Глава 2. Сталкерство и Одержимость
5 июня 2026 г., 06:06
— Баркод, ты меня вообще слышишь? — Апо с размаху опустил тяжелый поднос на деревянный стол университетского кафетерия, отчего недопитый латте Баркода сиротливо плеснул на конспект.
Баркод вздрогнул, мгновенно захлопывая старинную книгу в темном кожаном переплете. За последние три дня "Le Sang des Fleurs" стала его тенью. Он читал её на лекциях, в метро, перед сном, но каждый раз, переворачивая плотные шероховатые страницы, он видел не печатные строчки, а безупречно белые манжеты Джеффа Сатура и капли крови, лениво падающие на паркет.
— Извини, задумался, — Баркод поправил очки и попытался улыбнуться.
— Ты не просто задумался, ты три дня ходишь как привидение, — Апо сел напротив, внимательно вглядываясь в бледное лицо друга. — Круги под глазами как у панды. Твой этот... как его... антиквар. Он что, подсунул тебе проклятую книгу?
При упоминании Джеффа у Баркода по спине пробежали знакомые мурашки.
— Нет, книга потрясающая. Оригинал. Просто... господин Сатур очень своеобразный человек.
— Своеобразный — это мягко сказано, — раздался сзади глубокий, уверенный голос.
К их столу подошел Майл. На нем было строгое темное пальто, из-под которого виднелась детективная кобура, а в руках он держал два стаканчика с крепким эспрессо. Апо тут же расцвел, его глаза загорелись, и он собственническим жестом потянул Майла за рукав, заставляя сесть рядом. Майл мягко улыбнулся, мимоходом коснувшись губами виска Апо, но его взгляд оставался профессионально-цепким. Он посмотрел на Баркода.
— Ты был в лавке "Сатурн"? — спросил Майл, делая глоток кофе. — У Джеффа?
— Вы его знаете, Пи'Майл? — удивился Баркод.
— Джефф — мой постоянный клиент. Точнее, я его, — Майл чуть прищурился.
— Я коллекционирую старинные часы, а у него лучшая мастерская в городе. Он гений в своем деле. Но держись от него подальше, мелкий. Сатур — человек с двойным дном. Высокомерный, холодный, никого к себе не подпускает. Сколько его знаю, у него никогда не было друзей или пары. Сплошные тайны.
— Да он просто жуткий! — вставил Апо, отбирая у Майла стаканчик с кофе. — Баркод говорит, он там кровь свою лизал прямо при нем! Пи'Майл, арестуй его за эксгибиционизм или что там у вас, ментов, положено?
Майл тихо рассмеялся, перехватывая руку Апо под столом и переплетая их пальцы.
— К сожалению, лизать собственную кровь в собственной лавке — это не преступление, любовь моя. Но осторожность не повредит. В городе сейчас и так неспокойно. За последний месяц бесследно исчезли три человека. Никаких улик, никаких зацепок. Будто сквозь землю провалились.
Баркод сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от необъяснимого страха. Ему почему-то отчаянно захотелось спрятать книгу Сатура поглубже в рюкзак.
Вечером того же дня страх Баркода перерос в глухую панику.
Он засиделся в университетской библиотеке почти до полуночи. Когда он наконец вышел на улицу, кампус был абсолютно пуст. Фонари едва пробивали густой ночной туман, а мелкий дождь противно колол лицо.
Баркод шел по аллее, когда спиной почувствовал чужой взгляд. Тяжелый. Немигающий. Точно такой же, как в полумраке антикварной лавки. Парню показалось, что за деревьями мелькнул высокий силуэт в длинном пальто.
Баркод ускорил шаг. Силуэт позади тоже ускорился. Скрип подошв по мокрому гравию за спиной звучал в идеальном, пугающем ритме с его собственным пульсом. Сердце Баркода готово было выпрыгнуть из груди. Он почти бегом бросился к автобусной остановке, ворвался под стеклянный навес и судорожно обернулся.
Никого. Только пустая, залитая туманом аллея.
Баркод шумно выдохнул, сползая по металлической скамейке. Ему просто кажется. У него паранойя из-за рассказов Майла и усталости. Чтобы успокоиться, он полез в рюкзак за телефоном, но его пальцы наткнулись на что-то постороннее.
В боковом кармане, куда Баркод никогда ничего не клал, лежал небольшой продолговатый предмет, завернутый в плотную черную бумагу.
Дрожащими руками студент развернул сверток. Внутри оказал старинный нож для разрезания книжных страниц. Рукоять из черненого серебра была выполнена в виде извивающейся змеи — точная копия того большого ножа, которым Джефф Сатур три дня назад полоснул себя по ладони. К ножу была приколота записка. На плотной, дорогой бумаге идеальным каллиграфическим почерком было выведено всего одно предложение на английском:
"Beautiful boy, you dropped your guard."(Прекрасный мальчик, ты потерял бдительность).
Баркод задохнулся от ужаса, выронив нож. Он понял. Это была не паранойя. Джефф Сатур был здесь. Он следил за ним. Он залез в его рюкзак в метро, в кафе или прямо в библиотеке, пока Баркод отходил за словарем.
Психопат не просто охотился — он играл со своей жертвой, медленно сжимая кольцо.
В паре сотен метров от остановки, в салоне черного винтажного автомобиля с выключенными фарами, сидел Джефф.
Его пальцы медленно барабанили по кожаному рулю в такт безмолвной музыке в его голове. На ладони, перетянутой свежим бинтом, проступило маленькое пятно крови — он намеренно сжал кулак слишком сильно, чтобы почувствовать, как острая, пульсирующая боль прошивает предплечье. Но в этот раз боль не принесла привычного успокоения.
Джефф смотрел через лобовое стекло на фигуру Баркода, сжавшуюся на остановке. Он видел, как парень дрожит, как испуганно оглядывается по сторонам, прижимая к себе рюкзак.
Внутри Джеффа, там, где обычно царила абсолютная, ледяная пустота, сейчас разрасталось что-то новое.
Неуправляемое. Горячее. Жажда. Он не хотел просто убить этого мальчика, как тех скучных людей в подвале. Джефф хотел полностью подчинить его себе, выпить его страх, разрушить его чистоту, а потом... заставить Баркода смотреть на него.
— Ты вернешься ко мне сам, — тихо прошептал Джефф в темноту салона, и его глаза лихорадочно блеснули. —
Книга прочитана. Твой переплет уже заждался тебя.
