Цена закона

Несколько следующих дней слились для Гермионы в один сплошной кошмар. Она вздрагивала от каждого шороха у двери, ежеминутно ожидая ареста, но авроры так и не пришли. В коридорах Министерства Томас Трэверс вел себя подчеркнуто вежливо, прямо джентльмен. При случайной встрече у лифтов глава ДМП ограничился вежливым кивком. Правда, взгляд его водянистых глаз выдавал всё. В нем сквозило торжество хищника, который точно знает: жертве не сорваться с крючка. Малфой свое слово сдержал: документы были спрятаны в его сейфе. Но цена защиты каждую секунду напоминала о себе. Гермионе каждую секунду казалось, что кольцо на пальце жжет её. Она практически не спала. Гермиона заблокировала камин и закрыла квартиру от аппарации. После этого она обложилась всеми фолиантами по снятию проклятий которые смогла найти за такой короткий срок. Она испробовала абсолютно всё. Начала с «Релашио». Затем стала пробовать режущие заклинания, оставившие на пальцах ожоги. Когда магические идеи иссякли, она решила попробовать магловские способы. Найдя на кухне обычное растительное масло она полила им палец и попыталась стащить проклятый металл. Гермиона терла палец до крови, едва не плача от злости и боли, но тонкое кольцо, в которое Малфой превратил тяжелый перстень Блэков, не реагировал вообще ни на что. Субботний рассвет она встретила за полузапрещенным трактатом «О тёмных узах крови». Суть древней чистокровной магии сводилась к одному: общие законы на нее не действовали. Никак. Все свойства этих артефактов веками держались в строжайшем секрете. Снять такое кольцо мог только тот, кто его надел. Гермиона захлопнула книгу. Она была готова расплакаться от бессилия. Чтобы окончательно не сойти с ума, нужно было срочно сменить обстановку. И традиционный субботний ужин в Норе казался идеальным спасением.

***

В Норе всё было так, как она помнила с Хогвартса. Дом встретил ее теплом и целой мешаниной запахов: топленое масло, яблочный пирог, старая нагретая древесина. В глубине гостиной, потрескивая, горел камин. Из кухни доносился звон заколдованной посуды и тиканье волшебных часов Молли. - Гермиона, ты вообще спишь? У тебя такой вид, будто ты неделю мешки таскала. Сбавь обороты с этой своей эльфийской реформой, честное слово. Кингсли и так на твоей стороне, куда ты все торопишься? - Всё в порядке, Рон, просто много текущих отчетов, - Гермиона выдавила жалкое подобие улыбки. Рон хотел было потянуться к её руке, но она поспешно спрятала её под столешницу. Ей казалось, что если он коснется, то сразу почувствует чертово кольцо. Парень недоуменно вернулся к кружке. - Рон прав, Гермиона, - подал голос Гарри. Он сидел напротив, и его профессиональная привычка цепляться за любые мелочи сейчас жутко мешала. - Ты дергаешься от каждого шороха. В Министерстве что-то происходит? У тебя в Департаменте проблемы? Гермиона замерла с вилкой в руке. Сердце забилось в самом горле. Рассказать? Вывалить на него всю грязь прямо посреди семейного ужина? «Гарри, меня хотят отстранить. Глава ДМП состряпал фальшивку об измене, чтобы похоронить реформу. А Малфой шантажом заставил меня стать его личной вещью в обмен на защиту». Она мысленно прокрутила этот сценарий. Гарри... Гарри просто не сможет солгать. Как только он увидит эти бумаги он не сможет сдержать эмоций. Трэверс мгновенно поймет, что произошла утечка информации. Начнется официальное расследование. Её отстранят, реформу отменят, а Трэверс через карманных судей Визенгамота доведет дело до конца. А Рон? Рон схватит палочку, аппарирует к Малфою и попытается его убить. А это быстрый путь в камеру Азкабана за покушение на члена древнего рода. Гарри был её самым близким другом. Рон - человеком, с которым она планировала связать свою жизнь. Они любили её. Но в этой войне чистокровных хищников они были бесполезны. Их гриффиндорская честность и приверженность правилам сейчас играли против неё. - Нет, Гарри, всё под контролем, - ровным, отрепетированным голосом ответила Гермиона, глядя ему прямо в глаза. - Просто... переутомилась. И в этот самый момент, когда Джинни с улыбкой передавала Рону блюдо с запеченным картофелем, гермиона почувствовала электрический укол. От внезапности она едва не вскрикнула. Пальцы судорожно сжали край стола. Кольцо внезапно стало горячим и в её сознании четко прозвучал адрес. «Лондон. Мейфэр. Парк-Лейн. Через час» Один короткий импульс. Словно щелчок хлыста в абсолютной тишине. Чужая воля бесцеремонно напомнила о себе. Ровно час на то, чтобы явиться к своему мучителю. - Гермиона? Что с тобой? - Джинни нахмурилась, заметив, как побледнела подруга. - Я... мне нужно идти, - Гермиона торопливо поднялась со стула, прижав ладонь к карману мантии, делая вид, что раскалился служебный артефакт. - Простите. Три пульсации. Код высшей срочности из моего Департамента. Должно быть, ситуация с эльфами в Ливерпуле вышла из-под контроля, мне нужно немедленно быть в Министерстве. - Прямо сейчас, в субботу вечером? - Рон недовольно насупился. - Да что за дикость... - Извини, я должна, - Гермиона не дала им возможности развить тему. Она схватила свою мантию, оставила смазанный поцелуй на щеке жениха. Этот жест показался ей сейчас чудовищно фальшивым. Она почти выбежала из уютной, залитой светом кухни «Норы» в промозглую майскую темноту двора. Как только она пересекла антиаппарационный барьер, мир вокруг нее смазался в круговерти пространства.