По ту сторону сделки

После той ночи в пентхаусе воцарилось странное затишье. Воздух в квартире стал гуще, будто время замедлило ход. В гостиной редко включали телевизор, разговоры велись шёпотом, даже когда смеялись. Казалось, все ждали чего-то неизбежного, но не знали точно чего. Эхо не появлялся. Судя по всему, он наконец-то воспользовался правом на заслуженный отдых у Милы, и никто не осмеливался нарушать его покой. Информация от людей Балу по поводу Похоти пока не поступала. Связь с внешним миром держалась на минимуме, и каждый занимался своими делами, стараясь не давить на других своим присутствием. Утром, после их шумного вечера, Балу собрался и уехал. Он лишь бросил на прощание через приоткрытую дверь: — Я уехал. Если что, на созвоне, цифры те же. Всем пока. Дверь щёлкнула, и тяжёлые шаги затихли в лифте. — Он и правда работать поехал? — удивился Ильдар, допивая кофе. — Я тоже так думал, — согласился Зеро, разминая запястья после утренней зарядки. Он стоял у окна, глядя вниз. Через минуту Балу вышел из подъезда и зашагал по аллее к дороге, где его уже ждала машина. Человек в костюме открыл заднюю дверь, великан сел, человек обошёл автомобиль и занял водительское место. Машина плавно тронулась и скрылась за поворотом. — Лило, может, ты знаешь, куда он поехал? — спросил Зеро. — Работать. Он же сам говорил, — Лило оторвалась от тарелки с тостами, где она небрежно намазывала масло на краюшку, и пожала плечами. — А ты как хотел? Ты и Балу почти два с половиной месяца по Зонам катались, вот у него дела и взвалились на подчинённых. Операции в Рио, локальные конфликты в Азии, инциденты в Европе... Его мальчики и девочки в костюмах разгребали завалы, пока вас не было. Но недавно его заместитель из Рио позвонил, умоляя хоть удалённо, но самостоятельно разобраться с тем, что накопилось. — Тяжело, — тихо выдохнул Зеро, падая на диван. Он представлял себе Балу в офисе или на складе, окружённого документами, телефонами, людьми, которые ждут решений. Великан, которого он знал в битвах, теперь сидел за столом, разбирая финансовые отчёты. Это было странно, но правильно. Каждый нёс свою часть груза. — А ты что думал, — сказала Лило, разводя руки в стороны. Крошки осыпались ей на колени. — Думаешь, всё это ему за голубые глаза раздают? — Вот именно, Зеро, — подхватил Ильдар, вставая со скрипом стула. — А ты не поддакивай, тунеядец, — грозно, но без злобы ответила ему Лило. — Оба шалопаи. Правду Эхо говорит. — У меня вообще-то тоже дела, — виновато пробормотал Ильдар, домывая кружку в раковине. — У тебя и дела? — Зеро приподнял бровь, оценивающе глядя на Ильдара. — В Питере казино только нелегальные, или ты решил пивзавод кошмарить? Ильдар высунул язык, вытер руки полотенцем и показал кукиш: — А вот так я вам и сказал. Вечером узнаете. Он направился к двери, накинул на плечи хаори и, не оборачиваясь, коротко кивнул в их сторону: — Не балуйтесь. Дверь закрылась с тихим щелчком замка. В пентхаусе повисла лёгкая, почти детская тишина, нарушаемая лишь гулом от мурчания Локо. — Деловая колбаса, — буркнула Лило, убирая уже пустую тарелку в раковину. — Не то слово, — усмехнулся Зеро, опускаясь на диван. — А теперь можно и телик глянуть. Как раз сейчас должно быть интервью с главой Ассоциации, — Лило прошла к дивану и села на край, в полутора метрах от Зеро. — А с каких пор тебя интересуют такие вещи? — Я так, для общего развития. Интересно, что там этот жирдяй в этот раз заливать будет, — она потянулась за пультом и нажала кнопку включения. На экране вспыхнула реклама — какой-то гель для душа, бодрый голос рассказывал о «свежести северных лесов». Локо, развалившийся у её ног, зевнул во всю пасть и перевернулся на бок, показывая белое брюхо. Через полминуты реклама закончилась, и в студии появился Артём Краснов. — Мы возвращаемся в эфир, — объявил он с профессиональной полуулыбкой. — Напоминаю, у нас в гостях глава Ассоциации Пограничных Сил — Воронцов Николай Петрович. Камера отъехала, показывая гостя. Толстый мужчина лет пятидесяти, седые волосы идеально уложены, улыбка приклеена к лицу намертво. Под студийным светом его кожа казалась восковой, а глаза бегали, стараясь не встречаться с объективом напрямую. Внизу экрана бежала строка: «Прямой эфир. Интервью с главой Ассоциации Пограничных Сил — Воронцовым Николаем Петровичем». — Николай Петрович, — Краснов чуть подался вперёд, и в его карих глазах блеснул острый огонёк. — Многие граждане задаются вопросом: почему Ассоциация до сих пор не может обеспечить полную безопасность в городах, прилегающих к Зонам Покрытия? Ведь мы видим, что ресурсы выделяются, люди работают, но угроза, кажется, только растёт. Воронцов расплылся в широкой улыбке и развёл руками, демонстрируя полное отсутствие волнения: — Артём, думаю, вы и сами понимаете: Зоны — это непредсказуемое явление. Мы не можем знать заранее, где и когда появится следующая угроза. Максимум предупредить о Зоне, что уже появилась. Но я могу заверить наших граждан: каждый Пограничный, каждый сотрудник Ассоциации работает на пределе своих сил, и результаты есть. Вы же сами говорили о зачистке «Страны фей». — Да, говорил, — Краснов кивнул с лёгкой улыбкой. — И это, безусловно, повод для гордости. Но, к слову о ресурсах: ходят слухи, что бюджет Ассоциации распределяется не совсем прозрачно. В регионах, близких к Зонам, люди жалуются на нехватку финансирования. Зоны были зачищены, как от монстров и ядер, так и от предметов и материалов. А ситуация в тех местах лучше не становится. А в таком случае, так и до трущоб недалеко. Как вы можете это прокомментировать? Воронцов сохранил улыбку, но на мгновение его взгляд стал жёстче, словно кто-то щёлкнул выключателем внутри него. — Артём, ну какие трущобы? Всё, что вы только что перечислили, — это домыслы недоброжелателей. Ассоциация действует строго в рамках закона. Каждый рубль идёт на обеспечение безопасности граждан. Каждый предмет или материал, который был собран Сборщиками, идёт на благо развития и усиления наших Пограничных. Мы открыты для проверок, и если у кого-то есть конкретные факты — пусть приходят, мы разберёмся. — Конкретные факты, — повторил Краснов задумчиво, слегка наклонив голову. — А как насчёт внутренних проверок? Нам известно, что несколько высокопоставленных сотрудников Ассоциации недавно подали в отставку. Это как-то связано с нецелевым расходованием средств, или причина в чём-то другом? Камера поймала лицо Воронцова крупным планом. На секунду его улыбка дрогнула, уголок губ дёрнулся. Но он тут же взял себя в руки и открыл рот, чтобы ответить. И в этот момент экран пошёл рябью. Изображение задёргалось, звук превратился в пронзительное шипение. Лило нахмурилась и начала яростно нажимать на кнопки пульта. — Помехи? У нас же кабель... Экран погас. На несколько секунд воцарилась полная темнота и тишина. А потом на чёрном фоне, сквозь остаточные помехи, медленно проступила стилизованная морда зайца. Изумрудно-зелёная, с глазами-щёлочками. Она появилась на несколько секунд и сменилась видео, качество которого было плохим. Это была явно любительская съёмка, тусклый свет, тесное помещение, похожее на банкетный зал или дорогой ресторан. Воронцов, который только что улыбался в эфире, на видео сидел за столом. Без пиджака, галстук сбит набок, лицо красное, влажное. Перед ним стоял кто-то невидимый в кадре. Со стороны неизвестного человека был слышен только мужской голос, спокойный, но с вызовом: — А как же те, кто живёт вблизи Зон? Им ждать, пока Ассоциация соберётся с силами? Пока вы бюджеты допилите? Ждать, когда Ассоциация наиграется в героев? Воронцов вскинул голову, глаза его были мутными, пьяными. Он ткнул пальцем в сторону говорившего и выпалил: — Чё ты как чмо? Чё ты как чёрт? Чё ты, не патриот? — Я патриот, — голос за кадром оставался спокойным. — Поэтому и спрашиваю. Куда идут деньги, которые вы распределяете на регионы? Куда идут материалы и артефакты из Зон? — Ты чё, волчонок? Ты дохуя умный? — Воронцов стукнул кулаком по столу, бутылка покачнулась. — Слышишь, ты чё нах? — Я просто хочу понять, — не унимался голос, — почему люди в регионах и новых трущобах живут в страхе, пока вы тут... — Слышь, ты же крещёный, а не копчёный? Ну вот и всё нах! Или хочешь быть порабощённым?! — взревел Воронцов, перебивая. — Я понял! Вот ты кто! Ты провокатор! Ты... ты из этих, из зонников небось! Сам небось туда бегаешь, артефакты таскаешь, а потом тут права качаешь! — Я Пограничный, — сухо ответил голос. — В отличие от вас, я там был. И в трущобах был, существование которых Ассоциация активно отрицает. Воронцов побагровел. Он схватил со стола салфетку, скомкал и швырнул в сторону говорившего. — Охрана! Выведите этого долбоёба нахуй! Чтоб я его больше не видел! И чтоб его значок аннулировали к хуям собачим! Запись оборвалась, и экран снова стал чёрным. Морда зайца мелькнула ещё раз и на этот раз не исчезла. Она осталась на экране, но теперь это была не просто графика. В темноте, едва различимый, сидел человек. Лицо его было скрыто такой же маской, что и на логотипе. Изумрудно-зелёная, стилизованная под морду зайца. Маска будто светилась сама по себе, отбрасывая жутковатый отблеск на плохо различимые стены. Фигура показывала руками зайчика и волка, что были еле видны от единственного света маски. Сама маска висела в темноте, и по едва уловимым очертаниям было непонятно, мужчина это или женщина. Голос, зазвучавший из динамиков, был искажён до неузнаваемости — роботизированный, неестественный, как у голосового помощника, только холоднее. Ни одна живая интонация не пробивалась сквозь этот металлический тембр. — Вот ваши герои. Вот ваши защитники. Пьют, воруют, презирают тех, кого должны оберегать. А вы им верите. Вы смотрите на них и думаете: «Они нас спасут». Нет. Они даже себя спасти не могут. Большие и злые волки, которые называют простых Пограничных — волчатами, пока сами грызутся за кость. А простой люд для них кто? Овцы? Но не бойтесь. Зайчик всё видит. Зайчик всё знает. И Зайчик обязательно вернётся и накажет каждого большого и злого волка. Волки не достойны сострадания и пощады. Не верьте и не завидуйте им... Экран моргнул, и на место силуэта на несколько секунд появился плакат с подписью: «Смерть волкам». Прямой эфир вернулся, будто ничего и не произошло. Краснов, слегка нахмурившись, смотрел на Воронцова. Тот, видимо, успел ответить на вопрос, пока шли помехи. — ...именно поэтому мы планируем увеличить финансирование, — говорил он. — Безопасность граждан — наш главный приоритет. В студии никто не заметил помех, как будто их и не было. Лило сидела с открытым ртом. Зеро медленно перевёл взгляд с экрана на неё. — Я же не сошла с ума? Это что сейчас было? — Если ты сошла с ума, то я тоже уже тепленький, — Зеро покачал головой. — Это точно было не в эфире. Кто-то влез в трансляцию. — Заяц этот... — Лило нахмурилась, её пальцы нервно теребили край пледа. — И запись. Кто-то слил компромат на главу Ассоциации. Локо поднял голову и посмотрел на экран. Его янтарные глаза сузились, а хвост напрягся. — Надо рассказать всем, — сказал Зеро, выключая телевизор. — Может, прямо сейчас позвонить им? — Лило потянулась за телефоном. — Нет. Балу на работе, не будем его дёргать. Ильдар с ним вечером вернутся. А Эхо... — Зеро помолчал. — Я ему напишу. Он всё равно пока отдыхает, но пусть знает. Он достал телефон и быстро набрал сообщение: «Сейчас по телеку были помехи. Кто-то влез в эфир и слил компромат на Воронцова. И у этого кого-то был логотип. Зелёный заяц». Отправлено. — Ладно, — Зеро убрал телефон. — Вечером все вместе всё обсудим. Лило кивнула и ушла к себе с книгой. Зеро встал с дивана и ещё пару минут постоял у окна, глядя на серый город, а потом отправился на тренировку. Мысли требовали выхода, и проще всего было заглушить их движением. Вечером того же дня Балу вернулся одновременно с весёлым Ильдаром. Великан провалился в кресло с тяжёлым вздохом, потёр переносицу и закрыл глаза. Костюм на нём сидел натянуто, воротник рубашки был расстёгнут, а галстук небрежно висел на шее. На лице лежала усталость, которую не скрыть ни одним выражением лица. — Устал? — спросила Лило, ставя перед ним чашку с чаем. Пар поднимался тонкой струйкой, рассеиваясь в прохладном воздухе. — Заебался конкретно так, — хрипло ответил он, не открывая глаз. Голос звучал глухо, будто издалека. — А я нет, — бодро объявил Ильдар, снимая хаори и перекидывая его через спинку стула. Он выглядел отдохнувшим, даже чересчур. — Мы и не сомневались, — хором отозвались Лило и Зеро. — Обидно, — скорчил гримасу Ильдар. — Но ладно. У меня новости. Я тут прикупил себе жильё. Этажом ниже. Так что теперь я ваш сосед. Лило округлила глаза: — Ты купил апартаменты за один день? — Именно. С меня хватит гостевых комнат и общих гостиных. Теперь только своё пространство. Своя кухня, своя тишина, свои стены. Даже мебели немного есть. — Так вот что за дела, — хмыкнул Зеро. — Быстро ты. — А чего откладывать, — пожал плечами Ильдар. — Пошли лучше покажу. — А можно я тут останусь? — Балу приподнял голову и открыл глаза. — Пойдём. Есть и другие новости, — ответил Зеро и взглянул на Лило. — Эхх. Ну пошли, — Балу тяжело выдохнул и встал с кресла. Всей компанией они спустились на этаж ниже. Апартаменты оказались просторными: высокие потолки, панорамные окна с видом на городскую застройку, светлый паркет и минимум мебели. Пока вещей было немного, но уже чувствовалось, что здесь будет уютно. Это был не демонстрационный блеск девятиэтажки, а тихое убежище. Человек, который строил иллюзии прошлого, нашёл место для настоящего. Здесь пахло новой краской и деревом. Что-то в этом было успокаивающе. Когда все расселись, Зеро посмотрел на Балу и Ильдара: — То, о чем я говорил наверху. Лило, расскажи. Лило кивнула и пересказала всё: интервью и помехи, видео с пьяным Воронцовым, и зелёный заяц с роботизированным голосом, с финальным плакатом. Зеро добавил, что написал Эхо. Балу нахмурился. Ильдар присвистнул. — Заяц, значит, — протянул Ильдар. — Кто-то явно не любит Ассоциацию и у него есть доступ к эфиру. — Или у неё, — заметила Лило. — Голос был искажён, непонятно. — Это может быть кто угодно, — сказал Балу. — Простой хакер, Пограничный, да хоть обычный человек со связями. Я своим передам, а они проверят, были ли раньше подобные взломы. Если были, они запишут и пришлют. Будем отслеживать эфиры на наличие таких взломов. Если этот заяц объявится снова, мы должны знать, что он говорит. — Разумно, — кивнул Зеро. — Потому что то, что он сказал... это не просто слив компромата. Это послание. — Послание или нет. Странно всё это, пусть и чутка забавно, — усмехнулся Ильдар. — Зайцы, волки, овцы. Почти зоопарк. Обсуждение затянулось ещё на полчаса, но в итоге решили: пока сосредоточиться на поиске Похоти, а информацию о зайце собирать параллельно. На следующий день Ильдару доставили Мерседес. Зеро спустился во двор вместе с ним, чтобы принять машину. Автовоз уже трогался, оставляя во дворе угольно-чёрный седан последней модели. Солнце отражалось в лаке, создавая длинные блики на асфальте. Ильдар обошёл его кругом, провёл ладонью по капоту, одобрительно кивнул, а затем повернулся к Зеро: — А теперь давай-ка мои накопления обратно. Хватит им пылиться, пора в дело пускать. — Как знаешь, — Зеро кивнул. — Пошли. Они поднялись к Ильдару. Зеро открыл подпространство прямо посреди гостиной, и воздух дрогнул, расступаясь тёмной прорехой. Запах металла и старых денег наполнил комнату. Он высыпал содержимое на пол: пачки пятитысячных купюр рассыпались по паркету, золотые слитки глухо ударились о дерево, создавая миниатюрную гору богатств. Ильдар присвистнул, оглядел её, потом наклонился, подобрал одну пачку и протянул Зеро: — Это тебе. Комиссия за хранение. — Не надо, — Зеро покачал головой, не принимая деньги. Руки остались в карманах. — Бери, говорю. У тебя своих денег нет, а вдруг пригодятся. — Я серьёзно, не нужно. — А я серьёзнее, — Ильдар прищурился, и в его зелёных глазах мелькнула та самая упрямая искра, которую Зеро уже научился распознавать. — Ты мои деньги хранил, а значит работал. Труд должен быть оплачен. — Я сам решил убрать их в подпространство. Какая работа? Просто сложил, чтобы время не тратить. — Вот именно, что сложил, а мог бы не делать этого, — Ильдар скрестил руки на груди. — Короче, бери. Хотя бы из уважения к моей щедрости. Зеро вздохнул, глядя на пачку в его руке. Спорить было бесполезно. Ильдар не просил, а отдавал. И в этом была какая-то странная, тёплая логика. Деньги стали не платой, а жестом доверия. — Ладно, — выдохнул Зеро и принял деньги. — Ну вот, а ты отказывался, — Ильдар расплылся в улыбке, наклонился, подобрал с пола ещё две пачки и сунул их Зеро в руки. — Три. Бог любит троицу. — До этого же одна была! — воскликнул Зеро. Деньги были тяжёлыми, шершавыми, пахли типографской краской и чем-то далёким. — Я передумал. — Ильдар потрепал его по голове, словно того, кто наконец-то согласился принять подарок. Зеро закатил глаза, но спорить не стал. Три пачки одна за другой отправились обратно в подпространство. Он понял, что для Ильдара это не транзакция, а способ сказать «спасибо», не используя слов. С тех пор Балу почти сутками пропадал в разъездах. Домой возвращался поздно, уставший, с мешками под глазами и замученным взглядом. Ильдар, как только за пару дней обустроил своё новое жильё, стал появляться реже. После доставки Мерседеса он уезжал рано утром, возвращался затемно, а иногда и вовсе под утро. Что он делал, никто не спрашивал. Ильдар не рассказывал, а остальные не настаивали. Лило в основном сидела дома, читала, смотрела фильмы или играла с Локо. Лишь пару раз выбиралась на прогулку с подружкой, с которой они вместе когда-то учились в школе. И оба раза за ней приезжал Ильдар. Сначала из-за просьбы Балу, чтобы убедиться, что сестре ничего не угрожает. Во второй раз он просто набрал Лило, узнал, где она, и через полчаса подкатил к кафе. Подружка Лило, уже знакомая с Балу, оба раза застывала с открытым ртом, когда за рулём сидел парень в розовых очках с золотистыми прядями, небрежно опирающийся на руль. Но Лило лишь смеялась и говорила: «Не обращай внимания, он у нас дурной просто».  Зеро всё это время был предоставлен самому себе. Он окончательно вошёл в режим: ранний подъём, пробежка, турники, душ. Иногда вечерами они вчетвером собирались в гостиной и играли в карты. Шум, смех, попытки мухлевать, обиды на проигрыш. Зеро наблюдал за этим, и в груди что-то теплое откликалось на эту простую, человеческую динамику. Спустя неделю после возвращения из Сочи утро началось как обычно. Морось прекратилась, но асфальт ещё блестел после ночного дождя. Зеро проснулся от звука закрывающейся входной двери. Балу уже уехал, пока остальные спали. Зеро быстро пришёл в себя, натянул худи, сунул в карман наушники и тихо вышел из пентхауса. Лифт, холл, улица. Он вставил наушники, включил музыку и побежал по привычному маршруту. Пробежка прошла как обычно: пара километров, затем подтягивания, разминка у парапета. Он уже заканчивал, когда со стороны проспекта послышался низкий, рокочущий бас. Во двор вкатился Мерседес, из его приоткрытых окон лилась музыка. Машина плавно притормозила рядом со спортплощадкой. Стекло опустилось, и на Зеро глянули знакомые розовые очки. — Привет, красавица, — лениво протянул Ильдар. — Прокатимся? Зеро вытер лоб рукавом, подошёл ближе и только тут заметил: вместо привычного хаори, на Ильдаре был классический тёмный костюм. — Ты в костюме? — Зеро приподнял бровь. — Серьёзно? — А что? — Ильдар поправил лацкан. — Я вообще-то деловой человек. Иногда. — Ну-ну. Ты вообще спал? — Пару часов, но мне хватит. Ну так что? Прокатимся, пока улицы пустые? — Ладно, — Зеро выдохнул и открыл пассажирскую дверь. — Только без музыки на весь район. — Как скажешь, штурман, — Ильдар убавил громкость и плавно тронулся с места. Они выехали со двора и покатили по пустым утренним улицам. Мерседес шёл мягко, почти бесшумно, город за окном просыпался медленно и лениво. Несколько минут они ехали молча, пока в салоне тихо играл плейлист Ильдара. Потом Ильдар покосился на Зеро и хмыкнул: — Тебе, наверное, интересно, что я всё это время делал? — Вообще не особо, — честно ответил Зеро, глядя на серые фасады домов. Окна отражали пасмурное небо, создавая ощущение замкнутого пространства. — Это неважно. Слушай. Ильдар прибавил громкость ровно настолько, чтобы музыка стала фоном, и продолжил: — Я, знаешь ли, не просто так по ночам катаюсь. Вкладываю деньги в разные места. Где-то недвижимость, где-то стартапы, где-то просто удачные ставки. Строю что-то своё. Ну и по клубам хожу. — В смысле? Ты же сказал, что полезным занят. — Не развлекаться, если ты об этом. Информацию собираю. Расспрашиваю, слушаю, присматриваюсь. Ищу любые странности, которые могут вывести на Похоть. Бордели, странные заведения, места, где люди ведут себя не так, как должны. — И как? — Зеро повернулся к нему. — Есть пара зацепок. Ничего конкретного, но кое-что уже нащупал, — Ильдар усмехнулся. — Решил внести и свою лепту. Всё равно делать было нечего, а сидеть сложа руки я теперь не собираюсь. Машина выехала на набережную. Солнце уже поднялось над городом, и вода в Неве искрилась в утренних лучах. У светофора Ильдар притормозил, открыл верхний козырёк с зеркальцем и достал оттуда небольшую стопку визиток. — Вот все варианты, которые у меня пока есть, — он протянул Зеро. — Пара человек порекомендовали мне эти места, когда я начал расспрашивать. Разные заведения. Бары, клубы, бордели. Частные локации. Зеро пролистал их. Названия были незнакомыми: где-то претенциозные, где-то откровенно пошлые. Адреса тянулись от Петербурга и Москвы до пары заведений в Европе и Штатах. Бумага была плотной, с тиснением, некоторые пахли дорогими духами. — По всему миру раскиданы, — Зеро устало вздохнул. — Ну да. Я расспрашивал всех подряд. Вот и набралось. — Надо будет проверить хотя бы эти, — Зеро вернул визитки. — Или спросить у Балу, проверяли ли его люди эти заведения. Может, они уже отработали половину, и мы просто не в курсе. — Если нет, то сами проверим, — сказал Ильдар, убирая визитки в карман пиджака. Загорелся зелёный, и Ильдар повернул к заливу. Через несколько минут они припарковались у Парка трёхсотлетия и вышли из машины. Ветер с воды был прохладным, но солнце уже грело. Они медленно пошли по аллее, мимо редких прохожих и спящих фонтанов. Ильдар на ходу купил себе мороженое, и они двинулись дальше. — Слушай, — Ильдар облизнул шарик. — А ты вообще за всё это время хоть раз проверял компас? Зеро покачал головой. — Пару раз проверял, когда мы только приехали, но было пусто. Петербург не центр вселенной, чтобы в нём всё время кто-то появлялся. Я хоть и знаю, что грехи притягиваются, но не может же всё быть настолько легко. — А давай прямо сейчас глянем? — Ильдар остановился. — Ради интереса. — Хочешь увидеть там Похоть? — Ну, прикол будет, если она прямо сейчас на карте загорится. Зеро хмыкнул, но левую руку поднял. Смахнул по циферблату — экран дрогнул, и вместо стрелок развернулась карта города. Он увеличил масштаб, провёл пальцем в сторону. На карте отображались только их точки: золотая — Ильдар, красная — Балу, бело-серая — Эхо, и его собственная. Ни одной чужой. Только серые контуры улиц и рек. — Ну вот, — Зеро опустил руку. — Никого. — Жаль, — Ильдар пожал плечами, но в голосе не было разочарования. — А было бы хорошо, если бы нашли кого-то. — Ну и что? Нашли бы, но одни мы все равно бы не поехали, — сказал Зеро. — Нужно подтверждение. План. Они пошли дальше. Ветер трепал золотистые пряди Ильдара, солнце поднималось всё выше, и день обещал быть тёплым. Птицы чирикали в ветвях, где-то вдалеке гудел трамвай. Обычный петербургский день. Ничто не предвещало бури. — Значит, решено, — сказал Ильдар, доедая мороженое. — Начинаем проверять заведения из моего списка. Спросим у Балу, что уже отработали его люди, и поедем по оставшимся. Начнём с Питера — тут у нас хотя бы три адреса. Потом, если ничего, двинем дальше. — Как скажешь, Шерлок. Они развернулись и не спеша направились обратно к машине. Уже у Мерседеса Ильдар вдруг остановился и оглядел Зеро с ног до головы — демонстративно, прищурившись. — Знаешь, что я заметил? — он сдвинул очки на кончик носа. — У тебя вообще нет нормальной одежды. — У меня есть одежда, — возразил Зеро. — Худи и спортивные штаны — это не одежда, а униформа для пробежек. А я про что-то, в чём можно выйти в люди. В общем, решено. Едем в торговый центр. Золотая орда сегодня башляет за тебя. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Но выбирать буду я. Зеро закатил глаза, но спорить не стал. Мерседес мягко тронулся с места и выехал с парковки парка. Музыка в салоне сменилась на более активную. Ильдар вёл машину расслабленно, одной рукой, а второй настукивал ритм песни. Зеро, глядя на фасады, вдруг заметил высотное здание в центре. Оно выделялось на фоне остальных. Строгие линии, тёмное стекло, массивный вход с колоннами. Над входом висела эмблема: «Ассоциация Пограничных Сил». У дверей стояли несколько человек в костюмах, которые курили и переговаривались. Кто-то заходил внутрь с папками, кто-то выходил с озабоченным видом. Чуть поодаль, у бокового входа, виднелась группа Пограничных в форме. Отряд из десяти человек, что строились перед командиром, который что-то им втолковывал. Пара одиночек в форме стояли у входа, сверяясь с телефонами. — Филиал Ассоциации, — Зеро кивнул в сторону здания. — Слышал что-нибудь новое? Ильдар бросил короткий взгляд в окно и хмыкнул. — Ничего интересного. В интернете Воронцова грязью поливают. Там и про взлом с зайцем, и про видео с его пьяными выходками, и про откаты. В общем, полный набор. Я думаю, он скоро в отставку пойдёт. Либо на него всех собак повесят и посадят нового придурка. — И что, станет лучше? — В том-то и дело, что нет, — Ильдар покачал головой. — Сейчас все орут: «Воронцов — гандон, убрать Воронцова». Но как только посадят нового — будет то же самое. Просто с другим лицом. Система не поменяется, Зеро. Меняются только фамилии на табличках. Зеро помолчал, глядя на удаляющееся здание, а потом вдруг сказал: — А почему только Ассоциация? Почему Пограничными управляет только одна организация? Что, если сделать свою? Типа ЧВК, только для защиты людей от Зон. Без всей этой бюрократии. Ильдар повернулся к нему и усмехнулся. — А это хорошая идея, Зеро. Серьёзно. Частная компания, которая реально занимается защитой людей, а не распилом бюджета. Чтобы не одна госкомпания была, а хотя бы кто-то, кого правда интересуют люди. Их безопасность и жизни. Как это было до Ассоциации. — Ты так говоришь, будто уже думал об этом. — Может, и думал, — Ильдар пожал плечами. — У меня есть куча денег, которые некуда девать. А вкладывать их в недвижимость и стартапы, конечно, хорошо, но... — Но? — Но скучно, — он усмехнулся. — Если ты серьёзно, то я бы вложился. У Балу есть сила и люди, у тебя магия и ум, у меня есть везение. Эхо вообще ходячая энциклопедия по грехам, Зонам, и Пограничным. Мы бы могли. Мне кажется ты был бы лучше Воронцова или любого другого. — Ага, конечно, — усмехнулся Зеро. — Надо будет обсудить с остальными, — Зеро кивнул, и в его глазах загорелась искра. Он представил в голове, что может быть, когда-нибудь, они все встанут на то же место, что и Ассоциация, но ради защиты людей. — Обязательно обсудим. А пока... — Ильдар свернул на парковку. — У нас шопинг. Через пять минут они уже ходили по торговому центру. Ильдар двигался между вешалками с грацией человека, который провёл в бутиках половину жизни. Он снимал рубашки, прикладывал к Зеро, цокал языком, вешал обратно. Что-то отправлял в корзину, просто потому что «это тебе подойдёт, я вижу». — Вот это, — он протянул Зеро тёмные туфли. — Классика. Без пафоса, но смотрится. — Я не ношу такие скороходы. — Не скороходы, а туфли. Теперь носишь. Зеро вздохнул и взял обувь. — И это, — Ильдар кинул сверху чёрную рубашку с едва заметным золотистым узором по воротнику. — Скромно, но с характером. Как ты. — Ты мне льстишь. — Нет, я тебя одеваю. К тому моменту как они дошли до кассы, корзина была полна: туфли, две рубашки, классические штаны, тёмные джинсы, лёгкая куртка на вечер и даже новые кроссовки. Старые, по мнению Ильдара, «видели слишком много пробежек и слишком мало стиля». Ильдар молча расплатился, и Зеро убрал покупки в подпространство. Он посмотрел на Ильдара: — Ты доволен? — Теперь хоть на человека будешь похож, — Ильдар поправил очки. — Осталось забрать принцессу. Он достал телефон и набрал Лило: — Принцесса, ты где? Мы с Зеро сейчас подъедем. Скажи адрес. Через двадцать минут Мерседес припарковался у небольшого кафе на Петроградке. Лило уже ждала у входа без подружки. Она скользнула на заднее сиденье и оглядела обоих. — Вы что, по магазинам ездили? — Ильдар решил, что мне нужна новая одежда, — пояснил Зеро. — И правильно решил, — кивнула Лило. — А то вечно в одном и том же ходишь. — Спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста. Телефон Лило самостоятельно подключился к машине, а Мерседес покатил в сторону дома. За окнами проплывал вечерний Петербург, а в салоне играл плейлист Лило. Ильдар и Лило подпевали, иногда подключая к их караоке и Зеро. Они весело смеялись, и эта простая, человеческая радость казалась дороже любых сокровищ. Когда они вернулись в пентхаус, Балу уже был дома. Он сидел в гостиной с чашкой чая, просматривая какие-то документы. Завидев троицу, он отложил бумаги. — Вы где были? — он оглядел их. — И почему у Зеро такое лицо, будто его на казнь возили? — Потому что так и было, — ответил Зеро, падая в кресло. — Я купил ему одежду, — Ильдар прошёл к дивану и развалился на нём. — Ты же видел, что он носил. Худи и спортивки. Стыдно перед людьми. — Ага, — Зеро даже не стал спорить. — Зато теперь у меня есть туфли. Которые я не буду носить. — Будешь. — Не буду. — Будешь, — хором сказали Лило и Ильдар. Балу усмехнулся и покачал головой. В гостиной повисла та самая тёплая, почти домашняя тишина, которая всегда наступала, когда все были в сборе. — Кстати, — Зеро выпрямился в кресле. — У Ильдара есть список заведений, где может быть Похоть. Визитки, адреса. Надо сверить с тем, что уже проверили твои люди. — Давай, — Балу кивнул. — Сейчас глянем. Ильдар достал стопку визиток и протянул Балу. Тот пробежался глазами, хмыкнул, отложил несколько штук в сторону. — Эти три проверяли. Пусто. Эти два — нет, до них ещё не добрались. А эти... — он покрутил визитку с золотым тиснением. — Это даже не бордель. Это закрытый частный клуб. Туда просто так не попадёшь. — Значит, начнём с того, что попроще, — сказал Зеро. — А там видно будет. Разговор перетёк в обсуждение планов на завтра. Решили, что Ильдар и Зеро начнут объезжать адреса из списка, а Балу подключит своих людей, чтобы проверить оставшиеся. Вечер катился к ночи, и где-то за окнами Петербург зажигал огни. Но в этот момент, неожиданно для всех присутствующих, воздух посреди гостиной дрогнул. Прямо перед диваном, из ниоткуда возник Эхо. Он выглядел так, будто его только что вывернуло наизнанку: волосы растрёпаны, куртка сидела криво, а в глазах горела та самая лихорадочная искра человека, который несколько дней подряд не спал и гонялся за призраками. Он даже не успел закрыть рот, как Лило вскрикнула и отшатнулась к дивану, а Балу инстинктивно сжал кулаки, готовый к удару. Ильдар вздрогнул от крика Лило и посмотрел на Зеро, что был в шоке. — Ты чего?! — выдохнул Зеро, тело напряжено, но руки опущены. Узнал. — Я спешил, — буркнул Эхо, не поднимая глаз. Голос звучал чуть хрипло, взвинченно, без привычной расслабленности. — Не ругайтесь. Я просто... наконец договорился. Эхо рухнул на диван и усмехнулся уставшей улыбкой. — Я смог найти Похоть, — начал он, и слова сыпались одно за другим, будто он копил их неделю. — Всё это время пытался связаться с Шарлоттой, носительницей Похоти моего поколения. — Что? Подожди, не так быстро, — переспросила Лило, удивлённо переглядываясь с остальными. — Я знал, что эта сучка жива, — Эхо продолжал свой словесный поток, не обращая внимания ни на что. — Понимал, что через неё можно выйти на молодую Похоть. Я подумал, а почему бы и нет. Первые дни она игнорировала, ругалась и посылала меня. Говорила, что ей это не нужно, что Морро и грехи не её проблемы, что она построила бизнес, чтобы жить тихо, а не лезть на рожон. Мы спорили. Я звонил каждый день. Иногда по часу. Она бросала трубку, но я не сдавался. Эхо замолчал, чтобы отдышаться, и в комнате вновь наступила тишина. — И что? — спросил Ильдар, пребывая в шоке. — Что дальше? Она сказала, где искать? Или ты не уговорил её? — Уговорил, — Эхо кивнул. — Она дала мне адрес. И имя. Каролина. Шарлотта сказала, что её ученица, носительница Похоти из вашего поколения. И сейчас Каролина управляет бизнес-империей Шарлотты, и она должна быть в Питере. В частном клубе «Шёлковый путь». Закрытое заведение, где вход только по приглашениям. Главный её бордель в стране. — Но это невозможно, — перебил его Зеро. — Мы буквально сегодня с Ильдаром проверяли компас, и на карте никого в городе не было. Зеро поднял левую руку, смахнул по циферблату. Экран дрогнул, развернув карту города. Он увеличил масштаб, и в районе набережной, почти у самой воды, горела одна тёмно-фиолетовая точка. — Похоть, — тихо выдохнул Зеро и замолчал. Ильдар подошёл к нему со спины и, посмотрев в экран, звонко рассмеялся. — ХА-ХА-ХА. А ты говорил, Петербург не центр вселенной. По всей видимости, всё-таки центр. — Но её же не было... Как? — А ты думаешь, почему я так торопился, — Эхо вытащил сигарету и закурил прямо в комнате, пуская дым в потолок. — Шарлотта позвонила и сказала, что сегодня наш единственный шанс. — Это всё, конечно, круто, — включился Балу. — Но раз это закрытый клуб, то как мы туда войдём? — Не переживай, — ответил Эхо, подходя к балконной двери. — Сегодня вас там ждут. — Значит, скорее едем, — Зеро быстро направился к входной двери, сразу переключаясь на тактику. — Не торопись, Зеро, — бросил Эхо, разводя руки. — Вас хоть и ждут, но выглядеть надо прилично. Иначе вас просто развернут на входе. Шарлотта сказала, что таковы правила, и менять их ради компашки придурков, даже на один вечер, она не будет. — Хорошо, значит, сначала сборы, — Зеро развернулся и пошёл в сторону лестницы. — Балу, иди одевайся. Ильдар, ты вроде нормально выглядишь. Эхо, тебе тоже не помешало бы переодеться. А я пока... Зеро не договорил — перед ним возник Эхо. Он обхватил его за плечи. — ТЫ МОЖЕШЬ МЕНЯ ДОСЛУШАТЬ ДО КОНЦА, — крикнул Эхо на Зеро. Увидев, что тот теперь внимательно его слушает, он потёр переносицу и продолжил. — Едете только вы трое, а я остаюсь. Шарлотта предупредила: Каролина не жалует толпу. Если вас будет трое, то она хотя бы прислушается. Это во-первых, а во-вторых. Теперь, Зеро, настала твоя очередь быть главным. Ты должен с ней договориться сам. — О чём ты? — Зеро недоумевающе на него посмотрел. — О том самом. В первый раз с Балу разговаривал я, и только из-за Лило тебя не порвали на части. А эта златовласка, — Эхо указал пальцем на Ильдара, который хотел, по-тихому  одолжить из холодильника Балу маленькую чёрную банку энергетика. — С ним вообще Лило контакт налаживала. Так продолжаться не может. Вы решили, что только ты заключаешь клятвы с грехами, значит и договариваться тоже должен ты. Эхо отошёл от Зеро и прошёл в сторону дивана. — Пусть это и немного жёстко, но я согласен, — кивнул Балу. — Зеро, ты должен быть главным переговорщиком. Я прикрою силовой вариант, если понадобится. А Ильдар будет на подстраховке. — Ладно, я понял, — Зеро кивнул, стараясь собраться с мыслями. Резкий приток новой информации будто превратил его мозг в кашу. В гостиной повисла тишина, густая и предвкушающая. Вечерний Петербург за окном казался не уютным городом с мостами и фонарями, а полем боя, которое они наконец-то нашли. — План тот же, — сказал Зеро, поднимаясь по лестнице. — Через десять минут мы должны уже выехать. Время не ждёт. Комната мгновенно опустела. Каждый занялся своим делом, не тратя ни секунды на лишние слова. Балу исчез в своей комнате, оттуда донёсся звук шлёпающих тапочек и глухой стук чемодана. Ильдар уже стоял у зеркала в коридоре, допивая банку и поправляя воротник рубашки. Эхо ушёл на балкон докуривать сигарету. Зеро зашёл в комнату, закрыл дверь и выдохнул. Руки слегка дрожали от осознания веса решения. Он разделся, сбросил привычное худи и спортивные штаны, натянул чёрную рубашку с золотистым узором по воротнику и классические брюки. Обувь была новой, жёсткой, но он привычно подтянул ремни. В зеркале отражался парень, которого он едва узнавал: поза прямая, взгляд тяжёлый, плечи расправлены. Ильдар был прав — одежда меняла не только силуэт, но и настрой. Он чувствовал себя иначе. Словно надевал не ткань, а броню. Он вышел в коридор ровно через восемь минут. Балу уже ждал внизу, одетый в тёмный костюм свободного кроя, который скрывал массивность мышц, но не мешал движениям. Ильдар стоял у двери, ключи от машины звенели на пальце. — Готовы? — спросил Зеро. — Да, — кивнул Балу. — Можем ехать. — Тогда на выход, — Зеро направился к двери. — Удачи вам, ребята, — сказала Лило, помахав им рукой. В её голосе слышалось волнение. Она сжимала край пледа, лежащего на коленях. — Спасибо, — хором донеслось со стороны двери. — Ни пуха ни пера, — бросил Эхо. — К чёрту, — ответил Зеро, когда двое парней уже вышли. Он уже было закрыл дверь за собой, но голос Эхо остановил его. — Зеро, как приедете, скажи, что вас пригласили на «Яблочный пирог». — Хорошо. — И ещё кое-что, — Эхо подошёл к двери и через щель положил руку на плечо Зеро. — Я уверен, что ты справишься. Ты же, в конце концов, мой ученик, а значит, тебе всё по плечу. — Спасибо, Эхо, — еле улыбнулся Зеро и, когда Эхо убрал руку, закрыл дверь. Ильдар и Балу ждали Зеро в лифте. Они спустились в холл. Дверь лифта открылась с тихим звоном. Троица вышла на улицу и села в машину. Внутри пахло дорогой кожей и свежими цитрусовыми духами Ильдара. Балу занял заднее сиденье, аккуратно расправив колени. Зеро сел на переднее, рядом с Ильдаром. Двигатель мягко загудел, машина выплыла во двор и слилась с ночным потоком. Эхо стоял на балконе, глядя на удаляющийся Мерседес. Он сделал глубокий вдох, будто набирая воздуха перед погружением, и тихо произнёс: — Ну что ж, маленький капитан. Посмотрим, на что ты способен. Петербург ночью был другим. Городские огни отражались в мокром асфальте, мосты казались чёрными силуэтами на фоне неба, а ветер за окнами нёс прохладу и запах Невы. В салоне играл тихий инструментальный плейлист, но никто не слушал музыку. Каждый думал о своём. О том, что внутри «Шёлкового пути» находится человек, чья сила способна сломать их команду или объединить против общего врага. О том, что сегодня их единственный шанс, и другого шанса договориться не будет. — Мы подъезжаем, — произнёс Ильдар, сбавляя скорость. — Парковка слева, въезд через арку. Охрана стоит у шлагбаума. Зеро приподнялся, глядя в окно. Здание возвышалось над набережной: тёмный фасад, минимум окон, строгие линии. Никакой вывески, только массивная дубовая дверь с латунной ручкой и два охранника в чёрных костюмах. Рядом стоял пост консьержа, за стеклом виднелся силуэт девушки с телефоном. Машина остановилась. Двери открылись одновременно, и ночной воздух ударил в лицо холодом. Зеро сделал шаг вперёд, чувствуя, как сердце бьётся ровнее, тяжелее. Часы на руке пульсировали тёплым фиолетовым светом, словно маяк в темноте. — Помнишь правила, — тихо сказал Балу, подходя к плечу. — Не провоцируй. Не показывай слабость. Если начнётся конфликт — я беру на себя. — Понял, — Зеро кивнул. Он поправил манжет рубашки, глубоко вдохнул и направился к двери. Охранники встретили их молча, и Зеро выступил вперёд, вставая между своими и чужими. — Нас пригласили на «Яблочный пирог». Услышав кодовую фразу, один из охранников кивнул и отступил в сторону. Тяжёлая дверь распахнулась с тихим щелчком замка и троица переступила за порог. Дверь закрылась за их спинами с тяжёлым, глухим стуком, отсекая последний глоток ночного воздуха. Внутри мир изменился. Это был не просто клуб — это был храм Похоти, где воздух густел от жаркого дыхания сотен тел. Громкая, пульсирующая музыка била в рёбра, но её заглушал гул самой страсти: отдалённые стоны сливались с близкими, тяжёлыми вздохами, шорохом скользкой ткани о кожу, тихими вскриками и смехом, переходящим в хрип. Запахи смешались в опьяняющий коктейль: тяжёлые восточные духи, табачный дым, пот и сладковатый афродизиак, от которого кружилась голова. Повсюду мелькали обнажённые тела: у кого-то открытые спины уходили в глубокий вырез, у других — груди, прикрытые лишь тончайшим кружевом или полупрозрачной тканью, сквозь которую угадывались контуры сосков. Девушки в шёлковых халатах, скользящих бретелях и почти прозрачных юбках двигались между столиками, оставляя за собой шлейф страсти. Их кожа сияла в полумраке, каждая линия тела казалась нарочно созданной для того, чтобы сводить с ума. Мужчины в дорогих костюмах сидели неподвижно, их взгляды были стеклянными, загипнотизированными, они не отводили глаз от женщин, которые казались им единственной реальностью. Стены, обитые тёмным бархатом, поглощали лишние звуки, но не могли скрыть гул возбуждения, вибрирующий в каждом углу. Как только Зеро переступил порог, его взгляд мгновенно начал сканировать зал, выискивая знакомые черты или ауру греха. Но хаос первого этажа заслонял обзор. Он пока не видел её. Зато она видела их. На втором ярусе, за круглым столиком у стеклянного балкона, сидела Каролина. Её красные глаза медленно скользнули вниз, останавливаясь на группе у входа. Взгляд пробежался по Балу и Ильдару, но тут же застыл на Зеро. Она оглядела его с ног до головы: от строгих линий чёрной рубашки до напряжённых плеч, от спокойного лица до холодных, оценивающих глаз. В этом море завороженных лиц он выделялся как скала посреди шторма — неподдающийся, собранный, живой. На её губах мелькнула тонкая, хищная улыбка. Она медленно подняла руку к лицу, провела длинным малиновым ногтем по нижней губе и слегка прикусила его, задержавшись в этом жесте на долю секунды. Затем она медленно отпустила палец, проводя им по краю губ, словно нехотя возвращаясь к реальности. В её глазах вспыхнул интерес. Что-то тёплое и почти игривое, что было редким для неё состоянием. Она знала, что такие, как он, ломаются иначе, или не ломаются вовсе. Но впервые за долгое время ей захотелось проверить это лично. Каролина медленно отвела взгляд, делая короткий глоток вина. Сосуд коснулся её губ, но глаза всё ещё хранили тот самый тёплый отблеск. Она больше не смотрела вниз, но знала, что он уже идёт. Зеро прошел дальше, а пол под ногами стонал под тяжестью шагов. Игра началась.