Если всё идёт не по плану, значит это лучший в своём роде план.

Пэнси перевела взгляд вслед уходящих Марко и Хлои. Теперь они оставались с Люциусом одни в конном клубе, уставшие и вымотанные на все сто. Уже стемнело.  Дождь так и продолжал идти, упорно наполняя влагой их одежду и волосы.  После близости на Сен-Барт им не удалось поговорить ещё ни разу, и неловкость нависала над этими двумя тяжелым грузом. Особенно остро это ощущалось сейчас, когда они снова остались наедине.  — Давай пройдем внутрь, ты весь промок, — первой прервала неловкое молчание Пэнси. Она чувствовала уязвимость Люциуса сегодня. Не только из-за его неопытности перед камерой, необходимости довериться стилисту и фотографу и отдать контроль всем им. Но и из-за недосказанности после поездки на Сен-Барт. Он смотрел на неё спокойно и слегка устало, не сдвигаясь с места.  — Не торопись, Мисс Паркинсон. — Хриплым голосом.  Она склонила голову в немом вопросе, не понимая, что он имеет в виду.  Светлая рубашка напиталась водой и прилипла к крепкому торсу, крупные капли стекали по мужским скулам, а глаза заволокло тьмой. Он протянул к ней раскрытую ладонь, не делая больше никаких движений. Пэнси сделала шаг вперед, движимая одним лишь его взглядом, и взяла его руку в свою. Он так и не двинулся. Лишь опустил внимательные глаза на её приоткрытые губы.  Пэнси придвинулась к Люциусу медленно, ленивым кошачьим движением, будто бы прилипая к его телу, и опустила мягкие губы на его, положив ладошку на мужскую челюсть.  Это был первый их нежный поцелуй. В нём не было прежнего противостояния, спора и борьбы за власть. Пэнси начала слегка подрагивать от поднявшегося внутри возбуждения и прохладного дождя, и Люциус, почувствовав это, подхватил её на руки и понёс внутрь.  Они шли безмолвно, под шум дождя, звуки шагов и дыхания друг друга. И, наконец зайдя в раздевалку, Люциус опустил Пэнси и медленно стянул с неё топ. Девушка податливо подняла руки и просто наблюдала за его действиями расширенными зрачками. Всё её тело было в мурашках, с волос струйками стекала вода, напрягая грудь. Он смотрел на неё завороженно.  Люциус снял и с себя рубашку и немедленно прижался своей широкой грудью к её.  Дальше всё было, как в тумане: одежда падала с них, а точнее, они её в спешке сбрасывали. Люциус нетерпеливо подтолкнул Пэнси к душевой, и выкрутил краны на всю мощь.  Ледяной дождь, ранее падавший на них с затянутого тучами неба, сменился теплыми, почти горячими упругими струями душа.  Не в силах больше сдерживаться, Люциус подхватил Пэнси под бедра и резко двинулся своими вперёд, слушая её протяжный стон удовольствия.