"Пять копеек на счастье"

В октябре в школе объявили выборы президента. Не страны, конечно. Школьной «Республики мальчишек и девчонок» — так это называлось. На самом деле — просто староста, который должен был следить за порядком в столовой и назначать дежурных. Но Рома воспринял это всерьёз. — Я хочу отменить зарядку по утрам, — сказал он мне на перемене. — Это бесчеловечно: в восемь утра махать руками и говорить «солнышко лучистое». Я лучше посплю. — Против тебя Серега из восьмого, — напомнила я. — У него есть жвачка. Он обещает каждому, кто проголосует, по вкладышу из «Turbo». — А у меня есть харизма, — Рома поправил волосы. — И ты. — Я? При чём тут я? — Ты будешь моим пресс-секретарём. — Кем? — Ну, как по телевизору. Говорить будешь: «Пятифан — лучший. Пятифан — справедливый. Пятифан — не даст в обиду». — Я это говорить не буду. — Тогда просто стой рядом и кивай. Ты красивая, на тебя мальчишки смотрят. Я покраснела. Рома заметил — и улыбнулся своей хитрой улыбкой. — Так и быть, я согласна, — сказала я, чтобы скрыть смущение. — Но у тебя есть нормальная программа? — Программа? Легко. Он достал из рюкзака мятый листок и начал зачитывать: — Пункт первый: никаких домашних заданий по пятницам. Пункт второй: шоколадка «Алёнка» каждому, кто учится на пятёрки. Пункт третий: отменить школьную форму по пятницам — можно ходить в чём хочешь. Пункт четвёртый: в столовой давать два компота вместо одного. — Это всё неправда, — сказала я. — Ты не можешь это обещать. — А кто проверял? — Рома прищурился. — Директор всё равно ничего не подписывает. Зато народ поверит. — Это называется «популизм». — Это называется «победа». Вась, ты слишком честная. В политике так нельзя. Я вздохнула. Спорить с ним было бесполезно. Идея с агитацией на заборе родилась у Бяши. Вернее, у Бяши родилась идея украсть краску у матери. А уж куда её деть — решили коллективно. — На заборе у сельсовета, — сказал Рома. — Там ходят все. И участковый, и бабки, и школьники. Лучшего места не найти. — А если поймают? — спросила Катя. — Не поймают. Мы будем в масках. — В каких масках? — Из наволочек. Ты что, фильмов не смотрела? Собрались в полночь у моего дома. Бабушка спала, Андрей тоже. Я вылезла через окно (второй раз за месяц — я становилась профессионалом). Рома ждал в кустах с ведром краски и кистями. Бяша принёс фонарик и три наволочки с прорезями для глаз. — Выглядит угрожающе, — сказала я, натягивая наволочку на голову. — Выглядит как три придурка, — поправила Катя. Она пришла без наволочки — сказала, что она портит её причёску. Мы пошли к забору. Улица Ленина, главная артерия деревни. Забор длинный, серый, скучный. Рома обмакнул кисть в краску и вывел огромными буквами: «РОМУ ПЯТИФАНА В ПРЕЗИДЕНТЫ!» — Красиво? — спросил он, отойдя на шаг. — Буква «Ф» кривая, — заметил Бяша. — Зато душевно. Я взяла кисть и дописала внизу мелкими буквами: «ЕСЛИ НЕ ОН, ТО КТО?» А потом, сама не знаю зачем, добавила: «ВАСЯ ТОЖЕ ТАК СЧИТАЕТ». Рома прочитал. Повернулся ко мне. Даже в темноте я видела, что он улыбается. — Серьёзно? — спросил он. — Не бери в голову, — буркнула я. — Просто рифма была. Катя захихикала. Бяша заржал. — Вы чё, целуетесь уже? — спросил он. — Заткнись, Бяша, — хором сказали мы. Краска закончилась быстро. Мы отошли полюбоваться. В свете фонарика надпись выглядела эпичной. И немного кривой. Но это придавало ей особый шарм. — А теперь — бегом, — скомандовал Рома. — Утром тут будет участковый. Мы разбежались. Я успела залезть в окно за секунду до того, как бабушка заворочалась в спальне. Утром полдеревни собралось у забора. Буквы были видны из космоса. Участковый Тихонов снял фуражку, почесал затылок и сказал: — Пятифан, ты бы хоть орфографию проверил. «Президенты» пишется с буквой «е». — А я за народ, а не за грамотность, — ответил Рома, который стоял тут же — с самым честным лицом. — С забора краску отскребать будешь. Лично. — Отскребу. Но сначала выборы. Выборы состоялись через неделю. В школьном актовом зале поставили урну (картонную коробку из-под обуви). Серега из восьмого раздавал жвачки направо и налево. Рома раздавал улыбки и обещания. Голосовали тайно. Мы с Бяшей, Катей и Полиной, конечно, вписали Рому. Даже Андрей, который ещё не учился в нашей школе, пришёл и сказал: — Я голосую за Пятифана. У него хороший пресс-секретарь. Вечером объявили результаты: Рома Пятифан — 43 голоса, Серега — 41 голос. — Один голос решил всё! — заорал Бяша. — Не один, — поправил Рома. — А два. Моя харизма и Васькина подпись на заборе. Я сидела на подоконнике и улыбалась. Мне было приятно. Хотя я никогда не призналась бы, что написала «Вася тоже так считает» не ради рифмы. Рома подошёл ко мне после объявления. — Спасибо, — сказал он. — За что? — За то, что поверила. И за забор. — Забор ты сам испортил. — Но ты дописала. Он взял меня за руку. На секунду. И отпустил. Никто не заметил. Но я заметила. И запомнила: рука у него тёплая, шершавая, с мозолями от турника. И пахнет краской. — Ты будешь хорошим президентом, — сказала я. — Я знаю, — ответил он. — Но главное — чтобы ты знала. И ушёл, насвистывая. А я осталась сидеть на подоконнике и смотреть, как солнце садится за крыши. И думать о том, что, может быть, этот странный, вредный мальчик — и есть то, ради чего стоит просыпаться по утрам.