Пробудись

      — Будда, ну моя дочь и дура, я не понимаю, в кого она такая уродилась, явно не в меня! В папаню своего пошла, уж точно, такой же глупый был, точно так же себя вёл, как же ты додумалась до этого: обмакнут пальцы в сонную пыльцу и ещё и вдохнуть её? — мама била Наби по щекам, а она тяжело просыпалась, будто выныривала из глубины. Открыть глаза ей помешал яркий свет, из-за которого хотелось морщиться, но мать резко подняла Наби и покачала головой. — Ну что ж, ты очнулась, а теперь потрудись мне объяснить, что это за клоун, который теперь от меня ни на шаг не отходит, и кто из этих двух Юн Кихо?       Понятное дело — мама забыла, как выглядит фотография из досье. И понятное дело, она не смогла сразу идентифицировать Кихо. Но Наби грешным делом подумала, что если бы таким вот шутником был Кихо, он бы на месте умер от умения матери объять всё пламенем. Объяла она бы с удовольствием каждого, кто находился в комнате отдыха с мягкими диванами и кулером с водой, но злость всё поднималась к горлу и требовала разобраться, кто есть кто. В просто уравнении два молодых человека и одна дочь: надо выяснить, кто из них Юн Кихо, словесно отругать дочь и затем провести обряд.       Пускай обряды лучше всего проводит Наби, мама всегда у неё на подхвате, потому что никогда не знаешь, что пойдёт не так. Чеён тоже порой приходила, наблюдала из-за стекла, работала с документами и ставила печати, потому что точно знала, что обряд пройдёт хорошо. Она была одной из немногих, кто не сомневался в Наби как в сотруднице и поддерживал её, что бы ни случилось. А уж после того как они обе, нарядные, проникли в квартал красных фонарей и выслеживали с высоты нескольких этажей Кихо, и совсем сдружились. Чеён даже перестала в присутствии Наби хмуриться, будто ей весь свет не мил.       — Да ладно вам, госпожа, подумаешь, впервые такое случилось, — сказала Чеён, призванная на подмогу. Она в это время хорошенько вымыла руки спящей Наби от пыльцы и даже испытала на Тэяне, решив, что его не жалко, не осталось ли крошек. Их не осталось, из-за чего Тэяну, честно говоря, повезло, потому что он мог просто свалиться и спать беспробудно. Это ещё Наби повезло — пыльца на людей со сверхспособностями действует лишь отчасти, не настолько сильно, как на обычных людей. — Не стоит её ругать, она не маленькая, у нас это называется нарушением профессиональной этики.       — Я сейчас так по ней ремнём пройдусь, что забудет даже такое словосочетание! — буркнула мама Наби и стремительно прижала к себе дочь, которая потянулась к ней за объятиями. И всё-таки материнские чувства не скроешь и не обманешь, даже на тонкий всхлип дочери сердце отозвалось болью и тоской. Пускай они и на работе, и работают вместе, они сотрудники и сокомандники, делят один кабинет, но всё же они родственники. — Наби, дочь, ну как так-то, а? Понимаю пыльцу дать одному из этих двоих, кто обычный, а самой-то за что? Это такой неумелый побег от реальности?       — Мне кажется, это больше похоже на дурость, госпожа, — услужливо поддакнул Тэян, а затем поймал взгляды троих женщин на себе. Они были далеки от заинтересованных, сочетали в себе злость и усталость, потому он приподнял ладони, смеясь, и показал полнейшую безоружность. — Ладно-ладно вам! Клянусь, всё хорошо и я просто пошутил…       — И тебя бы тоже ремнём, — вздохнула Чеён, окончательно поняв, что никакого официоза в этих взаимоотношениях не будет. Потому и перешла на более неформальный тон, зная, что парни младше неё. — Чтобы лишний раз рот не открывал, а то муха влетит.       — Нуна, позвольте сказать, что вы очень жестока и предвзята ко мне!       — Попрошу заметить, не предвзята, мы уже пересекались и оба остались не в восторге друг от друга, — отрезала Чеён, и не думая, что после этих слов полемика продолжится, но Тэяну палец в рот не клади — дай высказаться. Кихо, кажется, из-за этого его любил и ненавидел, потому что терпеть рядом с собой такого болтуна — себе дороже.       — Я, наоборот, в очаровании после встречи с вами, нуна, а ещё больше очарован мамой Наби — это же надо, вот в кого такой цветок вырос, в кого её глаза и очень милые щёки! Госпожа, позвольте…       — Не позволю, — буркнула мама Наби, но уже думала, как же зовут этого сорванца, который сейчас метался между двух огней и не знал, кому делать комплимент: ей самой или же Чеён. К слову, она не считала себя пропащей женщиной, задумывалась об отношениях либо с человеком постарше, либо с молодым человеком помоложе, но, конечно же, этот нахалец, который явно младше Наби, её не устраивал. Одни слова, денег нет, образования тоже — пусть, вон, за Чеён ухаживает, она девушка видная, красивая, молодая, к тому же может просмотреть вперёд будущее и узнать, что же происходит там, за границами мозга одного человека.       — Ну разрешите…       — Не разрешу! Ты кто такой — Юн Кихо? Если ты — это он, то я ещё вполне могу понять, но если нет, то, пожалуйста, избавь меня от своих душевных юношеских возлияний, я ещё не настолько отчаялась, чтобы набрасываться на юнцов, только-только обучающихся в университете, — фыркнула госпожа Ли.       То, что Тэян сник, было видно сразу, однако с другой стороны раздалось лёгкое покашливание Кихо:       — Меня зовут Юн Кихо, простите моего друга, он просто самую малость клоун, если бы в цирке работал, цены бы ему не было, а так он, скорее, отрывается в данный момент на простых смертных, и не простых тоже, потому что ему скучно. Тэян, пожалуйста, извинись перед мамой Наби. Она не заслуживает такого отношения к себе.       После извинений, которые грозились превратиться в очередное клоунское представление, но их мама Наби приняла, Тэян просто сел в уголке и уставился на телефон, будто думая, что он как-то поможет ему. К сожалению, сотовый молчал и не мог точно указать, по какому направлению стоит двигаться Тэяну, и он со вздохом наблюдал за тем, как мама Наби уже более подробно рассказывала серьёзному Кихо, что будет происходить.       — Скорая не понадобится, пожарные тоже, это хорошо, удача никак не распространяется на других людей, и это тем более здорово, — сказала сама Наби, уже к тому моменту окончательно пришедшая в себя. — Мам, ты точно будешь на подхвате? Чтобы я не волновалась.       — Поправка: чтобы не волновалось всё наше агентство? — задала каверзный вопрос Чеён и склонила голову. Она уже подготовила нужные бумаги, подписала их заранее, потому что знала, что вся авантюра окажется удачной.       — Чеён-онни, я думала, ты на моей стороне! — буркнула Наби и наконец слезла с дивана.       Было бы больше сил — она бы сказала что-то ещё. Но ей удалось только махнуть рукой, позвав всех в нужный кабинет, уведомить систему, что пока что нельзя больше проводить ритуалов, и закрыть за всеми, даже за Тэяном, дверь.