reptile.

— хочу красного мяса. протягивет незатейливо, почти лениво. светлый свитер противно забрызган кровью, как, в принципе и всё лицо Рэя. дурацкие красные веснушки, застывающие коркой. Това хочет слизать. — уже закрыто, — Това зажимает сижку зубами, чуть вздёрнув верхнюю губу. рыщет по своим бездонным карманам, где кроме пластырей да зажигалки редко что бывает. проебал. разумеется. Рэй забавляется, наблюдая, как Това цокает, не теряя своего никакого выражения лица. такой предсказуемый. внутри что-то скользит и режет тонкими крыльями. приятно до тока в позвонках. бледные змеиные глаза, шрамы рваными чешуйками по всему длинному телу, сытая могильная медлительность. Рэй делает вывод, что Това - рептилия. такая уравновешенная, флегматичная, которая жрёт раз в месяц, а потом переваривает в своей отсыревшей тёмной норе. подойди, потрогай, попытайся ещё покормить, с кулака въеби - не дёрнется. можно рассмотреть когтистые пальцы, скривиться от пустых безвеких глаз, ощутить мертвенную прохладу. Това - варан. — знаю, что закрыто, — Рэй до сих пор смущается, ёжится пурпурно, — ты ведь понял, на что я намекаю. — да. Това не меняет интонацию. Рэй раздражённо щурит глаза - варан попадает в клетку из ресниц. Това и не бежит. Рэй - набор из лучей-лазеров, так умело имитирующих солнце, что приманивает хладнокровных. у Рэя сахарный желудок, кровавые косточки на пальцах и красивая улыбка. стервозные нотки в голосе, жеманные остатки бывших привычек и огромный член. Това в экстазе. — Това.. — неловко кусает губы Рэй, вопросительно смотря в бледные глаза. ждёт, что Това сам начнёт. Това начнёт. у Товы зависимость от алкоголя и мокрых стеклянных глаз Рэя. специально порой изводит, чтобы разглядеть получше, подольше, впитать остро-сладкое желание в себя и содрогнуться в кайфе. искуситель-не-змей урчит и гадко трепещет раздвоенным языком. приторная сахарная пудра свербит в носу, кусает в верхушку нёба, когда кисть делает мазок-порез на холсте. пасёт красками и куревом, бычки тлеют в палетке, потушенные прямо в любимый жёлтый. химеры внутри бесятся и азартно харкают огнём прямо в вены - горячо, аж трясёт. Това пьянеет. боже мой, он так втрескан. — кипит, - бормочет, трогает отстранённо кучу розовых и красных полосок на предплечье, на языке ощущая до сих пор чужую сперму. кипит - и Таку выключает чайник на его кухне. ещё немного, и Таку сам бурлить начнёт от злости - у Товы внеочередное затворничество во имя искусства и огромные траты на виски, а его муза сходит с ума следом, трагикомично прикладывая одну ручку ко лбу. вторая-то в воздухе свистит, разламывая чью-то челюсть под рваный визг вне арены. спасибо, Deathmatch, спасибо, Рэй ценит возможность сбросить напряг, ведь дома «това-я-не-могу-мне-не-нравится-грубо-прости-прости». это бесит. Това рявкает каждый раз - эйфоричный пудинг пыхтит и старается разорвать его на кровати. минут пять. а после скатывается в его ключицы, целует, мурлычет и греет ороговевшие бледные разломы. пачкает конфитюром на кончиках пальцев, озорно фыркает куда-то в гематомные рёбра, и, так уж и быть, царапает шрамы. и ведь у сентиментального прилипалы получается заставлять Тову кончить. вараньи глаза пусты, как и всегда, но блестят так томно и масляно. на то они и без век - от Рэя секреты-паутинки внутри не спрятать. выскребать будет вилкой, вдовесок всколыхнув ещё пару-тройку мыслишек. в Русте четвертая картина за четыре месяца. два плюс два равно задание: посчитай, сколько раз Това едва не крякнул, послав нахуй саму мысль о своем человеческом происхождении и необходимости питаться. злаки это прекрасно, но про сорок процентов спирта сверху мы умолчим. Рэй разрывается - у него стояк от осознания факта, что его рисуют, и гниющее сердце от мысли, что Това словит никотиновый передоз. поэтому тащит полудохлое месиво насильно из клиники, заставляя продышаться. Това упирается, почти паникует - нельзя сбить вдохновение. а вдохновение-то, надо же, не уходит, хотя дышали они прилично долго, пока обходили звенящий ночной Синкоуми. Това в прострации, плохо спит, пока под черепушкой царапает незнакомое. вывод такой простой, и он взрывается детской хлопушкой в отбитой напрочь башке. громкий "бах", разноцветные бумажки, запах дыма - помехи на ТВ устранены, картинка стабилизирована. в программе по ночному психоанализу говорят, что Рэй с ним, Рэй его, целиком и полностью. Това облизывается, глотая свои больные фантазии, приятно ощущая реальную насыщенность осознания. тот самый "целиком и полностью" сейчас волочет его за медовым тостом, распиздевшись ворчливо: — ты воняешь. сигаретами и маслом. ты вообще мылся? — да. — когда? Това молчит, дразняще ухмыляясь, в тон выдавая «ну тогда». он правда мылся. вместе с Рэем после секса на его кухне. Рэй многозначительно приподнимает бровь, молча уходя вперёд. его Дым колышется, переливаясь в стыдливо- оранжевый. Това нервничает: — ты куда? — вешаться. невозможно, блин. ящер шмыгает узкими ноздрями и торопливо шуршит следом - мало ли, реально повесится. возвращается через пару часов обратно в своё пристанище - сахарный принц едва согласился отпустить, пригрозив звонком Таку и баном в Русте. Това вплетает в холст жёлтые мазки, придирчиво разбавляя сплошной кровавый-алый-багряный-чёртзнаеткакойещёкрасный. красного много, а жёлтый оттенок всегда один. по другому не будет. на холсте вылепляется гротескная лоза с плодами. художник позволяет себе художничать, и мешает оранжевый, выводя неизвестные ему узоры на неизвестных фруктах. на лозе тонкими росчерками серого ставит дуги и колечки, добавляет блика - титановые кликеры, циркуляры и штанги обвивают флору. Това мурашится.

эйфория.

картина не уходит в Руст - на ней слишком Рэй. виновник его нежного безумия широко улыбается, растирая искорки из ореховых глаз по щеке Товы: — ты ревнуешь! ты сраный собственник! — это слишком личное. хочу, чтобы только ты смотрел, — не скрывает даже. Рэй снова жмурится и сажает варана в клетку из ресниц - тоже, знаете ли, заебался отбивать свою апатичную тварь от всех имеющих виды на террариум. картина уходит в квартиру Изуми. тащит друг от друга не по-детски. Синкоуми - камень преткновения для объёбанных лудоманов и бешеных шлюх, и всё же чудом смог выплюнуть в мир эту сладко-шизовую парочку. взрастил, укрывал, случайность за случайностью заставляя сплавиться вместе, без жадности подкидывая отборного трешака по дороге - с детства задан уровень экстра хард, плакать можно, но не поможет. Това и до этого хуй клал на попытки избегать, ему всё ещё нравится отхватывать знатного пинка от жизни. Рэй же научился больше не гаситься в пустой квартире, у него теперь выбор всегда падает в сторону тихого голоса и светлых кончиков волос. Това представлял мысли Рэя мармеладными червячками. Това полюбил съедать мармеладных червячков в любое время суток. Рэю хочется каждый шрам Товы украсить татуировками, обрамить титановым колечком, вставить металлические треугольники в костяшки пальцев. Он слюной давится, когда ему снова снится, как Това лежит под его руками, позволяя выстраивать дорожку из блестящих шипиков посреди шва на плече. как кайфует от чернил с кончиков игл машинки, и одновременно бесится, что недостаточно, блять, недостаточно жжёт. как из-под руки Рэя по хребту встанут металлическими конусами ящеровые пластины.

эйфория.

и всё равно не тронет никогда в жизни. против ли Това? Тове насрать. из любопытства даже настаивал долго, но Рэй шёл в жёсткий отказ. потому что посметь закрасить эти шрамы сравнимо с богохульством, за такое грозит моральная смерть и одиночка у чёртика в котле. Рэй хочет вместе с Товой там барахтаться, поэтому ограничились парным проколом в ухе. — больно было? — Рэй осторожно пшикает раствором на украшение, отложив длинную иглу. — не глупи. — поцеловать? — ухмыляется, дразнится и притворно тянется к уху. возмущённо шипит, когда Това не отстраняется, наоборот подставляет свежую ранку, — идиот! Това позволяет себе самодовольно погано оскалиться. Дым Рэя возбужденно колеблется, и в пояснице тянет. зудящая боль в новом отверстии распаляет. после пары раундов на Deathmatch он собирается провести под Рэем всю ночь, не меньше. слушать стыдливые вздохи, отпечатывать зубы в его коже, закатывать глаза от простреливающего кайфа в районе всего тела и топить скулящие стоны куда-то в свои руки. дым от сигареты после ужина клубится в потолок, перетекая в открытое небо, на парковку, а дальше сигарета развеивается пеплом, когда Рэй помогает залезть на сидение. мотоцикл приятно рычит, вылетая на дорогу, ведущую к адреналину и гематомам. Това крепче обхватывает талию Рэя, сквозь ветер с трудом слушая его жалобы на испорченный оякодон. уже на месте Рэй ставит мот к кирпичной стене, и хмыкает, когда Това щипает его за кончик носа. — на удачу. — какая будет награда за мою очевидную и легчайшую победу? приготовишь завтрак? перестанешь курить на моём балконе? начнёшь закрывать свои краски и мыть кисти? — переночую у тебя. Дым Рэя переливается с жёлтого в оранжевый, постепенно диковато краснея. Изуми Рэй ведётся на любую возможность быть рядом как можно дольше. Това просто поддерживает азарт. варан ехидно щурится, взмахнув изрубленным хвостом и мерцая бледно-зелёными глазами. такая неправильная рептилия - то ли ящерица, то ли дракон. чёрт его знает. лезет за сигаретой и закуривает, лениво разглядывая арену. Рэй уже упоённо хрустит чужими костями и жадно вдыхает пряные проклятия оппонентов. двигается так энергично, легко, бьёт со всей силы, морщась от отдачи в плечах. слюняво-кровавая капа блестит, Това заглядывается и не скрывает - абсентовые глаза жаждут сгореть. Рэй замечает, широко ухмыляясь, красуется с кайфом, делая анимешный "блинк-блинк". и тут же по ебалу ловит, потому что отвлёкся. — блять.. — шипит, отшатываясь и принимая оборонительную стойку. улыбка становится сардонической - злится. преимущество потерял, пока пытался впечатлить, и не жалеет всё равно, хоть сейчас повторит ещё раз. Това криво лыбится, прыснув. достаёт пачку, и губами вытаскивает сижку, поджигая, пока народ вокруг ревёт. снова смотрит на мечущуюся по арене сахарную кому, пылающую самым ярким красным, и с сытым предвкушением ждёт «очевиднейшую и легчайшую». за мясом они снова не успевают. ах, какая жалость.

поздний ужин сегодня снова состоится лишь из дракона с манговым вареньем.