Третье условие

Еда будто застряла комком в горле, Гермиона не могла есть, а взгляд то и дело возвращался к Слизеринскому столу,  туда, где Драко сидел слишком прямо даже для него, и ковырялся ложкой в своей тарелке.  — Гермиона, ты пялишься, - Джинни толкнула подруга, чтобы ты вышла из транса, - не смей отрицать.  — Я не… Я смотрю в пустоту, - замямлила Гермиона , прекрасно понимая, что Джинни не верит ни одному слову.  — В пустоту , которую зовут Драко Малфой, - она кивнула в их сторону и усмехнулась, - Ладно, не бери в голову, я просто подожду. Но просто имей в виду, Драко в последнее время сам не свой, Блейз говорил, что…  Джинни запнулась, словно раздумывая, говорить дальше или нет. — Что? — не выдержала Гермиона. — Что он спрашивал у Блейза, не знает ли тот кого-то, кто разбирается в древних рунах. — Джинни прищурилась. — А ты, кажется, единственная на всю школу, кто сдал древние руны на «выдающийся». Гермиона промолчала. — Гермиона, — Джинни понизила голос, — если ты вляпалась в что-то опасное, я… — Всё в порядке, — перебила Гермиона, положив ложку. — Правда. Я не могу пока рассказать, но… это важно. Не для меня. Для одного человека. — Для Малфоя, — понимающе кивнула Джинни. Гермиона не подтвердила и не опровергла. — Тогда, — Джинни откинулась на спинку скамьи, — будь осторожна. И если понадобится помощь — я рядом. Даже если это связано со змеями. Гермиона благодарно сжала её руку под столом. --- Драко сидел, уткнувшись глазами вниз. — Она смотрит на тебя, — Блейз спокойно резал мясо, не глядя на Драко. — Знаю. — И ты смотришь на неё. — Неправда. — Драко, я тебя знаю дольше, чем ты умеешь разговаривать, — Блейз поднял голову, и его тёмные глаза внимательно уставились на друга. — Ты сейчас выглядишь так, будто хочешь подойти к Гриффиндорскому столу. Чего ты ждёшь? — Не знаю, — честно ответил Драко, удивляясь сам себе. — Может, того, что она поймёт, что это плохая идея. — Она — Грейнджер, — хмыкнул Блейз. — Если она что-то решила, она не отступит. Думаю, ты это уже понял. Драко не ответил. — Кстати, — Блейз отправил кусок мяса в рот, прожевал и добавил: — Пэнси хочет познакомиться с ней поближе. Якобы «из чистого любопытства». Я бы на твоём месте присмотрел за ней. — Пэнси? — Драко поморщился. — Она же терпеть не может Грейнджер. — Раньше. Сейчас она… меняется. Все меняются, Драко. Война никого не оставила прежним. Драко бросил короткий взгляд на другой конец стола, где Пэнси разговаривала с Дафной Гринграсс. Она поймала его взгляд и насмешливо приподняла бровь, словно спрашивая: «Ну что, Малфой, наша взяла?» Он отвернулся. — Пусть сначала спросит у меня, — сказал он тихо. — Не хочу, чтобы она лезла к Грейнджер без спроса. — О, — Блейз усмехнулся. — Уже ревнуешь? — Заткнись, Забини. —————- Гермиона пришла первой.Библиотеке всегда была её любимым местом в замке. Запах книг, шелест страниц , это всегда могло успокоить её. Она заняла дальний стол у окна, откуда был виден вход, разложила пергаменты, чернила и свои записи — те самые, с рунами. За окнами серебрилось хмурое небо, и редкие снежинки уже начинали кружиться в воздухе. Ноябрь подходил к концу, и Хогвартс медленно погружался в предрождественскую дрёму. Дверь скрипнула. Гермиона подняла голову и… удивилась. В библиотеку вошла незнакомая девушка. Точнее, знакомая — по слизеринскому столу. Короткие тёмные волосы, острый подбородок, глаза-льдинки. Пэнси Паркинсон. Она направилась прямо к Гермионе. — Грейнджер, — Пэнси остановилась напротив, положив руки на стол. — Мне сказали, что ты умная. — Э… спасибо? — растерялась Гермиона. — Это не комплимент, — отмахнулась Пэнси. — Это констатация факта. — Она села напротив, не спрашивая разрешения. — Я знаю про дневник. Гермиона похолодела. — Не бойся, — Пэнси закатила глаза. — Я не собираюсь тебя шантажировать или доносить кому-то. Я хочу помочь. — Зачем? — настороженно спросила Гермиона. Пэнси помолчала. Её лицо на секунду стало неуверенным — почти уязвимым. — Потому что Нарцисса была добра ко мне, когда я была маленькой. Потому что Драко — идиот, но он мой друг. И потому что… — она отвела взгляд, — потому что я знаю, что такое терять семью. Гермиона не знала, что на это ответить. В этот момент дверь снова открылась, и вошли Драко с Тео. Драко, увидев Пэнси, замер, и его лицо потемнело. — Паркинсон, — его голос звучал холодно. — Что ты здесь делаешь? — Помогаю, — спокойно ответила Пэнси, не вставая. — Садись, Малфой. Не кипятись. Твоя мать для меня не чужая. Драко перевёл взгляд на Гермиону. Та едва заметно кивнула — всё в порядке. Он сел, Тео — рядом, и компания, неожиданная и странная, устроилась за столом. Гермиона решила не заострять внимание на то, какая именно компания у нее теперь, она просто должна была помочь. Заводить дружбу ни с кем нет необходимости. — Итак, — Гермиона развернула пергамент, — у нас есть примерно месяц, чтобы расшифровать дневник, найти противоядие и… — она запнулась, — и спасти твою маму, Малфой. — Месяц, — тихо повторил Драко. — И мы даже не знаем, где искать календарь. — Я знаю, — вдруг сказала Пэнси. Все уставились на неё. — Мой отец коллекционирует астрологические карты, — пояснила она, чуть смутившись под прицелом трёх пар глаз. — И я видела у него календарь фаз луны за прошлый век. Если Абраксас Малфой использовал какую-то конкретную систему, то, скорее всего, он привязал её к реальным датам. Нам нужен не просто календарь, а тот самый, с которым он работал. — И где он? — напрямую спросил Драко. Пэнси помедлила. — В Малфой-мэноре. В твоей же библиотеке, Драко. Просто ты не знал, где искать. Повисла тишина. Драко побледнел. — Ты хочешь сказать, что всё это время ключ был у меня под носом? — Похоже на то, — пожала плечами Пэнси. — Твой дед был параноиком. Он бы не стал хранить календарь в очевидном месте. Но если знать, куда смотреть… — Откуда ты знаешь, куда смотреть? — прищурился Тео. Пэнси выдержала его взгляд. — Потому что мой отец тоже параноик. И он учил меня, что важные вещи всегда прячут там, где их никто не ищет. — Она повернулась к Драко: — В восточном крыле библиотеки есть потайная комната. Вход — за секцией с драконоведением. Я видела, как твой отец входил туда, когда мы были детьми. Драко медленно выдохнул. — Если это правда… — Это правда, — отрезала Пэнси. — Я не стала бы врать о таком. Гермиона посмотрела на Драко, потом на Пэнси. — Значит, в следующие выходные мы едем в Мэнор. Все четверо. — Я не говорила, что поеду, — фыркнула Пэнси. — А я не спрашивала, — улыбнулась Гермиона. — Ты предложила помощь — помогай. Пэнси открыла рот, чтобы возразить, но Драко её опередил: — Она права. Ты едешь. Пэнси закрыла рот и скрестила руки на груди. Тео тихо засмеялся: — Какая тёплая компания. Уже предвкушаю прекрасные выходные, - произнес Тео, потягиваясь в кресле.   Драко пропустил шутку слизеринца мимо ушей, он внимательно смотрел на Пэнси, ожидая , когда та скажет хоть что-то.  — Что? - девушка посмотрела на него изогнув бровь. — Почему ты не сказала мне раньше?  — Потому что ты даже не уточнял, Драко, ты всегда все держишь в себе, ты не делишься с друзьями,- выпалила она, - ты приходишь только в те моменты, когда все совсем ужасно! Да и вообще, я не думала, что это что-то важное. Твой отец странный человек , мало ли какие темные артефакты он там прячет , а не … календари.  Драко минуту осматривал Пэнси, а затем тихо сказал: — Мой отец много чего прячет, но это не всегда что-то безопасное. Гермиона нахмурилась. — Ты правда думаешь, что там может быть что-то опасное … для нас?  Драко поднял на неё глаза. В его взгляде мелькнуло что-то, похожее на благодарность — за то, что она сказала «для нас», а не «для меня». — Я боюсь, что мы найдём не то, что ищем, — ответил он честно. — Или что кто-то не захочет, чтобы мы это нашли. — Твой отец? — прямо спросил Тео. — Мой отец сейчас в Азкабане, — сухо напомнил Драко. — Но у него были… союзники. Которые до сих пор на свободе. В комнате повисла тишина. Пэнси первой нарушила её: — Значит, в Мэнор едем подготовленными. Возьмём палочки, зелья защиты и… — она покосилась на Гермиону, — может, Поттера? — Гарри? — удивилась Гермиона. — Он пережил больше тёмных магов, чем любой из нас, — пожала плечами Пэнси. — И он — чёртов Избранный. Если что-то пойдёт не так, его имя может открыть двери, которые нам иначе не открыть. Драко скривился, но не возразил. — Поттер не поедет, — сказал он после паузы. — Я не хочу, чтобы он шарил по моему дому. Но… — он вздохнул, — пусть знает, куда мы едем. На всякий случай. Гермиона кивнула. Это было разумно. — Тогда завтра я поговорю с Гарри, — сказала она. — И с Джинни. Они заслуживают знать правду. — Всю правду? — уточнил Тео. — Столько, сколько нужно, чтобы не паниковать, — ответила Гермиона. ……. Библиотека почти опустела, остались лишь несколько учеников. Мадам Пинс уже нервно поглядывала в сторону необычной компании, явно намекая, чтобы они поскорее ушли.  — Встретимся послезавтра с утра, - подытожил Драко, - я подготовлю портал в поместье. Пэнси, ты покажешь, где искать комнату.  — А я принесу круассаны или печенье, - усмехнулся Тео, - на случай, если мы будем умирать от голода в поисках календаря.  Гермиона улыбнулась уголками, чтобы не обижать парня, остальные были хмурыми и не оценили шутку.  Они вышли из библиотеки по одному, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Гермиона - последней, немного задержавшись, чтобы собрать пергаменты.  — Грейнджер, - окликнул Драко.  Она подняла на него взгляд. Драко стоял у двери, оперевшись плечом на нее.  — Спасибо, - тихо сказал он. Она удивленно посмотрела на парня, но быстро взяла себя в руки. — Спасибо, что не послала меня. За то, что не сбежала , когда увидела Пэнси. — Я не привыкла сбегать от проблем, Малфой, - ответила она, чувствуя как внутри разливается что-то теплое, - я их решаю. — Знаю. …… Гермиона нашла Гарри у камина. Он сидел в кресле, читал «Пророк» и делал вид, что не ждал её. — Присядешь? — спросил он, не поднимая головы. Она села напротив. — Гарри, я должна кое-что рассказать. Он отложил газету. Зелёные глаза смотрели внимательно, без осуждения. — Это связано с Малфоем? — Да. И с его матерью. Гарри не перебивал. Гермиона рассказала всё — про дневник Абраксаса, про болезнь Нарциссы, про шифр и руны, про календарь, который они надеются найти в Мэноре. Про Пэнси, которая вызвалась помочь. Про Тео, который был рядом. Гарри слушал молча, и только когда она закончила, спросил: — Ты ему веришь? — Драко? — Гермиона задумалась. — Странно, но… да. Он не играет. Я видела его лицо, когда он говорил о матери. Это не ложь. Гарри кивнул. — Тогда я с тобой. — Что? — Я сказал: я поеду с вами. В Мэнор. — Гарри, это опасно… — Гермиона, — он наклонился вперёд, — я был в Мэноре. Я знаю, что там может ждать. И если что-то пойдёт не так — ты будешь рада, что я рядом. Она хотела возразить, но поняла — он прав. — Хорошо, — сдалась она. — Но ты будешь делать то, что говорю я. И никаких геройств. Гарри улыбнулся той мальчишеской улыбкой, которая всегда появлялась перед приключениями. — Договорились. …… Гермиона лежала в кровати и устало смотрела в потолок. Дневник лежал под подушкой — она не решалась оставлять его в сумке. Рядом, на тумбочке, догорала свеча, отбрасывая танцующие тени. Она думала о сегодняшнем дне. О Пэнси, которая оказалась не стервой, а просто испуганной девушкой. О Гарри, который без вопросов согласился ехать в место, где его пытали. О Тео, который притворялся дураком, но на самом деле держал всех на своих плечах. О себе. И о Драко, который смотрел на неё в Большом зале так, что у неё замирало сердце. Этой мысли она боялась больше всего. Почему вдруг за несколько дней человек, который был ей безразличен, стал что-то значить. Может, это просто сострадание? Она думала о том, что она ввязалась в эту историю не только из чувства долга или жалости. О том, что сегодня утром, когда Драко сказал «спасибо», ей захотелось обнять его. «Это просто усталость, — сказала она себе. — И гормоны. И близость опасности». Она почти поверила, закрыла глаза и впервые за последнее время уснула, думая о серых глазах и платиновых волосах. …….. Драко не спал. Он сидел на подоконнике, поджав колени к груди, и смотрел в чёрную воду озера за окном. В руках крутил портсигар, к которому не прикасался несколько месяцев. Сегодня ему впервые захотелось закурить, почувствовать никотин в своих легких, выпустить дым, который как будто снимет груз с его плеч.  В комнате было темно — Блейз уже погасил свет, но Драко знал, что друг не спит. Блейз всегда ждал, когда Драко заговорит первым. — Она едет, — сказал Драко в тишину. — Кто? — голос Блейза звучал спокойно, без притворного удивления. — Грейнджер. В Мэнор. Вместе с Пэнси и Тео. — А Поттер? — Тоже. Грейнджер настояла.  Блейз приподнялся на локте. В темноте блеснули его глаза. — Ты позволишь Поттеру войти в твой дом? — А у меня есть выбор? — горько усмехнулся Драко. — Грейнджер сказала, что он едет. Значит, едет. — И ты не возражал? Драко замолчал. Потом сказал тихо, почти неслышно: — Он спас мне жизнь во время войны, Блейз. Я не забыл. Блейз сел на кровати, свесив ноги. — Ты меняешься, Драко. — Меняюсь, — согласился тот. — Война меняет всех. — Я не только о войне, — Блейз внимательно посмотрел на друга. — Я о Грейнджер. Ты смотришь на неё иначе. — Не начинай, — устало попросил Драко, - пожалуйста. Тебе просто кажется. Я, - запнулся он, - она просто единственная , кто может помочь. И я благодарен, что она согласилась. Несмотря на все, что было.  — А что мне начинать? — Блейз встал и подошёл к окну, встав рядом. — Я тебя знаю. Ты не смотришь так ни на кого. Даже на Пэнси в лучшие времена. — Пэнси была ошибкой, — отрезал Драко, - или нет. Она просто была.  — А Грейнджер? Драко не ответил. Блейз вздохнул и похлопал друга по плечу. — Тогда просто будь осторожен. Не только с Поттером и Пэнси. С ней. Она не такая, как мы. В ней есть что-то светлое. Ну знаешь, гриффиндорское, - Забини усмехнулся , но сразу же снова стал серьезным. - Она… настоящая. — Я знаю, — прошептал Драко. — Это и пугает. Они помолчали, глядя на воду. — И ещё, — добавил Блейз, возвращаясь в кровать, — Джинни знает. Драко резко обернулся. — Что знает? — Про дневник. Про Мэнор. Грейнджер рассказала ей перед ужином. А Джинни рассказала мне. — Вы что, уже разговариваете? — удивился Драко. — Мы… встречаемся, — сказал Блейз, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность. — Давно. С начала учебного года. Драко присвистнул. — И ты молчал? — А ты бы сказал на моём месте? — усмехнулся Блейз. — Уизли бы меня убил. — Уизли много кого хочет убить, — фыркнул Драко. — Но Джинни… она хорошая. Для гриффиндорки.  — Лучшая, — тихо сказал Блейз. — Поэтому я и молчал. Не хотел, чтобы ей вредили из-за меня. Драко кивнул. — Теперь знаю. И никому не скажу. — Спасибо, — Блейз откинулся на подушку. — А теперь спи, Малфой. Завтра будет долгий день. — Завтра всегда долгий, — пробормотал Драко, закрывая глаза. Но сон не шёл. Он думал о карих глазах, которые смотрели на него сегодня в Большом зале так, будто видели насквозь, заставляя открыться.  И о том, что впервые в жизни ему не хотелось прятаться.