По правую руку от Бога

❝ Доволен ты этим или нет, но если ты один, то никакого веселья тебя не ждёт. ❞

Орихиме Иноуэ

Урахара сдержал слово, и ровно через неделю Гарганта выплюнула их в бесконечную белую пустыню. Рукия Кучики первой коснулась мелкого и холодного что ледяное крошево песка. Она выпрямилась, сжимая Соде-но-Шираюки, и огляделась. Уэко Мундо. Мир пустых. Бескрайнее море белого под вечной, немигающей луной. Горизонт терялся в дымке, и невозможно было сказать, где заканчивается земля и начинается небо. Рядом с ней один за другим появлялись остальные. Ренджи, с Забимару на плече, выругался сквозь зубы, когда его сандалии увязли в песке. Чад вышел молча, его мощная фигура, казалось, стала ещё больше на фоне пустынного пейзажа. Исида, поправив очки, сразу же начал сканировать горизонт, его пальцы уже лежали на рукояти Зелешнайдер. Последним появился Урахара – он настоял на том, чтобы лично открыть проход и убедиться, что группа благополучно достигла цели. — Дальше я не пойду, — произнёс он, останавливаясь у самой кромки разрыва. Его лицо, скрытое тенью шляпы, было серьёзным. — Моя рейацу слишком заметна. Если Айзен узнает, что я здесь, он бросит против вас все силы. А так у вас есть шанс. — Мы поняли, — кивнула Рукия. — Спасибо, Господин Урахара. — Не стоит благодарности. Просто верните её и, разумеется, вернитесь сами. Гарганта закрылась. Четверо воинов остались одни в бескрайней пустыне. Ветер гнал песок по дюнам, и где-то вдалеке, на самом краю видимости, угадывались очертания огромного здания. — Что-то мне подсказывает, что это и есть логово Айзена, — произнёс Ренджи. — Выглядит... зловеще. — Выглядит как дворец, — поправил Исида. — Огромный, белый дворец. Интересно, сколько там пустых? — Много, — ответила Рукия. — Слишком много, чтобы сражаться со всеми. Наша задача – найти Иноуэ и уйти, а не воевать. Тихо и быстро. — Легко сказать, — проворчал Ренджи. — Мы даже не знаем, где она. Где-то в этой громадине. Может, в темнице. Может, в какой-нибудь лаборатории. Может... — Она жива, — перебил Чад. Его голос прозвучал низко, но твёрдо. — Я чувствую это. Она жива, и мы найдём её. Они двинулись вперёд. Песок скрипел под ногами. Ветер выл в пустоте. И где-то на границе сознания, едва уловимое, пульсировало чьё-то присутствие, пока далёкое, но невероятно мощное. Духовная сила такой концентрации, что воздух, казалось, дрожал. — Что это? — прошептала Рукия. — Пустой, — ответил Исида. — Такой же, как говорил Урахара. И он, кажется, нас заметил. — Приготовьтесь, — произнёс Ренджи, вытаскивая Забимару. — Кажется, тихо не получится.

***

В то же самое время, в десятке миль от непрошеных гостей, в стенах Лас Ночес шла совсем другая жизнь. Ичиго Куросаки стоял у окна своих покоев и смотрел в пустыню. Его лицо, как обычно, было бесстрастной маской, которую он научился носить за месяцы, проведённые среди арранкаров. Однако внутри, глубоко-глубоко, что-то шевелилось. Какое-то смутное предчувствие. Тревога, которой он не мог найти объяснения. Орихиме сидела на стуле в углу комнаты. Она была здесь почти постоянно – как и обещала, не мешала, не отвлекала, просто... старалась не выпускать его из виду. Иногда она осторожно заговаривала с ним, боясь спугнуть, иногда просто молчала, читая книгу, которую ей принесла Нелл. Иногда стояла у окна и думала о чём-то своём. Ичиго не прогонял её. Он не поощрял её присутствие вслух, но и не запрещал. Она была его ответственностью, обязанностью, но даже несмотря на это, он был рад, что она рядом. Даже если никогда не признался бы в этом вслух. — Сегодня будут тренировки? — спросила она, не отрываясь от книги. — Да. Сначала с Нелл. Потом, возможно, с Гриммджо. — Можно мне снова посмотреть? — Если хочешь. Она легко, почти незаметно улыбнулась. Ичиго не ответил на улыбку, но и не отвернулся. Тренировка с Нелл проходила в малом зале, где они обычно отрабатывали контроль ауры. Орихиме сидела прямо на полу у стены и наблюдала, как Ичиго сжимает и расширяет свою духовную силу, создавая многослойные барьеры и разрушая их один за другим. Нелл давала пошаговые указания и, пока шло занятие, её тон не был похож на тон подчиненного. — Четвёртый слой всё ещё нестабилен, — заметила она. — Ты слишком резко его расширяешь. Он должен быть плавным, как дыхание. — Я работаю над этим. — Работай усерднее. Если ты столкнёшься с противником, который умеет читать ауру, эта нестабильность может стоить тебе жизни. Орихиме слушала и запоминала. Она не понимала всех тонкостей, но видела, как Ичиго выкладывается. Как пот катится по его лбу, а мышцы напрягаются под бледной кожей. Как он снова и снова повторяет одно и то же упражнение, пока результат не становится идеальным. Это был тот же Ичиго, которого она знала. Упрямый. Несгибаемый. Готовый работать до изнеможения, чтобы стать сильнее. Только теперь его сила была тёмной, хищной, но всё ещё его. После тренировки они возвращались в покои, когда в коридоре им встретилась Тиа Харрибел. Третья Эспада шла своей обычной плавной походкой, и её зелёные глаза, единственное, что было видно над костяной маской, закрывающей нижнюю половину лица, смотрели на Ичиго с тем же холодным, оценивающим выражением, что и всегда. За ней следовали три её фрасьона: Апаччи, Мила-Роза и Сун-Сун, и их взгляды были куда менее сдержанными. — Куросаки, — произнесла Харрибел, останавливаясь. — Тренируешься? — Да. — Хорошо. — Она перевела взгляд на Орихиме. — Это та самая человеческая девушка? О которой говорил Господин Айзен? — Да. Она под моей защитой. — Я знаю. — Харрибел посмотрела на Орихиме долгим, изучающим взглядом. — Ты не похожа на пленницу. — Я не пленница, — ответила Орихиме. Её голос звучал тихо, но без запинок. — Я гостья. — Гостья в Лас Ночес. — Харрибел чуть склонила голову. — Это необычно. Но у Господина Айзена свои причины. — Она снова повернулась к Ичиго. — Будь осторожен, Десятый. Не все здесь разделяют твоё... милосердие. Некоторые могут попытаться использовать её против тебя. — Я знаю. Пусть попробуют сунуться. — Уверена, ты не позволишь обидеть свою подругу. — Харрибел едва заметно кивнула и пошла дальше. Её фрасьоны последовали за ней, хотя Апаччи, проходя мимо, бросила на Орихиме быстрый, любопытный взгляд. Когда они отошли на достаточное расстояние, Орихиме тихо спросила: — Это была Тиа Харрибел? Третья Эспада? — Да. — Она... не похожа на других. Она говорила с тобой почти как с равным. — Харрибел уважает силу и не нападает без причины. — Ичиго помолчал. — Она одна из немногих здесь, кому можно доверять. Относительно. Орихиме запомнила это. Вечером Ичиго решил провести дополнительную тренировку в общем зале для Нумерос. Он делал так время от времени: приходил, когда зал был полон, и отрабатывал техники в окружении других арранкаров. Это помогало ему привыкать к давлению множества аур, к тому, что за ним наблюдают и боятся. Орихиме, как обычно, сидела у стены. Она уже привыкла к этим тренировкам – к звону клинков, к вспышкам серо, к тому, как Нумерос расступаются перед Ичиго, освобождая пространство. Видела, как он смертоносно двигается, и как его чёрный клинок рассекает воздух, а другие арранкары смотрят на него с уважением и завистью. И в этот раз всё шло как обычно, пока в зал не вошёл Ямми Льярго. Бывший Десятый Эспада. Ныне – Нумерос. Огромный, как гора, с маской в виде костяной челюсти и глазами, в которых пульсировала багровая ярость. Его рейацу была тяжёлой, удушающей, пропитанной ненавистью. При его появлении остальные Нумерос расступились ещё дальше, чем при появлении Ичиго. Ямми был опасен, непредсказуем и очень зол. — Куросаки, — прорычал он, и его голос прокатился по залу, как камнепад. Ичиго остановился, опустил Зангецу, повернувшись. — Ямми. — Ты занял моё место, — произнёс гигант, надвигаясь на него и с каждым шагом сотрясая каменный пол. — Ты – человеческий выродок, бывший шинигами, занял моё место! Я был Десятым! Я заслужил этот ранг! — Ты потерял его, потому что был недостаточно силён, — спокойно ответил Ичиго. — Такова воля Айзена. — К чёрту волю Айзена! — Ямми замахнулся. Его кулак, огромный, как валун, обрушился на Ичиго. Удар был достаточно силён, чтобы за раз проломить стену и раздавить в лепёшку любого Нумерос. Но Ичиго просто исчез. Сонидо резким рывком унёс его в сторону. Кулак Ямми врезался в каменный пол, оставив в нём глубокую воронку. — Ты медленный, — произнёс Ичиго, стоя в пяти метрах правее. — И глупый. Ты уже проигрывал мне. Что заставляет тебя думать, что сейчас будет иначе? — Я стал сильнее! — Ямми выпрямился и вытащил свой занпакто, огромный, грубый клинок, больше похожий на кусок металла, чем на оружие. — Я тренировался! Я жрал слабаков, копил силу! И теперь я верну свой ранг! Он бросился в атаку. Его клинок описал дугу, целясь Ичиго в голову. Тот даже не стал блокировать – просто пригнулся, пропуская удар над собой, и контратаковал. Зангецу рассёк воздух и вошёл Ямми в бок, неглубоко, ровно настолько, чтобы причинить боль и пустить кровь. Ямми взревел. Развернулся. Ударил снова. Ичиго снова уклонился. Снова контратаковал, на этот раз нанося порез на предплечье. Ещё один удар Ямми и ещё одно уклонение. Ещё один порез. Это был даже не бой. Ичиго двигался с ленивой, почти оскорбительной лёгкостью, уходя от всех атак и нанося быстрые, точные раны. Убивать он не собирался, лишь преподать урок. Его лицо оставалось холодным, а золотисто-карие глаза смотрели на Ямми с безразличием, которое ранило сильнее любого клинка. — Ты всё ещё слаб, — произнёс Ичиго, останавливаясь. — Ты полагаешься на грубую силу, но твоя скорость ничтожна. Твоя техника – хаотична. Твой гнев делает тебя предсказуемым. Ты не достоин быть Эспадой. — Заткнись! — Ямми попытался ударить снова, но его ноги подкосились. Кровь текла из множества ран, заливая белый камень пола. Он рухнул на одно колено, тяжело дыша, и его рейацу, такая грозная в начале, ослабла, тая буквально на глазах. Ичиго подошёл ближе. Его клинок, всё ещё влажный от крови Ямми, смотрел остриём в пол. — Я не убью тебя, — сказал он. — Не думай, что заслуживаешь пощады, ты просто мне не интересен. Ты – не соперник, всего лишь препятствие. И я уже преодолел его. Он повернулся и пошёл к выходу. Ямми, стоя на коленях, смотрел ему вслед с ненавистью, смешанной с унижением. Нумерос в зале молчали. Они видели: Десятый Эспада только что разобрался с бывшим Десятым, как с ребёнком. И даже не запыхался. Орихиме поднялась со скамьи и последовала за Ичиго. Её сердце колотилось где-то в горле. Она видела весь бой. Безжалостные движения Ичиго, а его клинок резавший плоть, как нож масло. И, что самое странное, она не чувствовала страха. Только... тревогу. За него. В коридоре она догнала его. — Ичиго! Он остановился. — Ты мог убить его, но не сделал этого. — Незачем. — Он не обернулся. — Он не угроза. — А если бы был? — Тогда бы убил. Она помолчала. Затем тихо спросила: — Тот Ичиго, которого я знала... он бы не сказал такого. Он не был способен на хладнокровное убийство. Ичиго повернулся. Его холодные и такие чужие глаза встретились с её глазами. — Тот Ичиго мёртв, — произнёс он. — Я говорил тебе. — Нет. — Она покачала головой. — Тот Ичиго всё ещё здесь. Ты просто прячешь его. За этой маской, этой одеждой и словами, которые выучил здесь. Ты думаешь, что стал другим, но я вижу – ты всё ещё ты. Ты пощадил Ямми не потому, что он не угроза, а потому, что ты не хотел убивать. — Ты ошибаешься. — Я знаю тебя, Ичиго. Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Он долго смотрел на неё. Затем отвернулся. — Идём. Завтра собрание у Айзена. Тебе нужно отдохнуть. И пошёл дальше по коридору. Орихиме последовала за ним, не зная, права ли и осталось ли в нём что-то от прежнего Ичиго. И все же верила. И эта вера давала ей силы. Вечером, когда Орихиме уже спала в своей комнате, Ичиго стоял у окна и смотрел в пустыню. Где-то там, за горизонтом, что-то происходило. Он чувствовал смутное колебание духовного фона. Словно кто-то чужой вошёл в этот мир. — Нелл, — позвал он. Она появилась бесшумно, как всегда. — Ты тоже это чувствуешь? — Да. — Её лицо было серьёзным. — Вторжение. Кто-то пересёк границу Уэко Мундо. Несколько целей. Духовная сила разная — шинигами, квинси, человек. Они движутся к Лас Ночес. — Друзья, — произнёс Ичиго. Это был не вопрос. — Вероятно. Они ищут Иноуэ. Ичиго закрыл глаза. Перед его внутренним взором встали лица: Рукия, Ренджи, Чад, Исида. Они пришли, не бросили Орихиме. Они шли сюда, в самое сердце тьмы, чтобы спасти её. И они не знали, что он здесь. — Айзен знает? — спросил он. — Должно быть, уже знает. Его разведчики повсюду. Скоро он отдаст приказы. Ичиго кивнул. Он знал, что этот момент наступит. Знал, что однажды ему придётся встретиться с ними лицом к лицу. Он думал, что будет готов. Но сейчас, чувствуя их приближение, уверенность пошатнулась. — Что ты будешь делать? — спросила Нелл. — То, что должен. — Он открыл глаза. — Я один из Эспад Айзена. Если они вторглись в Уэко Мундо, они – враги. Я встречу их как врагов. — Даже если среди них твои друзья? — У меня нет друзей. — Его голос прозвучал ровно и равнодушно. — У меня есть цель и приказы. Ничего больше. Нелл смотрела на него долгим, изучающим взглядом. Затем кивнула. — Хорошо. Я предупрежу Дордони. Мы будем готовы. Она исчезла в тени. Ичиго остался один. За окном, в бескрайней пустыне, ветер гнал песок по дюнам. Луна светила всё так же неизменно холодно, а на горизонте, четыре фигуры шли к белому дворцу, не зная, что их ждёт. Как этого не знал и Ичиго.