Цена закона

Они покинули ложу. Гермиона шла по коридорам клуба, едва справляясь со злостью. Приходилось улыбаться. Но больше всего на свете ей хотелось вцепиться в волосы Малфоя, а не разыгрывать примерную жену. В зале аппарации Драко резко прижал её к себе и рванул их сквозь пространство. В следующую секунду они уже стояли у самой границы антиаппарационного барьера виллы. Стоило Малфою провести её сквозь мерцающую защиту, как Гермиону прорвало. Она резко развернулась и ударила его кулаком в грудь. - «Автономное партнерство»?! Льготы?! - второй удар заставил Малфоя сделать шаг назад. В полумраке её лицо было бледным и злым. - Ты вывернул мой закон наизнанку! Превратил права живых существ в очередную грязную лазейку для отмыва денег! Голос сорвался на хрип: - Ты заставил меня молчать! Использовал против меня магию кольца! Ты хоть понимаешь, что ты сделал?! Ты уничтожил все, что было для меня важно! Она снова бросилась на него. От злости она даже не вспомнила про волшебную палочку. Ей хотелось стереть это холодное спокойствие с его лица. Но в этот раз Малфой был готов. Он перехватил её руки и дернул Гермиону на себя, заставляя впечататься в его грудь. - В тебе вообще осталось хоть что-то человеческое?! - выплюнула она ему в лицо, пытаясь вырваться. - В данных обстоятельствах - нет, - Драко чуть склонил голову, и в его голосе зазвучала откровенная насмешка. - А что ты собиралась предложить Дюпону? Свои пламенные речи о справедливости? Он дернул её ещё ближе к себе, заставляя смотреть ему прямо в глаза. - Если бы магия кольца не заставила тебя заткнуться, то мы бы уже давали показания в Азкабане, Грейнджер! У него есть компромат на Трэверса. Единственное оружие, способное развалить ордер на наш арест. Но Дюпон не благотворитель. Ему плевать на твои идеалы, ему нужны деньги. За всё приходится платить. И я заплатил тем, что имело для него цену. Драко отпустил её запястья, но тут же шагнул ближе, нависая над ней. - И теперь я настоятельно рекомендую тебе взять эмоции под контроль, - он кивнул на изумруд на её пальце, а затем в сторону мерцающего купола. - Родовая магия чувствует твое сопротивление. Кольцо уже на пределе, а следом за ним и магия виллы. Напоминаю, отвергнешь брак и защита просто вышвырнет тебя прямо в руки Трэверса. Гермиона судорожно сглотнула, чувствуя, как бешено колотится сердце. Слова Малфоя били наотмашь, отрезвляя. Он был прав до тошноты, до боли прав. Ее идеалы не стоили для Дюпона ни кната. У нее действительно не было ничего, чтобы выторговать информацию. Ничего, кроме грязной сделки, которую провернул этот слизеринец. Ее всю трясло от бессильной ярости, но краем сознания Гермиона уже чувствовала, как в ответ на ее гнев тревожно и тяжело завибрировал магический купол виллы. Воздух вокруг них ощутимо потяжелел. Родовая магия ждала ее решения. - Больше никогда. Больше никогда не смей использовать на мне принуждение. Если ты ещё раз захочешь подчинить меня, я забуду про Трэверса и найду способ своими руками уничтожить тебя, Малфой. - Ты никого не уничтожишь, Грейнджер, - ответил он, и в его глазах блеснула ледяная сталь. - Потому что ты не дура, чтобы подставить под удар собственную жизнь. На твоем пальце вековая магия Блэков. Это кольцо подчиняется строгим законам крови, и если ты устраиваешь истерику, которая ставит под угрозу статус рода прямо на глазах у кого-либо, магия подавит её сама, хочешь ты того или нет. Так что взгляни правде в глаза, вытрави этот гриффиндорский идеализм и соответствуй положению. И успокойся наконец, пока ты не вылетела отсюда. Гермиона до боли стиснула кулаки. Ей казалось, что ногти сейчас проткнут кожу. Гермиона сделала медленный, рваный вдох. Силой воли она загнала ненависть глубоко внутрь, заставляя себя принять эту извращенную реальность. «Я Гермиона Малфой. Мы на одной стороне», - приказала она себе. Невидимое давление тут же стало отступать. Гудение купола над головой плавно стихло, принимая ее покорность. Малфой удовлетворенно хмыкнул. Его голос упал до низкого, вибрирующего шепота, от которого по спине пробежал холодок. - Вот так. Смирись с тем, что мы связаны. На балу в Ментоне за нами будут следить, и я не позволю тебе всё испортить. Так что выдохни и играй свою роль. Он сделал шаг назад, разрывая удушающую близость. Но прежде чем развернуться и уйти, Драко скользнул по ней темным, откровенно провокационным взглядом. Уголок его губ дрогнул в издевательской полуулыбке: - И да. Надеюсь, сегодня, снова увидеть тебя в моей рубашке. Он отвернулся и направился к освещенным ступеням террасы, оставив Гермиону стоять на подъездной дорожке перед виллой. Она задохнулась от возмущения, чувствуя, как горячая краска ярости и смущения заливает щеки. Ей до дрожи хотелось крикнуть ему в спину проклятие, но она не могла произнести ни звука.

***

Успокоившись Гермиона зашла внутрь виллы. Магический гул барьера окончательно стих, сменившись шумом прибоя. Ничем не разделенное пространство дома тонуло в мягком полумраке. На краю огромной кровати лежала аккуратно сложенная белая рубашка Малфоя. А рядом на спинке кресла, висел невесомый кусок черного шелка. Комбинация от Пэнси. Весь выбор Гермионы на эту ночь сводился к двум крайностям. Гермиона провела пальцами по плотному хлопку его рубашки. Малфой явно думал, что загнал её в угол. Ждал, что она наденет его вещь. Спрячется в ней, признавая поражение. Её пальцы сжались, сминая воротник рубашки. «Ну уж нет, Малфой. Больше никаких игр по твоим правилам». Она отбросила рубашку в сторону и взяла шёлк. Когда несколько минут спустя вернулся Драко, Гермиона стояла у открытого панорамного окна, подставив лицо прохладному ночному ветру. Она повернулась на звук его шагов. Малфой замер в нескольких метрах от нее. Его дежурная, снисходительная улыбка исчезла мгновенно. Тонкий чёрный шёлк почти непристойно облегал её фигуру. Глубокий вырез открывал слишком много кожи, а короткий подол обнажал бедра, превращая этот наряд в прямой вызов. Гермиона смотрела на него ледяным взглядом. В открытом, продуваемом ветром пространстве виллы внезапно стало ощутимо мало воздуха. Драко не сводил с нее глаз. - Твоя рубашка оказалась душной, Малфой. Постарайся пережить это горе. Кадык Драко дернулся. Его взгляд тяжело скользнул по шелку, очерчивающему ее фигуру, и вернулся к ее лицу. Уголок его губ медленно пополз вверх в усмешке. Не разрывая зрительного контакта, он поднял руки к груди. Пальцы расстегнули верхнюю пуговицу рубашки. Вторую. Третью. Он не сводил с нее глаз, сбрасывая рубашку на пол. Его руки скользнули ниже. Резкий щелчок металлической пряжки в звенящей тишине прозвучал как выстрел. Драко расстегнул ремень и стянул брюки, оставшись в темном белье. Разорвав зрительный контакт, он невозмутимо отвернулся и направился к кровати. Драко спокойно откинул край одеяла. - Выключай свет, когда закончишь наслаждаться сквозняком, Грейнджер, - бросил он, ложась на свою половину огромной кровати. Гермиона выдержала паузу, чтобы не казаться поспешной, погасила ночник и скользнула под одеяло. Она снова легла на самый край, демонстративно повернувшись к нему спиной. Темнота не принесла ожидаемого спокойствия. Гермиона лежала неподвижно, боясь даже вздохнуть. Ночной сквозняк холодил открытые плечи. Но спиной она ощущала тепло тела Малфоя. Он тоже не спал. Она знала это по звуку его дыхания. Слишком медленному, выверенному, контролируемому. Ни один из них не шевелился, словно малейший шорох в этой темноте мог стать детонатором. Она была уверена, что не сомкнет глаз до рассвета. Но изматывающее нервное истощение и адреналин сделали свое дело. Напряжение в мышцах начало спадать, уступая место усталости и сон накрыл ее волной. Она вынырнула из забытья, когда спальня уже была залита ярким полуденным светом. С моря дул прохладный бриз, но Гермионе было жарко. Первым ясным ощущением стала тяжесть. Его рука по-хозяйски лежала поперек ее живота, плотно прижимая к себе. Гермиона замерла, боясь вздохнуть. Во сне все выстроенные границы стерлись и они снова оказались в объятиях друг друга. Тонкий шелк не защищал. Он лишь делал кожу болезненно чувствительной. Гермиона ощущала жар его груди, мерно вздымающейся за ее спиной. Твердость бедра, тяжело закинутого поверх ее ног. И то, как ровно он дышит, обжигая шею там, где волосы сбились набок. Разум требовал отстраниться, сбросить его руку и отодвинуться на свой край кровати. Но тело сделало обратное. Внизу живота медленно, тяжелой волной разлилось тепло. Гермиона судорожно сглотнула. По спине пробежала дрожь. Она вдруг остро осознала, как идеально вписывается в изгиб его тела. Его хватка на её талии оставалась жесткой даже во сне. Самым странным открытием этого утра стало то, что Гермиона почувствовала себя в этом кольце рук защищенной. Драко глубоко вздохнул. Его пальцы на ее животе дрогнули и медленно соскользнули вниз, забираясь прямо под край ночной сорочки. Горячие подушечки обожгли обнаженную кожу. Драко подался ближе и вжался пахом в ее ягодицы. Гермиона отчетливо почувствовала твердость его утреннего возбуждения. У нее перехватило дыхание. Его тяжелая рука медленно погладила ее живот. Ее накрыло острой дрожью. От этого неосознанного жеста внизу живота тугим узлом скрутилось обжигающее желание. Сердце забилось о ребра, грозя проломить грудную клетку. Гермиона крепко зажмурилась, до металлического привкуса закусив губу. Она отчаянно пыталась подавить желание накрыть его ладонь своей. Ритм его дыхания изменился. Гермиона замерла, боясь моргнуть. Он проснулся. Вместо того чтобы отдернуть руку, Драко сделал другое. Его пальцы на секунду замерли, словно впитывая жар обнаженной кожи. Затем они заскользили вверх вдоль линии ребер, заставляя мышцы рефлекторно сжиматься. Прямо под струящимся шелком рука неумолимо направлялась к ее груди. Широкая ладонь накрыла обнаженную грудь. Драко чуть сжал пальцы. Гермиона не смогла сдержать судорожного вдоха. Звук получился слишком громким в тишине спальни. Его большой палец провел по затвердевшему соску. По телу прокатилась горячая волна. Гермиона непроизвольно выгнулась навстречу руке. Это движение вжало ее бедра еще плотнее в его возбуждение. Иллюзия сна окончательно рассеялась. Драко понял, что она не спит. Пальцы сжали грудь сильнее. Драко хрипло выдохнул прямо в ее спутанные волосы и его губы прижались к её шее. - Ты дрожишь, Грейнджер. - Хрипловатый со сна голос раздался над самым ухом. От его дыхания по шее мгновенно побежали мурашки. - Замерзла? Эта полоска шелка греет хуже, чем моя рубашка? Нужно было скинуть его руку. Оттолкнуть. Вскочить с постели. Высказать в лицо о границах дозволенного. Но мышцы отказывались подчиняться. По телу растекался жар. - Убери руку, Малфой. - Голос прозвучал тихо. В нем не осталось ночного ледяного высокомерия. Она почувствовала его усмешку. - А то что? - Драко подался вперед. Его бедро еще плотнее вжалось в ее ноги. - Ты сама выбрала этот наряд. Вчера ты так хотела доказать, что неуязвима. Его пальцы вновь пришли в движение. Драко сильнее сжал ладонь на груди и Гермиона задрожала. - Так имей смелость посмотреть, что из этого вышло, - его голос упал до хриплого шепота, пробирающего до костей. - Повернись ко мне. Гермиона до боли сжала челюсти. Собственное тело позорно отзывалось на каждое его прикосновение. Отступить сейчас означало признать себя трусихой и окончательно проиграть. Она сделала прерывистый вдох и, не отрывая головы от подушки, медленно повернулась. Драко ослабил хватку, позволяя ей двигаться. Его ладонь скользнула по груди, затем по ребрам, обжигая каждый дюйм кожи под сбившимся шелком. Наконец пальцы легли на талию, притягивая Гермиону к себе. Теперь они лежали лицом к лицу. Так близко, что дышали одним воздухом. Ее колено скользнуло между его ног, вжимаясь прямо в его член. На этот раз судорожный вдох сорвался с губ Драко. Он хрипло выдохнул сквозь стиснутые зубы, реагируя на давление ее бедра. Гермиона вскинула на него распахнутый взгляд. Серые глаза Малфоя казались почти черными. В них осталось только темное обещание, от которого по спине побежали мурашки. Адреналин горячей волной ударил ей в кровь. Грудь Гермионы, едва прикрытая сползшим краем кружева, часто вздымалась, касаясь его горячей кожи. - Доволен? - Она произнесла это одними губами. Голос дрогнул, сорвавшись на интимный шепот. Гермиона подняла руку и уперлась ладонью в его обнаженную грудь. Она хотела заставить его отодвинуться, но толчка не вышло. Едва пальцы коснулись горячей кожи, она почувствовала, как под ее ладонью бешено бьется его сердце. Малфой опустил взгляд на ее руку. Затем его глаза медленно скользнули по изгибу шеи, ключицам и остановились на приоткрытых губах. - Еще нет. Голос прозвучал хрипло. Он сместил вес и приподнялся. Его свободная рука с тихим стуком впечаталась в изголовье кровати над головой Гермионы. Драко навис над ней, заставляя глубже вжаться в матрас. Вторая ладонь переместилась с талии на ее шею. Пальцы зарылись в разметавшиеся по подушке кудри и сжали волосы у корней. Драко потянул их на себя. Гермиона инстинктивно выгнулась. Он не дал ей ни единой секунды на раздумья. Драко стремительно подался вперед, разом стирая оставшиеся миллиметры расстояния. Его горячее дыхание обожгло ее кожу. Губы Драко неумолимо приблизились, готовые смять ее рот в жестком, бескомпромиссном поцелуе. Но их губы так и не соприкоснулись. Громкий стук с террасы бесцеремонно разорвал тишину спальни. - Малфой, Грейнджер! Если вы там еще не переубивали друг друга, выметайтесь на завтрак! Голос Нотта прозвучал пугающе близко. Он находился прямо за стеклянной дверью. Реальность обрушилась на нее ушатом ледяной воды. Гермиона осознала всю откровенность их позы и тот факт, что тонкий шелк сорочки задрался до самой талии, не скрывая ровным счетом ничего. Она дернулась в попытке высвободиться. Драко отреагировал мгновенно. Он сильнее прижал её к себе, лишая возможности вскочить, и рывком натянул на них плотное одеяло. Слой ткани надежно скрыл их обоих. - Лежи, - прошипел он ей в макушку. - Нотт не знает слова «приличие», он сейчас вломится сюда. Малфой оказался абсолютно прав. Стеклянные двери террасы с грохотом разъехались. Тео шел первым, неся два больших стакана с кофе. Следом зашел Блейз в свободных льняных брюках песочного цвета и расстегнутой белой рубашке. Замыкала шествие Пэнси. На ней был белоснежный льняной жилет на голое тело, широкие брюки и массивное золотое колье, ярко блестевшее в лучах солнца. Блейз приподнял бровь, оценив их позу. Драко полулежал поверх Гермионы, надежно укрытой по самый подбородок. - Занятно. Грейнджер, если это он так захватил тебя в плен и отказывается пускать на завтрак, просто моргни дважды. Мы спасем тебя и принесем кофе прямо в постель. Гермиона под одеялом задохнулась от возмущения. Горячая краска залила щеки. Она до побеления костяшек вцепилась пальцами в плечи Малфоя, молясь, чтобы слизеринцы не заметили ее паники. Драко даже не пошевелился. Он медленно, с убийственным спокойствием повернул голову к незваным гостям. - Я всегда знал, что защитные чары этой виллы бракованные, - хрипло произнес он. - Они совершенно не фильтруют паразитов. Какого дьявола вы приперлись в такую рань? - Рань? - громко фыркнул Тео, многозначительно покачивая в руках принесенным кофе. - Почти полдень, Драко. Но, судя по тому, что я вижу, мы всё равно пришли слишком рано. Пэнси одернула свой льняной жилет, и её тонкие губы растянулись в невероятно довольной, понимающей полуулыбке. - Мы будем ждать вас на яхте, - бросила она, направляясь к выходу. Золотые браслеты на её запястье мелодично звякнули. - Грейнджер, не забудь крем от загара и купальник. Ты подозрительно бледная для счастливой невесты. Блейз усмехнулся, разворачивая Тео за плечи. Нотт со звонким стуком опустил оба стаканчика с кофе на ближайший столик, после чего послушно позволил вытолкать себя обратно на залитую солнцем террасу. Стеклянные двери снова плавно сомкнулись за их спинами, отсекая шум и оставляя комнату в тишине. Как только они остались одни, Малфой тяжело выдохнул. Он убрал руки от Гермионы и уронил голову на подушку прямо рядом с её лицом. - Я убью их, - совершенно искренне, сдавленно пообещал он, не поднимая головы. - Всех троих. Медленно и с фантазией.