Бесконечное «сегодня»

Кай три дня давился архивной пылью. Ему приходилось вчитываться в каждую строку книги, дабы не упустить никакой важной информации. Ему было необходимо обнаружить хоть какую-нибудь зацепку с упоминанием кланов или магов, которые использовали техники ретроспекции. Мегуми не мог просто отдыхать, пока двое остальных из его «маленькой команды» были заняты делом: Сатору он отвлекать не хотел, на его плечи и так были возложены проблемы мира магов, а теперь он еще и был задействован в плане по спасению сестры Мегуми, поэтому Фушигуро сидел рядом с Каем, копаясь в пыли старых архивов и иногда принося товарищу еду, когда тот совсем зарабатывался, теряя счет времени. Фушигуро часто ходил и причитал, что товарищу нужно отдохнуть, иначе глаза выпадут и он не потащит его к Сёко для лечения, но все-таки сердце Мегуми грел тот факт, что Кай так самоотверженно старается помочь, хотя ничем ему не обязан. Когда Мегуми засыпал, сидя за столом над очередного книгой в попытке помочь, второй накрывал его плечи своей форменной киотской курткой и возвращался к работе, не желая останавливаться, не добившись результатов. Три дня в пыльном архиве выжали из Кая все соки: глаза резало от мелкой пыли, а спина смертельно ныла от постоянного сидения в неудобных позах над старыми книгами и древними свитками. Но зацепка была — разрозненные записи о применении необходимой техники с каким-то гербом. Герб был наполовину стерт временем, но были видны общие его очертания: в центре было видно разбитое зеркало, заключенное в тяжелую металлическую оправу, украшенную такими же металлическими элементами, напоминающими тени: оно выглядело так, словно пережило бесчисленное количество битв, но так и не было разбито окончательно. В его отражении угадывался еле различимый силуэт врат тории, будто по ту сторону стекла существует иной мир, где память и отражения обретают собственную жизнь. Перед зеркалом были скрещены два вакидзаси в самом центре, образуя знак нерушимой клятвы. В верхней части герба располагался восьмилепестковый знак, похожий одновременно на цветок и древнюю печать, а в нижней части был расположен глаз, вписанный в лучистую фигуру. По двум сторонам зеркала располагались иероглифы, похожие на храмовые талисманы, но время стерло надписи и иероглифы сейчас уже было не прочесть. (Если интересно визуализировать, посмотрите герб на моей доске в пинтересте: https://pin.it/4czZuiUaV) И вот, день встречи настал. Атмосфера в кабинете Годжо была тяжелой, в воздухе витало напряжение. Сатору сидел за своим столом, закинув ногу на ногу, с привычной ему, но какой-то задумчивой ухмылкой. Мегуми стоял у окна, его взгляд был прикован к голубому небу, но Кай видел, как были напряжены плечи товарища. — Ну что, Кай-чан, нашел что-нибудь кроме пыли?» — бросил учитель, стараясь немного снять напряжение душащей его атмосферы. Кай положил на стол исписанные листы. Его лицо было бледным от усталости, а под глазами залегли синяки от недосыпа, но в них горел тот же решительный огонь, что и три дня назад. — «Нашел. Но это лишь записи об использовании техники под чьим-то гербом, а записей о его принадлежности нет.» — проговорил Кай, пододвигая записи ближе к Годжо. Сатору взял в руки листы и по комнате разнесся шелест бумаги. Он бегло проходился по строкам записей с таким задумчивым выражением лица, что даже через повязку ощущалось, как он анализирует каждое написанное слово. — «Ретроспекция через прямое погружение…» — медленно проговорил Сатору уверенным тоном и в его глазах, скрытых за повязкой, явно загорелись огоньки. Он кивнул сам себе и только потом поднял взгляд на Кая, после переведя на Мегуми. — «Это самое распространенное использование техники. Я напоминаю вам, парни, что это вход в разум, который уже отравлен проклятием и тот, кто ступит на границу сознания Цумики, рискует не просто увидеть кошмар, а стать его частью, застряв в ментальной петле из которой нет выхода.» — напомнил Годжо. — «Мы помним о рисках, Годжо-сенсей, но…То есть мы можем сделать это сами?» — спросил Кай. — «Самостоятельно?» — усмехнулся Сатору — «Нет, ребятки, самостоятельно вы только растворитесь в её боли, да и такой проклятой техникой никто из нас не обладает. Но!» — он поднял вверх указательный палец, излучая улыбку — «Я все три дня тоже не только попу на стуле просиживал. Я узнал где может обитать клан, обладающий этой техникой, но это только предположение. Кай, я поздравляю, удивительным образом ты нашел именно их герб: единственное доказательство того, что их существование — не просто байки.» Глаза двоих студентов расширились от удивления и какого-то облегчения от того, что они стали на шаг ближе к цели. — «Учитель Годжо, но почему Вы так уверены, что этот герб — именно их?» — взволнованно спросил Кай, внутреннее радуясь своему личному вкладу в этой миссии. — «С детства я наслушался много легенд об этом клане, об их гербе в некоторых из них упоминалось. Смотрите, два вакидзаси выглядят идентично, словно не должны существовать порознь — они символизируют две природы отражений: истину и иллюзию, физическую оболочку и память, заключенную в ней. Восьмилепестковый знак олицетворяет духовное зрение и способность видеть не только внешний облик вещей, но и их истинную сущность. Глаз — это символ вечного наблюдателя — того, кто способен видеть каждое отражение, даже если оно скрыто от остальных.» Студенты переглянулись с нескрываемым удивлением, впечатленные погружением ,обычно легкомысленного, учителя в этот вопрос, когда последний посмотрел на Кая с одобрительной улыбкой. — «Ты молодец, Кай, что нашел его, я раньше о нем только слышал. Теперь мы уверены, что они обладают техникой прямого погружения.» — Сатору сдержанно кивнул Каю в знак благодарности за хорошую работу — «Этот клан не просто прячется. Те немногие, кто остался в клане, живут в горах на севере Окаямы. О них ходят легенды, но официально их не существует, да и около века уже не видели никого из представителей клана. Они называют себя Кага́ми Но Мори́тэ (Хранители Отражений) и очень тщательно оберегают свою тайну. Современное общество магов они на дух не переносят, так что могут быть опасны при столкновении, нужно быть к этому готовыми.» Мегуми нахмурился, он смотрел в окно с осознанием, что это начало пути, с которого нельзя свернуть, но с которого они могут не вернуться. — «И что теперь?» — спросил Мегуми, повернув голову к учителю. — «Как что? Теперь вам нужно направиться на поиски их поселения.» — пожал плечами Годжо. — «А ты с нами не пойдешь?» — удивился Фушигуро.  — «Нет, Мегуми, кто-то же должен остаться и прикрыть вас, правда? Я же не пойду к верхушке и не скажу «Мы с учениками отправимся на поиски магов, использующих запрещенные техники чтобы самим их использовать, подождите нас здесь, окей?». Тем более, здесь много работы, которую я не могу оставить, иначе эти старики с ума сойдут.» — ответил Годжо, усмехаясь вопросу своего подопечного.  Мегуми застыл и резко перевел взгляд на Кая, в котором читался немой вопрос: «Ты действительно готов на это?»   — «Годжо-сенсей, если этот клан действительно так опасен, как ты говоришь, то они перегрызут нам глотки раньше, чем мы ступим в их владения.» — голос Мегуми звучал почти хрипло. Годжо лишь выдохнул, сохраняя спокойствие, ведь он понимал, что в таких вылазках лишние люди — это лишь лишние цели для противников и лишний шум. — «Слушай, Мегуми, расслабься.» — бросил сильнейший, махнув рукой — «Кай — не промах, положись на него, вы два сильных мага и справитесь с кучкой лесных жителей. Если я пойду с вами, то это будет не разведка, а уже полномасштабное вторжение, что явно не порадует клан, если, конечно, он там есть.»   — «Учитель Годжо прав.» — подал голос Кай — «Если этот клан скрывается столько лет, то они сочтут угрозой присутствие сильнейшего, из-за чего столкновения будет точно не избежать.» Мегуми смотрел на Кая, в его глазах боролись ярость, страх и та невидимая  связь, что притягивала их друг к другу в последнее время. Он видел решимость в его лице и что он уже принял то самое решение от которого не отступит. Фушигуро сжал челюсти так, что заиграли желваки. Если бы маг теней шел один, то не было бы вопросов и опасений, но теперь ему приходилось переживать и о Кае. — «Ладно. Но не смей геройствовать, как в прошлый раз, иначе я сам тебя прикопаю где-нибудь в прилеске. Если что-то пойдет не так, то будем действовать, как скажу я, понял?» — с железной непоколебимостью сказал Мегуми. Кай лишь кивнул, улыбнувшись, а Годжо вытащил из ящика стола смятую карту, на которой были нанесены лишь общие контуры префектур, и черканул на ней стрелку в сторону густых лесов. — «Езжайте сейчас, чем быстрее — тем лучше, пока они не учуяли, что кто-то копает под их секреты. Не удивлюсь, что они в состоянии об этом узнать.» — он бросил карту на стол и та скользнула к Мегуми — «Ориентируйтесь на подножие горы Китакен. Где-то там может быть запрятано их логово, насколько передал мой информатор. И помните: не привлекайте внимания. Если увидите что-то странное, что кажется…слишком нереальным, знайте, что это могут быть их иллюзии чтобы сбить с нужного пути.»   Мегуми молча подхватил карту, изучая ее, его лицо было суровым и сосредоточенным: мысленно он уже паковал вещи в рюкзак и прокручивал план действий. — «Все, хватит болтать, идите собирайтесь!» — сказал ободряюще Сатору, кивая в сторону двери — «И не забудьте взять провизии в дорогу.» Парни разошлись по комнатам чтобы собрать вещи. Кай сложил в рюкзак немного одежды и еды на первое время: он сделал несколько сэндвичей и аккуратно упаковал их в бумагу, а также закинул пару жестяных банок покупного кофе и несколько бутылок воды. После чего прошел к комнате Мегуми — он не стал стучать, просто зашел внутрь. — «Мегуми, ты готов?» Фушигуро стоял у своего стола со стопкой одежды в руках, застыв. Он не двигался, словно пытался уложить в голове весь масштаб грядущей миссии. Услышав голос Кая, он медленно обернулся. — «Готов?» — он горько усмехнулся, качнув головой — «Если бы я не был готов к таким авантюрам, то я, наверное, не был бы магом.» Фушигуро заглянул Каю в глаза, стараясь найти в них ту уверенность, которой ему самому так не хватало сейчас. — «Я готов сделать всё чтобы мы вернулись назад, найдя то, что ищем.» — проговорил Мегуми, кинув взгляд на стол — «Кстати, зачем ты поменял местами мою одежду с книгами на столе? Я две минуты искал эти футболки, идиот.» — он перевел тему, вспомнив об этом и его губы тронула едва заметная улыбка. — «Поэтому и поменял чтобы ты поискал! Я вообще удивлен, что ты заметил только сейчас.» — поддержал смену темы Кай, усмехнувшись своему удачно сработанному коварному плану — «Не волнуйся. У нас всё получится, я в это верю. Давай, собирайся и идем, пока Годжо не решил, что мы струсили.» Годжо стоял у ворот колледжа, прислонившись к колонне и небрежно вертел что-то в руках. Увидев приближающихся учеников, он широко улыбнулся, хотя в его лице читалась нотка серьезности, которую он пытался скрыть за маской беззаботности. —«О, смотрите-ка, выглядите так, будто на свидание в горы собрались, а не на миссию!» — посмеялся он, наблюдая, как щеки двоих студентов окатил жгучий румянец в ответ на эту шутку. Мегуми бросил на Годжо испепеляюший взгляд, который прошиб Сатору — «Бр-р-р, Мегуми, не смотри так! Мне аж не по себе!» — Годжо аж передернуло под прицелом синих глаз — «Ладно, я вышел просто вас проводить. Дорога до горы Китакен неблизкая, так что постарайтесь не переругаться по пути. Вам нужны светлые головы, а не споры о том чья очередь читать карту. Удачи!» — Сатору потрепал учеников по волосам, всучивая им в руки камушки-обереги, которые он купил на каком-то рынке в Африке, где был в последней командировке.  — «Продавец мне сказал, что этот камень оберегает от злых сил. Работает ли — понятия не имею, но выглядит убедительно!» — сильнейший бархатисто рассмеялся, прекрасно осознавая, что никакой африканский камень с рынка не сможет защитить его учеников от гибели, но ему хотелось приободрить их хотя бы немного. — «Ага, спасибо, учитель. Я этот оберег покажу перед мордой проклятия и потом тебе отчитаюсь смог ли африканский камушек изгнать его.» — закатив глаза, пробурчал Мегуми, убирая камень в карман своих брюк.  Это были обычные безделушки, но Сатору слишком обожал бессмысленные траты, студенты это тоже прекрасно осознавали, но перед опасной миссией присутствие в их карманах брюк этих «оберегов» придавало немного уверенности в себе и успехе миссии. Мегуми с Каем стояли на перроне железнодорожной станции, ожидая прихода поезда до префектуры Окаяма. Мегуми стоял, уставившись в конец пустого перрона, и чувствовал, как холодный ветер пробирается под куртку. Без присутствия Годжо пространство вокруг казалось каким-то пустым и враждебным сейчас: Мегуми не был уверен, что они смогут справиться без сильнейшего, если клан сочтет студентов врагами. Это осознание словно завязывало узел беспокойства где-то в районе его желудка, сплетая все гнустные мысли и страхи в единый клубок. Он перевел взгляд на Кая, стоящего рядом. В этом молчаливом присутствии товарища была та сила, которая удерживала Мегуми от того чтобы не развернуться и не уйти назад к безопасности колледжа. — «Ну вот и всё.» — тихо произнес Фушигуро сам себе, поправляя лямку тяжелого рюкзака — «Остались только мы против всего того, что спрятано в голове моей сестры…» Поезд показался на горизонте, выпуская громкий гудок и приближая магов к точке невозврата. Они сели в пустой вагон и почувствовали, как состав тронулся с характерным звуком. Студенты начали смотреть станцию, где им нужно было выйти — путь предстоял длиной в 4 часа до станции Терияма. Вагон мерно покачивался, издавая монотонный стук колес, который казался успокаивающим в пустом пространстве. Мегуми смотрел в окно, наблюдая ,за мелькающими за ним, серыми пейзажами. Тишину нарушил Кай, выдергивая Фушигуро из раздумий: — «Мегуми, держи, ты с самого утра ничего не ел.» — он достал из рюкзака, сделанные раннее, сэндвичи и две банки купленного кофе. Маг теней посмотрел на сэндвичи, а потом на Кая и в его глазах промелькнула благодарность, он действительно забыл о голоде, поглощенный мыслями о Цумики и предстоящем риске.    — «Спасибо.» — негромко произнес он, принимая еду. Его пальцы слегка коснулись пальцев Кая, дрогнув. Он откусил кусочек, стараясь не думать о том, что это может быть их последним нормальным обедом — «Тоже поешь. Нам понадобятся силы, когда мы сойдем на станции. Не хочу чтобы ты упал в обморок посреди леса.» — строго сказал Фушигуро. Кай усмехнулся и за пару укусов съел свой сэндвич, запивая дешевым сладким кофе из банки. Мегуми не отставал, он также проглотил лакомство и, скривившись от огромного количества сахара в маленькой банке, сделал глоток кофе, отставив его на столик напротив их сидения. — «Сильно переживаешь, Мегуми?» — прожевав, спросил Кай. Мегуми хотелось отвернуться к окну, избежав этого вопроса, не выдавать себя. Но он тяжело вздохнул и посмотрел прям в лицо Кая в упор, честно ответив:  — «Переживаю? Кай, я, кажется, нахожусь в постоянной готовности к катастрофе.» — он нервно усмехнулся, потирая переносицу — «Тяжело сохранять спокойствие, когда ты знаешь, что один неверный шаг в её памяти может заточить в ней смотрящего, но я не отступлю. И я переживаю…за тебя. Не потому что считаю слабым. А потому что ты готов лезть в это ради меня и моей семьи.» — поезд качнуло на стыке рельсов и Мегуми непроизвольно подался вперед, сокращая расстояние между ними — «Но почему?» Кай обхватил Мегуми, который качнулся в его сторону, за талию, притягивая к себе немного ближе. — «Не знаю, Мегуми-кун. Просто…Когда я увидел твое состояние на нашем задании, когда тот урод принял облик твоей сестры…Я впервые увидел боль на твоем лице и осознал…» — он кончиками пальцев второй руки, едва касаясь кожи, провел по линии подбородка товарища — «Осознал, что хочу увидеть, как ты однажды улыбнешься по-настоящему, Мегуми, и я добьюсь этого, чего бы мне это ни стоило.» — Кай почти прошептал это, словно боялся, что спугнет хрупкий момент. Мегуми смотрел не него распахнутыми глазами и ощущал, как тепло рук Кая проникает под одежду. Стук колес поезда и тепло тела близкого человека создавали ощущение безопасности, которого так не хватало сейчас магу теней. Комок, сотканный из нервов посреди его желудка, немного заставил забыть о себе, расслабляя свои тиски. — «Shindemo ii, Megumi.» — Кай проговорил это, прикрыв глаза и расслабив ладонь, чтобы Мегуми мог оттолкнуть его в любой момент. Но этого не произошло, сердце Фушигуро совершило кульбит от этих слов, глухо ударившись о ребра. Вместо этого Кай почувствовал прохладную ладонь мага теней на своей щеке и открыл глаза, выражение лица Мегуми излучало бесконечную нежность, которую он больше не пытался скрыть за маской безразличия. Это было сказано слишком искренне, слишком по-настоящему для того мира в котором они существовали. Кай смотрел в синие глаза Мегуми, которые сейчас были цвета спокойного океана, где можно было утонуть без сожалений. И Кай действительно хотел утонуть в этом приковывающем взгляде и в этом человеке целиком. Юный маг медленно приблизился к лицу Фушигуро, обжигая горячим дыханием его губы. Это было так неожиданно и так правильно, что у Мегуми перехватило дыхание. Поезд продолжал свой бег, но для них двоих мир сузился до этой точки контакта. Кай решительно подался вперед, накрывая губы Мегуми своими в глубоком поцелуе. В этом поцелуе было всё — не высказанные до этого чувства, страх перед неизвестностью и отчаянная попытка почувствовать, что они все еще живы, все еще здесь, вместе. Мегуми отвечал на поцелуй жадно, словно изголодавшийся по этим горячим губам, а он действительно был таковым: сколько раз он вспоминал поцелуи Кая, мечтая о том чтобы снова ощутить вкус обжигающих губ. Пальцы его одной руки запутались в волосах Кая, пока вторая так и покоилась на, уже зардевшейся, щеке товарища. Их языки столкнулись в жаркой схватке, словно каждый хотел забрать себе весь оставшийся кислород из легких другого. Дышать было тяжело, но оторваться друг от друга было еще сложнее. Ладонь Кая притянула мага теней ближе к себе за талию, заставляя почувствовать жар своего тела и стирая любое расстояние между ними, пока вторая ладонь легла на затылок, оглаживая его. Мегуми нехотя отстранился, глотая ртом воздух, но в его глазах теперь не было пустоты — была только уверенность. Кай не отпускал его, он уткнулся в изгиб шеи Фушигуро, глубоко вдыхая аромат зеленого чая и сандалового дерева — самый любимый запах Кая на всей Земле. Он закрыл глаза, наслаждаясь, как аромат обволакивал его легкие. — «Ты ведь понимаешь, что из этого поезда тебе не получится сбежать, как из моей комнаты?» — Мегуми проговорил это с тихой иронией, отводя взгляд.  — «Прости за тот раз. Сейчас я точно не сбегу.» — усмехнувшись, сказал Кай — «Знаешь, стоило только подумать о том, что я могу тебя потерять, когда тот ублюдок хотел сожрать тебя, я понял, что ты дорог мне…не только как друг или товарищ.» — тихо продолжал он, так и утыкаясь в шею мага теней, своими словами обжигая ухо второго — «Все остальное мне стало безразлично. После этого я спрашивал себя: так ли важно то, что ты — мужчина? Отталкивал тебя из-за чувства неловкости,но…Но твои прикосновения мне никогда не были неприятны.» — Кай поднял голову, глядя в глаза Фушигуро, и затаил дыхание, боясь нарушить хрупкую структуру этого момента, будто одно неверное слово и это мгновение рассыпется на осколки, просачиваясь сквозь пальцы. Для Мегуми это признание было ударом, которое заставило его сердце биться в бешеном темпе. Пока стук сердца пульсировал в самом горле, он перебирал в голове, что мог бы ответить, но слов не находилось. Да и были ли они вообще нужны после случившегося?   Мегуми молчал, смотря в сторону, и Кай подумал: «Вот и всё. Это конец». Кай представлял, как между ними рушится всё, что успело появиться за последнее время. Кай рискнул сказать это вслух и секунды ожидания растянулись в бесконечность. Наконец, Фушигуро все-таки подал голос: — «Черт,» — он усмехнулся, но в этой усмешке была лишь горькая нежность — «Я ждал этого ужасно долго, пока ты тупил, придурок.» Мегуми не умел говорить, даже эта фраза далась ему с трудом. Между ними повисло неловкое молчание, никто из подростков не знал, как правильно действовать дальше, когда после минутной тишины Кай решил её нарушить: — «Так вот…Теперь…» — попытался что-то выдавить из себя он, стараясь разбавить неловкий момент, но слова путались вместе с мыслями. — «Теперь доволен?» — буркнул Мегуми, отворачиваясь в попытке скрыть свои эмоции. Кай оцепенел, но после с облегчением выдохнул, понимая желание Фушигуро спрятаться. Неловкость улетучилась, будто её и не было вовсе. Он провел ладонью по черным волосам, наблюдая, как припухают красные губы Мегуми и поймал себя на мысли, что теперь, наконец, может смотреть на него вот так — открыто, не пряча собственных чувств ни от себя, ни от него. — «Ты такой красивый, Мегуми-кун…» — не сдержавшись, прошептал Кай, специально вгоняя того в еще большую краску.  — «Заткнись…» — пробормотал Мегуми, стараясь спрятать смущение, хотя его лицо пылало. Ему было непривычно слышать такие слова: он привык к тому, что его ценят за силу и его способности, но сейчас, в пустом вагоне, он чувствовал, что его видят настоящего — без всей его напускной острой отстраненности. Это было для него в новинку, поэтому хотелось одновременно и отвернуться, и остаться рядом. Только мерный стук колес разрезал нежную, успокаивающую тишину, которая царила в пустом вагоне идущего поезда. За окном сменялись пейзажи, но маги видели лишь друг друга. Мегуми перебирал гладкие пряди волос Кая между пальцами, пока тот лежал на его коленях и мирно посапывал после трехдневного марафона в архивах, и в сердце Мегуми поселилась еще большая надежда, а клубок беспокойства в его желудке полностью был развязан, уступая место странному спокойствию. Громкоговоритель известил о приближении их станции. Настало время покинуть их уголок гармонии.