Часть 1
5 июня 2026 г., 19:56
Прекрасное утро разливалось по комнате мягким золотистым светом, солнце ласково грело сквозь прозрачную занавеску, которая едва заметно колыхалась от легкого, прохладного ветерка, приносящего с улицы свежесть. А в это время двое влюблённых были полностью отрезаны от всего остального мира, самозабвенно предаваясь своей страсти и любви в тишине спальни. Хосок расслабленно лежал на спине, запустив пальцы в растрепанные волосы своего истинного, пока Чонгук, оседлав своего альфу, с тихим, порывистым вздохом наслаждения насаживался на его толстый, горячий член. Омега двигался в такт собственному сердцебиению, ловя каждый толчок и со стоном чувствуя, как внутри него сладостно натягивается струна и неумолимо подкрадывается сокрушительный оргазм.
В воздухе мешались их ароматы, создавая пьянящий, ни на что не похожий коктейль: сочный, с легкой горчинкой цитрусовый запах апельсина Хосока переплетался со сладким, спелым и слегка экзотическим шлейфом манго, который Чонгук источал особенно сильно, когда был так глубоко уязвим и счастлив. Хосок приподнялся на локтях, жадно вглядываясь в затуманенные удовольствием глаза Чонгука, и перехватил его за бедра, помогая удерживать этот сводящий с ума темп. С каждым новым движением, с каждым влажным звуком соприкосновения тел, комната будто наполнялась еще большим теплом, стирая границы между ними и превращая это утро в их личную, бесконечную вселенную, где существовали только горячие руки альфы и податливое, дрожащее от наслаждения тело его омеги.
Хосок перехватил инициативу, его сильные ладони крепче сжали бедра любимого, и он начал сильнее и глубже насаживать Чонгука на себя, превращая движения в резкие, мощные и первобытные толчки. Омега всхлипнул, теряя контроль от такой неистовой ласки, его тело выгнулось дугой, и в ту же секунду Чонгук забился в сладком, оглушительном оргазме, выкрикивая имя своего альфы. Хосок, ведомый запахом спелого, сочного манго, который буквально заполнил всю комнату, сделал ещё несколько таких же мощных, сокрушительных толчков и с рыком кончил глубоко внутрь омеги, делясь своим теплом. Их тяжелое дыхание еще долго успокаивалось в тишине спальни, пока цитрусовые ноты апельсина лениво смешивались со сладким шлейфом удовлетворенного Чонгука.
Спустя ещё час, когда первые лучи солнца сменились приятным полуденным теплом, пара неспешно собралась на речку, решив провести этот сказочный день на природе. Они аккуратно уложили в сумку мягкое покрывало, бутылку прохладной воды и легкий перекус, после чего направились к своему любимому, скрытому от чужих глаз уединёному месту у воды. Это был их тайный уголок, окруженный густыми зарослями и раскидистыми деревьями, где практически никто никогда не ходил, что дарило им абсолютную свободу. Они знали, что здесь могут без стеснения отдаваться бурлящей страсти, и Хосок сможет брать своего прекрасного омегу снова и снова прямо на берегу, позволяя своему узлу наливаться внутри него до краев. Осознание того, что никто их не побеспокоит, лишь сильнее будоражило кровь, заставляя их шаги становиться все быстрее по знакомой тропинке.
Когда они наконец пришли на своё любимое место, тихий плеск речной воды и уединение природы окончательно сорвали все тормоза; альфа уже вовсю поправлял в шортах свой налитый, изнывающий от желания член, предвкушая, как сейчас без лишних прелюдий поставит омегу в коленно-локтевую позицию. Стоило только Чонгуку невинно нагнуться, чтобы аккуратно расправить на мягкой траве покрывало, как подняться ему уже было не суждено. Хосок собственническим движением тут же оказался сзади, упираясь коленями в землю и торопливо стягивая с податливых бедер омеги короткие шорты. Густой, потяжелевший аромат апельсина мгновенно смешался со сладким, испукающим сок манго, когда альфа припал губами к заветному месту. Он начал жадно вылизывать трепетное колечко, смакуя и громко причмокивая от удовольствия, пока пальцы одной его руки глубоко ввинчивались внутрь, растягивая упругие стеночки, а вторая рука уже нетерпеливо стягивала вниз собственные шорты.
Чонгук сладострастно прогнулся в пояснице, утыкаясь лицом в покрывало и тихо стоная от того, как уверенно и грубо его ласкают. Хосок освободил свой горячий, пульсирующий орган и, бережно перехватив омегу за талию, стал направлять головку члена прямо к припухшему, нетерпеливо пульсирующему анусу, который так и жаждал принять его целиком. Но как только альфа плотно приставил головку к самому входу и начал медленно, с силой надавливать на податливые стеночки, заставляя Чонгука сладко всхлипнуть, идиллия резко оборвалась. Прямо из-за густых зеленых кустов, шумно раздвигая ветки, неожиданно вышла молодая девушка — омега из их же поселения, которая, видимо, просто искала место для прогулки. Она в ту же секунду увидела их предельно откровенную, интимную позу, широко раскрыла глаза от шока и замерла на месте, не в силах отвести взгляд от застигнутой врасплох пары.
Хосок мгновенно остановился, тяжело дыша, пока пульсирующая головка его члена лишь слегка вошла в податливую, горячую дырочку, замерев у самого входа. Чонгук, не понимая, почему альфа застыл, в явном удивлении приподнял голову, чтобы узнать, что случилось, и тут же увидел свою подругу. От неожиданности и вспыхнувшего смущения Чонгук резко подался назад, инстинктивно ища защиты у своего альфы, и от этого движения с размаху сам полностью насадился на массивный член Хосока, громко, протяжно простонав на всю поляну. Девушка гулко сглотнула, по её телу прошлась ощутимая дрожь — ей безумно понравилось, как сладко и порочно простонал Гук от этого случайного, но такого глубокого проникновения.
Омега, тяжело дыша и едва справляясь с заполнившей тело негой, приоткрыл затуманенные удовольствием глаза, перевел взгляд на застывшую гостью и тихо, с легкой хрипотцой спросил у девушки:
— Юна... хочешь к нам? У нас здесь так тепло и сладко, а твой сочный запах груши идеально дополнит наши...
А потом Гук немного повернул голову к альфе и заискивающе, с немой мольбой в глазах спросил:
— Хён, ты ведь не против?
Хосок лишь хищно и довольно растянул губы в многообещающей улыбке, крепче сжимая бедра своего омеги, и низким голосом проговорил:
— Конечно нет, малыш, так будет только веселее.
Девушка ещё минуту стояла в полном шоке, не веря своим ушам и тому, какая картина разворачивалась прямо перед ней. Но когда Гук, уперевшись ладонями в покрывало, слегка приподнялся вверх по члену и снова с хлюпающим, влажным звуком резко насадился обратно, так что по поляне разнесся громкий шлепок от соприкосновения их тел, Юна судорожно закивала. Быстро сбросив с себя оцепенение, она завороженно пробормотала:
— Очень... очень хочу к вам.
Девушка сделала два робких, несмелых шага навстречу самозабвенно трахающейся паре, её колени подгибались от волнения, и она аккуратно опустилась на колени на мягкое покрывало прямо перед ними. Гук, чувствуя, как внутри него сладко пульсирует член Хосока, счастливо улыбнулся и, подавшись немного вперед, ласково потянулся к губам Юны за поцелуем.
Поцелуй между омегами с первой же секунды вышел невероятно сладким, жадным и по-особенному властным; их языки сплелись, делясь скопившимся возбуждением, пока Хосок, довольно зарычав, начал медленно и глубоко насаживать своего омегу на изнывающий член, задавая плавный, тягучий темп. Юна тихо промычала в поцелуй, чувствуя, как пространство вокруг окончательно пропитывается пьянящими ароматами апельсина и манго. Чонгук, не разрывая их интимного контакта, одной рукой нащупал подол легкого платья девушки и начал нетерпеливо приподнимать его вверх. Почувствовав это, Юна слегка отстранилась от его губ и плавным, грациозным движением сама сбросила одежду на траву, оставаясь перед парой лишь в одних маленьких кружевных трусиках, которые уже едва сдерживали её собственное возбуждение.
Чонгук сладострастно выдохнул, снова подаваясь назад и с хлюпающим звуком принимая горячую плоть своего альфы до самого упора. Свободной рукой он нежно обхватил Юну за талию, а губами прильнул к её приподнявшейся груди, принимаясь жадно ласкать чувствительный сосок, пока вторая его рука скользнула ниже, уверенно устраиваясь у самой резинки её трусиков. Девушка от такой контрастной и невероятно нежной ласки громко, протяжно застонала, сладко выгибаясь в спине, восторженно выпирая грудь навстречу дразнящим губам Чонгука и еще шире разводя колени на покрывале. Она инстинктивно открывалась им, давая полный, беспрепятственный доступ к своей трепетной киске, которая уже вовсю пульсировала в томительном ожидании ласки, источая сочный, спелый запах груши и буквально умоляя о том, чтобы её наконец занежили и удовлетворили.
Чонгук ласково спустился пальцами еще ниже, без труда нащупывая сквозь тонкое кружево нежные, пухлые губки девушки, которые уже были влажными от желания. Сначала он слегка помял их через ткань, дразня и заставляя Юну прерывисто дышать, затем аккуратно нащупал чувствительный клитор и провел с ним несколько искусных, круговых манипуляций, от которых омега сладко зажмурилась. Не давая ей опомниться, Гук резко сдвинул край трусиков в сторону и вогнал во влагалище сразу два пальца, уверенно надавливая на заветную точку и задавая быстрый, рваный темп. Громкий, сорванный стон девушки и ответный, полный чистого наслаждения вздох Чонгука эхом разносились по всему пустынному берегу, будто невидимым зовом приглашая любого случайного желающего присоединиться к их жаркому соитию.
Почувствовав, как общая страсть накаляется до предела, Хосок довольно зарычал и начал вбиваться в Чонгука жестче и глубже, заставляя того сладостно вскрикивать на каждом толчке. Поймав этот сумасшедший ритм альфы, Гук бережно, но настойчиво подтянул Юну еще ближе к себе и мягко нажал ладонью ей на грудь, увлекая за направлением руки, чтобы она легла на спину на мягкое покрывало. Омега при этом ни на секунду не переставал двигаться на горячем стволе Хосока, громко стонал от удовольствия то и дело возбужденно облизывался в предвкушении испробовать свою подругу на вкус, наконец-то испить её сочной, спелой груши.
Как только податливая девушка подчинилась его рукам и полностью растянулась под ним, Чонгук сильно прогнулся в пояснице, опускаясь лицом прямо между её разведенных бедер, и прильнул ртом к мокрой, безумно сладкой киске. Он жадно вылизывал нежную плоть, то точечно посасывал набухший клитор, то глубоко проталкивал язык внутрь, пока сзади Хосок мощно и безжалостно вбивался в его собственную, отзывчивую задницу. Юна буквально извивалась под этими нереальными, ласками, вцепляясь пальцами в покрывало и теряясь в бушующем океане из запахов апельсина, манго и своей сочной груши.
Чонгук с тихим, влажным шлепком соскользнул с толстого члена Хосока, неохотно оторвавшись от манящей сладости со вкусом спелой груши, и, тяжело дыша, повернулся к своему альфе. На его губах блестели капли чужого сока, а глаза горели темным, первобытным желанием, когда он порочно проговорил:
— Милый, а давай её вдвоём трахнем? Мне кажется, она очень согласна... ты только посмотри, как она сильно течёт, и киска её, и попка уже совсем мокрые.
В то время как они разговаривали, Юна, брошенная на пике наслаждения, уже сама усердно вбивала два пальца себе в лоно, судорожно выгибаясь и желая получить гораздо больше, чем просто пальцы. Чонгук слегка наклонился над ней, и своим большим пальцем медленно, с нажимом провёл по её сжавшемуся колечку анальных мышц. Омега заглянул ей в лицо и тихо спросил:
— Хочешь почувствовать нас двоих в себе? Обещаю, детка, это будет чудесно...
Юна с трудом приоткрыла затуманенные, полные слез удовольствия глаза и снова лишь послушно закивала, из последних сил приподнимаясь на четвереньки и широко разводя колени на покрывале в ожидании. Но Хосок, внимательно осмотрев поляну потемневшим от возбуждения взглядом, вдруг хищно усмехнулся и проговорил:
— Детка, а давай вон туда пойдём, к тому поваленному пеньку у воды? Юна станет одной ногой на него, упрется руками, и мы сможем её хорошенько, до самого упора отрахать.
Девушка, ведомая лишь безумным желанием быть наконец насаженой на два горячих члена, уже начала послушно подниматься на дрожащих, трясущихся ногах, едва удерживая равновесие. Чонгук, восхищенный планом своего альфы, резко повернулся к Хосоку, страстно засосал его в глубоком, собственническом поцелуе, а своей измазанной ладонью спустился к пульсирующему члену альфы, слегка сжимая его у самого основания. На секунду оторвавшись от любимых губ, Гук горячо проговорил:
— Давай трахнем её так, чтобы она умоляла нас об этом и приходила к нам снова и снова. Хён, у неё такая вкусная киска, ты обязательно попробуешь её позже, а с нами обоими ей будет ещё слаще... М-да, перекус на речку сегодня можно было и не брать, мы и так сыты.
Юна уже послушно стояла у поваленного дерева, уверенно опираясь одной ногой на высокий пенёк, и, совершенно не стесняясь, жадно ласкала свою податливую киску одной рукой, размазывая обильную смазку. Спустя мгновение она с тихим стоном достала блестящие пальцы из лона и сладко, сочным чмоком обсосала их прямо на глазах у завороженной пары, после чего с придыханием проговорила:
— Я уже... я уже очень вас жду, пожалуйста.
Чонгук нетерпеливо оторвался от альфы, поднялся на ноги и уверенно подошел к девушке сзади, пока Хосок занял позицию прямо перед ней. Гук собственнически прижался к её подрагивающим ягодицам и своим большим пальцем легко нащупал, а затем плавно обвёл колечко её ануса, неторопливо проталкивая его внутрь, в то время как Хосок спереди без лишних прелюдий глубоко вогнал два пальца во влагалище девушки. Палец Чонгука вошел на удивление легко, практически без какого-либо препятствия, отчего омега удивленно приподнял брови и, наклонившись к самому ушку Юны, жарко проговорил, интимно облизывая её чувствительную мочку:
— Оо, да ты, я смотрю, отлично подготовлена... Может, ты хочешь принять в свою задницу член побольше и погорячее, чем мой палец?
Юна промычала в ответ, шумно выдыхая через нос, и согласно закивала, признаваясь, что всю прошлую ночь она провела в компании Намджуна и Сокджина, которые её хорошенько отрахали и как следует растянули её попку. Хосок, услышав это, хищно усмехнулся; он медленно достал свои пальцы из её истекающей киски, неторопливо облизал их, распробовав чужой сок, и довольно проговорил:
— А ведь и правда безумно сладкая... Нужно будет обязательно вылизать тебя чуть позже, детка.
Понимая, что девушка жаждет полноценного проникновения, Чоны быстро поменялись местами для максимального удобства и практически сразу, без лишних слов, плотно приставили свои горячие головки к заветным входам. Хосок оказался сзади, направляя свой массивный орган к анусу: он уверенно надавил, с глухим рыком входя в уже подготовленное, теплое и сладко подрагивающее нутро омеги. В это же самое время Чонгук, устроившись спереди, с наслаждением толкнулся бедрами вперед, мягко и глубоко входя своим членом в её жаркую, пульсирующую от дикого желания киску, заставляя Юну оглушительно и счастливо закричать на весь берег.
Чоны быстро нашли свой идеальный, слаженный ритм и начали одновременно вбиваться в податливые дырочки девушки, ловя дикий кайф от того, как отчетливо они ощущают плоть друг друга сквозь тонкую, горячую внутреннюю стеночку. Юна была на седьмом небе от абсолютного, сокрушительного счастья; она оглушительно стонала на всю округу, изо всех сил стараясь подаваться телом, чтобы еще глубже насадиться на оба пульсирующих ствола. Подгоняемые её похотливыми звуками и сочным коктейлем из ароматов апельсина, манго и спелой груши, Чоны начали трахать её в разы резче и мощнее.
В какой-то момент, когда Гук почувствовал, что сладкая волна оргазма уже подкатывает к самому горлу и он сейчас кончит, омега с влажным звуком резко вышел из киски Юны. Девушка среагировала моментально: она быстро спустила уставшую ногу с пня, резко наклонилась вперед и вобрала горячий член Чонгука глубоко в свой рот, одновременно с этим изо всех сил подаваясь упругой задницей назад, чтобы сильнее насадиться на мощный ствол альфы. Гук, тяжело дыша, еще несколько раз до упора вбился в самое горло девушки и со сладким стоном кончил ей глубоко полость рта, делясь своей горячей порцией. Хосок в это время ни на секунду не останавливался, продолжая мощно вбиваться в её растянутый анус и со звериным рыком чувствуя, что его собственный оргазм тоже уже совсем близко.
Юна усердно и дочиста вылизала член Гука, слегка отстранилась от него и легонько похлопала альфу по сильной руке. Хосок, затуманенный похотью, послушно остановился и медленно вышел из её дырочки, хрипло спрашивая:
— Что такое, детка?
Девушка, не в силах вымолвить ни слова от накатившего удовольствия, лишь тяжело, прерывисто дышала и дрожащим пальцем показала в сторону расстеленного на траве покрывала. На совершенно негнущихся, ватных от усталости ногах она аккуратно подошла к нему, покорно встала в коленно-локтевую позицию и призывно повиляла сочными бёдрами. Хосок, хищно ухмыльнувшись, сразу же пристроился сзади, без лишних прелюдий одним мощным толчком входя в её подрагивающий анус до самого упора.
Гук времени зря не терял: он быстро лёг на спину, ловко подлезая под податливое тело девушки, пока его собственный член от такой картины снова стремительно наливался кровью и твердел. Омега прильнул губами к её истекающему лону, сладко принимаясь вылизывать горячую киску, и одновременно с этим одной рукой ласково сжимал яйца своего альфы. Он ловил их совместные, тягучие соки на самом выходе, когда плавно перешел языком на пульсирующее колечко ануса, прямо вокруг входящего ствола Хосока. Девушка от такой запредельной ласки снова громко вскрикнула и, поймав губами вновь вставший член омеги, начала вовсю ласкать его ртом и языком, погружая всю компанию в пучину дикого, ненасытного экстаза.
Чонгук сладострастно выгибался на покрывале, упрямо поддавая свой твердый член еще глубже в послушное горло девушки, пока его собственный язык продолжал жадно вылизывать её трепетный анус, а два пальца свободной руки со шлепающими звуками усердно вбивались в её сладкую, горячую киску. Возбуждение зашкаливало настолько, что омега отчетливо чувствовал, как обильная, тягучая смазка Юны буквально течет по его щекам и пачкает руку до самого запястья. Сзади Хосок уже полностью потерял контроль от этой первобытной картины; он крепко перехватил девушку за бедра и изо всех сил натягивал её на свой разгоряченный член. Чувствуя, как его накрывает мощнейшая, сбивающая дыхание волна оргазма, альфа со звериным, хриплым рыком кончил глубоко в её анальную дырочку.
И именно в этот момент из-под извивающейся девушки донесся порочный, прерывистый шепот Чонгука:
— Хён, насади её на узел... хочу это видеть и облизать...
Гук на секунду замер, шумно ловя ртом воздух, а затем, затуманенно глядя на трахающегося альфу, мечтательно проговорил:
— Вот бы в этот момент меня ещё кто на узел насадил... кайф был бы просто сумасшедший...
Хосок от этих грязных, будоражащих кровь слов рыкнул в очередной оргазменной судороге. Ведомый инстинктами, он еще резче и глубже, до самого основания, вошел в анус девушки и замер, чувствуя, как его узел стремительно наливается, намертво сцепляя их тела.
Юна, несмотря на то, что её нутро распирало от чужого узла, ни на мгновение не прекращала ласкать омегу: она продолжала усердно сосать и вылизывать ствол Чонгука, а свои освободившиеся пальцы ловко завела назад и сочным движением вбилась прямо в колечко мышц самого Гука. Она двигала рукой в такт движениям своего рта, даря омеге невероятное, двойное наслаждение. Чонгук от такой внезапной, дикой ласки и вида сцепленного альфы сорвался на оглушительный, хриплый крик и прямо в рот девушке снова кончил мощной, горячей струей, полностью растворяясь в этом сладостном безумии.
Когда Чонгук слегка отошел от этого сокрушительного, лишающего сил оргазма, он попытался аккуратно выползти из-под нависшего над ним тела девушки, но Юна ласково придержала его за бедро и тихо, с придыханием проговорила:
— Гук-и... повернись ко мне своей попкой, пожалуйста... Хочу тебя тоже хорошенько вылизать.
Хосок, у которого узел всё еще плотно держался внутри ануса девушки, довольно ухмыльнулся, нежно погладил Юну по подрагивающей ягодице и низким, хриплым голосом одобрил:
— Хорошая девочка... Позаботься о моём ненасытном мальчике.
Чонгук послушно перевернулся, устраиваясь поудобнее, и Юна, увидев прямо перед своими глазами припухшее, манящее и всё еще пульсирующее после недавних пальцев колечко, жадно припала к нему языком. Она бережно, но в то же время невероятно настойчиво начала вылизывать нежную плоть, то и дело глубоко ввинчивая влажный язык в саму дырочку. Омега сосала чувствительные складочки ануса Чонгука, заставляя того сладко выть и цеплять пальцами траву, и от этих ласк сама слегка подавалась вперед. От этого её движения зажатый внутри неё узел Хосока едва заметно смещался, глубже втираясь в чувствительные стенки лона и принося девушке новую, острую порцию чистого удовольствия.
В это время, полностью растворившись в пьянящих ароматах апельсина, манго и сочной груши, троица совершенно не замечала никого и ничего вокруг себя, считая этот берег абсолютно необитаемым. Но они даже не догадывались, что прямо из-за раскидистых ветвей соседних деревьев за ними уже какое-то время пристально наблюдал один человек. Мужчина, застигнутый врасплох этой порочной картиной, тяжело дышал и усердно, до покраснения дрочил свой уже огромный, изнывающий от возбуждения член. Его глаза горели темным, хищным огнем; он дико желал прямо сейчас выйти из своего укрытия, взять кого-то из этих податливых омег и с размаху погрузить свой горячий ствол в чужое, истекающее соками теплое нутро.
Хосок, чей альфий нюх обострился до предела, вдруг уловил в воздухе новый, густой и терпкий аромат черной смородины. Он слегка огляделся по сторонам, выискивая источник, и среди густой зелени у берега заметил своего близкого друга Тэхёна. Хищная улыбка тут же коснулась губ Хосока, и он, наклонившись к омегам, тихо, с заговорщицкой хрипотцой проговорил:
— Гуки... а ты хочешь прямо сейчас тоже получить узел?
Чонгук, всё еще плавясь от ласк Юны, томно выдохнул и ответил:
— Конечно хочу, хён... но твой узел ещё прочно занят внутри Юны, мне нужно ждать, пока ты спадешь...
Хосок негромко рассмеялся, и протянул:
— А узел Тэхёна ты примешь, малыш? Вон, посмотри справа, он стоит в кустах и усердно дрочит на нас, едва сдерживаясь.
Гук резко повернул голову в указанную сторону и столкнулся взглядом с жадными, горящими похотью глазами друга. Он завороженно уставился на его огромный, налитый член, на головке которого уже блестела крупная капля прозрачной смазки. Омега порочно облизал пересохшие губы и позвал альфу чуть громче, срываясь на стон:
— Тэ... иди сюда к нам. Моя дырочка так желает член... нам здесь именно тебя и не хватает, иди же скорее.
С этими словами Гук плавно отодвинулся от ласкающего языка Юны, перебазировался на покрывале и завлекающе повернулся попкой прямо к подошедшему альфе. Он демонстративно приподнял бёдра, бесстыдно показывая Тэхёну свою раскрасневшуюся, мокрую и нетерпеливо пульсирующую дырочку, буквально зазывая войти в неё без лишних нежностей и трахнуть жестко, до самого упора.
Тэхён от такого зрелища и прямиком направленного на него призыва зверино зарычал. Теряя последние крупицы самообладания, он быстро приблизился к паре, на ходу нетерпеливо стягивая с себя футболку и грубо спуская шорты вниз, при этом жадно облизывая свои губы и не сводя плотоядного взгляда с упругих ягодиц Чонгука.
Чонгук ловко развернулся на покрывале и теперь стоял точно в такой же позе, как и Юна, прогнувшись в пояснице и подставив Тэхёну свои аппетитные бедра. Омега сразу же потянулся вперед и страстно впился поцелуем в губы девушки, отвлекая её и себя от подкатывающего безумия. В ту же секунду Гук почувствовал, как толстый, невероятно горячий ствол Тэхёна медленно, с напором входит в него, бережно растягивая и без того мягкие стеночки и даря телу совершенно новую, зудящую наполненность. С непривычки Чонгук сильно качнулся вперед на чужом члене и тем самым нечаянно толкнул Юну, из-за чего сцепка внутри неё снова резко сместилась, заставив девушку сладостно замычать прямо в поцелуй.
Хосок моментально заметил, как сильно Юне нравится это глубокое трение; он коротко дернулся внутри неё ещё раз, но при этом отчетливо ощутил, что его узел уже начал постепенно спадать. Тэхён времени зря не терял — он начал стремительно набирать сумасшедший темп, уверенно вколачиваясь в податливое, сочащееся нутро Чонгука. Горячие стеночки омеги плотно, как родного, обволакивали его ствол, а обильная смазка громко хлюпала на всю поляну при каждом новом движении. Чтобы подарить Юне еще больше экстаза, Хосок спустил свою одну руку к её киске и глубоко вогнал в неё сразу два пальца, принимаясь резко и ритмично трахать ими нежное лоно. Юна оглушительно застонала, чувствуя точные, мощные удары прямо по заветной точке. Узел у альфы к этому моменту окончательно спал, но, глядя на то, как Тэхён неистово натягивает его любимого омегу на свой член, и как Гук от этого буквально закатывает глаза от удовольствия, Хосок снова дико возбудился — спустя всего пару мощных фрикций во влагалище девушки его член внутри её ануса начал стремительно наливаться по второму кругу.
Почувствовав пик обоюдной страсти, альфы синхронно заставили омег поудобнее стать на колени, еще шире разводя их бедра на покрывале для максимального доступа. Они крепко держали своих партнеров одной рукой за подтянутые животы, полностью контролируя их тела, а другой ладонью принялись нежно, но настойчиво массировать их грудь и чувствительные соски. Грудь Юны была аккуратной, маленькой и округлой, она легко и идеально помещалась в широкую ладонь Хосока, который сжимал её в такт своим толчкам.
Троица и подошедший Тэхён сдвинулись на покрывале ещё ближе, практически вплотную друг к другу. Альфы работали бедрами в едином, безупречном ритме, синхронно насаживая стонущих омег на свои разгоряченные члены и с явным удовольствием наблюдая за тем, как Чонгук и Юна продолжают самозабвенно целоваться. Не разрывая этого интимного контакта, Чонгук аккуратно потянулся одной рукой к соску девушки, принимаясь нежно ласкать его подушечками пальцев и слегка царапать короткими ногтями. Спустя мгновение он со вздохом оторвался от её влажных губ и спустился ниже, прильнув горячим ртом прямо к её груди — он жадно посасывал затвердевшую горошину и дразняще облизывал её острым языком. Юна от такой ласки выгнулась еще сильнее, сладостно подставляясь под удары Хосока сзади, и спустила одну свою руку вниз, к напряженному члену Чонгука, принимаясь усердно и быстро надрачивать ему, смешивая на его стволе соки.
Вакханалия на берегу реки была поистине безупречной и первобытной: альфы без устали трахали омег, пока те, полностью растворившись в моменте, самозабвенно ласкали друг друга. Чонгук продолжал жадно вылизывать и посасывать аккуратную грудь девушки, доводя её до исступления, и одновременно с этим двумя пальцами со шлепающими звуками вбивался в её сочную киску. Юна в ответ не оставалась в долгу — она усердно дрочила омеге, делая это невероятно нежно и в то же время жадно, сладко и жестко, подстраиваясь под его рваный темп. Хосок мощно вбивался в анус Юны, ловя сумасшедший кайф от того, как Гук параллельно ласкает её влагалище, из-за чего тело девушки то и дело сотрясалось от мелкой дрожи.
А Тэхён в это время с наслаждением имел Чонгука в его уже отлично растянутую, податливую дырочку, которая послушно принимала каждый сантиметр его плоти. В какой-то момент Тэхён безумно захотел добавить к своему члену еще и пальцы, чтобы растянуть омегу до предела, но в последний момент решил не рисковать, побоявшись, вдруг истинному Хосока это не понравится или причинит боль. Альфы отчетливо чувствовали, как их стволы до предела обволакивают изнутри горячие, пульсирующие стеночки, и пик их обоюдного оргазма пришел практически одновременно.
Они начали кончать глубоко в омег мощными, обжигающими толчками, и в ту же секунду Чонгук и Юна почувствовали, как их нутро буквально распирают налившиеся узлы. Их дырочки сладостно растягивались на этих плотных сцепках, даря запредельное, почти болезненное удовольствие, от которого омеги простонали практически в один голос, срывая связки:
— Боже-е-е... как это хорошо!
Юна и Гук кончали вместе со своими альфами в едином, оглушительном экстазе, чувствуя, как их собственные соки брызжут на покрывало, и жадно, изо всех сил сжимали горячие узлы внутри себя, намертво скрепляя эту безумную четвёрку в тишине уединенного речного берега.
Когда узлы наконец спали и потяжелевшие члены альф с тихим, влажным звуком сами вышли из растянутых, податливых дырочек, все четверо без сил рухнули на примятое покрывало, тяжело и прерывисто дыша. Воздух вокруг был буквально пропитан плотным шлейфом из ароматов апельсина, манго, груши и терпкой смородины. Тэхён, приподнявшись на локте, лениво зачерпнул двумя пальцами обильную, блестящую смазку Чонгука, смачно слизал её, громко причмокивая от удовольствия, и сказал хриплым, сорванным голосом:
— Хо... твой омега невероятно вкусный. Могу тебе только по-хорошему позавидовать.
На это Хосок лишь весело, расслабленно рассмеялся, закинув руку за голову, и добродушно проговорил:
— Да ладно тебе, не завидуй. Просто чаще приходи к нам в гости, мы всегда рады такой компании.
Прошло около получаса, пока они лениво нежились под теплыми лучами солнца, когда Юна первая начала неспешно собираться. Приводя себя в порядок, она тихо, с легким преддыханием проговорила:
— Мальчики, мне пора... Мне сегодня ещё нужно ехать в гости к друзьям в соседнее поселение.
На что Чонгук, хитро прищурившись, поддразнивающе проговорил:
— Едешь ещё трахаться? Везучая ты всё-таки, Юна!
Девушка уже полностью поднялась на ноги, и Гук, не удержавшись, шутя шлепнул её ладонью по округлой ягодице. На этот жест Юна кокетливо повернулась, заговорщицки подмигнула ему и с улыбкой проговорила:
— Гуки, вот кто бы завидовал! Возле тебя прямо сейчас лежат два шикарных альфы. Можешь их хорошенько попросить, и они тебя с удовольствием ещё не раз на своих членах покатают.
Гук томно облизал подсохшие губы и тихо, порочно хихикнул в ответ:
— Возможно... но ты этого, к твоему сожалению, уже не увидишь.
Девушка аккуратно поправила свои кружевные трусики, быстрым движением набросила на голое тело легкое платье, после чего послала парням игривые воздушные поцелуи и скрылась за густыми кустами.
Оставляя удовлетворенного Чонгука наедине с двумя сильными альфами на мягком покрывале у самой реки.
Минут десять они лежали в полной, блаженной тишине, лениво ловя телом ласковые лучи полуденного солнца и слушая размеренный, успокаивающий шум реки, переплетающийся с заливистым пением птиц в листве деревьев. Но затишье длилось недолго. Томительный аромат манго снова начал сгущаться в воздухе, становясь слаще и капризнее.
Чонгук плавно перевернулся на живот и игриво, призывно приподнял попку, без лишних слов давая понять своим альфам, что он отчаянно нуждается в том, чтобы быть заполненным снова. Ему безумно хотелось вновь чувствовать сладостную растянутость внутренних стенок, он до дрожи в коленях хотел горячий член в своей истосковавшейся дырочке и глубоко в горле, а мысль о том, чтобы под конец получить сразу два узла в заднице, поднимала в нём новую, сокрушительную бурю первобытных эмоций и дикого желания. Омега нетерпеливо повелял гладкими ягодичками, отчего Хосок понимающе улыбнулся и с негромким хлопком шлепнул его по мягкой коже, ласково проговорив:
— Милый, и как же ты этого хочешь?
Чонгук вместо ответа снова перевернулся на спину, томно выдохнул, широко открыл рот и порочно вывалил влажный язык, слегка приподнимая бедра над покрывалом. А затем, на секунду захлопнув рот, проговорил тихим, срывающимся от предвкушения голосом:
— А кто где будет — решайте сами, хёны... Главное, я хочу, чтобы потом в моей дырочке застряли сразу два ваших узла.
Альфы многозначительно переглянулись, и их глаза одновременно потемнели от вернувшейся похоти. Они без лишних споров разбрелись вдоль податливого тела омеги, готовые исполнить любой его каприз. Хосок по-хозяйски присел возле самой головы Чонгука, подавая свой снова налившийся орган и дразняще стуча горячей головкой по его повторно вываленому языку, пачкая его прозрачной смазкой. В это же время Тэхён уверенно встал на колени прямо между разведенных ног омеги; он крепко перехватил Чонгука за таз, приподнимая его навстречу себе, и плотно приставил головку своего массивного члена к изнывающему анусу — к безумно сексуальной, розовой припухшей после дырочке.
Альфы в один миг, словно по беззвучной команде, полностью заполнили омегу с двух сторон, заставив Чонгука оглушительно замычать от хлынувшего в кровь удовольствия. Хосок уверенным, мощным движением вогнал свой толстый член глубоко в податливое горло, прекрасно зная, как сильно его истинный любит, когда его берут глубоко, до самых слез и непроизвольных спазмов. В ту же секунду Тэхён с глухим, утробным рыком плавно вошел в анус, с напором раздвигая горячие, трепетные стеночки и заставляя омегу сладостно выгнуться в спине.
Они начали вколачиваться в Чонгука с двух сторон в безумном, рваном ритме, превращая его тело в эпицентр своей страсти. Хосок упирался руками в покрывало по бокам от головы омеги, задавая жесткий темп и заставляя Чонгука жадно заглатывать свой ствол до самого основания, пока Тэхён сзади мощно вбивался в упругие ягодицы, заставляя смазку хлюпать еще громче, чем прежде.
Однако Тэхён помнил о заветном желании Гука принять в себя два узла, а потому, прямо во время своих резких толчков, начал осторожно добавлять к члену свои пальцы — ведь омегу нужно было как следует подготовить. Сначала он аккуратно протолкнул один палец вдоль своего скользящего ствола, заставляя дырочку Чонгука испуганно, но сладко сжаться. Спустя несколько уверенных фрикций, когда нутро омеги немного растянулось, Тэхён добавил второй, а затем, преодолевая сопротивление мышц, и третий палец. Чонгук от такой невероятной, распирающей наполненности заколотил ладонями по покрывалу, его глаза затуманились, а из уголков потекли слезы блаженства; его анус бережно, но настойчиво растягивался до предела, готовясь к главному, самому порочному финалу этого безумного дня.
Хосок нехотя отстранился от сладкого, искусанного ротика Гука, позволяя омеге сделать глубокий, судорожный вдох, пока Тэхён аккуратно приподнял совершенно занеженного, плавящегося от удовольствия Чонгука за бедра. Сам Тэхён поудобнее сел на задницу, вытягивая сильные ноги вперед на примятом покрывале. Хосок моментально повторил его позу, садясь прямо напротив друга: он согнул свои ноги в коленях и перекинул их через альфьи бедра, замыкая их маленькую компанию в тесный, интимный круг. Всё это время Чонгук послушно сидел сверху, оставаясь полностью насаженным на толстый член Тэхёна, и с трепетом ждал, когда же в его растянутую, горячую дырочку наконец войдёт второй ствол.
Хосок придвинулся как можно ближе, буквально вплотную к Тэхёну, и упёрся своей налитой головкой в расщелину омеги, прямо рядом со скользящим плотью другом. От этого горячего прикосновения Чонгук сладко, оглушительно простонал, сильнее вцепившись пальцами в плечи Тэхёна. Хосок аккуратно собрал ладонью обильную, тягучую смазку, стекающую по бёдрам омеги, и щедро смазал свой изнывающий ствол до самого основания. Затем он снова приставил головку к пульсирующей дырочке и, медленно, но уверенно надавливая бедрами вперед, начал аккуратно проталкивать свой член внутрь, заставляя упругие стенки ануса растягиваться еще сильнее, принимая двойной объем.
Омега в блаженстве запрокинул голову назад, укладывая её на крепкое плечо своего истинного, зажмурился от распирающего, сумасшедшего чувства наполненности и сорванным голосом простонал на весь берег:
— Да! Ах... Входи, хён, глубже... я так хочу вас двоих в себе!
Омега каждой клеточкой своего тела чувствовал эту невероятную, ошеломляющую наполненность; его изнутри буквально распирало от двух массивных альфьих членов, но это приносило ему лишь абсолютное, ни с чем не сравнимое счастье. Чонгук, плавясь от удовольствия, сначала жадно потянулся вперед с глубоким поцелуем к Тэхёну, делясь своим горячим дыханием, а затем сразу же повернулся к Хосоку, одаривая своего истинного таким же страстным, благодарным поцелуем за эту нереальную ласку. Альфы внутри его нутра отчетливо чувствовали друг друга: их разгоряченные члены плотно терлись между собой сквозь узкое пространство, доводя парней до первобытного исступления. Чонгук, поймав эту волну, начал самостоятельно, через силу слегка приподниматься на бедрах вверх и с влажным хлюпаньем насаживаться обратно, каждый раз громко, сорвано стонать на всю поляну и капризно шепча между поцелуями:
— Ещё... хёны, хочу ещё, быстрее...
Понимая, что омега жаждет более жесткого и глубокого темпа, Тэхён плавно лёг спиной на мягкое покрывало, по-прежнему удерживая Чонгука на своем стволе, а омега послушно прогнулся в пояснице, еще сильнее приблизившись к сильному торсу альфы и упираясь ладонями в его грудь. Хосок времени встал на колени прямо позади них и, крепко перехватив податливые бедра Гука, начал гораздо сильнее, мощнее и глубже вгонять свой член в эту общую, сочащуюся дырочку. Неистовые, резкие толчки Хосока и ответные движения Тэхёна снизу мгновенно разрушили остатки самообладания омеги. Чонгук закинул голову назад, его тело прошила крупная, сладостная дрожь, и он начал оглушительно кричать и содрогаться в очередном сокрушительном, ослепительном оргазме, полностью отдаваясь во власть своих ненасытных альф.
Омега кончал долго и мучительно сладко, его внутренние бархатные стеночки судорожно, волна за волной сжимали оба массивных члена внутри себя, чем мгновенно вызвали ответный, сокрушительный оргазм и у альф. Сделав ещё несколько резких, финальных толчков до самого упора, Хосок и Тэхён с утробным, одновременным рыком мощно излились в податливое нутро омеги, заполняя его до краев своим обжигающим семенем. Прямо в этот момент они отчетливо почувствовали, как у основания их стволов стремительно наливаются крупные узлы.
Два массивных узла одновременно разбухли внутри одной узкой дырочки, до предела растягивая нежные, чувствительные стенки Чонгука и даря ему такое запредельное, граничащее с болью наслаждение, от которого у него окончательно потемнело в глазах. Омега уже физически не мог кричать — он лишь хрипел, запрокинув голову и жадно хватая ртом воздух, пока его тело мелко дрожало в объятиях альф. Чонгук из последних сил, повинуясь первобытным инстинктам, до упора сжимал своей растянутой дырочкой эти горячие узлы, намертво скрепляя их троицу на покрывале у реки под пьянящий, густой коктейль из запахов апельсина, манго и спелой черной смородины.
***
Спустя два дня Чонгук остался дома один. Хосок еще с утра уехал на работу, обещая вернуться только к вечеру, и омеге было откровенно скучно. Он лениво слонялся по просторной квартире, не зная, чем себя занять, как вдруг тишину нарушил резкий звонок телефона. Посмотрев на экран, Гук удивленно приподнял брови — это была Юна. ЧОнгук быстро нажал на кнопку ответа и с улыбкой спросил: — Привет, Юна! Чего звонишь? Рад тебя слышать. Из динамика раздался веселый, бодрый голос девушки: — Привет-привет! Да вот решила набрать, спросить, как твои дела? Как ты сам после нашей прогулки у реки? Что делаешь вообще? — Да ничего особенного, от скуки умираю, — честно признался Чонгук, потирая шею. — Слушай, если ты свободна, приходи в гости. Чаю попьём, посекретничаем о своём, омежьем. — О, отличная идея! — тут же согласилась Юна. — Окей, я как раз неподалеку, так что через минут 15 буду у тебя. — Жду, — коротко бросил Гук и сбросил вызов. Поняв, что времени в обрез, омега быстро направился на кухню и поставил чайник. В ожидании подруги он решил быстренько освежиться и заскочил в ванную, чтобы принять прохладный душ. Однако он знатно заслушался шумом воды и потерял счет минутам. Когда Чонгук наконец выключил воду и вышел из-под влажных струй, в прихожей раздался настойчивый звонок в дверь. Парень вздрогнул, понимая, что не успевает одеться. Омега успел лишь наскоро перевязать короткое махровое полотенце вокруг своих упругих бедер и, капая водой на паркет, как был — с мокрыми растрепанными волосами и обнаженной грудью — поспешил открывать дверь своей гостье. Когда Чонгук распахнул массивную дверь, Юна на секунду буквально замерла на пороге, застигнутая врасплох таким горячим зрелищем. Парень, смущенно хмыкнув, приветливо махнул ей рукой вглубь прихожей и весело проговорил: — Привет! Давай, входи, а я быстро побегу в спальню и хоть что-нибудь на себя одену. Девушка послушно шагнула в квартиру, но одеваться Чонгука так просто не пустила. Поддавшись внезапному порыву и пьянящему аромату манго, который шлейфом тянулся за влажным телом омеги, Юна крепко перехватила его за тонкое запястье. Резким, уверенным движением она развернула удивленного парня к себе лицом, вплотную прижимаясь к его обнаженной груди, и без лишних слов страстно впилась в его приоткрытые губы жадным, глубоким поцелуем. Пока Чонгук ошеломленно отвечал на этот напор, Юна уверенно спустила свободную ладонь к кромке махрового полотенца на его бедрах. Одним ловким рывком она распустила узел, заставляя ткань беспомощно соскользнуть на пол прихожей, и, мягко надавив на плечи омеги, заставила его плотно прижаться спиной к прохладной стене. Не теряя ни секунды, Юна грациозно опустилась перед ним на колени. Оказавшись лицом к его уже стремительно наливающимся, твердым членом, она шумно выдохнула и с влажным звуком полностью вобрала горячий ствол Чонгука глубоко в свой рот. Девушка сладострастно замычала в кулак, прикрывая глаза от накатившего удовольствия и отчетливо чувствуя приятную, пульсирующую тяжесть чужой плоти на своем мокром языке.
