Не подлежит ремонту

Офис на вершине небоскреба тонул в сдержанном полумраке, несмотря на яркий полдень за панорамными окнами. Стекла были тонированы до состояния глубокого дыма, пропуская ровно столько света, чтобы не включать лампы, но оставляя пространство в постоянных сумерках. Ким Техён сидел в массивном кожаном кресле, обитом черной кожей с серебряной прострочкой, и просматривал сводки с портов на тонком планшете. Пальцы лениво скользили по сенсорной панели, а глаза, карие, почти вороненые, считывали цифры с безразличием хищника, знающего, что добыча никуда не денется. Кабинет был огромен, но аскетичен. Никаких картин на стенах, никаких семейных фотографий на столе из черного мрамора. Только необходимый минимум: терминал, несколько зашифрованных коммуникаторов, графин с водой и тяжелая хрустальная пепельница, в которой тлела одинокая сигарета. Запах дорогого табака смешивался с холодным ароматом кондиционированного воздуха и чем-то металлическим, едва уловимым, как от свежезаточенного лезвия. Сам Техён был одет в безупречно скроенный костюм цвета антрацита, рубашку с воротником-стойкой, без галстука. Верхние пуговицы расстегнуты ровно настолько, чтобы это выглядело небрежно, а не расхлябанно. Черные волосы гладко зачесаны назад, открывая высокий лоб и острые скулы. Он был спокоен, как отполированный камень на дне темной реки с илом - внешне неподвижный, но скрывающий опасное течение в глубине. Дверь кабинета открылась без стука. Только один человек в этом здании имел право входить без предупреждения, но даже он делал это с той почтительной бесшумностью, которая граничила с инстинктом самосохранения. Ассистент, молодой мужчина в строгом сером костюме, неслышно приблизился к столу и остановился ровно в двух метрах - на безопасной дистанции. Он же Ким Сокджин. — Босс. — произнес он, и голос его прозвучал приглушенно, словно само пространство кабинета высасывало звуки. — Вам доставка. Отправитель не указан. Техён медленно поднял взгляд от экрана. Движение было плавным, почти ленивым, но ассистент заметил, как зрачки босса сузились, фокусируясь. Ким Техён не любил неизвестных отправителей. Неизвестность - это переменная, которую нельзя контролировать. А все, что нельзя контролировать, подлежит либо устранению, либо изучению, пока оно не станет контролируемым. — Покажи. — коротко бросил он, откидываясь на спинку кресла. Кожа скрипнула под его весом. Ассистент шагнул вперед и аккуратно положил на мраморную поверхность стола конверт. Тот был глубокого бордового цвета, почти как запекшаяся кровь, с золотым тиснением по краям - сложный геометрический узор, напоминающий переплетенные нити судьбы. Бумага была плотной, фактурной, явно ручной выделки, и от нее исходил слабый, едва уловимый аромат ванили и животного мускуса. Но главное, что привлекло внимание Техёна - сургучная печать. Идеально круглая, с вдавленным оттиском четырехугольной звезды, чьи лучи были неравной длины, создавая иллюзию вращения. Сургуч был глубокого черного цвета, матовый, без единой трещины. Печать явно ставили профессионалы, знающие толк в конспирации. Техён не торопился прикасаться к конверту. Его длинные пальцы замерли в воздухе, потом он взял со стола тонкий серебряный стилет, служивший скорее для вскрытия корреспонденции, чем для угроз, и аккуратно, почти скурпулёзно, поддел печать. Сургуч треснул с сухим звуком, разломившись на две идеальные половинки. Ким Сокджин замер, стараясь дышать как можно тише. Из конверта Техён извлек лист плотной бумаги кремового оттенка, тоже с золотым обрезом. Текст был написан от руки, каллиграфическим почерком, четким, с легким нажимом. Чернила были темно-коричневые, почти черные, но в свете голографического экрана давали слабый красноватый отблеск. Приглашение. «Уважаемый господин Ким. Совет директоров имеет честь пригласить Вас на закрытый аукцион, который состоится в четверг, в поместье «Фуминь-Ичжуан», за час до полуночи. Лот аукциона не подлежит разглашению до момента торгов, однако можем заверить, что он представляет собой шаг в новые технологии - шаг, который определит расстановку сил в ближайшие десятилетия. Присутствие только по данному приглашению. Дресс-код: черный галстук. Маски будут предоставлены на месте.» Подписи не было. Только та же четырехугольная звезда внизу листа, на этот раз оттиснутая золотой фольгой. Техён перевернул лист, осмотрел с обеих сторон, даже поднес к свету, проверяя водяные знаки. Ничего. Абсолютная чистота. Ни зацепок, ни следов, ни намека на отправителя. Только уверенность, что адресат заинтересуется. Дерзкая, почти оскорбительная уверенность, граничащая с вызовом. — Шаг в новые технологии... — повторил он вслух, и голос его прозвучал тихо, но с той особой интонацией, которая заставляла подчиненных вжимать головы в плечи. — Расплывчатая формулировка. Слишком расплывчатая. Что думаешь? Ким Сокджин знал, что вопрос обращен к нему не из вежливости. Босс тестировал его, проверял, насколько тот способен анализировать информацию. — Либо это действительно нечто стоящее, и они боятся утечки. — осторожно начал он, подбирая слова. — Либо ловушка. Поместье «Фуминь-Ичжуан» принадлежит нейтральной территории, его владелец не связан ни с одним из картелей. Но само место... Оно слишком удобное для засады. Сады, множество построек, подъездные аллеи. — Верно мыслишь. — Техён кивнул, и от его скупой похвалы ассистент едва заметно выдохнул. — Но ты упустил главное. Он поднялся с кресла и подошел к окну, встав спиной к подчиненному. В полный рост, сто девяносто один сантиметр, он казался воплощением спокойной, монолитной силы. Конверт он все еще держал в руке, и золотое тиснение тускло поблескивало в полумраке. — Они не спрашивали, заинтересован ли я. Они уже знали ответ. Им известно что-то обо мне, о моих планах, о том, в каком направлении я двигаюсь. Они изучили меня достаточно, чтобы понять: я не откажусь от такого предложения. А это значит, что у них либо очень хорошая разведка, либо кто-то из моих людей сливает информацию. В кабинете повисла тишина, тяжелая, как свинцовая плита. Ассистент почувствовал, как холодок пробежал по позвоночнику. Обвинение в утечке, даже непрямое, в этом здании могло означать приговор. — Я проверю всех, кто имел доступ к вашим деловым расписаниям, босс. — тихо сказал Сокджин. — Не стоит. — Техён обернулся, и на его губах появилась слабая, почти незаметная усмешка, не затронувшая глаз. — Если они настолько хороши, ты никого не найдешь. А если найдешь - я потеряю ценного информатора в их рядах. Нет, мы поступим иначе. Мы пойдем на этот аукцион. Он вернулся к столу, положил приглашение на мраморную поверхность и накрыл его ладонью, словно ставя невидимую печать. — Подготовь машину к четвергу. Черный Аурус, без номерных знаков. Группу охраны оставишь на внешнем периметре, внутрь я пойду один. И достань мне маску. Не ту, что предлагают они - свою. Я не пользуюсь чужими аксессуарами, особенно если не знаю, какая начинка внутри. — Будет исполнено. — Ким Сокджин коротко поклонился и направился к двери. — И еще... — голос Техёна остановил его у самого выхода. — Свяжись с аналитическим отделом. Пусть пробьют символ звезды. Все, что найдут: секты, закрытые клубы, технологические корпорации, даже детские рисунки. Хочу знать, кто стоит за этим. Когда дверь закрылась, Техён снова опустился в кресло. Его взгляд упал на конверт, и в глазах мелькнуло то самое выражение, которое редко видели даже ближайшие соратники - искра подлинного, жадного интереса. Закрытый аукцион. Новые технологии. Нечто, способное перекроить весь баланс сил. В его мире это означало либо оружие, либо информацию, либо то, что можно использовать для получения того и другого. И он собирался заполучить это, чего бы это ни стоило. Он поднес конверт к лицу, снова вдохнул слабый аромат ванили и животного мускуса, и его ноздри дрогнули. Где-то в глубине сознания уже начал формироваться план: маршрут, меры безопасности, резервные варианты, список потенциальных соперников на торгах. Его мозг работал как отлаженный механизм, просчитывая комбинации и вероятности. «Четверг, за час до полуночи... — мысленно повторил он. — Посмотрим, кто решил поиграть со мной в таинственность. И посмотрим, понравится ли им результат этого аукциона». Техён щелчком открыл встроенную в стол панель, активировал планшет и начал набрасывать схему передвижения на четверг. Работа предстояла сложная, многоуровневая, и в ней не было места случайностям. Он любил такие задачи. Они заставляли кровь двигаться быстрее, а мысли обретать кристальную ясность. В конце концов, именно для этого он построил свою империю: чтобы воевать по-крупному. И этот аукцион мог стать самой крупной войной за последние годы.