Третье условие

— Ты где пропадала всю ночь? — Рон влетел в гостиную Гриффиндора, когда Гермиона только пыталась пробраться к себе в спальню. Она замерла, как нашкодивший котёнок. — В библиотеке. — Всю ночь? — не поверил Гарри, выходя из-за кресла. На его лице читалось беспокойство. — Гермиона, я видел тебя вчера вечером. Ты шла не в сторону библиотеки. Ты шла к подземельям. — Ты за мной следил? — возмутилась она. — Ты моя подруга, — спокойно ответил Гарри. — И я волнуюсь. Рон скрестил руки на груди. — Это из-за того слизеринца, да? Нотта? Я говорил, что он мутный тип. — Рон, не начинай, — устало сказала Гермиона. — Я не начинаю. Я просто хочу знать, куда ты ходишь по ночам, когда мы теряем тебя на несколько часов! — Это… — она замялась. — Это личное. — Личное? — Рон покраснел. — У тебя от меня личное? Гарри положил руку ему на плечо. — Рон, отстань. Гермиона, если тебе нужна помощь — ты знаешь, где мы. — Он внимательно посмотрел на неё. — Но если ты в опасности, мы должны знать. Гермиона вздохнула. Она не могла им рассказать. Не сейчас. — Со мной всё в порядке, — сказала она. — Честно. Просто… работа. Скоро всё объясню. И она скрылась в спальне, оставив Гарри и Рона переглядываться в недоумении. Гермиона не спала всю ночь, хотя тщетно пыталась. Дневник Абраксаса Малфоя лежал на тумбочке рядом с её кроватью, исписанный её каракулями. Она перевела несколько рун, 10 или около того, но даже это нельзя было назвать большим достижением.  Они договорились, что встретиться в Выручай-комнате в 8 утра, сейчас уже почти 5, но сон так и не пришел. Гермиона решила, что спать все равно нет смысла и тихонько встала, пытаясь никого не разбудить , пошла в душ. Быстро привела кудрявую копну волос в порядок, умылась и почистила зубы. Палочкой призвала более удобную одежду в виде обычных спортивных штанов и майки, потому что они явно будут сидеть там очень долго, а давать мальчикам повод лицезреть её щиколотки , у нее не было этого в планах.  Она тихонько вышла из комнаты, а затем и из гостиной. Прошла по коридорам замка, которые были охвачены утренним солнцем и направилась и направилась к седьмому этажу, туда, где за дурацким гобеленом с танцующими троллями находился вход в Выручай-комнату. Замок только просыпался. Парочка привидений лениво проплыли сквозь стены, не удостоив её даже взглядом. Пивз, к счастью, ещё не выполз из своего убежища. Тишина стояла почти полная — только где-то далеко скрипела тележка с завтраком, которую толкали домовые эльфы. Выручай-комната встретила её запахом старого пергамента и дров. Гермиона вошла и замерла. Драко уже был там. Он сидел за столом, подперев подбородок рукой и уставившись в одну точку, размышляя о чем-то. В полумраке комнаты его волосы казались почти пепельными, а лицо еще более бледным.  — Ты рано, - сказал он, не повернув головы, - сейчас только шесть утра, когда я сказал не опаздывать, я не это имел в виду. — Малфой, мы договорились, не язвить. — Я сказал, что постараюсь, я не обещал ничего.  Девушка закатила глаза и подошла ближе к нему, чтобы рассмотреть поближе. — Ты был здесь всю ночь? - спросила она. — Да. — Ты хотя бы спал? - забота в её голосе напрягла не только его, заставив повернуться к ней, но и её. — Дремал, - он даже не думал язвить. Сказал как есть. Гермиона уставилась на его уставшее лицо, под глазами были темные круги, волосы впервые не были идеально уложены, взгляд был уставший. Она слишком тщательно рассматривала Драко и видела просто парня без насмешек в глазах, без хитрой ухмылки. Просто уставшего человека.  — Где Тео? — спросила она, нарушив молчанием и садясь напротив и выкладывая на стол дневник. — Спит, — Драко скривился. — Сказал, что «девушкам нужен свежий вид для интеллектуальных подвигов», а ему, цитирую, «сон нужен для поддержания этого совершенства». Гермиона фыркнула. — Идиот. — Твой друг, — напомнил Драко, но без обычной язвительности. Она раскрыла дневник на странице, где остановилась прошлой ночью. — Я перевела около двенадцати рун. Этого слишком мало, но я вижу закономерность. Твой дед использовал не просто шифр, а систему подстановок, которая меняется в зависимости от фазы луны. Драко поднял бровь. — Фазы луны? — У тебя есть календарь фаз на ближайшие полгода? — спросила она, не поднимая головы. — Найду, — ответил он, и в его голосе впервые за утро появилась какая-то жизнь. — Грейнджер, это... это реально? Она подняла глаза. — Малфой, я не обещаю, что смогу расшифровать всё. Но я обещаю, что попытаюсь. Это максимум, что я могу сейчас сказать. Он кивнул. Медленно. Серьёзно. — Достаточно. В дверь постучали — три коротких, условных сигнала. — Это Тео? — спросила Гермиона. — Нет, — Драко напрягся, его рука скользнула к палочке. — У Тео ключ-пароль. Он не стучит. Дверь приоткрылась, и в комнату просунулась знакомая рыжая макушка. — Гермиона? — голос Рона дрожал от смеси злости и обиды. — Я знаю, что ты здесь. Я шёл за тобой. Гермиона замерла, широко распахнув глаза. Драко медленно выдохнул сквозь зубы: — Уизли. — Малфой?! — Рон ворвался в комнату, его лицо побагровело. — ГЕРМИОНА, ТЫ ВСТРЕЧАЕШЬСЯ С МАЛФОЕМ?! — Я НЕ ВСТРЕЧАЮСЬ! — выпалила она, а Драко ухмыльнулся: — Уизли, тебе какое дело? Если даже и так? - он специально выдавил свою самую дурацкую улыбку, от его усталости как будто ничего и не осталось, - девочки любят плохишей и тайны. — Малфой! - Гермиона зло сверкнула глазами на него, - Рон, уйди, все нормально. Рон переводил взгляд с одного на другого, явно не зная, что делать: хвататься за палочку или хвататься за сердце. Сзади послышался усталый вздох Гарри, который тоже вошёл в комнату, держась за переносицу. — Рон, я же говорил — дай ей объяснить. — ОБЪЯСНИТЬ?! — Рон взмахнул руками. — Она тайком ходит к МАЛФОЮ в какое-то тайное убежище! Что тут объяснять?! Гермиона закрыла лицо ладонями. — Боже, за что мне это... Драко посмотрел на неё, потом на Гарри, потом на Рона — и неожиданно спокойно сказал: — Уизли, остынь. Она не твоя собачка или ребенок, чтобы следить за ней. Она взрослая , - голос Драко звучал уверенно, как будто он говорил так всегда и так должно быть.  Рон пыхтел и краснел, как раненый дракон, руки были сжаты в кулаки. Драко открыл рот, собираясь снова сказать что-то. И в этот момент дверь снова открылась, и вошёл Тео — сонный, взлохмаченный, с чашкой кофе в одной руке и свежим круассаном в другой. — О, — сказал он, оглядывая комнату. — А у нас вечеринка? Гарри вздохнул, поправил очки и схватил Рона за локоть, который все также был настроен агрессивно, пытаясь увести подальше. Малфой для Рона , как красная тряпка для быка.  — Малфой, держи свои руки при себе! - выкрикнул Уизли. Драко поднял взгляд на него и ухмыльнулся , выпалив очередную пошлую шутку: — О, обычно девушки просят не держать их при мне, обычно они везде. Рон покраснел еще больше, он был готов схватить палочку и заавадить его, но Гарри остановил его порыв.  — Малфой, смотри, чтобы с ней ничего не случилось, - он еще раз внимательно оглядела блондина и закрыл дверь за собой. Малфой лишь серьезно кивнул ему в след, будто действительно собирался выполнять «приказ» Избранного. Тео, который всё это время стоял с круассаном и наблюдал за сценой, наконец прожевал и изрёк: — Миссию «спрятать концы в воду» считаю проваленной. — Тео, заткнись, — устало сказали Гермиона и Драко одновременно. Тео просиял: — Как приятно, когда работают синхронно. Драко закатил глаза, но промолчал. Гермиона же уставилась на дневник, пытаясь вернуть мысли в рабочее русло. Но получалось плохо. Рон видел её с Малфоем. Рон, который умел раздувать из мухи слона. Рон, который теперь наверняка поднимет на уши всю школу. Рон, который раздражает её сейчас больше Малфоя. — Он не успокоится, — сказала она вслух, не надеясь на ответ. — Уизли? — Драко усмехнулся без особого веселья. — Конечно, не успокоится. Он же считает тебя своей собственностью. Сохнет по тебе с 4 курса, а ты делаешь вид, что вы друзья.  Гермиона резко подняла голову на последних словах, но решила игнорировать их: — Я ничья не собственность. Она действительно знала, что она нравится Рону, возможно, он даже влюблен в нее, но больше, чем дружбу , она не могла предложить ему. Ей никогда не нравились рыжие в качестве парней. В качестве друга - да, вполне.  — Я не об этом, — Драко откинулся на спинку стула, и тени под его глазами стали заметнее. — Просто он привык, что ты всегда рядом. А тут — я. Для него это удар по самолюбию. Уизли не выносит, когда что-то идёт не по его плану. — Откуда ты так хорошо его знаешь? — удивилась Гермиона. — Мы шесть лет учились в одном замке, Грейнджер. И он до усрачки предсказуем. Тео, который успел уничтожить круассан и теперь грел руки о чашку кофе, хмыкнул: — О, дайте два. Уизли сейчас мечется между «спасти честь Гермионы» и «прибить Малфоя». Поттер его удержит, но ненадолго. — Гарри умнее, — возразила Гермиона. — Гарри — тактик, — поправил Драко. — Он выждет, посмотрит, сделает выводы. И потом уже решит, на чьей он стороне. Она посмотрела на него с нечитаемым выражением. Гермиона была удивлена, что с Малфоем можно просто … говорить? — Ты боишься, что он встанет против тебя? Драко помолчал. Его лицо на секунду стало совсем чужим — не надменным, не злым, а просто очень уставшим. — Я боюсь не этого, — тихо сказал он. — Я боюсь, что времени осталось меньше, чем я думал. Он кивнул на дневник. — Мать не может ждать полгода, Грейнджер. Ты поняла, что я написал на первой странице? «Середина зимы — последний срок». Это не просто слова. Если мы не успеем до декабря... Он не договорил. Гермиона почувствовала, как холодок пробежал по спине. — Я поняла, — сказала она твёрже, чем чувствовала. — Мы успеем. — Откуда такая уверенность? — Драко вскинул бровь, и в его голосе проскользнула почти прежняя насмешка. Она посмотрела ему прямо в глаза: — Потому что я Грейнджер, а ты Малфой. И мы оба не умеем проигрывать.  Тео приложил руку к груди и театрально выдохнул: — Ах, какая сцена. Я сейчас расплачусь. — Тео, — рявкнул Драко. — Молчу-молчу, — поднял руки тот. — Работаем, да.  Через несколько часов, когда удалось перевести ещё несколько рун и окончательно утвердить план, что без лунного календаря Абраксаса не обойтись, Гермиона решила, что пора показываться на людях. — Мне нужно в душ. Настоящий, — объявила она, потянувшись. — И есть. Встречаемся в библиотеке в четыре. Драко кивнул, пряча дневник во внутренний карман. — Я поищу календарь у отца в кабинете. — Он бросил взгляд на Тео: — Без лишних комментариев. — Я нем как рыба, — Тео приложил руку к сердцу. — Только одна вещь. — Какая? — напряглась Гермиона. — Джинни передавала, что хотела бы с тобой поговорить. Наедине, — он выразительно поднял бровь. — Может, она уже что-то знает. Или просто чует. Гермиона вздохнула. — С Джинни я справлюсь. Она не Рон. — Она хуже, — усмехнулся Тео. — Она влюблена в Блейза, а Блейз — лучший друг Драко. И мой. У неё свои счёты с нашим миром. — Тео, ты болтун, — холодно сказал Драко, вставая. — Пойду искать календарь. Он вышел, не попрощавшись. Гермиона посмотрела ему вслед, потом на Тео. — Он всегда такой? — Какой? — Нервный. Дёрганый. Как будто мир рушится, а он пытается собрать его по кусочкам. Тео допил кофе, поставил чашку на стол, и сказал: — Он боится, Гермиона. Не за себя — за мать. И за то, что ты единственная, кто может помочь, но однажды утром проснёшься и решишь, что это не твоя война. — Тео посмотрел на неё серьёзно. — Только не бросай его, ладно? Он этого не переживёт. — Я никого не бросаю, — ответила она и вышла. --- Большой зал гудел, как встревоженный улей. Гермиона вошла под прицелом десятков взглядов. Сплетни разлетаются быстрее совиной почты, и новость о том, что Грейнджер якобы видели на рассвете выходящей из пустого коридора на седьмом этаже, уже обросла подробностями. Она села на своё обычное место между Джинни и Невиллом, наложила себе каши и сделала вид, что не замечает перешёптываний. — Ты в порядке? — тихо спросила Джинни. — Рон ходит злой как тролль. Что случилось? — Ничего, — ответила Гермиона, жуя без аппетита. — Просто это Рон. Просто работа. — Работа? С ним? — Джинни кивнула в сторону слизеринского стола, где Драко сидел, задумчиво ковыряя ложкой суп, а Тео что-то нашёптывал Блейзу. — Гермиона, я не дура. Я видела, куда ты шла. Гермиона отложила ложку. — Джинни, прошу тебя. Не сейчас. — Ладно, — подруга скрестила руки на груди. — Но потом ты расскажешь мне всё. И я имею в виду ВСЁ. — Договорились, — выдохнула Гермиона, мельком взглянув в сторону слизеринцев, - только мне нечего рассказывать. И встретилась глазами с Драко. Он смотрел на неё с того конца зала — серьёзно, без тени улыбки. Мгновение, другое, третий удар сердца — и он первым отвернулся, склонив голову к Тео, который, кажется, что-то увлечённо рассказывал. Гермиона уставилась в тарелку, чувствуя , как её щеки розовеют. Что за глупая реакция? Один разговор по душам , Грейнджер, и все?  Она точно не это планировала, когда просыпалась сегодня утром. ————- Когда Драко вошел в Большой зал, многие смотрели на него, наверняка, гадая, где он был и что делал. Учитывая, что в большинстве слухов он вышел из комнаты , а следом за ним взъерошенная Гермиона. У всех в этом замке мысли сводятся к одному, его это не раздражало, но и не радовало.  Не то, чтобы он был против того, что все думают, будто он трахнул девочку из Трио, она в конце концов девушка и не такая уж ужасная. Наряды, возможно, да, но внешность вполне себе приятная.  После войны Драко Малфой немного изменил взгляды своей семьи, он больше не хотел делить людей по крови или статусу. В конце концов, война была проиграна и четко показала, что в земле абсолютно все равны.  Он подошел к столу, где уже собрались его друзья и уселся рядом с Блейзом. — Тяжелая ночка? - уточнил Блейз, ни на что не намекая. Мулат был лучшим другом Малфоя, наверное, именно по этой причине. Он никогда не лез с расспросами , никогда не делал вид, что все хорошо. Он просто ждал момента, когда Драко сам все скажет ему. И этого было достаточно, чтобы назвать его лучшим другом.  — Просто не мог уснуть. Дневник и все такое, - устало вздохнул Драко , ковыряясь в своей тарелке. — Я надеюсь, она согласилась? - слегка качнув в сторону Гриффиндорского стола, сказал Забини. Драко молча кивнул, не хотел больше продолжать этот разговор, ночь и так была длинной и мало результативной. Блейз сжал его руку и отвернулся, давая тому время.  Блондин особо не ел, просто ковырялся в своем супе, как почувствовал на себе чей-то взгляд. На него всегда смотрели, но этот он чувствовал слишком сильно. Он поднял голову и встретился с карими глазами. Гермиона смотрела на него, почти не моргая. Он и не заметил, как нервно сглотнул, как будто её взгляд прожигал его изнутри. Раз, два, три и он отвернулся. Он заставил себя посчитать, в ином случае он так бы и пялился на Грейнджер. Почему на секунду ему захотелось перепрыгнуть через и прижаться к ней, как будто в этом был весь смысл всего.  «Это просто недосып и переживания из-за матери, Драко» пронеслось в голове у него и он продолжил разбрасывать еду по тарелке.