Траектория перегрузки

Шум закрытого бокса оглушал, но для Джэхёна он шёл каким-то глухим задним фоном. В ушах всё ещё стоял утробный рёв сорванного глушителя и бешеный стук собственного сердца. Стоило Унхаку заглушить мотор, как Мён буквально вывалился из разбитого проёма двери на грязный, залитый маслом пол пит-лейна. Колени дрожали от дикого переизбытка адреналина. Механики команды «Нео-Трэк» тут же облепили машину, что-то крича, пытаясь похлопать Джэхёна по плечу, но Ким Унхак, сбросив шлем прямо на сиденье, резко оттолкнул одного из инженеров с дороги. Его взгляд, тёмный и пугающе сфокусированный, был прикован только к новичку. — Все вон, — ледяным тоном отрезал Унхак, даже не посмотрев на руководителя команды. — Живо. Джэхён, тяжело дыша, опёрся спиной о холодную металлическую канистру, стоявшую у стены. Напряжение между ними не ушло с финишным флагом — оно просто трансформировалось во что-то тяжёлое, осязаемое, от чего воздух в боксе казался слишком густым для вдоха. — Ты совсем страх потерял, Ким? — выплюнул Джэхён, срывая с себя шлем и швыряя его в сторону. Волосы парня промокли от пота, а щёки горели ярким румянцем. — Что это были за фокусы на трассе? «Малыш»? «Расслабь бёдра»? Ты устроил цирк из смертельной гонки! Если бы я промахнулся, мы бы сейчас догорали на тридцатом повороте! Унхак медленно двинулся на него. В каждом его шаге сквозила хищная, абсолютная уверенность хозяина положения. Он был выше, шире в плечах, и его расстёгнутый у ворота комбинезон открывал вид на напряжённые ключицы. — Но ты не промахнулся, Мён, — Унхак остановился в полушаге, заставляя старшего вжаться спиной в стену. От Кима пахло палёной резиной, дорогим парфюмом и чистым, агрессивным превосходством. — Ты сделал всё точно так, как я тебе приказал. Ты слушался моего голоса. И тебе это чертовски понравилось, признай. — Да пошёл ты! — Джэхён со злостью толкнул Унхака ладонями в грудь. — Я спасал свою шкуру! И твою, кстати, тоже, неблагодарная ты скотина. Между нами ничего нет и быть не может. Я ненавижу твою заносчивую рожу с первой секунды! — Ненавидишь? Отлично. Ненависть — прекрасное топливо, — тихо прошептал девятнадцатилетний чемпион, приблизив своё лицо почти вплотную. Его зрачки были расширены. — Но гонка закончилась, Мён. А наш контракт — нет. Теперь ты принадлежишь мне. За то, что сел в мою машину без разрешения. — Что за бред ты несёшь?! Отпусти! — Джэхён попытался вырваться, но Унхак действовал пугающе быстро и чётко, словно этот сценарий был просчитан им заранее. Ким резко развернул старшего спиной к себе, заламывая его руки за поясницу. Прежде чем новичок успел закричать, Унхак вытащил из кармана комбинезона широкую пластиковую стяжку — одну из тех, какими механики крепят проводку — и с глухим треском стянул запястья Мёна. — Эй! Ты свихнулся?! Механики! Помогите! — закричал Джэхён, оборачиваясь через плечо, но Унхак уже тащил его к чёрному ходу бокса, где в полумраке переулка урчал мощный тонированный внедорожник Кима. Окружающий персонал, вышколенный Унхаком до автоматизма, предпочёл просто раствориться в темноте и не лезть в дела чемпиона. Младший открыл заднюю дверь, без церемоний затолкнул Джэхёна на кожаное сиденье и захлопнул дверь, тут же заблокировав замки с пульта. Через секунду Ким уже сидел за рулём. Машина сорвалась с места, унося их прочь от неоновых огней трека вглубь частного, закрытого сектора пригорода. Мён всю дорогу метался по заднему сиденью, пытаясь зубами ослабить пластиковый хомут на руках, сыпал проклятиями и яростно пинал спинку водительского кресла. — Ким Унхак! Это похищение! Тебя засудят, твоя карьера окончена, слышишь меня?! Унхак не отвечал. Он молча вел машину, лишь изредка поглядывая в зеркало заднего вида на обозлённого, запыхавшегося, но такого невероятно притягательного в своей ярости парня. Взгляд Кима оставался тяжёлым и тёмным. Настоящий хищник никогда не отвлекается на крики добычи... пока не доставит её в своё логово.