Глава 1. Редкий экземпляр
5 июня 2026 г., 06:02
Дождь за окном не просто шел — он обрушивался на город свинцовой стеной, превращая неоновые вывески в размытые акварельные пятна. В такие вечера улицы пустели, и старинная лавка "Сатурн," зажатая между безликими современными многоэтажками, казалась порталом в другое столетие.
Баркод стоял под навесом соседнего здания, судорожно прижимая к груди старый кожаный рюкзак, в котором лежал его ноутбук и бесценные конспекты. Вода стекала с капюшона его оверсайз-худи прямо на круглые очки, и парень то и дело поправлял их замерзшим пальцем.
— Ну же, Баркод, соберись. Профессор Ноут сказал, что оригинал только у него, — пробормотал он себе под нос, сверяясь с намокшим клочком бумаги, где кривым почерком был записан адрес.
Его дипломная работа по забытой поэзии девятнадцатого века трещала по швам без первоисточника — стихотворного сборника "Le Sang des Fleurs" 1884 года издания.
Единственный сохранившийся в стране экземпляр, если верить профессору, находился в частной коллекции некоего господина Сатура.
Баркод глубоко вздохнул, шагнул под проливной дождь и толкнул тяжелую дубовую дверь лавки.
Звякнул старинный бронзовый колокольчик.
Внутри пахло сухими травами, дорогим табаком, кожей и тем самым неповторимым, сладковато-пыльным ароматом старой бумаги, от которого у Баркода, как у истинного филолога, всегда сладко замирало сердце. Зал тонул в полумраке; свет шел только от нескольких зеленых ламп на массивных столах. Вдоль стен тянулись бесконечные стеллажи, забитые фолиантами, старинными часами и странными механизмами.
Баркод сделал пару шагов внутрь, оставляя на паркете мокрые следы.
— Здравствуйте? Есть кто-нибудь? — его голос прозвучал тихо, почти несмело.
Ответа не последовало. В лавке царила мертвая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем напольных часов где-то в углу. Баркоду вдруг стало не по себе. По спине пробежал странный холодок, инстинкт самосохранения, обычно спавший у парня мертвым сном, внезапно подал тревожный сигнал. Ему показалось, что из темноты между стеллажами за ним кто-то наблюдает. Тщательно.
Внимательно. Как хищник за глупой косулей, которая сама забрела в его логово.
Парень уже повернулся, чтобы уйти и вернуться завтра с Апо (с Апо всегда было не так страшно), как вдруг из темноты дальнего угла раздался голос:
— Лавка закрывается через десять минут. Но для истинного ценителя время можно и растянуть.
Баркод вздрогнул и резко обернулся.
Из тени медленно вышел мужчина. Он выглядел так, словно сошел со страниц тех самых романов, которые Баркод изучал в университете. Безупречно сидящая жилетка поверх белой шелковой рубашки, длинные темные волосы, собранные в аккуратный низкий хвост, и лицо — идеальное, бледное, словно высеченное из мрамора. Но больше всего Баркода поразили его глаза. Темные, глубокие и абсолютно... неподвижные. Этот человек не моргал, когда смотрел на него.
Джефф Сатур зафиксировал свою цель мгновенно.
Его психопатический разум, лишенный банальных эмоций, работал как швейцарские часы. Он сканировал вошедшего мальчика за доли секунды: промокший студент, слишком большие очки, хрупкие запястья, судорожно сжимающие рюкзак, и эта восхитительная, чистая аура невинности. Идеальный холст для того, чтобы нарисовать на нем смерть.
Джефф почувствовал, как внутри него просыпается ледяной, расчетливый азарт. Он уже мысленно видел, как эта тонкая шея ломается в его руках, а из глубин этого чистого горла вырывается первый и последний крик.
— Я... Извините, что так поздно, — заикаясь, произнес Баркод, чувствуя, как под этим тяжелым взглядом у него подкашиваются ноги. — Мне вас порекомендовал профессор Ноут. Меня зовут Баркод. Я ищу "Le Sang des Fleurs" 1884 года. Мне сказали, эта книга у вас.
— Баркод... — Джефф смаковал это имя на языке, пробуя его на вкус. Его голос, бархатный и низкий, обволакивал, гипнотизировал. — Редкое имя для редкого гостя. Да, эта книга у меня. Она находится в моей личной секции. Подожди здесь.
Джефф повернулся к реставрационному столу, на котором лежал старинный нож для бумаги с тяжелой серебряной рукоятью в виде змеи. Баркод послушно остался стоять у входа, разглядывая корешки книг.
Джефф взял нож. Его лицо оставалось абсолютно спокойным, когда он с силой прижал острое лезвие к собственной ладони и провел им линию. Сталь глубоко рассекла кожу. Из раны тут же толчками хлынула густая, темно-бордовая кровь.
Вспышка боли прошила руку, и Джефф едва заметно выдохнул через нос, ловя этот миг чистого, контролируемого мазохистского наслаждения. Боль сделала картинку ярче. Охота стала реальнее. Он повернулся к Баркоду, не пряча рану, а наоборот — выставив её напоказ. Кровь уже капала на старый паркет.
— О боже! — Баркод охнул, его глаза округлились от ужаса. Он мгновенно забыл о своем страхе и сделал шаг вперед, протягивая руку к карману в поисках салфеток. — Вы порезались! Боже, у вас кровь, вам нужно прижать рану!
Джефф не двинулся с места. Он смотрел на паникующего мальчика с пугающей, мягкой улыбкой. Медленно, не отрывая взгляда от испуганного лица Баркода, он поднес окровавленную ладонь к губам и слизал каплю, бегущую к запястью.
— Пустяки, — тихо произнес Джефф, и в его глазах на мгновение блеснуло что-то безумное. — Боль помогает чувствовать себя живым. Она напоминает нам, что мы еще не превратились в пыль, как эти книги.
Баркод замер, его рука с зажатой в ней бумажной салфеткой повисла в воздухе. Внутри всё кричало о том, что нужно бежать. Этот красивый мужчина был не просто странным — он был опасным. Но какая-то неведомая, болезненная сила приковывала ноги студента к месту.
Джефф сделал шаг ближе, сокращая дистанцию. От него пахло дождем и металлом. Он протянул здоровую руку и аккуратно, едва касаясь своими холодными пальцами пальцев Баркода, передал ему небольшую книгу в темном кожаном переплете, которую достал секундой ранее.
— Держи, Баркод. Твой редкий экземпляр.
Прикосновение Джеффа отозвалось в теле Баркода странным разрядом статического электричества. Он взял книгу, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле.
— Спасибо... — прошептал Баркод, пятясь к выходу. — Я... я верну её в целости. Сколько я вам должен за аренду?
— Деньги меня не интересуют, — Джефф проводил его взглядом до самой двери, его улыбка стала шире. — Мы сочтемся позже. Когда ты придешь возвращать долг.
Баркод буквально вылетел из лавки в объятия ночного дождя, судорожно вдыхая холодный воздух. Сердце колотилось как сумасшедшее. Он прижал книгу к груди, чувствуя, что только что подписал контракт с чем-то очень темным.
А в это время за стеклом лавки, скрытый тенями, Джефф Сатур смотрел ему вслед. Он медленно сжал раненую ладонь в кулак, заставляя кровь течь сильнее, и прошептал в пустоту:
— До скорой встречи, моя маленькая жертва.
