Траектория перегрузки

Салон болида Ким Унхака был зажат в тиски перегрузок, а воздух внутри него буквально плавился от бешеного адреналина и обоюдной ярости. Пространство, рассчитанное на одного пилота, теперь едва вмещало двоих. Джэхён полулежал-полусидел на жёстком технологическом выступе справа от Унхака, намертво упёршись коленями в приборную панель. Каждый раз, когда Унхак резко крутил руль, его локоть с силой вжимался в бок Джэхёна. — Смести свой зад ещё правее, Мён! Ты перекрываешь мне обзор правого зеркала! — рявкнул Унхак, закладывая крутой вираж на скорости двести сорок километров в час. Боковое стекло практически чиркнуло по бетонному отбойнику, и Джэхёна сильно тряхнуло, отчего он едва не выронил тяжёлый лазерный пистолет. — Если я смещусь, я вывалюсь наружу, гений! Здесь нет двери! — в тон ему заорал Джэхён, маской шлема почти утыкаясь в плечо Унхака. — Просто жми на педаль и замолчи! Сзади послышался характерный свист — два болида преследователей из команды «Апекс» сели им на хвост. Воздух вокруг них прорезал первый предупреждающий лазерный луч, оставив выжженный след на капоте. — Нас зажимают! — крикнул Джэхён, перегибаясь через обод сорванной двери. Встречный ветер со свистом бил в забрало шлема, пытаясь сорвать его с головы. Мён вскинул руку с пистолетом, целясь в преследователей, но машину так немилосердно трясло на стыках асфальта, что прицел постоянно сбивался. — Стреляй, чего ты ждёшь?! Или у тебя руки трясутся от страха, малыш? — Унхак мельком взглянул на Джэхёна. Даже сквозь стекло шлема его глаза горели опасным, азартным огнём. Вместо паники Ким, казалось, получал извращённое удовольствие от этой смертельной близости. — Заткнись! Никакой я тебе не малыш! Я явно старше тебя! — шипел Джэхён. — Стабилизируй машину, Ким, я не могу поймать фокус! — Я держу её идеально. Это ты слишком зажат, — вдруг понизив голос, проговорил Унхак прямо в общую радиоволну шлемов. — Мне девятнадцать. Не такая уж большая разница, всего три года. Мён проигнорировал его ответ, продолжая целиться трясущимися руками в болид соперников, пытаясь поймать правильный градус и выстрелить. Унхак тем временем продолжал уверенно вести машину, поглядывая на старшего и не сдерживая хищной улыбки. Его тон резко изменился — в нём появилось тягучее, издевательское, но пугающе интимное тепло. — Расслабь бёдра, Мён. Прижмись ко мне плотнее, если не хочешь улететь. Разрешаю использовать моё плечо как упор. Тебе ведь нравится быть ближе к чемпиону, да? Старший от такой наглости едва не задохнулся. Горло перехватило то ли от возмущения, то ли от странного, неуместного жара, который махом прошиб всё тело под гоночным комбинезоном. — Пошёл ты! — выплюнул Джэхён. Но совету, пусть и изданному в форме издёвки, последовал. Он сильнее вжался левым бедром в бедро Унхака, чувствуя сквозь плотную ткань комбинезонов жёсткие, напряжённые мышцы младшего. Мён положил предплечье левой руки на плечо Кима, поймал баланс и нажал на спусковой крючок. Яркий фиолетовый импульс сорвался со ствола пистолета и точно ударил в правое переднее колесо ведущего преследователя. Машину соперника мгновенно развернуло, она с грохотом врезалась в идущий следом болид, полностью блокируя трассу для остальных. — Есть! Минус два! — торжествующе закричал Джэхён, тяжело дыша. От восторга он неосознанно сильнее сжал плечо Унхака. Младший резко крутанул руль, уводя их болид в затяжной дрифт на выходе из поворота. Его правая рука на долю секунды оторвалась от рычага передач и с силой легла на бедро Джэхёна, крепко сжав его. Это было короткое, властное, но невероятно горячее прикосновение. — Хороший мальчик, — пророкотал Унхак в наушниках старшего, и в его голосе явственно слышалась хищная ухмылка. — А говорил, что не умеешь работать в паре. Оказывается, если тебя правильно прижать, ты выдаёшь отличный результат. — Руку убрал! — Джэхён попытался дёрнуть ногой, но Ким держал крепко, отпустив его левое бедро только тогда, когда нужно было снова переключить скорость для финишной прямой. — Я сделал это, чтобы мы не сдохли, а не ради твоих дешёвых комплиментов! — О, поверь, мои комплименты стоят очень дорого, — Унхак выжал педаль газа в пол, и машина с победным рёвом пересекла финишную черту, занимая первое место вопреки всем поломкам. — И ты за них ещё расплатишься, Мён Джэхён. Гонка окончена. Но наше весёлое время только начинается. Машина резко затормозила в закрытом боксе, окутанная клубами пара и запахом жжёных тормозов. Вокруг них уже собиралась толпа шокированных механиков, но внутри кабины время словно остановилось. Унхак медленно снял шлем, являя миру мокрые от пота тёмные волосы и пристальный, темнеющий от подступающего желания взгляд. Он повернулся к тяжело дышащему, взъерошенному Джэхёну, буквально вжимая его своим телом в приборную панель.