Траектория перегрузки

До «Большой Теневой гонки» оставался месяц. Этот месяц превратился для Джэхёна в кромешный ад и бесконечную череду тренировок. Каждый день начинался в четыре утра. Джэхён стирал ладони в кровь на симуляторах, до автоматизма доводя навык одновременного управления болидом и наведения лазерного пистолета. Закреплённое на правой двери орудие требовало идеального глазомера. Нужно было удерживать траекторию на повороте и одновременно левой рукой целиться в узкий тепловой контур мишени. Унхак тоже тренировался здесь. Постоянно. Он словно нарочно выбирал те же часы, чтобы мозолить Джэхёну глаза. Ким гонял свой болид до изнеможения, показывая нечеловеческое время на круге. Каждый раз, когда они пересекались в тренировочном хабе, Унхак отпускал колкие замечания. — Твой угол входа в шпильку — дозвуковой, Мён. Ты тормозишь слишком рано, как трус, — бросал Унхак, проходя мимо тренажёра. — А ты слишком много болтаешь для чемпиона, — огрызался Джэхён, не отводя взгляда от экрана симулятора, хотя внутри всё сжималось от странного, давящего волнения. Авторитет Унхака в мире гонок был непререкаем. Механики слушались его полу взгляда, а другие гонщики трусливо уступали дорогу на тренировочном треке. И только Джэхён упрямо шёл напролом, штурмуя повороты и сжигая комплект за комплектом шин, чтобы доказать этому самовлюблённому ублюдку, чего он стоит. Старший не замечал, как за этой ненавистью и бесконечными придирками Унхак на самом деле пристально наблюдал за ним. Ким видел, как парень прогрессирует. Видел его упорство, его чистую, ещё не испорченную цинизмом страсть к скорости. И, к собственному удивлению, Унхак ловил себя на мысли, что этот дерзкий новичок начинает вызывать у него не только раздражение. Внутри Джэхёна горел огонь, который девятнадцатилетний чемпион безумно хотелось либо потушить, либо полностью подчинить себе. Если у Кима был опыт, несмотря на его юный возраст, то Джэхён был девственно чист во всех смыслах — он никогда не вступал в грязные игры на трассе, не умел подставлять, и, как случайно подслушал Унхак в разговоре механиков, в личной жизни парня тоже не было места ничему, кроме машин. Это будоражило.