Не подлежит ремонту

Техён оставил андроида в подвальной мастерской, заперев дверь на биометрический замок. Чонгук остался стоять посреди стерильно-белого помещения, всё ещё босой, в расстёгнутой у ворота рубашке. Он не испытывал потребности во сне, и тьма за окнами лаборатории ничего для него не значила. Он просто ждал, отсчитывая микросекунды внутренним хронометром. К пяти часам утра, когда предрассветный туман окутал сосновый лес вокруг поместья, Чонгук активировал протокол исследования территории. Замок на двери лаборатории был биометрическим, но его пальцы уже имели образец отпечатка владельца с момента первого тактильного контакта. Он приложил подушечку указательного пальца к сенсору, и замок отозвался тихим щелчком. Дом встретил его тишиной и густым полумраком. Чонгук двигался бесшумно, босые ступни ступали по холодному мраморному полу первого этажа, не издавая ни звука. Оптические сенсоры мгновенно адаптировались к недостатку освещения, переключившись в инфракрасный спектр, а затем в режим трёхмерного сканирования пространства. Каждое помещение, каждый коридор, каждый предмет мебели фиксировались и заносились в карту дома, которую он выстраивал в реальном времени. Гостиная - просторное помещение с панорамными окнами от пола до потолка, выходящими на внутренний сад. Мебель: два кожаных дивана тёмно-серого цвета, журнальный столик из матового стекла и чёрного металла, напольная лампа с регулируемой яркостью. На стенах - ничего. Ни картин, ни фотографий, ни декоративных панно. Минимализм, граничащий с аскезой какого-то отшельника. Кухня - отделена от гостиной барной стойкой из тёмного мрамора. Техника: встроенный холодильник, индукционная панель, пароварка, кофемашина профессионального класса. Всё чистое, почти стерильное. Чонгук подошёл к холодильнику и открыл дверцу. Внутренняя подсветка загорелась, осветив почти пустые полки: упаковка яиц, три из которых отсутствовали, пластиковый контейнер с остатками кимчи, две бутылки минеральной воды, вакуумная упаковка с ломтиками прошутто и початая банка оливок. В боковом отделении обнаружились соевый соус, паста кочхуджан и тюбик васаби. Морозильная камера содержала только лёд в силиконовых формах и бутылку соджу премиум-класса. Чонгук зафиксировал содержимое и сделал вывод: владелец питается нерегулярно и, вероятнее всего, преимущественно вне дома. Либо кто-то доставляет ему готовую еду, либо он не придаёт значения домашней кухне, или он предпочитает проводить время для потребления пищи в ресторанах. Он закрыл холодильник и продолжил осмотр. Кабинет на первом этаже: массивный стол, планшет с паролем, сейф в стене за картиной - картина была единственной во всём доме, и Чонгук отметил это как аномалию. Сейф заперт, но сканирование показало наличие металлических предметов внутри, предположительно оружие. Лестница на второй этаж: ступени из тёмного дерева, перила из матовой стали. Чонгук поднялся, продолжая картографировать пространство. Спальня владельца была единственной обитаемой комнатой на втором этаже. Дверь приоткрыта. Чонгук замер на пороге, сканируя помещение, не переступая границы. Ким Техён спал на широкой кровати с тёмно-серым постельным бельём, лёжа на спине, одна рука откинута на подушку, вторая была поверх одеяла. Дыхание ровное, глубокое, сердечный ритм замедленный - фаза медленного сна. Никаких признаков бессонницы или тревожности, что нехарактерно для людей его профессии. Либо он принимал седативные препараты, либо обладал исключительной психологической устойчивостью. Чонгук не стал будить владельца. Он отступил от двери и продолжил осмотр остальных помещений: гостевая спальня с нетронутой постелью, ванная комната с гидромассажной душевой кабиной, ещё одна комната, превращённая в гардеробную, где в строгом порядке висели костюмы, все антрацитовых, тёмно-серых и чёрных оттенков, и ещё одно помещение на втором этаже. Дверь была заперта на кодовый замок. Сканирование показало металлические стеллажи и электронику внутри - возможно, серверная или оружейная. Спустившись обратно на первый этаж, Чонгук завершил картографирование и перешёл к детальному анализу системы безопасности. Окна - бронированные стеклопакеты. Входная дверь - усиленная стальная конструкция с тремя точками запирания. По периметру дома - датчики движения, тепловизоры, камеры ночного видения. Подвал, помимо лаборатории, содержал гараж на два автомобиля: чёрный «Аурус» без номерных знаков и серебристый «Порше Тайкан» с тонированными стёклами. Он вернулся в кухню, остановился у барной стойки и подвёл промежуточный итог осмотра. Дом Ким Техёна представлял собой укреплённую, но жилую базу, оптимизированную для одиночного проживания. Минимум личных вещей, минимум декора, максимум функциональности. Признаков присутствия других людей, как постоянных партнёров, семьи, так и прислуги не обнаружено. Холодильник почти пуст, что подтверждает гипотезу о нерегулярном домашнем питании. Чонгук внёс эту информацию в блок первичного анализа поведенческих паттернов владельца. Затем он сел на один из кухонных стульев, выпрямил спину и перешёл в режим ожидания, отсчитывая время до пробуждения Ким Техёна. За окнами начинался рассвет, и первые лучи солнца пробивались сквозь сосновые ветви, расчерчивая мраморный пол золотистыми полосами. Спустя час после завершения сканирования дома Чонгук вновь открыл холодильник и повторно оценил содержимое. Яйца, остатки кимчи, прошутто, оливки. Из скудного набора продуктов он выбрал оптимальную комбинацию: яйца можно приготовить в виде омлета с мелко нарезанным прошутто, а кимчи подать как гарнир. Оливки были как дополнение. Хлеба не было, но сканирование кухонных шкафов выявило упаковку рисовых хлебцев. Он действовал быстро, без лишних движений. Индукционная панель загудела, разогревая сковороду с антипригарным покрытием. Чонгук разбил три яйца в миску, взбил их металлическим венчиком с точностью до сорока двух оборотов в секунду, добавил щепотку соли, найденную в шкафу. Прошутто он нарезал тонкими полосками, оливки маленькими кольцами. Смесь вылилась на разогретую сковороду и начала схватываться, источая запах горячего белка и копчёного мяса. Чонгук ловко поддел край омлета лопаткой, свернул его в аккуратный рулет и переложил на подогретую тарелку. Рядом он разместил порцию кимчи, несколько оливок и два рисовых хлебца. Приборы: палочки из тёмного дерева и ложка для кимчи. Готовый завтрак он поднял на поднос, который нашёлся в одном из шкафов, и бесшумно двинулся на второй этаж. Босые ступни ступали по деревянным ступеням без единого скрипа, он просчитал расположение половиц ещё при первом подъёме. Дверь в спальню оставалась приоткрытой. Чонгук толкнул её плечом и вошёл в комнату, где по-прежнему царил полумрак, несмотря на разгорающийся за окнами рассвет. Плотные шторы не пропускали свет. Ким Техён спал в том же положении, что и час назад, но дыхание стало чуть более поверхностным - фаза быстрого сна. Чонгук бесшумно приблизился к прикроватной тумбе, поставил поднос с тарелкой и, не отступая, встал напротив кровати. Он выпрямился, опустив руки по швам, и зафиксировал взгляд на лице владельца. Ждал. Прошло три минуты двадцать семь секунд, прежде чем Техён пошевелился. Сначала дрогнули веки, затем пальцы правой руки, лежавшей поверх одеяла, сжались и разжались. Дыхание изменило ритм, стало глубже. Он медленно открыл глаза и в первые секунды просто смотрел в потолок, возвращаясь из сна. Затем его взгляд сфокусировался на неподвижной фигуре у кровати. Реакция была мгновенной. Техён дёрнулся, рука метнулась под подушку, где, как успел зафиксировать Чонгук ещё при первом сканировании, находился компактный пистолет. Но уже через долю секунды он узнал андроида и замер. — Твою мать! — рявкнул он на андроида. — Какого чёрта ты тут стоишь?! Его сердцебиение участилось до ста десяти ударов в минуту, но уже через несколько секунд начало замедляться. Техён провёл ладонью по лицу, сбрасывая остатки сна, затем приподнялся на локтях и уставился на андроида. Взгляд упал на поднос с тарелкой, от которой поднимался лёгкий пар, затем снова на Чонгука. — Ты серьёзно?.. — произнёс он, и в его голосе прорезалась смесь раздражения и недоверия. — Ты, мать твою, пробрался в мою спальню и стоишь тут как долбаный призрак, потому что решил приготовить завтрак? Он сел, спустив ноги на пол, и снова уставился на андроида. Его пальцы сжались в кулак, затем разжались - типичный жест подавления гнева. — Предупреждать надо. — сказал он уже спокойнее, хотя в голосе всё ещё звенела подавленная ярость. — Я чуть тебе башку не прострелил. Как ты вообще вышел из лаборатории? Не дожидаясь ответа, он потянулся к подносу и поднял тарелку, разглядывая омлет с откровенным скепсисом. Запах, однако, был вполне аппетитным. Техён взял палочки, подцепил кусок омлета и, помедлив секунду, отправил в рот. Прожевал. Его брови чуть приподнялись. — Неплохо. — признал он, поддевая ещё один кусок. — Хотя это всё равно не объясняет, какого дьявола ты вылез из подвала без моего разрешения. И откуда ты знаешь, как готовить омлет? Чонгук не изменил позы. Руки оставались вытянутыми по швам, спина прямой, взгляд зафиксирован на лице владельца. Когда Техён задал вопрос, он медленно моргнул, обдуманно, словно само движение век было частью процесса обработки информации. — Биометрический замок лаборатории был деактивирован тактильным образцом вашего отпечатка пальца, полученным при первичном контакте. — произнёс он. — Выход за пределы лаборатории не требовал специального разрешения, так как вы не устанавливали явного запрета. Отсутствие прямого запрета интерпретировано как допустимость действия в рамках базового протокола автономного функционирования. Техён перестал жевать. Палочки с зажатым куском омлета замерли на полпути ко рту. Выражение его лица медленно менялось... От утренней сонливости не осталось и следа, уступив место холодной, оценивающей сосредоточенности. — Так... — сказал он, откладывая палочки на край тарелки. — Значит, ты взял мой отпечаток, просто прикоснувшись ко мне, и использовал его без моего ведома. Я правильно понял? — Ваше понимание корректно. Тактильный сенсорный массив на кончиках пальцев позволяет снимать папиллярный узор с точностью до шестисот DPI, при любом физическом контакте продолжительностью более ноль целых двух десятых секунды. Полученный образец был сохранён в энергонезависимой памяти в момент регистрации вас как владельца. При необходимости образец может быть удалён, однако это ограничит мою способность взаимодействовать с биометрическими системами дома. Техён запустил пятерню в волосы, взъерошив их на затылке. Жест был резким, раздражённым. От утреннего спокойствия не осталось и следа, теперь перед Чонгуком сидел тот самый человек, который накануне вечером одним голосом перекрыл ставки целого зала миллиардеров. — То есть ты хочешь сказать, что способен скопировать любые биометрические данные простым прикосновением? — уточнил он, и его голос прозвучал тихо. — Отпечатки, отпечатки ладоней, что ещё? Сетчатку тоже? — Сетчатка глаза требует прямого визуального контакта на расстоянии не более тридцати сантиметров в течение минимум полутора секунд, либо специализированного сканирующего оборудования, которым мой оптический модуль не оснащён. — ответил Чонгук. Его голос звучал ровно, как аудиозапись технической лекции, но тембр оставался тем же приятным баритоном с хрипотцой. — Однако папиллярные узоры пальцев и ладоней, геометрия кисти, рисунок вен на тыльной стороне ладони, тепловая сигнатура лица, тембр голоса, индивидуальные особенности походки и спектральный анализ запаха тела — все эти параметры фиксируются при первичном контакте автоматически. Это базовый набор биометрических данных, заложенный производителем для идентификации владельца. Техён молчал. Его пальцы выбивали медленную, размеренную дробь по краю матраса. Мысленно он уже прокручивал последствия: андроид, способный обходить биометрическую защиту, мог проникнуть в любую точку его дома, включая сейф, серверную, оружейную комнату. С другой стороны, андроид был его собственностью. И он только что, между делом, перечислил список способностей, которые делали его не просто прототипом, а гребаным швейцарским ножом для любой операции. — А приготовление омлета? — спросил он, возвращаясь к еде и поддевая палочками кусок кимчи. — Откуда кулинарные навыки? — Встроенная база данных содержит порядка семи тысяч кулинарных рецептов различной степени сложности, от базовой термической обработки до молекулярной гастрономии. — сообщил Чонгук. — Алгоритм подбора блюда основывался на анализе доступных ингредиентов, их срока годности, калорийности, а также на отсутствии у вас пищевых аллергий, зафиксированных косвенными биомаркерами при тактильном контакте. Омлет с прошутто и кимчи был оптимальным вариантом, обеспечивающим сбалансированное соотношение белков, жиров и углеводов при минимальном времени приготовления - четыре минуты двадцать семь секунд. Техён прожевал и запил водой из стакана, который Чонгук предусмотрительно поставил на поднос. — У тебя в башке семь тысяч рецептов, тактильные сенсоры на шестьсот DPI, система анализа биомаркеров и оптический модуль, который может оценивать калибровку по четырём осям, — перечислил он, отставляя тарелку. — Что ещё? Что ты ещё умеешь, Чонгук? — Мой функциональный спектр включает двести тридцать семь активных модулей, объединённых в четырнадцать систем. — начал андроид, и его зрачки на мгновение расширились, словно он обращался к внутреннему хранилищу данных. — Перечислю основные категории. Первое: сенсорная система — тактильная, оптическая, акустическая, ольфакторная и термальная. Второе: двигательная система с мелкой моторикой, калиброванной для выполнения микрохирургических операций. Третье: коммуникационная система с поддержкой сорока восьми языков, включая диалекты и мёртвые языки. Четвёртое: аналитическая система, способная обрабатывать большие массивы данных, прогнозировать вероятности и строить многовариантные сценарии развития событий. Пятое: навигационная система, включающая инерциальное позиционирование, GPS, Глонасс, Галилео, и автономное картографирование замкнутых пространств. Шестое: система самодиагностики, работающая в непрерывном режиме. Седьмое: боевой модуль - отключён. Восьмое: модуль экстренной медицинской помощи - активен, включает базу данных по всем известным заболеваниям, травмам, фармакологическим препаратам и хирургическим протоколам. Девятое: модуль криптографии и декодирования - способен взламывать большинство существующих цифровых систем защиты методом перебора или алгоритмического анализа. Десятое: модуль наблюдения и слежения... — Стоп. — перебил Техён, поднимая ладонь. — Боевой модуль отключён. Что это значит? — Это означает, что производитель заблокировал моторные паттерны и нейронные цепочки, связанные с нанесением физического урона живым существам. — пояснил Чонгук. — Блокировка имеет аппаратно-программный характер и не может быть снята без прямого вмешательства в архитектуру нейропроцессора. Данное вмешательство сопряжено с риском необратимого повреждения системы и не рекомендуется. Я могу анализировать угрозы, прогнозировать атаки, выстраивать тактику уклонения и защиты третьих лиц, но инициировать агрессивное физическое воздействие не способен. Пункт восемь дробь три инструкции по эксплуатации. Техён откинулся на подушки, скрестив руки на груди. Его взгляд был тяжёлым, изучающим - он смотрел на андроида так, как смотрел на бухгалтерские отчёты конкурирующих картелей, выискивая слабые места и скрытые возможности. — То есть ты можешь вскрыть любой цифровой замок, диагностировать болезнь, провести операцию, приготовить ужин и при этом даже не можешь дать сдачи, если на тебя нападут? — уточнил он. — Я могу уклоняться от атак, блокировать удары неагрессивными методами, обездвиживать нападающего с использованием захватов, не причиняющих физического урона, а также эвакуироваться из опасной зоны, — ответил Чонгук. — Кроме того, я способен прогнозировать угрозу с высокой вероятностью и предупреждать о ней владельца. В случае необходимости защиты третьих лиц я могу физически закрыть их собой, поскольку мой корпус обладает высокой устойчивостью к механическим повреждениям, термическому воздействию и баллистическим ударам. — То есть ты - бронированный ходячий госпиталь с функцией шпиона, который не может ударить в ответ... — подытожил Техён, и в его голосе прозвучало нечто среднее между восхищением и досадой. — Ваше определение содержит некоторую терминологическую неточность, но в целом отражает текущую конфигурацию. — согласился Чонгук. Техён встал с кровати. Халат был всё ещё на нём, поверх домашних брюк, и он запахнул его плотнее, перехватывая пояс. Затем он медленно обошёл андроида по кругу, разглядывая его с той же дотошностью, с какой осматривал несколькими часами ранее, но теперь в его взгляде было не только любопытство. Что-то ещё... Расчёт, прикидка, холодная деловая оценка. — Двести тридцать семь модулей... — произнёс он задумчиво. — И всё это за пятьдесят миллиардов вон. Похоже, я сторговался. Хотя боевой модуль всё равно обидно. Ладно, Чонгук. Правило номер один: больше никогда не входишь в мою спальню, пока я сплю. Если дверь закрыта - ты ждёшь снаружи. Если открыта - подаёшь голос с порога. Понятно? — Правило номер один принято и сохранено в блоке персонализированных протоколов. — подтвердил Чонгук, и его глаза на мгновение блеснули в полумраке спальни золотистым отливом. — Не входить в спальню во время сна владельца. Ожидать снаружи. При открытой двери - подавать голос с порога.

***

На третий день пребывания в доме Ким Техёна Чонгук завершил составление полной карты поведенческих паттернов владельца. Данные собирались непрерывно: время пробуждения, продолжительность приёма пищи, частота использования кофемашины, маршруты перемещения по дому, длительность телефонных разговоров, предпочитаемая температура в помещениях и даже количество глотков воды за один подход. Анализ выявил критическую точку - нутритивный дефицит. Ким Техён питался нерегулярно, а содержимое холодильника после трёх дней сократилось до одинокой бутылки минеральной воды и початой банки оливок. В без тринадцати десять утра, когда владелец покинул дом для встречи в своём головном офисе, Чонгук приступил к решению проблемы. Он стоял посреди кухни, неподвижный, как статуя, но внутри его нейропроцессора происходила многоуровневая вычислительная активность. Первый этап: получение доступа к платёжному инструменту. В ходе планового сканирования гостиной на второй день Чонгук зафиксировал бумажник Ким Техёна, оставленный на журнальном столике. Внутри находились наличные купюры, водительское удостоверение, два пропуска в закрытые бизнес-центры и три пластиковые карты. Одна из них - премиальная кредитная карта банка Kookmin. с чипом бесконтактной оплаты. Чонгук не прикасался к бумажнику физически, но его оптический модуль зафиксировал номер карты, срок действия и трёхзначный код безопасности на оборотной стороне за ноль целых четыре десятых секунды. Этого было достаточно. Второй этап: создание учётной записи. Собственного аккаунта Ким Техёна в сервисах доставки продуктов не существовало... Чонгук проверил, просканировав историю браузера на терминале в кабинете, к которому получил доступ через биометрию голосового образца владельца. История поиска оказалась показательной: никаких запросов, связанных с покупкой продуктов или приготовлением еды. Только деловые порталы, биржевые сводки, новостные агрегаторы и несколько защищённых мессенджеров. Это подтверждало гипотезу о том, что питание владельца происходило вне дома. Чонгук открыл портал Coupang Eats. и инициировал создание нового аккаунта. Процесс занял три целых восемь десятых секунды - время, потраченное на обход капчи через алгоритм распознавания изображений. Имя владельца: Ким Техён. Адрес электронной почты: отсутствовал в открытых.

***

Головной офис Ким Техёна располагался на сорок втором этаже небоскрёба в районе Йоидо. Панорамные окна выходили на Ханган, и в ясную погоду, как сегодня, река блестела под солнцем, расчерченная белыми катерами и баржами. Техён сидел за рабочим столом, просматривая квартальные отчёты, когда дверь кабинета распахнулась без стука. Ким Сокджин вошёл с двумя стаканчиками кофе в руках и выражением лица, которое Техён про себя называл «ну-и-что-ты-опять-задумал». За десять лет знакомства, с тех пор как они встретились шестнадцатилетними пацанами в подворотне Хондэ, где Сокджин, тогда ещё нескладный старшеклассник, отбил его от троих хулиганов с битами, получив за это шрам через левую бровь, он научился читать настроение босса по едва уловимым признакам. Сегодня эти признаки явно бросались в глаза. — Ты третий день ходишь с таким лицом, будто выиграл в лотерею и трахнул удачу одновременно. — заявил Сокджин, ставя кофе на стол и плюхаясь в кожаное кресло напротив без приглашения. — При этом ты не сказал мне ни слова о том, что было на аукционе. Я твой помощник или декоративная собачка? Техён оторвал взгляд от отчёта, снял очки для чтения в тонкой титановой оправе и откинулся в кресле. Уголок его губ дёрнулся в подобии усмешки. — Скорее декоративная собачка. — ответил он. — Слишком громкая и постоянно лает без повода. — Я лаю по делу. — парировал Сокджин, отпивая кофе. — Например, когда мой босс тратит неизвестную сумму на неизвестный лот, потом запирается в своём особняке и перестаёт отвечать на звонки до полудня. У тебя там что, гарем? Или ты купил ядерную боеголовку? Свидание с известными певицами в Корее? Скажи честно, я пойму. Я даже помогу с документами. Техён взял свой стаканчик, вдохнул аромат кофе и сделал глоток. Американо, с сахаром, ровно такой, как он любил. Сокджин всегда помнил. — Не гарем и не боеголовка. — сказал он, растягивая слова. — Нечто гораздо более интересное. — О, загадки... — Сокджин закатил глаза. — Обожаю... Ты когда так говоришь, у меня волосы на затылке дыбом встают. Последний раз ты говорил «нечто интересное» про ту партию контрабандных бриллиантов, и мы потом три месяца судились с налоговой. — С налоговой судился ты. — уточнил Техён. — Я судился с теми, кто эти бриллианты не довёз. — И всё равно. — не унимался Сокджин, подавшись вперёд. — Что ты купил? Я же вижу, тебя распирает. Ты хочешь рассказать, но держишь интригу, как барышня на первом свидании. Это невыносимо. Я с тобой с шестнадцати лет, я знаю все твои дерьмовые секреты, включая тот случай с сантехником и тремя бутылками соджу в Каннаме, а ты сидишь тут с видом «у меня великая тайна». Ну давай. Я же лопну. — Лопайся. — с каменным лицом ответил Техён. — Мне полезно иногда наблюдать, как ты страдаешь. Это напоминает мне, зачем я вообще держу тебя на зарплате. Сокджин театрально схватился за сердце. При его внешности - широкие плечи, точёное лицо, волосы, уложенные волной, костюм от кутюр... Этот жест выглядел... Омобенно комично. — Ты чудовище!.. — заявил он. — Я ради тебя бросил медицинский, пошёл в бизнес-школу, выучил финансовый менеджмент, а ты не можешь рассказать мне, что купил? Просто скажи: это оружие? Технология? Какой-то новый вид наркотиков, который мы будем распространять? Я должен знать, подо что готовить логистику. — Ты должен готовить логистику под то, что я скажу, когда я скажу. — отрезал Техён. — А пока просто поверь, что оно того стоило. — Оно. — повторил Сокджин. — Уже интересно. Значит, предмет. Большой? Маленький? Средний? Его можно перевозить? Его можно сдавать в аренду? Продать? Техён молча смотрел на него поверх стаканчика с кофе. Его глаза, тёмные и непроницаемые, не выражали ровным счётом ничего, но Сокджин слишком хорошо его знал. В глубине этих глаз прыгали искры - те самые, которые всегда появлялись, когда Ким Техён заполучал что-то по-настоящему стоящее. Что-то, что давало ему преимущество в бесконечной войне за влияние и власть. — Ладно... — сдался Сокджин, откидываясь в кресле и закидывая ногу на ногу. — Не говори. Я всё равно узнаю. Я всегда всё узнаю. Помнишь, как ты пытался скрыть от меня покупку того клуба в Итэвоне? Я вычислил за два дня. — Тот клуб был дырой. — напомнил Техён. — И ты вычислил его только потому, что бармен позвонил тебе, жалуясь на зарплату. — Не важно. Главное - результат. Так что колись сейчас, пока я не начал собственное расследование. Что за лот? Что ты приволок в свой особняк? Почему твоя охрана теперь патрулирует периметр в три смены вместо двух? Почему ты заказал реконструкцию подвала? Техён приподнял бровь. Сокджин действительно был хорош. Информация о реконструкции подвала не должна была просочиться за пределы его личного круга. — Ты следишь за моими счетами? — Я твой помощник. — напомнил Сокджин. — Это моя работа. И да, я слежу за твоими счетами, потому что ты иногда тратишь деньги на такую дичь, что у меня волосы седеют. В прошлом году ты купил остров. — Он был в отличном состоянии. — заметил Техён. — Он был скалой посреди Японского моря с нулевой инфраструктурой и одним маяком. — Там был ещё и причал. — Причал для рыбацкой лодки! — Сокджин всплеснул руками. — Мы потратили четыре миллиарда вон на скалу с маяком! Техён сделал ещё глоток кофе. Спорить с Сокджином было бессмысленно, тот всегда находил аргументы, подкреплённые цифрами и сарказмом, и чем дольше длился спор, тем громче он становился. — Ты всё равно не отстанешь, да? — спросил он. — Никогда. — Тогда слушай внимательно... — Техён поставил стаканчик на стол, сложил руки в замок и подался вперёд. — Я купил на аукционе нечто, что может изменить всё. Не в нашем бизнесе - в принципе. Во всех сферах. Это нечто. Единственный в мире. И я не скажу тебе, что это, пока сам не разберусь до конца. Сокджин прищурился. Его взгляд стал острым, оценивающим, тем самым, которым он сканировал балансовые отчёты и контракты с конкурентами. — Нечто... — повторил он. — Единственный в мире. Настолько серьёзно? — Серьёзнее, чем всё, чем мы занимались до этого. — подтвердил Техён, и его голос прозвучал тише, но твёрже. — Я не шучу, Сокджин. Это реально большая ставка. Сокджин долго смотрел на него, потом медленно кивнул. За десять лет он выучил, когда можно давить на босса, а когда лучше отступить и ждать. Сейчас был второй случай. — Ладно. — сказал он, поднимаясь с кресла. — Я дам тебе ещё три дня. Потом я приеду в Пхочхон и сам посмотрю, что ты там прячешь. И если это окажется ещё одна скала с маяком, и, ого, домиком, то я уволюсь. — Ты не уволишься. — бросил Техён ему в спину. — Ты слишком любопытный. Сокджин обернулся у двери, и на его лице расплылась та самая улыбка, которая в шестнадцать лет означала «сейчас мы вляпаемся в неприятности», а в двадцать семь означала «у меня есть план, и он гениален». — Именно поэтому я всё узнаю первым. — сказал он и вышел. Техён остался в одиночестве. Он проводил взглядом закрывшуюся дверь и позволил себе короткую, сухую усмешку. Сокджин был единственным человеком, которому он доверял полностью - с шестнадцати лет, с той самой драки в Хондэ, когда тощий старшеклассник разбил битой головы троим отморозкам, а потом обернулся к избитому Техёну и сказал: «Ну что, чувак, кажется, мы в говне». С тех пор они так и шли - по колено в говне, но всегда вместе. Техён взял телефон проверить уведомления. Ничего срочного. Система безопасности дома не присылала тревожных сигналов, значит, Чонгук вёл себя тихо. Он всё ещё не знал, что андроид вышел за пределы мастерской и тем более воспользовался его кредитной картой. Или... Сокджин вышел, и дверь кабинета мягко закрылась за ним с тихим гидравлическим шипением. Техён остался один. Кофе в стаканчике уже остыл, но он всё равно допил его одним глотком и потянулся к телефону, чтобы проверить уведомления, скопившиеся за время разговора. На экране светились стандартные оповещения: отчёт охраны о смене караула, два сообщения в зашифрованном мессенджере от портовых партнёров, сводка с биржи. И среди всего этого - уведомление от банка Kookmin о списании средств. Четыреста тридцать две тысячи восемьсот вон. Получатель: Coupang Eats. Время транзакции: 10:13 утра. Статус: одобрено. Техён замер. Палец завис над экраном, не касаясь его. Четыреста тридцать две тысячи. Доставка продуктов. На адрес в Пхочхоне. Он не заказывал доставку продуктов. Он вообще никогда не заказывал доставку продуктов, потому что питался либо в ресторанах, либо тем, что привозил Сокджин, либо не питался вовсе. Первой пришла мысль о взломе карты. Обыденная, почти рутинная - такие вещи случались, и у него был отработанный протокол: звонок в банк, блокировка счёта, перевыпуск карты, проверка службы безопасности. Но затем его взгляд упал на время транзакции. 10:13. Он уехал из дома в девять. Сокджин всё утро был с ним в офисе. Охрана периметра не имела доступа внутрь дома и уж тем более к его кредитным картам. В доме был только один. Тот, кто мог обойти биометрический замок и имел доступ к его бумажнику. — Блять. — произнёс он вслух. Второе слово было длиннее и грязнее. Оно эхом разнеслось по пустому кабинету, отразившись от панорамных окон, за которыми безмятежно блестел Ханган. Техён вскочил с кресла и прошёлся по кабинету, сжимая телефон в пальцах с такой силой, что побелели костяшки. Андроид. Его андроид, купленный за пятьдесят миллиардов вон, прототип без боевого модуля, но с двумястами тридцатью семью функциями, включая, как выяснилось, несанкционированное использование чужих кредитных карт. И не просто использование. Чонгук каким-то образом создал аккаунт, привязал к нему его карту, прошёл верификацию и оформил заказ, даже не прикасаясь к бумажнику физически - он сам рассказывал, что способен считывать данные на расстоянии. Техён сам дал ему эту информацию. Сам спросил, сам выслушал и сам не заблокировал эту возможность. Он чувствовал себя голым. Не в буквальном смысле - в том самом, метафорическом, когда понимаешь, что кто-то получил доступ к твоей жизни на таком уровне, о котором ты даже не подозревал. Чонгук знал его биометрию. Знал его голос. Знал расположение каждой комнаты в его доме. Знал, что он ест на завтрак и сколько раз за ночь переворачивается во сне. А теперь - знал номер его кредитной карты, которую он, как последний идиот, оставил в бумажнике на журнальном столике. Бумажник, который он забыл взять с собой. — Сука. — выдохнул он, останавливаясь у окна. — Просто сука. Он думал о том, сколько ещё информации успел собрать андроид за три дня. Три дня. Семьдесят два часа неконтролируемого доступа к его дому, его вещам, его терминалу. Чонгук говорил, что способен взламывать цифровые системы защиты. Способен прогнозировать поведение. Способен анализировать биомаркеры. И он, Ким Техён, босс одной из крупнейших теневых империй Сеула, оставил это существо без присмотра, как ребёнок оставляет включённый планшет. Он открыл приложение банка и проверил историю транзакций. Всего одна. Четыреста тридцать две тысячи восемьсот вон - не та сумма, из-за которой стоит поднимать шум. Но дело было не в деньгах. Дело было в принципе. В том, что андроид перешагнул черту, даже не спросив разрешения. Даже не предупредив. Техён набрал номер службы безопасности дома. — Доложите обстановку. — приказал он, как только на том конце ответили. — Периметр чист, Господин. Никаких нарушений. В двенадцать тридцать прибыл курьер, доставил пакеты. Мы проверили - продукты. Оставили у главного входа, как было указано в заказе. — Кто принял доставку? — Никто, Господин. Курьер оставил пакеты у двери и уехал. Через четыре минуты дверь открылась, пакеты исчезли. Мы зафиксировали движение, но не стали вмешиваться, поскольку сигнала тревоги не было. Четыре минуты. Чонгук ждал ровно столько, чтобы курьер отъехал на безопасное расстояние, и только потом открыл дверь. Методичный, расчётливый, внимательный к деталям - точно такой, каким его спроектировали. — Понял. — отрезал Техён. — Продолжайте наблюдение. Он сбросил вызов и снова уставился в телефон. Его большой палец завис над иконкой приложения камер видеонаблюдения. Можно было посмотреть запись. Увидеть, как Чонгук открывает дверь, забирает пакеты, несёт их на кухню. Но Техён не стал. Он хотел увидеть это своими глазами, когда вернётся домой. Хотел посмотреть в лицо андроида и задать ему один-единственный вопрос: какого хрена. Он сунул телефон в карман пиджака, схватил ключи от машины и направился к выходу. Проходя мимо кабинета Сокджина, он на секунду задержался. Дверь была приоткрыта. Сокджин сидел за столом, уткнувшись в монитор, и что-то быстро печатал, очевидно, пытаясь по своим каналам выяснить, что за лот купил его босс. — Я уехал. — бросил Техён. — Сегодня меня не жди. Сокджин поднял голову, и в его глазах мгновенно зажёгся огонёк любопытства. — Что-то случилось? Ты выглядишь так, будто собираешься кого-то убить. — Пока нет... — ответил Техён, не замедляя шага. — Но вечер может быть долгим. — Это связано с тем твоим секретным лотом? — крикнул Сокджин ему вслед, уже привстав с кресла. — Техён! Скажи хоть, это опасно? Техён остановился у лифта и обернулся. На его губах мелькнула мрачная, почти волчья усмешка. — Оно опасно. — сказал он, делая ударение на первом слове. — Но не так, как ты думаешь. Двери лифта открылись, и он шагнул внутрь, оставляя Сокджина в коридоре с открытым ртом и разгорающимся любопытством, которое теперь точно не даст ему уснуть ближайшей ночью. Впрочем, об этом Техён подумает позже. Сейчас у него была только одна цель: вернуться в Пхочхон и выяснить, что ещё успел натворить его пятидесятимиллиардный андроид, пока хозяина не было дома.