Цена закона

Гермиона Грейнджер любила держать все под контролем. Она знала, что любую проблему можно разложить по полочкам и решить, нужно просто приложить достаточно усилий. Это правило работало везде, от разваленной после войны экономики до упрямства чиновников в министерстве. Своё кресло главы Департамента регулирования магических популяций она получила в тридцать лет. Для неё это была личная победа. Ей пришлось заставить консервативный Визенгамот признать ее авторитет, шаг за шагом доказывая свою правоту. Против ее безупречных аргументов, выверенных формулировок и знания законов у чиновников просто не нашлось возражений. Её главный проект, масштабная реформа «О правах и автономии домашних эльфов», был делом всей её жизни. Победа казалась настолько близкой, что её можно было потрогать руками. Всё рухнуло вечером в дождливый четверг. На её столе откуда-то появилось письмо. Плотный дорогой пергамент прошёл сквозь три защитных барьера, которые она сама ставила на кабинет. От бумаги слабо пахло воском и сыростью. Аккуратный почерк будто прожигал лист: «Архив Министерства, секция закрытых фондов, четвертый стеллаж. Посмотрите на ордер от июля 1998 года, мисс Грейнджер. Вам будет полезно узнать, как именно вы получили свой первый грант». Гермиона не верила анонимным письмам. Она верила в факты. Ей срочно нужно было все проверить. Бросив все дела она рванула вниз, в холодные, пахнущие вековой пылью подвалы архива. Найдя нужный стеллаж и вытащив пожелтевшую папку, она открыла её… и почувствовала, как внутри всё замерло. Она быстро отыскала нужный стеллаж и вытащила пожелтевшую папку. Внутри, среди документов двенадцатилетней давности, составленных в хаосе сразу после падения Волан-де-Морта, лежал ордер на распределение конфискованных средств Пожирателей смерти. Этот документ санкционировал перевод огромной суммы на счёт её первого благотворительного фонда. И на нем стояла её подпись. Гермиона отлично помнила тот грант, но она никогда не подписывала этот конкретный бланк. Поддельные магические чернила спустя годы вступили в реакцию с воздухом и окрасились в багровый цвет. Но для любой официальной проверки всё выглядело однозначно. Героиня войны Гермиона Грейнджер начала свою карьеру с банальной кражи золота у осужденных магов. Первый шок быстро прошёл, оставив только ярость. Кто-то решился бросить ей вызов на её собственном поле, поле законов и правил. Гермиона крепко сжала папку в руках и быстро пошла обратно в кабинет. Ей нужно было всё тщательно обдумать.

***

Она влетела в комнату, заперла дверь на несколько замков и наложила чары глухоты. Папку кинула на заваленный бумагами стол. За магическим окном вовсю лил фальшивый майский дождь, размывая огни города. В комнате пахло остывшим кофе. Этот запах сейчас только мешал сосредоточиться. Гермиона лихорадочно думала. Кингсли? Нет, даже если бы он хотел остановить её реформу, он никогда не опустился бы до шантажа. Их связывали годы дружбы, доверие и общая цель. Значит, кто-то из старых чистокровных лордов, кому её реформа была поперек горла. - Красивая работа, не так ли? - раздался из полумрака у камина ленивый, знакомый голос. Гермиона среагировала на автомате. Она выхватила палочку и направила её в угол кабинета. Из тени глубокого кресла поднялся Драко Малфой. Он сильно изменился. Исчезла подростковая угловатость, плечи стали шире, волосы больше не были прилизаны как в школе, несколько прядей спадали на лицо.. На его губах играла едва заметная усмешка, но взгляд оставался пугающе оценивающим и наглым. - Малфой, незаконное проникновение в министерский кабинет это до трех лет в Азкабане. Сделай еще шаг, и я размажу тебя по этой стене. Что ты здесь делаешь? - Грейнджер, брось эту гриффиндорскую воинственность. Она тебе не идет. Он все же сократил расстояние. До нее сразу донесся резкий шлейф его парфюма: табак, сандал и горький цитрус. - Нигде нет дверей, которые не открылись бы перед золотом Малфоев. Особенно когда речь идет о... твоём скором крахе. Он кивнул на пожелтевшую папку, лежащую на столе. - Откуда у тебя доступ к этим бумагам? - Доступ мне дал Томас Трэверс. Нынешний глава ДМП, если ты в своей бумажной рутине забыла, кто контролирует авроров, - Малфой остановился в паре шагов, засунув руки в карманы пальто. - Ты наступила на хвост слишком многим чистокровным семьям со своей реформой, Грейнджер. Трэверс поднял архивы, мастерски сфабриковал эту фальшивку и уже подписал ордер на твой арест. Он контролирует консервативное крыло Визенгамота, так что дело юридически безупречно. Завтра в восемь утра авроры придут прямо сюда. Кингсли не сможет вмешаться. Против подписи на финансовом ордере времен конца войны бессилен даже Министр. Тебя ждет Азкабан и позорный судебный процесс. Твоё имя смешают с грязью, а твоих эльфов отправят обратно на рудники. Гермиона почувствовала, как внутри всё сжимается от гнева. Она стала лихорадочно искать лазейку. Партия была разыграна мастерски. Трэверс использовал её же оружие - закон. - И ты, конечно же, пришел стать его исполнителем? - она презрительно усмехнулась, гордо вскинув подбородок. - Решил поквитаться за школьные годы, Малфой? Ордер принес? - Трэверс думает, что я помогаю ему затянуть петлю на твоей шее. Старик ослеплен своей чистокровной спесью и желанием раздавить «грязнокровку». Он отдал мне оригинал, чтобы я пустил его в ход через свои каналы в прессе, - Драко резко сократил расстояние между ними. Гермиона не отступила ни на сантиметр, продолжая упираться кончиком палочки ему прямо в грудь. Малфой проигнорировал угрозу, на его губах заиграла хищная, торжествующая улыбка. - Но Трэверс идиот. Он видит в твоем законе только угрозу старым порядкам. А я внимательно прочитал твою реформу, Грейнджер. От корки до корки. И знаешь, что я там увидел? Он сделал еще полшага, вынуждая её сильнее вжать палочку в его грудь. Дерево угрожающе затрещало под напором, но Малфой лишь усмехнулся, не отводя взгляда - Новую экономическую модель. Автономия эльфов полностью уничтожит монополию старых родов на бесплатный труд, но откроет колоссальный, чистый международный рынок магических услуг. И угадай, чья семья уже инвестировала миллионы в логистические магические узлы во Франции, готовые занять эту нишу? Твой закон принесет мне огромную прибыль, о которой Трэверс даже не догадывается. - Чего ты от меня хочешь, Малфой? Какова цена твоей «защиты»? Гермиона видела его насквозь. Слизеринский ублюдок нашел способ не просто заработать на ней, но и выплеснуть ту самую темную одержимость, которая тянулась за ними со времен Хогвартса. - Трэверс хочет твоей крови, Грейнджер. А я хочу тебя. Я стану твоим щитом. Оригинал документов останется в моём сейфе ДМП. Без него Трэверсу ничего не доказать. Но за это ты заплатишь мне собой. Будешь подчиняться. Без лишних вопросов. По первому моему слову явишься куда я захочу - хоть в мою квартиру, хоть сразу в постель. Всю свою гриффиндорскую гордость оставишь за дверью. Для всего мира ты останешься реформатором, но для меня... ты станешь игрушкой. - Да пошел ты к черту! Договорить она не успела. Малфой перехватил ее запястье с зажатой в пальцах палочкой - резко, до боли. Палочка выпала из рук, а Гермиона рванулась, попыталась ударить его, но он навалился всей массой, впечатав ее спиной в книжный шкаф. Его лицо оказалось слишком близко, его дыхание опалило ей губы. На ее левый безымянный палец Драко силой натянул тяжелый платиновый перстень с черными бриллиантами и изумрудом. Кожу обожгло резким уколом магии. Малфой отпустил её и взмахнул палочкой. Фамильный перстень начал растворяться пока не превратился в едва заметный ободок. - Это кольцо Блэков и сама ты его не снимешь. Не волнуйся, его никто не увидит. Я смогу защитить тебя от Трэверса. Но помни, кому ты принадлежишь. Желание вцепиться в его шею и сжать как можно сильнее стало почти невыносимым. - Ты пожалеешь об этом, Малфой. Я найду способ снять эту дрянь, а потом уничтожу вас обоих. И тебя, и Трэверса. Малфой криво усмехнулся. Взмахом палочки открыл дверь и вышел, прикрыв ее за собой. Оставшись одна посреди разгромленного кабинета, Гермиона вцепилась в тонкий ободок. Она пыталась сорвать его, содрать с кожи, но металл сросся с телом. Взгляд наткнулся на папку с поддельными документами. Воплощение всего, что она ненавидела. Гермиона отбросила от лица мешающую прядь волос. Если это война - она начнет ее прямо сейчас.