Глава 6
2 июля 2026 г., 16:04
Мальсибер вывел её в коридор. И стоило сказать, что обстановка здесь была не такой вычурной, какой её представляла Тейрис. Ни золотых подсвечников, ни коллекционных картин — лишь по-человечески успокаивающий запах пыли и старого дерева. Несмотря на дрожь в пальцах, Тейрис делала вид, что совсем не боится предстоящей встречи. Она гордо шла вдоль деревянных дверей, держа спину прямо, пока они поднимались по ступеням на второй или третий этаж. Здесь уже была постелена мягкая ковровая дорожка с синеватыми узорами по периметру, которая вела к двухстворчатой двери с витражом. Том, не изменяя своим традициям, любил производить впечатление.
— Тёмный Лорд ждёт, — ровно сказал Мальсибер, не поднимая на неё взгляда.
— Меня убьют? — вдруг спросила Тейрис, и голос её дрогнул. До этого момента мысль о внезапной смерти не посещала её, но, подойдя к этой мрачной двери, вся её стойкость куда-то исчезла.
Мальсибер ничего не ответил. Он лишь плотнее сжал губы и кивнул на дверь, которую Тейрис должна была открыть сама. Несколько секунд она собиралась с силами, заставляя себя принять неизбежное, и наконец толкнула тяжёлую створку. Надежда была только на её актёрское мастерство и удачу, которая, вообще-то, всегда была на её стороне. Ведь, сделав столько вещей, противоречащих планам Тёмного волшебника, волей-неволей готовишься к личной встрече. И вот этот самый момент настал — нужно было лишь пережить его.
Дверь со скрипом отворилась, и Тейрис сразу оглянулась. К её облегчению, внутри никого не было. Она выдохнула, но расслабляться не спешила. Ей было невыносимо думать, что она впервые увидит его спустя столько лет. Ведь даже когда Тома печатали в газетах, Тейрис не решалась взять их в руки и посмотреть на него. Осознание предстоящей реальной встречи почему-то дошло до неё только сейчас. По спине поползли мурашки.
Сердце у неё упало, и волнение сменилось настоящим страхом. Она никогда не допускала, что Волан-де-Морт может узнать её, но вдруг ей стало ясно: если он послал за ней пожирателей, значит, у него были на то причины. На мгновение она растерялась, но быстро взяла себя в руки. Оставалось одно — выбираться из сложившейся ситуации. Она точно не знала, знает ли Том, кто она такая, или нет. Поэтому один козырь у неё в рукаве всё же был. Тейрис выдохнула.
— Мне пришлось долго ждать вас, — послышался голос из-за открывающейся двери.
У Тейрис упало сердце. То облегчение, которое она испытала мгновение назад, полностью испарилось.
— Прошу прощения, — ответила она, слегка понизив голос. — Меня силой затащили в это место.
Он всё ещё стоял за дверью, и было видно только его левое плечо, укрытое чёрным плащом. Спустя несколько ударов сердца Том обернулся к ней. У Тейрис перехватило дыхание.
Он больше не был похож на юного Тома Марволо Реддла. Мужчина перед ней выглядел как элегантный, несколько театральный персонаж средних лет. Черты его лица стали более чёткими, аристократичными. Кожа была очень бледной, с тёмными тенями под глазами. Рот плотно сжат, губы тонкие и бесстрастные. Одет он был в тёмную, свободную одежду с зелёным воротником и манжетами.
В полумраке его глаза отливали алым с оранжевой радужкой по кругу. Несмотря на жуткие изменения во внешности, Волан-де-Морт оставался привлекательным.
— Некоторые из моих приятелей не отличаются хорошими манерами, — с нескрываемым удовольствием сказал Тёмный Лорд. — Они держатся с пленными странно. Нельзя сказать, чтобы грубо — они хорошо воспитаны, — но необычайно высокомерно, даже для них.
Тейрис хотела улыбнуться, чтобы он понял: она тоже умеет играть. Но от этого мерзкого тона холод полз по всему телу, оттесняя тепло. В комнате повисла тишина.
— Журналисты оказались правы, — мстительно проговорила Тейрис, справляясь с дрожью. — Ваши слуги довольно жестоки, но, тем не менее, не слишком изворотливы.
Даже если перед ней стоял самый могущественный тёмный волшебник, она видела в нём того самого мальчишку из приюта, который когда-то помогал ей зашивать носки. Внезапно её охватила тоска при виде того, во что он превратился. Она сама почти не изменилась — а он стал неузнаваемым.
— Вы так считаете? — надменно спросил Волан-де-Морт, усаживаясь в кресло напротив и отбрасывая чёрную мантию в сторону.
— Считаю, — ровно ответила она, стоя в двух метрах от него.
Тейрис впервые увидела на его лице азартную ухмылку. И всё же выглядел он жутко: впалые щёки, серая кожа, пылающие багровые глаза. Что же он такого делал с собой, если стал настолько не похож на живого человека?
— Присаживайтесь, Таис, — доброжелательно сказал он, указывая на кресло напротив.
Тейрис послушно села.
— Однако, Таис, я должен заметить: вы выглядите уставшей. Позвольте предложить вам что-нибудь выпить? Вино? Воду? Молоко?
Последнее слово повисло в воздухе с лёгкой паузой. Тейрис почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она не знала, был ли это намёк или просто случайность, но её руки на секунду сжались в кулаки.
— Благодарю, я не хочу пить.
— Понимаю, — он откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на коленях. В полумраке комнаты его глаза горели алым, и Тейрис заметила, как оранжевая радужка пульсировала в такт его дыханию. — Вам, наверное, кажется, что я пытаюсь вас отравить. Или, возможно, вы думаете, что я хочу выведать у вас что-то важное, пока вы будете попивать какой-нибудь напиток. — Он улыбнулся. — Я понимаю ваше недоверие. Было бы странно, если бы вы расслабились.
Тейрис молчала, глядя ему прямо в глаза.
— Но я хочу, чтобы вы поняли одну вещь, — продолжил он. — Я держу вас здесь не для того, чтобы пытать. Мне нужна лишь ваша честность.
— Моя честность, — медленно повторила Тейрис. — Вы хотите, чтобы я была честна с человеком, который держит меня как пленницу?!
— Справедливое замечание, — он чуть наклонил голову. — Но позвольте спросить вас: вы всегда были честны с теми, кто был к вам добр? Или вы считаете, что доброта — это слабость, которой можно пользоваться?
Тейрис сглотнула. Сердце у неё заколотилось как бешеное, и она изо всех сил постаралась дышать ровнее: слух у него отличный.
— Видите, — он слегка развёл руками, — мы уже начинаем понимать друг друга. Вы не доверяете мне. Я не доверяю вам. Но мы оба знаем, что в этой комнате есть только один человек, который может позволить себе лгать. И этот человек — не я.
На последних словах в его голосе вдруг прорезалось что-то живое, почти болезненное. Тейрис вскинула голову. Высокомерная ухмылка коснулась его губ, а налитые багрецом глаза стали выглядеть ещё более звериными. Сердце колотилось у неё в груди, она вся дрожала. Только призвав на помощь всё своё самообладание, она сумела устоять на месте. Теперь она знала, что ей нужно делать: обмануть его и выиграть время. Но она не могла пошевелиться.
Они смотрели друг на друга.
— «Позволяет лгать»? — угрожающе переспросила Таис Перельман, и голос её дрогнул. Ей очень хотелось поставить его на место, но она чувствовала, как слова застревают в горле. — Как интересно вы пытаетесь загнать меня в угол. Я стою перед волшебником, развязавшим войну, который, скорее всего, через несколько минут убьёт меня. Разве в такой ситуации я буду играть и оправдываться?
Волан-де-Морт слегка наклонил голову и приподнял подбородок. Он смотрел на неё сверху вниз, несмотря на то, что сидел в кресле напротив. Тейрис следила за его взглядом, который задержался на её глазах, а затем медленно перевёлся на её губы.
— Я часто думаю: есть ли более точный способ понять, чего стоит человек? — сказал он задумчиво. — Когда игра доведена до предела, оправданий не остаётся. Только выбор. И когда один человек делает выбор за другого, он берёт на себя ответственность.
Он замолчал на секунду, глядя на неё в упор. Тейрис нахмурилась, не до конца понимая, к чему он клонит.
— Я верю в судьбу, Таис. И в то, что война — это самый честный способ предсказать, кто победит. Это высшая игра. Потому что она проверяет волю. Вашу волю против, например…моей.
Тейрис перекинула ногу на ногу и пожала плечами с таким видом, словно слова Тома ничего для неё не значили. Однако её острый ум заработал на полную мощь — она просчитывала каждый шаг, каждое его слово. Она взяла со стоящего рядом сундука бокал с вином и сделала большой глоток, заметив, как удивлённо вздёрнулись брови Реддла. Она внутренне усмехнулась. Да, Тейрис, играй! Покажи ему, что он ошибается.
— Сила ещё не значит справедливость, — сказала она. — Тот, кто вышел победителем в бою, не получает автоматически нравственного оправдания. Победа не делает правым.
Волан-де-Морт чуть склонил голову. И когда она замолчала, он выдержал долгую паузу, а потом медленно проговорил:
— Нравственный закон придумали люди, — закатил глаза темный лорд. — Чтобы защитить слабых от сильных. Чтобы лишить сильных их преимущества. Нравственный закон — это своего рода клетка, которую слабые построили, чтобы сильные не могли воспользоваться своей силой. Но история всегда смотрит на победителей. И она никогда не спрашивает, были ли они правы с точки зрения морали. Она смотрит на то, что они сделали. И на то, что осталось после них.
— Вы правы, — Таис опустила глаза, на мгновение задумалась, а затем снова взглянула на волшебника. — Когда вы выиграете эту войну, история будет помнить вас не как злодея. Она будет помнить вас как победителя. Вы достигнете того величия, о котором мечтали.
Тейрис увидела, как его лицо приобрело холодное, отчуждённое выражение. Что она сделала не так? Девушка осторожно прижалась к спинке кресла. И вдруг глаза Волан-де-Морта расширились. Тейрис, как заворожённая, смотрела на это зрелище — его зрачки, казалось, меняли форму. Заметив, что её рука с бокалом начала мелко подрагивать, она в смущении опустила фужер обратно на сундук.
— Морвин! — резко сказал Волан-де-Морт, не сводя с неё взгляда.
Тейрис вздрогнула и сжала правой рукой подлокотник.
— Да, мой Лорд, — раздался сзади хриплый голос Мальсибера.
— Встань позади неё, — ровно приказал Том, не шелохнувшись.
Быстрые шаги и шелест мантии нарушили напряжённую тишину. Тейрис не смела оглянуться, но почувствовала дыхание мужчины за спиной. Она попыталась выдавить из себя улыбку, но глаза, округлившиеся от страха, и дрожащие губы выдавали её с головой.
Волан-де-Морт резко встал. Тейрис беспомощно задрала голову и ужаснулась, увидев его глаза — чудовищные, внушающие страх и тревогу. Она пыталась не верить тем картинкам, которые рисовал её мозг. Том не был жестоким без причины — она знала это. Но сейчас он был другим.
Страх сжал её сердце, когда он пересек разделявшее их расстояние и грубо взял её за подбородок, не давая встать. Она издала сдавленный стон.
— Забавно, — сказал он с коварной улыбкой, поднимая взгляд на стоящего сзади Морвина, — что мне не хочется вас убивать. Ведь вы так благородно спасаете бедных детишек. Не так ли скоро новое поколение будет расти под моим началом?
Тейрис не могла ответить — он ещё сильнее сжал её челюсть.
— Сколько я уже видел таких, как вы, — он повернул её голову вправо с силой, и по телу Тейрис пробежала дрожь. — Какой натренированный разум! Многие позавидовали бы вам. Хотя, был здесь один… с таким странным именем…
Его пальцы дёрнули её голову влево, всё так же грубо сжимая кожу на лице. Тейрис чувствовала, как её сердце колотится, как в ушах шумит кровь.
— Яков, — подсказал своему господину Мальсибер.
— Верно, — Волан-де-Морт кивнул с довольным видом. — Грязнокровный волшебник с сильным умом. Я даже не смог войти в его голову! — Он улыбнулся, словно добродушный старик, и наигранно изобразил почтение. — Но была одна мелкая неурядица. Ваш родственник, Яков Перельман, утверждал, что не знает никакой Таис Перельман. А ведь фамилия в такое время довольно редкая. Маглы-евреи обычно скрывают своё происхождение.
Изо рта Тейрис чуть не вырвался крик ужаса. Она попыталась вырваться, но только сейчас заметила, что её руки были связаны — верёвки, которые незаметно наложил Мальсибер, пока она была сосредоточена на Томе.
— Либо вы очень глупая, — буднично рассудил Волан-де-Морт, — либо… нет, другого варианта я даже не могу представить.
Она поджала ноги, чувствуя, как страх сковывает тело. Она не знала, что теперь делать и как выбраться из этой ситуации живой. Единственным облегчением было то, что Том не опустился до низменных инстинктов — в отличие от некоторых его пожирателей, о которых ходила ужасающая молва.
— Заприте нашу гостью, мой друг, — бросил Волан-де-Морт через плечо. — Завтра можете выведать у неё адреса детей.
Он дернул её подбородок и отпрянул. Обведя комнату будничным взглядом, он вышел в ту самую дверь, из которой появился, словно ничего не случилось. Тейрис осталась сидеть, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.
***
Таис Перельман потеряла счёт времени, находясь в камере в особняке Ноттов. Каждый раз, когда она просыпалась, то встревоженно смотрела на себя в зеркало и облегчённо выдыхала, видя, что облик Тейрис не проступил наружу. Тренировки с Фламелями не прошли даром — в маскирующих чарах она теперь могла не сомневаться. Но даже несмотря на секундное облегчение, девушка с тревогой просыпалась посреди ночи или дня, подбегала к зеркалу и молилась Мерлину, чтобы чары не спали. В такой панике и страхе она провела по меньшей мере неделю. Мальсибер, хоть и был давним знакомым и единственным волшебником, с которым можно было хоть как-то быть собой, всё же не отличался жалостью. Однако если бы её приставили к Розье или Долохову, то там без крови не обошлось бы. Поэтому Морвин был лучшим вариантом из всех надзирателей. Жаловаться на обстановку ей не приходилось: ей давали книги, кормили довольно неплохой едой, а пытали не слишком усердно. Тейрис долго смеялась, когда несколько лет назад увидела заголовок в «Ежедневном пророке» о том, что Антонио Долохов примкнул к Тому Реддлу. Грустно, оттого и комично, если вспомнить их первую встречу и то, как Том защитил её в тот день. Несколько ночей подряд она просыпалась, чувствуя некое присутствие. Но, открыв глаза, натыкалась на пустую комнату с дрожащей лампой. Ей не хотелось верить, что это был Лорд Волан-де-Морт, не хотелось знать, что ему известен её обман. Разумная часть мозга анализировала происходящее и твердила, что волшебнику ничего не известно, а все эти переживания — лишь плод тоски и тревоги. В минуты щемящей слабости Тейрис представляла себя рядом с ним. Как бы они смотрелись сейчас? Он — мужчина средних лет с серым лицом и красными глазами, она — почти не изменившаяся девушка. По виду она годилась ему в дочери. Она улыбнулась этой мысли и уткнулась лицом в подушку. Её взгляд упал на витиеватый рисунок камня в стенах, так напоминавший ей горы в любимой Швеции. Зелёная лужайка, солнечные зайчики, прыгающие по кухне, и запах свежих ягодных пирогов Гобса. Любимые лица всплыли в голове, глядя на неё с нетерпением, словно звали её. Да, в последнее время они действительно часто звали её… Соленн, Пернелла, Вальбурга, Лейла и Том. Её дорогой Том. Вот уже несколько дней их образы прошлого так ярко оживали в её воображении, их голоса так звонко и отчётливо звучали в голове, что казались реальными — такими же молодыми и здоровыми, как почти двадцать пять лет назад. Когда Тейрис думала о прошлом, оно было для неё более важным, чем настоящее. Её постоянно навещали воспоминания об ушедших днях, и сила их была так велика, что удивляла её саму. Они поглощали её, уносили в иное временное измерение, и порой ей казалось, что само время застыло на каком-то давнишнем повороте, где она была юной и такой свободной. Те, кого она любила, те, кто умер, оживали в часы её бодрствования и окружали её в долгие бессонные ночи. За последнюю неделю ей приснилось очень много странных снов, и они присутствовали в них во всех. Из воспоминаний её вырвал звук открывающейся двери. Даже не обернувшись, она по шагам поняла, что там стоял Мальсибер. — Таис Перельман, пройдёмте, — сказал он. Тейрис, вопреки своему характеру и гордости, была послушным пленником. Легилименция не действовала на неё, и тайны её жизни Мальсибер наряду с Томом прочитать не могли, что, конечно, злило последнего. Но вопреки ожиданиям Тейрис, на неё не насылали Круциатус. За всё время, проведённое в этом поместье, она ни разу не слышала истеричных криков насилия, что наводило на мысль: в этом месте пленных жестоко не пытают. И вот ей опять повезло. Она покорно встала, замешкалась лишь на мгновение, когда заметила, что подол платья задрался, и быстрым движением поправила ткань. Мальсибер обжёг её укоризненным взглядом и стрельнул глазами в сторону, намекая, чтобы она шла быстрее. — Ты свободна, — сказал он неожиданно, когда они вышли в коридор. — Что? — не поверив своим ушам, спросила Тейрис. — Я сейчас отдам твою палочку, и ты можешь уходить, — буднично проговорил Морвин. — Ты серьёзно? — Тейрис не верила его словам и с ещё большей настороженностью подошла к странному зелёному шкафу с полками. — Тёмный Лорд сказал, что я свободна? Морвин аккуратно открыл ящик и взял с бархатной подушки одну из нескольких палочек. Тейрис заглянула внутрь и глазам своим не поверила — с краю действительно лежало её оружие. Она подозрительно покосилась на Мальсибера, но он был предельно серьёзен. Ни тени насмешки, ни толики ехидства на постаревшем лице. Зелёные глаза смотрели спокойно и даже покровительственно, словно он мысленно добавлял, что никогда не обманет. А если и улыбался сейчас, то лишь для того, чтобы подбодрить. — Держи, — ровно сказал Мальсибер, указывая на предмет в руке. Тейрис покачала головой, не веря. — Тёмный Лорд сказал, что ты больше нам не нужна. Так что бери и уходи куда хочешь. Только трансгрессируй за пределами особняка, иначе тебя может расщепить. Она забегала глазами от палочки к его лицу и сосредоточенно взяла оружие из его рук. По руке мгновенно разлилось знакомое тепло, и к сердцу наконец вернулась крупица спокойствия. — Это шутка? Как только я выйду, на меня кинется убивающее заклятие? Или вы поставили на мне чары слежения? — нахмурившись, спросила Тейрис, крепко сжимая палочку. — Ты думаешь, мы жестокие убийцы, лишающие жизни всех без разбора? — как можно мягче произнёс Мальсибер. — Наша политика не включает казни тех, кто спасает жизни обездоленных. Большая часть волшебников выходит отсюда невредимыми. Тейрис снова подозрительно нахмурилась, а на его последних словах вздёрнула брови и обвела взглядом коридор. — Смеёшься? — усмехнулась она. — Нет. Тёмный Лорд не желает растрачивать волшебную кровь. Он испытывает уважение к тем, кто думает о жизнях слабых. Если бы не напряжённая и жутковатая обстановка, Тейрис расхохоталась бы в голос. Вместо этого она лишь фыркнула. — Ну тогда я пойду, — с осторожной улыбкой проговорила она. — Иди, — хмыкнул Мальсибер и снисходительно вздёрнул уголок губ. Она отвернулась, но тут же снова недоверчиво посмотрела на Мальсибера и нахмурилась. Он выглядел спокойно и кивком головы приказал ей двигаться вперёд. Тейрис снова отвернулась и пошла вдоль коридора, беспокойно оглядываясь по сторонам. К её изумлению, охраны нигде не было, что казалось весьма странным. Когда она подошла к большой дубовой входной двери, то заметила у неё двоих Пожирателей. На вид им было лет двадцать пять, они спокойно переговаривались, не обращая на неё никакого внимания. Тейрис удивлённо округлила глаза и коснулась ручки двери — но атаки не последовало. Парни продолжали о чём-то беседовать, будто её и не было. Дверь за ней захлопнулась, и звук глухо отозвался в глубине коридора. На мгновение она ослепла — мир превратился в сплошное белое сияние. Тейрис зажмурилась, но даже сквозь веки просачивался яркий свет. Она поднесла руку к лицу, прикрывая глаза ладонью, и остановилась, давая зрачкам время привыкнуть. Моргнув несколько раз, она снова начала видеть. Перед ней раскинулся сад. В центре возвышался небольшой лабиринт из ровно постриженных кустов. Дорожки были выложены мелким белым гравием, который мягко хрустел под ногами. Она не знала, куда идти, но ноги сами понесли её вперёд. Тейрис обошла лабиринт, предпочтя более открытое пространство. Где-то впереди, за кустами, слышался тихий плеск воды — фонтан или небольшой пруд. Когда она подошла к нему, то ужаснулась своему внешнему виду. С помощью пары ловких движений она привела причёску и грязное платье в надлежащий вид. Слава Мерлину облик Таис Перельман остался в целости. Вдруг почувствовав неясную вибрацию, Тейрис испуганно обернулась и увидела перед собой чёрную летающую массу. Ну конечно, так её и выпустили! В одно мгновение облако преобразилось в до боли знакомую фигуру. Её истончившиеся руки чуть дрогнули, изящные пальцы нервно сжались. Что-то похожее на страх острым лезвием начало водить по её позвоночнику. — Даже не попрощаетесь? — злорадно ухмыльнулся Волан-де-Морт. — Прощайте. Спасибо, что сохранили мне жизнь, — покорно ответила Тейрис, опуская глаза. — Как любезно! Хорошие манеры — признак высокого интеллекта, — мужчина жутковато улыбнулся, обнажая ровные белые зубы. — Семья привила мне их, — не подумав, проговорила Тейрис и поджала в негодовании губы. Волшебник благосклонно кивнул и подошёл к пруду с фонтаном. Тейрис слегка расслабилась, но несмотря на это, невольно следила за каждым его движением. Главное — держаться, не выдать себя неосторожным словом. Его мантия отливала на солнце тёмно-зелёным оттенком и послушно струилась за ним. Волан-де-Морт провёл изящными пальцами по гранитной чаше фонтана. — Признаться, я более чем удивлена оказанному мне гостеприимству, — мягко проговорила Тейрис, не побоявшись встать с ним наравне. Она обвела взглядом ухоженный пруд и осторожно повернулась к нему. — Но для чего нужен был этот… спектакль? — Спектакль? — усмехнулся он, поворачиваясь к ней. — Дорогая, кто вы такая, чтобы Тёмный Лорд разыгрывал перед вами театральную сценку? Моё отношение к вам ничем не отличается от отношения к другим волшебникам. На миг повисло напряжённое молчание. Тейрис быстро отвернулась, следя за струящейся из фонтана водой. Внутри её мысли заметались, складывая его слова воедино. Не может же быть, что Дамблдор и остальные великие волшебники врали ей насчёт Тома Реддла? Но она быстро взяла себя в руки и, с трудом придав голосу твёрдость, ответила: — Тогда я приятно удивлена. Пусть волшебник думает, что она начала испытывать к нему положительные эмоции. — Неужели? — ядовито спросил Том, и Тейрис слегка поёжилась. — Да. Мне давали еду, даже книги давали читать, и постель была мягкой. Вот только умыться и привести себя в порядок не давали… — Мало кто, находясь в плену, заботится о своей внешности, мисс Перельман, — вдруг рассмеялся Волан-де-Морт, глядя ей в глаза. — На войне все средства хороши, и внешний вид тоже, — улыбнулась в ответ Тейрис. Она посмотрела на него снизу вверх, чувствуя себя крошечной рядом с этим почти двухметровым гигантом. Крошечной, слабой, беззащитной и бесконечно женственной. Определённо в нём было нечто неотразимое. Она почувствовала, как где-то глубоко в ней снова зашевелилось то непонятное чувство, которое он вызывал в ней ещё подростком. По коже пробежали мурашки. Сердце замерло. Их глаза встретились. В ушах Тейрис появился странный колокольный звон. С их губ за минуту напряжённого молчания не сорвалось ни единого звука. Сердце тревожно застучало в груди. Тейрис не выдержала и первая смущённо отвернулась обратно к фонтану. Теперь её одолевали сомнения: правильную ли она выбрала тактику? Она понимала, что ходит по тонкому льду. «Больше я с ним не увижусь», — подумала она, но тут же усмехнулась про себя. Она знала, что не сдержит слово. — До свидания, Таис. Думаю, вам уже пора, — его голос внезапно похолодел. — Прощайте, Тёмный Лорд, — Тейрис напряглась и дрогнувшей рукой оттолкнулась от чаши фонтана. Она уже собиралась развернуться, но вдруг Том снова подал голос: — Когда-нибудь вам понадобится моё покровительство. Я советую в тот миг прислушаться к здравому смыслу и прибегнуть к моей помощи. Тейрис в изумлении подняла брови. Она не знала, что ответить, но Тёмный Лорд, казалось, и не ждал ответа. Он лишь величаво кивнул и резко преобразился в густую чёрную материю, растворившись в воздухе, как дым. Она осталась одна у фонтана, чувствуя, как сердце всё ещё колотится в груди.
