На краю земли

Нормальная дорога осталась позади. Сейчас машина ехала по плохо видимым следам от шин, которые не появлялись в этом месте, кажется, уже десяток лет. Варя перестала смотреть на навигатор больше часа назад - связь пропала с последней вышкой сотовой связи. Остался только лес, небо, затянутое тучами, и тишина. Такая плотная, что, казалось, сейчас задушит девушку за рулем. - Ну и куда мы приехали? - вопрос в никуда. Кехно молчал уже около трех недель. Эта тишина была хуже самого пронзительного крика. Раньше он всегда был здесь. Ворчливый, грубый, резкий, но живой. Он комментировал её вождение, обещал оставить посреди болота, если Варя не покормит его. Варя кормила. Кехно все равно ворчал. Сейчас Варя отдала бы, наверное, все, чтобы вновь его услышать. Машина, изрядно уставшая от дальней дороги, издала неопределённый звук и заглохла. Варя выжала сцепление и повернула ключ в замке. Со второй попытки машина завелась, но теперь под капотом раздавался новый звук. - Прекрасно. И тебе привет, Карелия, - забормотала Варя. Ей было плевать. Даже если машина развалится прямо здесь. Там, откуда она едет, её не ждут. А там, куда она едет, ждет только Кильку. Девушка не знала точно, как выглядит то, что она ищет в этих лесах. Единственным источником информации были сны, в которых бабушка вела записи. Из них следовало, что Кильку - древняя сущность без тела и образа. Разрывает связь между человеком и его сутью - памятью, снами, внутренним голосом, а в случае Вари - еще и связью с мертвыми. Не имеет формы и проявляется как сбой в реальности: искаженное эхо, тень без тела. Обитает возле Воттоваары. Тогда Варя не поняла, но сейчас понимает слишком хорошо. Лес начинает меняться: сосны становятся ниже и корявее, облезлые лишайники свисают с веток, как старая ткань. Воздух становится гуще - пахнет болотом, прелой листвой и чем-то сладковато-гнилостным. Варя опускает стекло; прохладный воздух отрезвляет. Она в Карелии. Говорят, что здесь камни ходят, а лес помнит всех вошедших. Здесь она должна найти то, что забрало у нее связь с мертвыми и заперло Кехно глубоко внутри. *** Дом, который варя арендовала у странной бабушки, оказался хуже, чем ожидалось. Бревенчатая избушка на отшибе заброшенного лесопункта, с покосившимся крыльцом и стеклом, в некоторых местах держащимся на скотче. Внутри стоял запах сырости и мышей, но там была печь. На участке был колодец. Это было лучше, чем мотель: по крайней мере, ни у кого не будет вопросов. Не удосужившись раздеться, Варя падает на продавленный диван и закрывает глаза. Вокруг тишина. Обычная, человеческая тишина, в которой есть место треску половиц, скрипу веток за окном и далекому крику птиц. Но за этой тишиной, где раньше начинался шепот мертвых было пусто. Как радио поймавшее не ту частоту. Шаманка пытается настроиться. Дышит в нужном такте - так, как учила бабушка. Сердце замедляется, края сознания плавятся. Ничего. Нет ни шепота, ни образов, ни предков, которые раньше толпились на границе со сном. Внутри, за ребрами, Кехно бьётся о невидимую стену. Варя чувствует его злость, глухие удары. Он ломится в её сознание, но не может достучаться. - Я выпущу тебя, - шепчет она в потолок. - Обещаю: найду эту тварь и выпущу. Удары затихают, но не потому, что он поверил, скорее просто выдохся. Варя проваливается в пустой сон, без сновидений и голосов. В очередную дыру, в которой нет начала и конца. *** Она просыпается от холода. Рассвет просачивается сквозь мутное, местами заклеенное, окно. Печь давно прогорела, во рту сухо, а в груди - ноющая пустота. Варя с трудом поднимается, чтобы налить воды из фляги. Вода пахнет ржавчиной, но это не так важно. Сегодня она пойдет на поиски. Не потому, что знает куда идти и что искать. А потому, что сидеть и ждать, когда Кильку придет само равно показать себя жертвой. Она не жертва, она - охотница. Или хотя бы должна показать себя ею. На крыльце её встречает запах мокрой коры и листвы. Варя застегивает куртку потуже, проверяет нож на поясе - больше для уверенности, чем для дела. Ножом Кильку не убить и не ранить, но он может помочь при незапланированных встречах с кем-то имеющим тело. Она вдыхает полной грудью, делает шаг в лес. И замирает. Следы. Чужие, но свежие. Явно не её. Крупный мужской шаг, тяжелые ботинки. Кто-то был здесь прошлой ночью. Подходил к дому и стоял под окнами. Варя медленно оборачивается, но никого нет. Только стволы сосен и низкое небо. - Кто здесь? - тихо спрашивает она. Ответа нет. Но что-то изменилось. Воздух стал плотнее, а где-то в глубине леса, за поворотом тропы, слышен треск ветки. Или шаг. Или просто игра воображения. Варя понимает, что теперь охота не только между ней и духами.