Точка невозврата.
4 июня 2026 г., 21:17
Утро свадьбы Катя встретила в окружении десяти рабыней и главного стилиста дома Таргариенов. Когда перед ней разложили подвенечный «наряд», у неё челюсть со свистом упала на мраморный пол.
— Вы серьёзно?! — вытаращилась Катя на кусок полупрозрачной серебряной газовой ткани и три цепочки из драконьих костей. — Я в этом никуда не пойду! Это не платье, это рыболовная сеть!
Но служанки её мнения не спрашивали. По валирийским традициям невеста Дракона должна была символизировать чистоту, первозданность и полную открытость перед богами Огня. В итоге Катю обмотали этой прозрачной слюдой так, что современные раздельные купальники на её памяти казались верхом приличия и викторианской скромности. Ткань едва прикрывала стратегические места, удерживаясь на бёдрах и груди тончайшими золотыми нитями. Сквозь серебряную сетку идеально просвечивало всё её новое, точёное девичье тело.
«Срамота-то какая… Господи, если бы меня сейчас увидели девчонки из общаги, они бы умерли от зависти, а комендантша выселила бы за аморалку», — мысленно скулила Катя, прикрывая руками грудь, пока её вели по длинным переходам Храма Сияющего Огня.
***
Храм Огня. POV Эйнара Эйнар стоял у монолитного алтаря из чёрного обсидиана. Огромная круглая зала храма была залита багровым светом от бьющих снизу фонтанов жидкой лавы — жрецы крови специально направили сюда огненные артерии гор. Когда тяжёлые бронзовые двери распахнулись, Эйнар забыл, как дышать. По проходу шла Денис. Тонкая серебряная ткань вокруг её тела мерцала в отсветах пламени, делая её похожей на ожившую статую из лунного камня. Её идеальная грудь вздымалась от частого дыхания, длинные бледные ноги плавно ступали по чёрному камню, а серебристые волосы водопадом падали на обнажённую спину. Она выглядела настолько порочно, чувственно и недосягаемо прекрасно, что у Эйнара потемнело в глазах. Внутренний зверь взревел, требуя немедленно сорвать эти жалкие нити шёлка и заявить на неё свои права перед лицом богов и людей. Она подошла к алтарю. Её фиалковые глаза испуганно блестели. Эйнар крепко сжал её холодные пальцы, безмолвно обещая: «Теперь ты моя. Навсегда».***
Катя едва сдерживала дрожь. Мало того, что она стояла практически голая перед кучей валирийских аристократов (включая угрюмого папашу), так ещё и местный верховный жрец, похожий на вяленую воблу, достал жуткий ритуальный нож. — Кровь к крови, пламя к пламени, — загробным голосом затянул жрец. Он бесцеремонно схватил руку Кати и с размаху полоснул по ладони. — Ай! Блин! — пискнула Катя, но Эйнар перехватил её руку, подставляя свою ладонь под нож. Жрец соединил их порезанные руки. Кровь смешалась, горячая и липкая. Катя зажмурилась. «Ну отлично, теперь ещё и заражение крови подхвачу в этом вашем филиале ада!» — Скрепите узы дыханием дракона! — провозгласил жрец. Эйнар резко притянул её к себе. Порез на ладони обжёг болью, но в следующую секунду его губы накрыли её губы. И это был не просто поцелуй — жрец мазнул их губы ритуальной горькой настойкой на основе вулканической серы. Эйнар целовал её жадно, глубоко, слизывая эту горечь, заставляя Катю буквально плавиться в его руках. У неё снова закоротило остатки здравого смысла. Когда жрец наконец объявил их мужем и женой, Катя едва держалась на ногах, шумно дыша. — Ну всё, погнали к столу! — мысленно обрадовалась она, ожидая каноничного банкета с вином и жареными кабанами. Намёки на еду были очень кстати, её желудок от страха сжался в узел. Но гости почему-то не спешили за столы. Вместо этого лорд Таргариен-старший отвесил сыну скупой, ледяной кивок, развернулся и вместе со всей делегацией направился к выходу. Жрецы тоже начали тушить ритуальные чаши и молча уходить через боковые двери. Тяжёлые бронзовые ворота храма начали медленно закрываться, отрезая их от внешнего мира. Катя дикими глазами посмотрела на закрывающиеся двери, а потом на Эйнара, который шагнул к ней, расстёгивая свой парадный кожаный пояс. — В смысле?! — закричала Катя, отступая на шаг и упираясь бедром в обсидиановый алтарь. — Вы нас тут оставляете?! Брачная ночь прямо на алтаре?! На черном камне?! Ребята, вы серёзно?! Мамочки! Эйнар хищно ухмыльнулся, и в багровых отсветах гаснущего пламени его фиалковые глаза загорелись абсолютно первобытным, голодным огнем. — Таков обычай Древней Валирии, жена моя, — тихо прохрипел он, делая к ней последний шаг. — Боги Огня должны благословить наш союз там, где он был заключен. Здесь только ты, я… и наше пламя. Катя упёрлась руками в обсидиан позади себя. Серебряная ткань наряда скользнула по её плечу вниз. «Катя, держись, — пронеслось в её голове в последней вспышке паники. — Историю пишут победители. А выживают те, кто умеет подстраиваться под обстоятельства!»***
Банкет по случаю свадьбы всё-таки состоялся на следующий день, но Катя сидела за пиршественным столом ни жива ни мертва. Всё тело ломило так, будто по ней прошёлся гусеничный трактор. Она едва сдерживалась, чтобы не сползти с резного кресла под стол, и мысленно посылала Эйнару самые отборные проклятия из лексикона студентов-археологов. «Ну, братец… Ну, удружил! — Катя злобно косилась на сияющего, как начищенный таз, Эйнара, который сидел рядом и заботливо подкладывал ей в тарелку лучшие куски мяса. — У них тут что, выносливость тоже драконья?! Я же просто обычная студентка, за что мне это всё?!» Атмосфера в зале была наэлектризованной. Отец-Таргариен продолжал молчать и пить вино кубок за кубком, демонстративно не глядя на молодожёнов. Гости шушукались. Катя понимала: время уходит. Корабли в порту загружены, но без приказа старого лорда никто не снимется с якоря и не отдаст им оставшееся семейное золото. Нужно было ломать сценарий прямо сейчас. Идея пришла внезапно, прямо посреди очередного занудного тоста кузена. «Так, Катька, — подумала она, судорожно сжимая в руке кубок. — Жить охота? Охота. Из постели мы живыми выбрались, теперь пора включать тяжёлую артиллерию. Сейчас мы устроим вам тут шоу, достойное братьев Шепсов, битвы экстрасенсов и самой бабы Ванги вместе взятых!» Катя резко замерла. Её серебряный кубок с грохотом выпал из пальцев, покатившись по столу и заливая всё вокруг тёмно-красным вином. — Денис? — Эйнар мгновенно повернулся к ней, его улыбка растаяла. Но Катя его уже «не слышала». Она закатила глаза так, что остались видны только белки, и начала мелко-мелко дрожать всем телом. Поднявшись из-за стола, она опрокинула стул. В зале мгновенно наступила гробовая тишина. Даже старик-отец застыл с кубком у рта. Катя закинула голову назад, схватилась руками за шею, будто её душил невидимый дух, и заговорила. Голос её, хриплый и вибрирующий от искреннего страха за свою шкуру, разнёсся под сводами зала. Ничего лучше, кроме намертво засевшего в голове с детства пророчества из «Гарри Поттера», она на ходу придумать не смогла, отчаянно меняя текст под местный валирийский колорит: — Грядёт тот… у кого хватит могущества победить Чёрное Пламя! — закричала она, срываясь на жуткий шёпот. — Он родится у тех, кто трижды бросал ему вызов… Кто трижды уплывал от Огня! Рок родится на исходе седьмого месяца… И Четырнадцать Гор отметят его как своего соперника! Земля расколется, и один из нас должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… Тот, у кого есть сила спасти кровь Дракона, родится на исходе седьмого месяца… Для пущего эффекта Катя забилась в лёгком симулированном судорожном припадке, заставив посуду на столе оглушительно зазвенеть, а затем, издав глухой стон, абсолютно обессиленно повалилась назад. Эйнар, бледный как смерть, подскочил на ноги и поймал её на лету, намертво прижимая к своей груди. — Денис! Денис, очнись! — в панике звал он её, перебирая её серебряные волосы. Катя лежала у него на руках с закрытыми глазами, обмякшая и «без сознания», мысленно ставя себе твёрдую пятёрку за актёрское мастерство. По залу пронёсся испуганный, благоговейный гул. Лорд Таргариен-старший медленно поднялся со своего места, его руки дрожали. Пророчество о «седьмом месяце», «трижды бросавших вызов» и «гибели одного от руки другого» прозвучало для суеверных валирийцев как прямой ультиматум от самих богов. План сработал безупречно. Теперь у них был железобетонный повод заявить, что боги требуют немедленного исхода. Лорд Таргариен-старший не был дураком. Он веками выживал в серпентарии Валирии, поэтому дешёвыми фокусами его было не взять. Старик медленно обошёл стол, тяжело стуча высокими сапогами по мрамору, и остановился над Катей, которую Эйнар всё ещё судорожно прижимал к груди. — Трясучка, — ледяным тоном отрезал отец, брезгливо разглядывая «обмякшую» дочь. — Или девка просто перебрала крепкого вина из огненных ягод. Эйнар, твоя жена устраивает балаган прямо на свадебном пиру. В её жилах течёт кровь драконов, а не дешёвых площадных гадалок. Катя замерла, едва дыша и стараясь не выдать себя ни единым вздрагиванием ресниц. «Ну старый хрыч, — мысленно паниковала она. — Какая трясучка?! Это был шедевр драматургии! Эйнар, спасай ситуацию, врубай адвоката!» И Эйнара прорвало. Мужчина, которого отец игнорировал целую неделю, наконец получил трибуну. Гормоны, страх потерять новоиспечённую жену и шок от пережитого землетрясения соединились в один мощный взрыв. Он поднял на отца бешеный, фанатичный взгляд фиалковых глаз и рявкнул на весь зал: — Да когда ты наконец соизволишь меня послушать?! — голос Эйнара заставил вздрогнуть даже гвардейцев у дверей. — Ты думаешь, это вино?! Ты думаешь, я пошёл на дуэль с Беллайрисом и сорвал твой драгоценный союз просто из-за прихоти?! Отец нахмурился, явно не ожидая такого отпора от обычно покорного наследника. — Она видит сны, отец! Реальные видения! — Эйнар бережно, но крепко прижал Катю к себе, будто её прямо сейчас хотели отобрать. — Она предсказала тот страшный толчок три дня назад, минута в минуту! Она видела, как Четырнадцать Огней взорвутся и сожрут Валирию. Небо станет чёрным, море закипит, а наши драконы сгорят в воздухе! Боги говорят через неё! И то, что она сказала сейчас про седьмой месяц и гибель — это последнее предупреждение нашему дому! Если мы останемся здесь, Таргариены превратятся в пепел из-за твоего упрямства! В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как на улице лениво хлопает крыльями чей-то дракон. Старик Таргариен переменился в лице. Одно дело — истерика девчонки, и совсем другое — когда его старший сын, расчётливый воин и наследник, с пеной у рта заявляет о пророческих снах и подтверждает их фактами. Валирийцы могли быть жестокими, но перед магией крови и пророчествами они испытывали первобытный, генетический страх. Старик перевёл взгляд с тяжело дышащего сына на «бессознательную» Катю, и на его лбу прорезалась глубокая, старческая складка. Он понял, что Эйнар за его спиной уже что-то затеял. «Ну всё, папаша, шах и мат, — мысленно ликовала Катя, продолжая притворяться трупом на руках у мужа. — Собирай чемоданы, мы уплываем».***
Прошло несколько недель лихорадочных сборов. Лорд Таргариен-старший так до конца и не поверил в «бредни девчонки», но как прагматичный политик решил перестраховаться. Чтобы не позориться перед другими домами и не выглядеть трусом, он объявил всем, что их семья отправляется «навестить дальние провинции империи и проверить заморские владения». Катя и Эйнар контролировали погрузку день и ночь. На корабли тайно стащили всё фамильное золото, свитки, ценные вещи, погрузили рабов и зерно. А главное — за флотом, хлопая крыльями, летели их драконы. И вот, этот день настал. Пять тяжелых валирийских кораблей дома Таргариен шли по бескрайнему синему морю. Валирийский полуостров остался далеко позади, скрывшись за горизонтом. Катя стояла на палубе флагмана, подставив лицо соленому морскому ветру, и впервые за этот долгий, сумасшедший месяц дышала полной грудью. На ней было простое дорожное платье, а её порезанная во время венчания ладонь уже почти зажила. Она успела. Успела, черт возьми! Рядом стоял Эйнар, крепко обнимая её за талию. Он всё ещё смотрел на неё как на свое главное сокровище и личную святыню. Вдруг воздух над водой странно завибрировал. До палубы долетел глухой, утробный звук, похожий на то, как будто где-то под водой разорвалась гигантская петарда. Драконы в небе над кораблями испуганно закричали и начали хаотично кружить, отказываясь лететь прямо. — Что это?.. — на палубу быстрыми шагами вышел старый лорд Таргариен. Катя медленно повернулась и посмотрела назад, на восток. Там, где за линией горизонта осталась величайшая империя мира, небо внезапно лопнуло. Оно окрасилось в жуткий, кроваво-красный, почти багровый цвет. Даже на огромном расстоянии было видно, как вверх взметнулся исполинский столб черного дыма и пепла, закрывая собой солнце. Горизонт полыхнул так ярко, будто там зажглось второе, яростное и злое светило. Рок Валирии начался. В эту самую минуту Четырнадцать Огней разрывали полуостров на куски, превращая дома Целигарисов, Беллайрисов и всех остальных в кипящую лаву и радиоактивный пепел. Потрясенный отец замер у бортика, судорожно вцепившись старыми пальцами в деревянные перила. Его лицо стало белее серебряных волос. Он смотрел на это багровое зарево гибели своей родины и не мог вымолвить ни слова. В его глазах застыл дикий, первобытный ужас напополам с осознанием того, что его дети только что спасли весь их род от полного истребления. Эйнар сильнее прижал Катю к себе, его сердце бешено колотилось в груди. Он перевел взгляд с горящего горизонта на жену и прошептал: — Ты была права… Моя пророчица. Катя тихо выдохнула, глядя на далекий апокалипсис. Моральный компас студентки истфака немного поднывал из-за того, что погибли миллионы, но прагматичная Катюха внутри ликовала. Они выжили. Впереди был Драконий Камень, Вестерос и целая новая история, которую она теперь будет писать сама.***
POV Денис (Кати) Дым на горизонте поднимался до самого космоса. Наверное, с Международной космической станции сейчас Валирия выглядела как огромный, сочный, лопнувший помидор, из которого хлещет раскалённый соус. Катя стояла у деревянного борта, и горячий ветер, долетавший с востока, трепал её серебряные волосы. Пахло солью, палёной шерстью драконов и концом света. Самым настоящим, каноничным апокалипсисом. Она смотрела, как в багровом небе Валирии навсегда исчезает величайшая империя этого мира, и внутри у неё наконец-то что-то щёлкнуло. Встал на место последний пазл. Всё. Это была точка невозврата. Никакая скорая помощь за ней не приедет. Палёная текила из пятничного бара давно выветрилась из организма. Танька из общаги не растолкает её к первой паре, и недописанный диплом по археологии Помпей так и останется лежать на флешке в двадцать первом веке. Она здесь навсегда. Катя опустила взгляд на свои изящные валирийские пальцы, крепко сжимающие солёное дерево борта. Всего месяц. А казалось — целая вечность. Из обычной девчонки с истфака она превратилась в человека, который лёгким пинком изменил ход мировой истории. Позади раздались тяжёлые шаги. Сильные, знакомые руки обвили её за талию, прижимая спиной к широкой, надёжной груди. Эйнар уткнулся носом в её шею, шумно вдыхая запах её волос. Его сердце билось ровно и мощно. Катя слегка повернула голову и посмотрела на его профиль. Этот парень, идеальный эльфийский качок со стальным мечом и личным драконом, смотрел на неё сейчас как на живое божество. В его фиалковых глазах отражалось пламя гибнущей родины, но самого Эйнара это вообще не волновало. Ему было плевать на Валирию. На золото. На отца. Представьте себе, он её любил. Искренне, фанатично, до дрожи в руках. Земные парни из Тиндера не умели так любить даже после года свиданий и кучи подарков, а этот поплыл от пары психологических трюков и одного поцелуя на столе. «Целый муж, — мысленно усмехнулась Катя, накрывая его ладони своими. — Законный. С благословением богов Огня и шрамом на ладони. Симпатичный, верный и полностью управляемый. Не худший расклад для попаданки, Катька. Далеко не худший». Она мягко отстранилась от его объятий, развернулась лицом к морю и положила руку себе на живот. Под тонкой тканью дорожного платья пока ничего не было видно, но внутренний навигатор и странная утренняя тошнота, которую трудно было списать на морскую болезнь, подсказывали одно. Кажется, она беременна. Катя обречённо вздохнула и мысленно обратилась к небесам: «Ну извините, ребята! Нет в Древней Валирии контрацепции. Вообще никакой. А после той брачной ночи на обсидиановом алтаре под горькую серную настойку было бы странно ожидать другого результата». Генетика Габсбургов, к счастью, Таргариенам в ближайшие пару веков не грозила — её собственное земное сознание явно перекроило этот мир под себя. Где-то там, на западе, их ждал унылый Драконий Камень. Мрачный замок, холодные скалы и куча диких вестеросцев, которые ещё не знают, что к ним плывёт дипломированный кризис-менеджер с тремя кораблями золота и беременностью от собственного не-брата. Катя посмотрела на багровое зарево в последний раз, повернулась к Эйнару и впервые за всё время улыбнулась ему абсолютно искренне, без фальши и актёрства. — Пойдём в каюту, муж мой, — тихо сказала она, увлекая его за собой. — Ветер свежеет. А нам ещё предстоит научить этот мир жить по нашим правилам.
