Моя геройская работа

      Я человек простой)) вижу движ в стате, пилю проду вне графика 😘       Так что вот вам.       Ястреба тут покачало на качельках на фоне беспокойства за завтрашний день. Внешне он, разумеется ничем себя не выдал, но подумал обо всём и сразу🙈

***

      Торговый центр «Shibuya Sky Mall» встречает меня кондиционированной прохладой и запахом попкорна из кинотеатра на верхнем этаже. Я вхожу через главный вход, сложив крылья за спиной — насколько это вообще возможно, когда размах у тебя под четыре метра. В обычной жизни я предпочитаю передвигаться по воздуху, а не толкаться в торговых центрах, где каждые пять секунд кто-то норовит наступить на перья или дёрнуть за них из любопытства. Дети, в основном. Иногда и взрослые — что ещё хуже, потому что они-то должны понимать, что трогать героя без спроса нельзя, но некоторым плевать.       К счастью, сегодня у меня есть повод избежать толкотни.       — Герой Ястреб, — охранник на входе вытягивается по стойке смирно, едва меня замечает. — Какая честь! Что-то случилось? Мы не получали предупреждений…       — Всё в порядке, — я приветливо улыбаюсь. — Просто рутинная проверка. У нас есть информация, что по этому району может ошиваться один воришка. Ничего серьёзного, но я хотел бы взглянуть на ваши камеры, если не возражаете. Чтобы не гонять преступника по этажам и не создавать панику среди посетителей.       — Конечно-конечно! — кивает охранник. — Пройдёмте в комнату охраны, у нас отличная система наблюдения. Весь центр как на ладони.       Я следую за ним через служебный коридор, отмечая про себя расположение пожарных выходов, эвакуационных лестниц и подсобных помещений. Через час-полтора здесь будет не протолкнуться — вечер пятницы, люди потянутся за покупками и развлечениями. А завтра, в субботу, народу будет ещё больше. Идеальное место для теракта, который я, чёрт побери, организую.       Комната охраны оказывается просторной — целая стена мониторов, на которые транслируется изображение с десятков камер. Двое сотрудников за пультом подскакивают при моём появлении, явно не ожидая визита героя такого ранга. Я успокаиваю их тем же враньём про воришку и прошу дать мне доступ к системе.       — Конечно, Ястреб-сан, — старший охранник уступает мне место за пультом. — Вот здесь можно переключать камеры, тут приближать изображение. Вам что-нибудь ещё?       — Нет, спасибо. И, если вас не затруднит, оставьте меня минут на пятнадцать? Мне нужно сосредоточиться. Уверяю, никаких преступлений за это время не случится.       Они переглядываются, но спорить не решаются. Через минуту я остаюсь в комнате наедине с мониторами.       Так. Приступим.       Я быстро пробегаюсь по камерам, выстраивая в голове карту центра. Семь этажей, не считая подземной парковки.       Там есть выход к метро. Все ному, которых мы видели до этого, достаточно крупные, так что, скорее всего, их привезут на станцию и выпустят. Значит, первый этаж — самая опасная зона. Старателю лучше быть тут…       Главный атриум — открытое пространство с фонтаном, отличная точка для атаки: много людей, просматривается со всех этажей, трудно эвакуировать. Эскалаторы — узкие, в случае паники на них начнётся давка.       Лифты — стеклянные, красивые, но совершенно бесполезные при эвакуации. Вместимость пятнадцать человек, потом перегруз. К тому же, если здесь будет Старатель, врубится пожарка…       Нет, пожарку лучше отключить сразу, как появятся ному, и на это случай я оставлю одно из перьев здесь, в системе. Завтра вырублю всё к чёртовой матери, чтобы у людей даже попытки пользоваться этими стеклянными гробами не возникло.       Пожарные лестницы — четыре штуки по углам здания, это хорошо, но бежать до них далеко… Даже будь я в деле, понятия не имею, как организовать толпу на таком марш-броске. Запасные выходы на каждой из сторон здания, совмещённые с пожарной лестницей.       Это значит, что во время эвакуации поток людей с верхних этажей будет смешиваться с теми, кто выбегает с первого… А, погодите, в кинотеатре есть своя пожарная лестница, видимо, для ночных сеансов. Это хорошо, но всё-таки…       Чёрт, это здание построили красивым, но вообще не учитывали перспективу массовой эвакуации.       Перья стоят дыбом. Завтра здесь погибнет очень много людей. Я об этом знаю, но ничего не могу сделать… Предупредить комиссию? Нет, там тоже есть кроты, Лига сразу узнает и догадается, кто сдал.       Вот она, самая грязная часть этой работы, да? Бездействовать. Затолкать свой синдром спасателя поглубже в глотку и попытаться убедить себя, что всё это во благо.       Я прикидываю маршруты, запоминаю расположение опорных колонн и укрытий. Я смогу убедить Лигу, что должен буду появиться в конце теракта, чтобы не подрывать свой статус героя номер два. Действовать придётся на пределе возможностей, но может, успею кого-то вытащить?       Переключаю камеру, изучая внимательнее третий этаж, и замираю.       Нет. Не может быть.       Приближаю изображение, не веря собственным глазам. Эмико Тодороки. Здесь. Сейчас. В торговом центре, на который я дал ей наводку всего пару часов назад. Геройский костюм она сменила на широкие чёрные штаны с объёмными карманами, футболку оверсайз и толстовку, которая больше подошла бы её брату по размеру. Лицо скрывает кепка, надвинутая на лоб.       Я бы наверно не узнал её, если бы не ярко-красные волосы, которые она заплела в косу, перекинув её на плечо.       Вьюга не одна, с ней ещё двое: парень с белыми волосами, в котором я узнаю Нацуо Тодороки, и девушка, похожая на Эмико как отражение, только волосы у неё белые с красными прядями. Её сестра-двойняшка, Фуюми.       Я откидываюсь в кресле и не могу сдержать усмешки.       — Ты издеваешься, — бормочу я вслух. — Чокнутая. Ты что, вообще не отдыхаешь?       Вчера — церемония, которая вымотала всех. Потом патруль и разговор со мной. А теперь она здесь — гуляет с братом и сестрой, как будто у неё не двадцать четыре часа в сутках, а как минимум сорок восемь.       Сколько в тебе энергии, Эмико Тодороки? Не знаю, что ты добавляешь в свой кофе, но я хочу тоже.       Устраиваюсь поудобнее. Охранники не возвращаются, камеры в моём полном распоряжении. Учитывая, что воришку я выдумал, чтобы изучить здание, можно позволить себе маленькую передышку и понаблюдать за девушкой с красными волосами, пока она перебирает вешалки с платьями и смеётся над чем-то, что говорит сестра.       Жаль, что одежду выбирает не Эмико, я бы посмотрел, как она выглядит в платье.       Фуюми скрывается в примерочной с охапкой нарядов, а Вьюга остаётся снаружи и лениво наблюдая за суетой внизу. Она явно старается не привлекать внимание — и именно поэтому привлекает моё.       Могло ли быть совпадением, что она просто приехала сюда на шопинг?       Я приближаю камеру. Да, это, наверное, уже граничит с вуайеризмом, но я должен изучить её получше.       Профессиональный интерес. Она ключевой элемент моего плана и потенциальный союзник. Мне нужно знать, как она ведёт себя в обычной жизни, без камер и журналистов.       Так я себе говорю. На самом деле мне просто хочется на неё смотреть.       С родными она другая. Не собранная, острая на язык героиня, и не профессиональная улыбчивая пиарщица, которая спасала репутацию отца на церемонии. С братом и сестрой Эмико... мягче. Живее. Подшучивает над Нацуо, который, судя по выражению лица, проклинает тот день, когда согласился идти с сёстрами по магазинам.       Терпи мужик, у тебя хотя бы есть такая возможность, провести время с родными. У кого-то вообще семьи нет.       Эмико подходит к примерочной и что-то обсуждает с Фуюми, потом забирает несколько вешалок и уходит в зал, чтобы найти другие размеры. Под кепкой не видно глаз, но на губах улыбка, не такая, как во время работы. Фуюми скрывается в примерочной, получив новые вешалки.       Нацуо, воспользовавшись паузой, усаживается на скамейку у входа в магазин и раскрывает книгу, которую, видимо, успел купить в книжном. Я усмехаюсь, вот это я понимаю, стратегическое планирование досуга. Он явно знает, что шопинг с сёстрами — дело небыстрое и подготовился заранее.       Эмико бросает на него взгляд и, усмехнувшись, отворачивается, достав телефон. Её поведение меняется, она будто становится собраннее. Разблокировав экран, она поднимает голову, а я замираю.       Она пересчитывает камеры.       Я вижу, как она поворачивается от одной к другой, к третьей, к четвёртой. Запоминает их расположение, слепые зоны, углы обзора, потом делает пометку в телефоне. Вьюга не просто пришла сюда погулять с семьёй. Она пришла на разведку.              Какая же ты умница.       Ты решила проверить всё сама, заранее, пока здесь безопасно. И взяла с собой семью как прикрытие — потому что девушка, гуляющая с братом и сестрой, не вызовет подозрений. Даже если бы за ней следили.       В этот момент Эмико смотрит прямо в ту камеру, с которой я за ней наблюдаю. Она не может знать, что я здесь, не может видеть меня через объектив. Просто считает эту камеру тоже, но на секунду мне кажется, что наши взгляды встречаются, как вчера на церемонии.       Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.       Я запускаю пальцы в волосы и шумно выдыхаю.       Это плохо. Это очень, очень плохо. Я не должен так реагировать. Я не должен пялиться на неё через камеры как какой-то сталкер.       У меня есть миссия, цель. Я внедряюсь в Лигу и балансирую на грани, я не могу позволить себе отвлекаться на девушку, которую сам же собираюсь использовать.       Это непрофессионально. Это опасно. Это...       Я вдруг понимаю, что хочу её себе.       Зажмуриваюсь. Мысль непрошеная, нелогичная и абсолютно неправильная. Но она уже выдумалась и обратно её не вдумаешь.       Хочу работать с Вьюгой. Представляю её в своём агентстве, как она ведёт уже мои соцсети, спорит со мной по поводу пресс-релизов, как закатывает глаза на мои шутки. Как улыбается, сидит в моём кабинете, подобрав ноги в кресле, и пьёт чай, пока за окном садится солнце.       Но она не пойдёт. Потому что предана отцу и агентству. Она не бросит их ради меня. И я не могу её просить. Точно не после того, как скрыл от неё кто я и что делаю.       Но я хочу её себе.       До рези в зубах и чувства, которое я годами подавляю, убеждая себя, что одиночество — это выбор.       Даже в голове звучит по-маньячески, но других слов у меня нет. Мне всегда было сложно сдерживаться. Раньше это касалось вещей, событий, теперь вот человека. Эволюционируем.       Снова смотрю на экран. Эмико отошла к примерочной, легко переключившись с героя-Вьюги на Эмико-сестру. Фуюми вышла показать очередное платье и крутится перед зеркалом, Эмико кивает, что-то говорит, потом обе смеются. Нацуо на заднем плане переворачивает страницу, даже не подняв головы.       Обычная семья. Обычный вечер пятницы. Обычная жизнь. Вот этого я тоже хочу, но увы.       Я отдаляю камеру и поднимаюсь со стула. Хватит. Я изучил здание, отметил ключевые точки и увидел то, чего не должен был.       Эмико здесь и тоже готовится к завтрашнему дню, даже не зная, что именно её ждёт. Мне остаётся только помолиться, что она придумает, как вывести отсюда кучу людей, потому что я ничем не смогу ей помочь.       Пора уходить.       Я благодарю охранников, говорю, что воришка, похоже, ушёл в другой район, и выхожу через служебный выход. Солнце уже клонится к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. Расправляю крылья, собираясь взлететь, но задерживаюсь на секунду, бросив взгляд на стеклянный фасад торгового центра.       Завтра из-за меня здесь кто-то умрёт… Если не из-за ному, то в давке или от разрушений. Хотелось бы мне что-то с этим сделать, но я не могу. Комиссия в своих внутренних отчётах назовёт их оправданными жертвами, а мне остаётся надеяться, что имён Эмико Тодороки среди них не будет.       Ладно, меланхолией делу не поможешь. Мне остаётся только верить в героя номер один, как и каждый день до этого.       Взлетаю. Ветер бьёт в лицо, выбивая из головы лишние мысли. Завтра. Всё завтра. Я буду злодеем среди злодеев, буду играть свою роль, буду делать то, что должен. А сегодня...       Просто позволяю себе ещё раз вспомнить её улыбку и убираю воспоминание в дальний ящик, к тем немногим вещам, которые делют меня человеком, а не оружием в руках правительства.       Завтра всё изменится, но пока у меня есть ещё одна ночь, чтобы побыть просто парнем, которому понравилась девушка, но он слишком странный, чтобы иметь право сказать об этом прямо.