Цена закона

Утро слушания встретило Лондон промозглым туманом. Гермиона стояла перед зеркалом в спальне квартиры и застегивала пуговицы на темно-синем министерском пиджаке. Воротник рубашки был накрахмален и высоко поднят. Лиловый след на шее почти сошел и превратился в едва заметную тень. - Всё будет хорошо, Гермиона. Рон подошел сзади и мягко положил ладони ей на плечи. Его прикосновение было привычным, но внутри неё не отозвалось ничего. - Мы с Гарри будем в первом ряду. Пусть его и отстранили от твоего дела, но само его присутствие охладит пыл Трэверса. Кингсли тоже не позволит им выйти за рамки регламента. Гермиона заставила себя коротко кивнуть и посмотрела в зеркало. Охладит пыл Трэверса. Какая глупость. Трэверс ни во что не ставил Гарри. Накануне она весь вечер убеждала себя в правильности решения скрыть от Рона правду. Рон верил в справедливость. Гарри, чей авторитет в этом деле был намеренно обнулен приказом об отстранении, всё еще надеялся на честный суд. А она доверилась холодному расчетливому уму человека, который сейчас наверняка точно так же завязывал галстук в пентхаусе. - Да. Нам пора. Она тихо ответила на его слова и взяла сумку.

***

Зал номер десять был набит до отказа. Судейские мантии членов Визенгамота казались багровыми пятнами на фоне серых стен. Трэверс сидел на месте главного обвинителя с непроницаемым лицом. В первом ряду гостевой трибуны сидел Гарри Поттер в строгой форме главы Аврората, обменявшись с Гермионой коротким, ободряющим взглядом. Когда слово взял Драко Малфой, по залу пронесся одобрительный шепот. Он был безупречен. Его голос, холодный и уверенный, разносился под сводами зала, когда он пункт за пунктом зачитывал международные акты Конфедерации, полностью легализующие действия Грейнджер. Гермиона видела, как председатель суда согласно кивает. На секунду ей показалось, что их план сработал идеально и Трэверс повержен. Но Трэверс лишь пренебрежительно рассмеялся и поднялся со своего места, поправляя тяжелую мантию. - Лорд Малфой, как всегда, демонстрирует нам великолепное знание международного права, - с ядовитой улыбкой произнес он, оглядывая судей. - Однако защита мисс Грейнджер построена на изначально ошибочном основании. Я вынужден сослаться на Статут о чрезвычайной благонадежности от 1981 года. Параграф четыре, пункт «В». Трэверс достал из папки пожелтевший пергамент. Голос его прозвучал бесстрастно. Он даже не взглянул в сторону Драко. - Ваша юридическая аргументация была бы неоспорима, если бы мы обсуждали обычную бюрократическую ошибку. Но согласно закону любые свидетельские показания или прецеденты от лиц с подтвержденным статусом приспешников Того-Кого-Нельзя-Называть признаются предвзятыми. Они подлежат немедленному отклонению и ставятся под сомнение, если существует малейшая вероятность скрытого личного или коммерческого сговора с чиновником Министерства. По залу прокатился шквал возмущенных возгласов. Трэверс сделал эффектную паузу и наконец повернул голову к Гермионе. В его глазах вспыхнул торжествующий огонь. - Мы здесь не ради обсуждения полномочий мисс Грейнджер. Речь идет о фальсификации и подмене подлинных документов из архивов Пожирателей смерти. Лорд Малфой так яростно защищает её потому, что его собственная семья имеет прямой интерес в обелении определенных бумаг прошлого режима. А мисс Грейнджер подозрительно легко приняла его юридическую помощь и проигнорировала официальные следственные каналы. Более того. Тот факт, что мистера Поттера пришлось отстранить от расследования, лишь подтверждает мои опасения. Аврорат под его руководством слишком предвзят из-за дружбы с обвиняемой. Именно поэтому во избежание любого давления и конфликта интересов данное дело окончательно выводится из ведения Аврората. Оно передается Спецкомиссии Административного Трибунала Визенгамота. Гермиона почувствовала, как холодный пот стекает по спине. Она посмотрела на Гарри. Тот сидел неподвижно, но желваки на его лице ходили ходуном. Поттер резко вскочил с места. - Трэверс, это нарушение субординации! Делами о гостайне занимается мой отдел! - Сядьте, мистер Поттер. Верховный судья оборвал его ледяным тоном. - Приказ одобрен Административным советом Визенгамота. Процедура законна. Трэверс торжествующе улыбнулся и перевел взгляд на Драко. - Лорд Малфой обвиняется в несанкционированном доступе к государственным тайнам, давлении на должностное лицо и попытке сокрытия улик прошлого режима. Все счета рода Малфоев в банке Гринготтс замораживаются до окончания расследования. Поместье Малфой-Мэнор опечатывается судебными маршалами для проведения обыска. Постановление вступает в силу немедленно. По залу пронесся коллективный вздох ужаса. Это был полный финансовый и социальный крах. Трэверс буквально помножил на ноль всё, что Драко выстраивал годами после войны. Верховный судья тяжело опустил судейский молоток. - Ввиду законности Статута о благонадежности предоставленные документы аннулируются. Мисс Грейнджер отстраняется от занимаемой должности сроком на три месяца пока идет расследование. Она лишается права свободного входа в Министерство, а её рабочий кабинет и архивы полностью блокируются для её доступа. Трэверс подошел ближе к Гермионе и Драко. В его глазах горело торжество. - Вам обоим дано время до завтрашнего утра. Мисс Грейнджер обязана явиться в Департамент Трибунала завтра ровно в десять утра для сдачи волшебной палочки и начала допроса под протокол. Лорд Малфой, вы обязаны сдать ключи от Мэнора. Любая попытка уклониться от явки будет расценена Административным Трибуналом как побег. Гермиона чувствовала как пол под ногами превращается в зыбучий песок. Вспышки камер ослепили её. Рита Скитер уже вовсю строчила в блокноте. Гермиона в панике обернулась к Малфою. Он стоял неподвижно как статуя. Его серые глаза потемнели до цвета грозового неба. На секунду он посмотрел на неё. В его взгляде читалась злость на Трэверса и на то, как их переиграли. Малфой резко развернулся. Он покинул зал через боковой выход для лордов еще до того как к нему успели подойти репортеры или Гарри Поттер, который пытался прорваться сквозь толпу.

***

Вечер превратился в гнетущее бесконечное ожидание. В гостиной дома Поттеров атмосфера была тяжелее свинца. Рон ходил из угла в угол и то и дело хватался за голову. На диване сидел мрачный уставший Гарри. Его палочка лежала на столе рядом с кучей министерских бумаг. — Да это просто в голове не укладывается! — в очередной раз взорвался Рон. — Как ты вообще могла пойти к нему?! К Малфою! За нашей спиной! Джинни бесшумно вошла в комнату с подносом. Она поставила его на кофейный столик и от стоявших на нем чашек потянулся аромат бергамота. - Держи, это согреет, - она протянула чашку Гермионе и на мгновение задержала её ладонь в своей. - Нам всем нужно успокоиться. Если мы будем орать, Трэверс победит еще до рассвета. - Он и так победил, Джинни! - Рон остановился посреди комнаты. Его лицо было багровым. - Он связал мне руки, Гермиона. - устало потерев переносицу под очками сказал Гарри. - Если мои ребята вмешаются, нас обвинят в должностном преступлении и соучастии. Трэверс подстраховался. Маршалы заблокировали Мэнор за двадцать минут. Малфою даже не дали переступить порог собственного дома. - Как ты вообще могла принять от него помощь? - Рон перешел на крик. Джинни резко обернулась к брату и скрестила руки на груди, преграждая ему путь к Гермионе. - Трэверс прав в одном. Любые дела с Малфоем это яд. Ты пошла к этому хорьку за спиной у друзей! Думала, он благотворительностью занимается? Да он использовал тебя, чтобы прикрыть свою шкуру, а ты повелась как дурочка! Конечно я рад, что его наконец-то топчут, он заслужил это еще тогда, после битвы. Но почему ты молчала? Мы с Гарри обязаны были знать! - Потому что у нас не было других способов, Рон. - Гермиона произнесла это неожиданно тихо, но её голос дрожал от напряжения. Она не могла им объяснить. Не могла рассказать про сделку заключенную с Малфоем и её цену. То, как легко он радовался краху Малфоя, вызвало у Гермионы вспышку отторжения. Малфой действительно пытался ей помочь. Трэверс просто сыграл грязнее. - Да какие к чёрту способы?! - Рон всплеснул руками. - Надо было просто стоять на своём! Пойти к Кингсли, поднять прессу, объявить бойкот этому чёртову Трибуналу! Мы бы что-нибудь придумали. Мы всегда выкручивались! Да если бы ты вообще не лезла с этой реформой, ничего бы не случилось! Сидела бы спокойно в Департаменте, как все нормальные люди, и никто бы тебя не тронул! Ты сама напросилась, Гермиона. Сама допрыгалась со своими амбициями, а теперь пошла сдаваться нашему врагу! И посмотри, как эта карта сыграла! Завтра в десять утра ты сдаешь палочку этим ублюдкам. А Малфой... Туда ему и дорога. Пусть его Мэнор хоть по кирпичам разнесут. Слова Рона падали на неё тяжелыми ударами, но Гермиона не шевелилась. Ей казалось, что её прямо сейчас раздевают донага, и делает это человек, который обещал быть её защитой. Её реформа, её ночи без сна, её попытка изменить систему, и Рон свёл всё к глупому капризу. Сама напросилась. В этот момент пропасть между ними разверзлась окончательно. Гермиона физически ощутила, как порвались последние нити, связывавшие её с ним. Ей не хотелось спорить или доказывать, что Малфой был единственным, кто разглядел в ней не амбиции, а силу. - Достаточно, Рон. Уймись или выйди вон, - голос Джинни прозвучал резко и заставил брата замолчать. Она сделала шаг вперед, закрывая собой подругу, и посмотрела на него с осуждением. - Вместо того чтобы орать и смотреть на всё через призму своей ненависти к Малфою, ты должен здраво оценить ситуацию и поддержать Гермиону. Если ты продолжишь в том же духе, ты просто добьешь её, и она останется совсем без поддержки, когда ей больше всего нужно плечо, на которое можно опереться. Договорив, Джинни повернулась к Гермионе и мягко поправила ей прядь волос. Голос её мгновенно изменился: - Мы все понимаем. И Малфой сейчас последний человек, которому выгодно тебя подставлять. Трэверс бьет по обоим сразу. Рон тяжело, прерывисто задышал, переводя яростный взгляд с сестры на Гермиону. Наткнувшись на отрешённое молчание, он криво усмехнулся. В его глазах, помимо злости, мелькнул детский страх человека, который внезапно понял, что его больше не считают главным. - Ах, ты теперь тоже на его стороне? - Рон криво, горько усмехнулся, переводя яростный взгляд с сестры на Гермиону. - Здраво оценить ситуацию? Да вы обе с ума сошли, раз оправдываете эту лощеную тварь! Вытащили хорька из грязи. Тоже мне защитника нашли. Разве не ясно? Раз Малфой у нас единственный, кто её «понимает», то пусть он тебя завтра от Трибунала и спасает. Раз уж ты решила связать своё имя с ним, то меня в это дерьмо не втягивай. У моей семьи и так проблем по горло, чтобы из-за твоих дурацких амбиций Нору завтра обыскивали прихвостни Трэверса. Я умываю руки. Он сделал шаг назад, смерив её чужим взглядом. - Женись на своей карьере, Гермиона. Сама. Мне всё это надоело. Надоело бесконечно тебя ждать и вечно быть на вторых ролях. Ты всегда выбираешь свою работу, свои чертовы реформы, а не меня. Всегда. Рон резко развернулся и быстро вышел из гостиной. Через секунду входная дверь дома Поттеров содрогнулась от оглушительного хлопка, оставив в комнате звенящую тишину. Гермиона даже не вздрогнула. Внутри неё не шевельнулось ни чувства вины, ни желания побежать за ним и всё исправить. Его уход принёс лишь одно: постыдное облегчение от того, что в комнате наконец стало тихо. Джинни, всё ещё стоявшая у кресла, растерянно перевела взгляд с двери на Гермиону. Её лицо побледнело. Она инстинктивно сделала полшага в сторону выхода, словно порываясь пойти за Роном, но тут же остановилась, не в силах бросить подругу в такую минуту. Гарри, всё это время сидевший неподвижно, наконец поднял голову. На его лице читалась смесь усталости и боли от этой глупой, несвоевременной вспышки друга, но он заставил себя остаться собранным. Сейчас было не время для семейных разборок. - Тебе нужно отдохнуть, Гермиона, - тихо сказал он, игнорируя эхо захлопнувшейся двери. - Завтра будет слишком тяжёлый день. Я пойду с тобой в Министерство, как частное лицо. Мы не оставим тебя одну перед этими приставами. А с Роном... с Роном мы разберемся позже. Джинни бережно опустила руку на плечо Гермионы и сжала его. Казалось, она хочет, что-то сказать, но в итоге лишь тяжело вздохнула и тихо покачала головой, безмолвно разделяя с ней эту тяжесть. Гермиона едва заметно кивнула, накрывая пальцы Джинни своими. Сил на долгие благодарности или слезы не осталось, но внутри, разлилось щемящее чувство признательности. Рон ушел, забрав с собой остатки их общего прошлого, но Гарри и Джинни были здесь. Настоящие. Готовые стоять до конца. Джинни осторожно убрала руку, окинула подругу беспокойным взглядом, а затем принялась собирать чашки с кофейного столика. С тихим стуком поставив посуду на поднос, она вышла из гостиной в сторону кухни. Гарри еще несколько минут сидел неподвижно, невидящим взором глядя на министерские бумаги. Измотанность взяла свое и его веки тяжело опустились, плечи расслабились. Он откинулся на спинку дивана, проваливаясь в чуткий сон. Гермиона осталась в глубоком кресле. В доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Она смотрела на настенные часы, и их стрелки неумолимо приближались к полуночи. Внезапно её палец обожгло холодом. Вызов. Она посмотрела на Гарри. Из кухни все еще доносились приглушенные звуки. Каждая секунда была на счету. Если она уйдет сейчас, обратного пути не будет. Завтра в десять утра приставы Трибунала объявят её в розыск. Она станет беглянкой и преступницей. Но если она останется и отдаст палочку Трэверсу, её медленно сотрут в порошок. Гарри ничем не сможет помочь со своим скованным Авроратом. Гермиона резко поднялась. Зажмурившись, Гермиона аппарировала прямо из центра гостиной. Громкий хлопок разорвал тишину дома. Гарри мгновенно вскинулся на диване, его рука на автопилоте рванулась к лежащей на столе палочке. — Гермиона? Но ответом ему был лишь шум закипающего на кухне чайника.

***

Когда Гермиона вошла в пентхаус, её встретила атмосфера военного штаба. В воздухе пахло табаком, огневиски и жженой бумагой. Тео и Блейз сбрасывали пергаменты в камин и уничтожали любые следы, способные скомпрометировать их деятельность. Пэнси укладывала в тяжелый кожаный саквояж артефакты. В самом пентхаусе из-за пылающего камина было жарко. Воздух казался почти осязаемым. Министерство осталось позади, но на Гермионе всё еще был рабочий строгий темно-синий костюм. Накрахмаленный воротник душил её. Драко стоял у панорамного окна. Его графитовый пиджак был брошен на кресло. Рукава белоснежной рубашки он закатал до локтей. Малфой резко обернулся на звук открывшегося лифта. - Ты заставила нас ждать, Грейнджер, - отрывисто произнес он. - У нас осталось чуть больше сорока минут до того, как маршалы Трибунала перекроют этот квартал. К Поттеру они посреди ночи не сунутся, но сюда явятся со стопроцентной вероятностью. - Гарри ничего не может сделать чтобы помочь… - Я знаю. Трэверс думал, что заперев мои счета в Гринготтсе и опечатав Мэнор, он оставит меня нищим. Старый идиот. Он забыл, что у Малфоев всегда есть доступ к международным фондам и фамильным драгоценностям в обход британской системы. Деньги у меня есть. И у меня есть французское гражданство по праву крови. Проблема в другом. Завтра в десять утра тебя лишают палочки, а меня запрут в стране под арестом. - Мы отправляем вас во Францию, - Забини не прерывая зачистки стола бросил взгляд на Гермиону. - Прямо сейчас. На мою виллу в Антибах под Ниццей. Она закрыта древней магией крови рода Забини. Туда британским приставам путь заказан. Но защита дома сурова. Она не принимает гостей просто так. Только хозяев или тех, кто связан с ними кровными узами. Драко она пропустит. Но если ты аппарируешь туда в своем нынешнем статусе, магия виллы просто вышвырнет тебя в Ла-Манш. Гермиона нахмурилась и сделала резкий шаг назад. - И что вы предлагаете? Экстренный ритуал брака? - Она нервно рассмеялась и перевела взгляд с Блейза на Драко. - Вы совсем сдурели? Малфой, ты серьезно считаешь, что я соглашусь на это? Это безумие. У нас нет времени на ваши чистокровные игры. - Нам не нужны ритуалы, Грейнджер. Драко сократил расстояние между ними и без предупреждения перехватил её запястье. - Малфой, пусти сейчас же! - дернулась она. Но его хватка была железной. Драко поднял руки на уровень их лиц. Он закрыл глаза и произнес короткую формулу на латыни, прижав свой перстень к её пустому на первый взгляд пальцу. Его собственное кольцо мгновенно отозвалось пульсирующим багровым светом. В ту же секунду маскировочные чары с громким треском разлетелись. На её безымянном пальце проявилось кольцо Блэков. Изумруд в обрамлении черных бриллиантов вспыхнул так яростно, что на мгновение осветил всю комнату. Тео только что швырнул папку в огонь и резко обернулся, коротко присвистнув. - Мерлин раздери... Малфой, ты отдал ей родовое кольцо Блэков? То самое, что принадлежало Нарциссе? Блейз шагнул ближе и оценил багровую искру. Она перетекала из кольца Драко в кольцо Гермионы. Лицо Забини вдруг стало предельно серьезным. - Малфой, просто надеть кольцо на палец не сработает. У моего дома дурной характер. Магия крови в стенах виллы считывает не наличие металла, а ваши намерения. Вы не сможете просто сыграть в фиктивный брак. Если защита почувствует ложь или то, что вы ментально отталкиваете друг друга, Грейнджер вышвырнет с виллы прямо в море в течение суток. Чтобы магия пропустила её внутрь, вы должны заставить её поверить в ваш союз. Вы должны принять этот фарс, как реальность. И лучше прямо сейчас. Гермиона растерянно смотрела на свои пальцы. Она чувствовала, как кожа под кольцом начинает гореть от чужой энергии. Багровая нить между кольцами начала мелко дрожать и бледнеть. Магия отзывалась на её страх. Она вскинула голову, в упор глядя на Драко: - Малфой... Зачем ты вообще возишься со мной? - её голос сорвался, в нём смешались паника и отчаяние. - Тебя вилла пропустит. Оставь меня. Это безумие, ты не обязан... - Заткнись, Грейнджер, - Драко рванул её на себя, заставляя замолчать, и стиснул её запястье почти до боли. - Я обещал тебе защиту. И я сделаю это, чего бы мне это ни стоило. Гермиона тяжело дышала. Она смотрела в его бледное лицо. - Слышала Блейза? Никаких ментальных щитов. Магия должна видеть, что ты добровольно вверяешь свою жизнь мне, а я тебе свою. Если ты продолжишь цепляться за свое прошлое, за свои правила или за Уизли, ты погибнешь. Французское министерство и МКМ признают твою неприкосновенность только если магия этого кольца будет гореть ровно. И если у тебя будет моя фамилия. Ты со мной, Грейнджер? Она зажмурилась. Ей нужно было совершить невозможное. За секунды убедить своё сознание в реальности лжи. Перед глазами пронеслись обвинения Рона и торжествующий взгляд Трэверса. Если она не сделает этот шаг, завтра в десять утра приставы заберут её палочку. Её запрут в камере допросов и будут медленно уничтожать под прикрытием законности. Гермиона отчетливо представила щелчок наручников и липкий ужас беспомощности. Она глубоко вдохнула и мысленно сорвала все барьеры в своей голове. Гермиона открыла разум, признавая эту связь как единственный путь к спасению. - Да, - выдохнула она. - Я с тобой. В ту же секунду багровая нить между их кольцами вспыхнула с новой силой. Она больше не дрожала. Нить расширилась и превратилась в ленту, которая оплела их запястья. Изумруд на пальце Гермионы приятно потеплел. Камень словно признавал её. Кольца запустили древний процесс чистокровного венчания. Магия поверила. - Десять секунд до активации! - Тео положил на стол старинные карманные часы. Артефакт уже вибрировал и светился синим светом. Это был незаконный портал, за создание которого полагался Азкабан. Нотт взглянул на Драко и едва заметно кивнул. - Портал готов. Живее! Мы здесь закончим и подчистим всё до последнего волоска. Увидимся во Франции. А теперь валите! Драко переплел свои пальцы с её. Он чувствовал, как их общий магический пульс теперь бьется в одном ритме. Свободной рукой Малфой потянулся к порталу. - Держись крепче, леди Малфой. Нас ждет Франция. Синяя воронка портала раскрылась посреди комнаты. Пространство вокруг них смялось с оглушительным треском и они растворились в сиянии. В гостиной пентхауса повисла тишина, которую нарушало только потрескивание документов в камине. Нотт не торопясь залез в карман брюк, достал пачку сигарет и щелкнул зажигалкой. Огонек на секунду выхватил его бледное лицо, прежде чем комната снова погрузилась в полумрак. Тео глубоко затянулся, и сизый дым медленно поплыл к потолку. Пэнси стремительно прошла через комнату. Она на ходу накладывала очищающие чары, уничтожая малейшие частицы присутствия Гермионы. Закончив она повернулась к Блейзу. Тот вернулся к столу и отправлял в огонь остатки бумаг. Они должны была убедиться, что ищейки Трэверса не найдут здесь даже запаха Грейнджер.