Served Cold

— Итадори. Пространство заполнил мужской голос, хранящий в себе авторитет и власть, но при этом располагающий человека к говорящему без наводящего ужаса. Опять Юджи задумался о ерунде по типу ледникового периода: вот как люди жили раньше? Его коллеги вон морщатся от любого упоминания возможного дождя в конце апреля, весна ведь, а кто-то мечтает о таком тепле за окном даже сейчас, например в какой-нибудь Антарктиде, а в то время Антарктида была везде. Даже здесь, где он прямо сейчас сидит, возможно, кто-то впервые в жизни попробовал мясо мамонта когда-то. Ведь, наверное, это было деликатесом? Или нет, и он просто думает так из-за того, что сейчас-то мамонтов нет, вымерли все ещё когда ни его деда, ни отца, ни его самого тем более ещё не планировали. Он где-то читал, что по вкусу мясо мамонта похоже на говядину, а кто-то говорил, что на лосятину. Или, может, всё-таки на вкус как слон? Хотя, такое он не пробовал, но ведь они похожи внешне? Значит, и внутри они тоже… — Итадори! Этот же голос уже насильно выгнал из чужой головы любые мысли, напоминающие мамонтов с их мясом, заставляя непроизвольно дёрнуться. Негоже, правда, так себя на службе вести, когда тебя отчитывают. — Извините, замечтался. — Его тон был задорным, повседневным и искренне провинившемся. — Заметно. — Желваки мужчины напряглись, как и пальцы сложенных в замок рук перед лицом. — Преступник скончался на месте преступления. Слышишь? Нанами говорил твёрдо и вкрадчиво, как всегда, в целом. Но Юджи никогда не думал, что тот жестоко выколачивает ненужную информацию из чужой головы во время разговора, наоборот: со всей скрупулёзной вежливостью проникает в сознание и также чётко начинает объяснять, что и запоминать ничего не надо. Ну, правда с ним это не всегда работает, всё же статейки на реддите делают своё дело. Однако начальника своего тот всё равно уважает. — Нишимура Такуми. Заядлый наркоман по словам знавших его соседей. По анализам и на месте преступления он был под веществами, однако неясно, отчего он скончался. Врачи предполагают, от наркотиков. Это звучит слишком обыденно для неблагополучного района, магазин в котором бедолага и пытался совершить ограбление. Честно, этот фактор вызывает больше неподдельный смех, чем заставляет прислушаться и обратить особое внимание к деталям. Им довольно часто поступают запросы о происшествиях, совершённых то под влиянием алкоголя, то под граммом определённого порошка. Не сказать, конечно, что прям очень часто, но именно Юджи стабильно отправляют разбираться с нашкодившими подростками. Подростками в этом деле для него приходятся и люди старше двадцати, потому что по обыкновению чего-то ужасного ему ещё застать не довелось. Вроде и жаль, что рассказывать тому же Джунпэю нечего, хотя он работает в полиции, чёрт побери! Но в то же время такой расклад событий только к лучшему, это в какой-то степени бесчеловечно желать жести ради интересной сплетни за поеданием нового комбо в маке. К слову о Джунпэе. Нужно будет снова заглянуть в личное дело. Эта мысль в последнюю очередь повисла в его голове, шатаясь на воображаемой верёвочке, перекинутой через такой же несуществующий куда-то вбитый гвоздик под взглядом Нанами, который уже без дополнительных отрезвляющих чужой разум слов ждал, пока Юджи закончит со всем уже наконец сам. И это сработало, ибо теперь оба смотрели друг другу глаза в глаза. Итадори не моргал. — Ознакомишься с делом самостоятельно позже. — Он со вздохом закрыл папку с задокументированным происшествием, предварительно поправив, видимо, файл с приложенной в виде документа экспертизой. И тут Юджи вновь переклинило. — В смысле? Я же вам говорил, что занят другими делами, которые требуют вмешательства! И вы подтвердили, что я за них ответственнен. — Тон его звучал почти обиженно, если не оскорблённо. Нанамин знал, чем он занимается в участке и ради чего в принципе заявился работать в это место. Это не своеволие, а небольшое напоминание, что у него уже присутствует работа в расписании, просто кроме него ею заниматься никому не охота. Повисло молчание. Тяжёлый вздох, приглушённый руками у лица. — Итадори. Нишимура связан с Агонией. Губы дёрнулись вместе со взмахом ресниц изумлённых глаз, стоило ему услышать чужое то ли предположение, то ли, с большей вероятностью, утверждение. «Агония». Этим словом шифруется проект, связанный с неизвестной отравой, появившейся на их радарах около недели назад. Неужели и этот приехал на вскрытие с месивом вместо упорядоченного по структуре организма? Юджи довелось прочесть рапорты, связанные с Агонией, и, по правде говоря, ничего конкретного из всей писанины он не извлёк: всё написано так, словно тот, кто ответственен за документацию, сам не понимал, какую лепту несёт и должен нести. Или же человек просто зря переводил рабочие часы, занимаясь ерундой, хотя по мнению Юджи составление рапортов в принципе та ещё пурга. Кто знает, может, и Нанами читает его собственные записи с таким же нечитаемым выражением безнадёжности по поводу его интеллектуальных и профессиональных способностей? Но не это главное. — И что с того? Не я же этим занимаюсь. Кто тогда будет… Договорить не дали. — Итадори, — голос звучал вымученно, почти умоляя просто сбавить темп и вытолкать продолговатым предметом из головы всё сейчас не требующее обсуждения. — Я твой начальник. Если я говорю, ты обязан брать и работать. — Кенто не злился, отнюдь, лишь культурно перекрывал поток чужой взвинченности. — Дело Сукуны и семьи Йошино стоит на месте не один год. Это не требует чрезвычайности, понимаешь? — Бровь приподнялась, оставляя за собой морщины. Он закусил губу. Понимает. Давно понял, правда ладони на коленях без команды сжались в кулаки в попытке унять чувства. — Разве этим уже не занимаются другие? Хиро? Ямато? Я мешаться буду, только и всего. — Последнее он буркнул тише другой произнесённой половины. Работать у него получалось только с Пандой. С чуваком по кличке Панда, однако в любом случае можно быть полностью уверенным, что и с медведем у него получилось сработаться бы лучше, чем с остальными в рабочем коллективе. И Юджи не обижался, что уж поделаешь, ему долго придётся зарабатывать авторитет. Да и не может он других винить в том, что им банально страшно от одного его вида: они с Сукуной как две капли воды из одной лужи. Всё равно, правда, странное отношение. Не поверит он, что старший брат приходил лично к каждому сотруднику участка домой и угрожал ножиком у горла. Вряд ли это был бы просто нож. — Да, но ты будешь один. И вновь непонимание. — В смысле? — Он стушевался под серьёзным взором начальника впервые за весь этот разговор, что всё активнее увиливал в самую дерьмовую для него сторону. — То есть, вы хотите сказать… — Потише. Взор мужчины был направлен в угол комнаты выше за спиной Итадори, где поблёскивали блики света, отражающиеся от стеклянного кругляшка на потолке, без остановки записывающего происходящее в кабинете и, естественно, их говорящих прямо сейчас тоже. И смена тона Юджи совсем, совсем не понравилась. Что его хотят заставить разгребать? Вязкая слюна не прошла бесследно, оставив неприятное ощущение чего-то в горле. Его не пугает тяжёлая работа, ничего страшного, что ему придётся самостоятельно со всем разбираться. Юджи пугала неизвестность. Об Агонии особо никто не говорит, абсолютно ничего, и эти рапорты, о которых недавно завалялись мысли в голове: это обычное безынформативное чтиво, которое просто существует, но помощью ни в чём не служит. Просто перепиханные терминами и предположениями страницы, написанные очень уверенным языком и человеком с явно умным видом. Ну, или тем, кто пытался казаться умным. И это напрягало больше всего. Если записи ведутся абы как, когда речь идёт вообще далеко не о потасовке двух дылд за сердце одной единственной, и Нанамин намекает на камеру сзади, значит, не хочет, чтобы слышали. Не хочется дальше об этом думать. — Что происходит? — Голос немного осел в попытке говорить тише. — Вы хотите кинуть меня на растерзание Агонии из-за моих семейных связей? В попытке отшутиться он ушами слышал, как бьётся сердце прямо в глубине туловища. Если разговор имеет такой личный характер, видимо, ему есть, что искать, и есть вероятность, что кто-то не хочет, чтобы эти поиски начинались. — Не неси чушь, — голос начальника тоже утерял давящие нотки, начав звучать приглушённее. — Все возможные расследования, связанные с Агонией, спонсируются в первую очередь верхом, — его глаза, доселе опущенные в тёмное дерево рабочего стола, поднялись обратно к чужим напротив, — во вторую очередь туда лезут остальные, например Зенины. Мои доводы беспочвенны и непрофессиональны, но тебе я доверяю. Звенящий шум тишины вокруг либо давил на голову, либо этот звон он тоже выдумал. Внутри медленно отлегло от последних слов, однако всё становилось запутаннее. При чём здесь Зенины? При чём здесь Юджи? — Я хочу, чтобы ты провёл личное расследование. Это неофициальная работа, но в настоящий момент очень необходимая. У меня твёрдое ощущение, что многие, включая наших ребят, не договаривают. Я, по правде говоря, сам не до конца уверен в происходящем, но точно могу судить, что происходит дело, серьёзное дело. И я хочу доверить его на твоё попечение, — полка стола поддалась с аккуратным тихим свистом, не режущим слух, и на стол с характерным звуком плюхнулась папка, звук которой был сбит тяжёлой ладонью начальника. — Просмотри эти отчёты позже, как освободишься. Можешь идти. И в одно мгновение всё стало так же, как пару минут назад. Свет из окна теперь не слепил, а ласково укутывал комнату с её декорациями и мебелью, гладил лица двух присутствующих, больше не вырезая в Нанамине какую-то угловатую и тёмную геометрию, пугающую своей остротой. Он надеялся поговорить позже, но явно не здесь. Видя, с какими глазами ему отдают папку с недельными отчётами о происшествиях на дороге, молодой сотрудник молча поднялся, приняв вещь, и после поклона покинул душный кабинет без лишних вопросов, время которых ещё не настало, чтобы быть произнесёнными вслух. Рабочий день начался не с кофе, который Юджи и так не любит, по крайней мере не тот, что в участке, а с какой-то непонятной херни. Джунпэй неиронично бы назвал его стереотипным персонажем какой-нибудь новеллы, где распутывают супермегасекретное преступление, совершённое супермегасекретными личностями и раскрытое такими же супермегасекретными типами, которые просто газировку в автомате купили не в том месте. Он был примерно таким же, правда ещё с полицейским удостоверением, во-первых, настоящим, во-вторых, собственным. Удивительная ерунда. Ветерок успел вмазать в лицо неровным потоком, стоило ему усесться в машину за водительское место. Естественно, открыв папку, он увидел совсем не дорожные термины или красный свет светофора. К первой же странице были приложены фотографии того самого Нишимуры Такуми: первая с места преступления, вторая уже с медицинской койки, и в уголку для общей сводки квадратик, взятый из его личного дела. Органы были всмятку, как он и успел подумать вначале. Люди, чьи жизни «исследуются» под началом проекта Агония, тоже умирали от разрыва внутренних органов. Перестают функционировать, нарушается кровоотток, а потом что-то по типу отмирания, правда у кого лопаются, у кого просто перестают работать. Перебирая пальцами край то одного, то второго листка, Итадори раздумывал, насколько рисково будет ехать к патологоанатому за дополнительной справкой о случившемся. Подушечки теребили бумажную поверхность края страницы с фотографиями других пострадавших, которые Нанами ему любезно подкинул в эту папку. Какой раз уже в голове агрессивно месится мысль, насколько отличным вариантом было давать нечто подобное ему, тому, кто с биологией никогда не дружил, чтобы хотя бы на базовом уровне следственной цепи связывать все доступные биоматериалы вместе. Была не была. Пальцы переместились на руль, уже без стеснения силы сжав кожаную обивку.

***

Морг встретил его вытертой стерильностью и помесью разных, давящих на голову запахов. Народу особо не было, что не удивительно, весь сброд тусил в хранилище. На губы полезла глупая улыбка, отчего уже даже к горлу медленно подкатывало осознание, что ему здесь нельзя находиться даже под официальным предлогом, очень уж неприятно. В это же размышление о складе трупов со стороны камер для хранения двигался упитанный мужчина, появление которого ударило чем-то максимально удушливым по лёгким, одетый в специальную форму. Глядя на него создавалось впечатление, словно Юджи пришёл к мяснику, чей бизнес весьма неплохо процветает, отражаясь великим прогрессом на самом мужчине. Довольно грубые мысли, но не менее грубо, что ему в принципе нужно это место. — Итадори. Какими судьбами? Чужой голос вмиг вывел из транса, а по коже даже прошлись мурашки, стоило ему услышать фамилию из явно засаленных уст, что были скрыты за белой маской от его взора. В принципе обмундирование мужчины позволяло видеть одни лишь его глаза, правда, и тут были небольшие вопросы: лицо было уж слишком упитанным, а щёки сбитыми в лепёшки. Он не знал имени, по всей видимости, врача, и было очень неудобно, ведь его-то, к слову, знают. — Добрый день! Извините, что отвлекаю, я по просьбе Нанами. — Несмотря на тугость в мышцах от напряжения и тяжёлую голову, руки без лишних движений прошелестели папку с делом, открыв самые не подозрительные и благоприятные насколько можно назвать на вид страницы о случае Нишимуры Такуми. — Мне нужно взглянуть на заключение врачей о вскрытии грабителя, которого доставили недавно. Было даже не разглядеть, смотрит ли толстяк туда, где полицейский водит пальцем, но в моменте последовало что-то вроде одобрительного выдоха, по крайней мере, хотелось надеяться, что это он. Юджи в принципе заметил, что мужик вышел к нему немало запыхавшись, и речь даже не о том, что вес играет свою роль, он не представляет, как можно работать в этом месте, зная, что из отвратительного запаха после бальзамирования ты выйдешь в духоту жаркой городской улицы. Но это ему только на руку. — Слушай, мы сейчас тело обрабатываем, а этого я уже закинул не помню куда, — где-то со стороны регистратуры, рядом с которой они и находились, рука здешнего работника выудила бумажное полотенце, которое вмиг было приложено к потному лбу. Юджи замялся. Будет очень дерьмово, если его выгонят уже сейчас, пока он полон отваги хоть как-то влиться в происходящее, не откладывая это на потом до такой степени, что Нанами приедет прямо к нему домой и будет крыть такой бранью, какую он ещё из уст начальника не то, что не слышал, а даже представить не может, как тот это говорит. Видимо, очень не повезло, что вышел именно не знакомый ему врач. Мышцы на ногах напряглись, словно удерживали тело, готовое рвануть прочь при первой же удобной возможности, однако нельзя. — Может, я тогда сам поищу? Мне просто удостовериться надо, что они есть, глазами увидеть, руками пощупать. — Он пытался придать делу незначительный характер, правда так, что это, вроде бы, и несерьёзная, но и в то же время необходимая вещь, требуемая документации. Что можно просто заскочить и сделать, не прибегая к посторонней помощи специалистов. Мужчина подышал, переводя дух, подумал. В молчании он пощупал свои карманы, далее подозвав полицейского ближе. — Там ничего такого, поэтому папка уже в архиве. Она не так далеко, по датам быстро найтись должна, если кто не перекладывал. — Он протянул связку ключей, указывая на самый широкий, — оставишь на стойке при выходе, а я пошёл. Будут вопросы — приходи завтра или вечером. — Мужчина быстро отчеканил слова своим лязгим голосом, расслабив руку с опустевшей ладонью. — Спасибо! Руки немного затрясло, но никто не заметил. Какая удача — попасть в архив морга, где можно если что сесть да почитать что найдётся! Как видно, он приехал в самый разгар работы, если учесть, что даже на стойке регистрации его никто не встретил, только повезло словить вышедшего проветриться рабочего. По пути он увидел ещё пару человек, спросив у мимо проходящей молодой девушки дорогу к архиву, которая без проблем подсказала дорогу. Возможно, дело было в папке, что также была вместе с ним, но это отчасти даже удобно, если будут думать, что в архиве кто-то, но не из полиции. В архиве воздух уже был поприятнее, напоминает библиотеку, отчего перспектива нахождения здесь стала ещё более благоприятной. Долго искать действительно не пришлось: прошелестев отдел с медицинскими карточками, отдельные акты проведения работы, в которых он не разбирался, ему попалось дело Нишимуры. В целом, архив что в полиции, что в морге — одно место с одинаково рассортированной информацией. Он сел просматривать записи за стол для этого и предназначенный, но позже переместился просто на пол у стенки, так было прохладнее и как-то привычнее, что ли, а за свой зад и одежду тем более Итадори мало волновался. Голова всё воспринимала, как надо, не заостряя внимание на терминах, больше делая упор на улавливание сути. Осмотр, исследование органов, странно, правда, почему ещё не прикреплено заключение с анализом того, от чего скончался, наркотики ведь, особенно самые распространённые, долгой проверки не требуют. И вмиг глаза сбились. Сбились потому, что мозг перескочил с темы на тему. Пальцы вновь ухватились за край недавно перевёрнутого листка, начав в смятении разглаживать бумагу. «Причина смерти установлена на основании комплексного исследования». А где? Ни результатов, под влиянием которого находился Такуми, ни, соответственно, исследования, в котором по-хорошему должны были появиться заключения экспертизы. Юджи резво поднялся на ноги, вернувшись к стеллажу с документами подобными тому, что он читал только что, и сел обратно просто сверять. Вот он нашёл растяпу, скончавшегося как раз от передоза. Раз, и документация расходится именно на том месте, которое его смутило. Отлично, просто изумительно. Неужели это что-то типа выбора, где одна часть идёт как по маслу, а другая совсем наоборот? Только ведь радовался, как всё складывается в его пользу. Вывод один — Нишимурой всерьёз никто не занимался. Даже если смерть обычная, не в зависимости от этого чисто теоретически должны отправить анализы на проверку, и уже после этого делать заключения, а здесь тупо ничего нет, зато дело закрыто, как удобно. И, что самое интересное: в папке отсутствовали фотографии и их описание, которые изначально было предоставлены ему Нанами. Часы тикали. И в смысле время текло, и в смысле стрелки на стенах архива шумели, образуя непонятную панику внутри. Руки полезли на стол, за которым он отказался сидеть ранее, ибо там тоже валялось полно бумаг разного происхождения. Может, получится найти что-то здесь? Что-то, что решили не вкладывать, запланировали убрать и забыть? Ибо если какую-то информацию просто «забыли», то карточка Такуми не валялась бы уже среди остальных, среди тех, кто давно прошёл посмертную проверку. И он нашёл. Блять, да, нашёл по номеру! Правда текст, похоже, писался от руки в большой спешке, отчего читать было слегка затруднительно, но вполне себе возможно! Его самого ещё со школы по сей день ругают за цифры вместо букв. Из прочитанного, во-первых, было понятно, что образцы, взятые из крови умершего, уже присутствовали в базе данных больницы, как он и думал, во-вторых, это совсем не наркотики, и тут он ошибся. Вмиг стало слишком тихо. Появилось ощущение, что здесь находиться не просто нельзя, а банально опасно, хотя он, на минуточку, тоже госслужащий, как и врачи в этом месте. В документном листе была Агония, и если до этого все рапорты, связанные с ней, он читал редко в силу посредственности всех бумаг, то здесь были написаны другие вещи, которые ранее лично им не наблюдались. «SOL-18» Здесь Агония имела другое имя. Прочитав текст с анализом состояния усопшего, Юджи подметил частую отсылку к «первоисточнику» SOL-18, правда к какому — неизвестно. Писалось это явно для знающих, но никак не для его посторонних глаз. Сол восемндацать… Честно, нихера непонятно, и все медицинские зашифровки далеко не для него, чтобы чисто логически начать додумывать, какой символ что значит и к чему отправляет. Но если буквы — окей, всё ясно, то восемнадцать может помочь. Это может быть номер документа, год, дата месяца, да что угодно… правда искать затрахаешься. Молча и резко поднявшись, Итадори аккуратно пихнул лист в стопку к остальным в своей папке с дорожными происшествиями, собираясь уходить. И как никто не заметил, что он со смертью во время ограбления шатается с папкой с ДТП? Впрочем, неважно. Обернувшись на стеллажи, он прикинул, есть ли шансы разузнать хоть ещё что-то из этого места, ведь было чувство, что он близко. Что именно здесь есть как раз тот самый ключ, и никто не знает, будет ли возможность заполучить его после ухода отсюда. Дыхание вновь сбилось, стало необъятно жарко. Вернуться сюда не получится, по крайней мере, не в ближайшее врепя точно, ибо если пропажу листочка, который так сильно ему помог, заметят, то с лёгкостью сопоставят пропажу с его приходом, рисковать в самом начале этого недорасследования не хотелось. В любом случае, он что, хочет этим заниматься? Конечно нет, Нанами сам виноват, что выбрал его, но, с другой стороны, у него есть хорошая зацепка: «Непонятный SOL-18» Юджи сидел и шелестел все возможные документы, какие высвечивались с упоминанием непонятного шифра. По правде, найти что-то стоящее было мало надежды, ведь это, скорее всего, сплошная медицина, не имеющая веса в упоминаниях документов из их участка. Все документы с упоминаниями были как раз те поверхностные рапорты, однако Итадори пытался вчитываться даже в их минимальный контекст, несмотря на целые волны из воды с очень жидкой во всех смыслах информацией. И спустя час, наконец, ещё одна зацепка — Корпорация «Био». Научно-производственное объединение, занимающееся чем-то как раз на уровне экспериментов с выявлением новых микроорганизмов, заразных заболеваний в частности. Частичка «SOL» носит за собой характеристику разрыва органов, которая присуща всем инцидентам Агонии, и это, наверное, единственное, что он и сам знал из этого проекта. Правда, искать всё равно было запарно: разрыв органов ведь бывает не только от этой Агонии, но и также часто мелькает в делах с жестокими насильственными преступлениями с летальным исходом! Час, второй. Глаза устали от монитора ещё тогда, когда он вышел на связь происходящего с какой-то компанией врачей, теперь листая дела, отсортированные с помощью фильтров под более подходящее для него описание, и палец на колёсике мышки твёрдо остановился, отдав в руку болью от нескончаемого повторения одного и того же движения, которое вмиг прекратилось. «Несчастный случай в лаборатории Корпорации «Био». Заметка: непредвиденная смерть пяти специалистов в ходе исследования неизвестного образца» «В декабре 2018 произошёл масштабный всплеск заражения неизвестным на тот момент вирусом SOL-18. Группа опытных специалистов не смогла справиться с проверкой добытого образца из-за невнимательной оценки пациента-носителя, состояние которого оценивалось почти стабильным, когда на самом деле болезнь уже протекала на критической стадии завершения процесса. Скончались пять человек, включая ответственного за проведение работы исследовательской бригады — Сатору Годжо. Остальные два человека, также входившие в состав докторов того дня, смогли выжить, и благодаря их жизни была создана вакцина, так что вирус больше не опасен, однако он оставил большую утрату в сфере медицины, забрав в забвение за собой большие умы» В сноске был представлен список погибших, но, не доходя до него курсором, Итадори нажал на ссылку, прикреплённую к ответственному за тот день. Доктор медицинских наук, руководитель исследовательского отдела, приглашённый преподаватель в… лауреат… и так можно до бесконечности. Важный человек, до мурашек, но что это даёт? Ведь статус «мёртв», в любом случае. Прошло некоторое время. Дело пахло дерьмовее, чем тот мужик-мясник в морге. То есть, вакцина от этого сола есть, изобретена в ходе ужасного недоразумения, так чем тогда сейчас все занимаются? Если лекарство есть, то почему все тушуются так, словно не знают, что будет завтра, и всему виной именно этот SOL-18? И Годжо. Сатору Годжо. Он числится мёртвым с конца декабря того года, когда в документе с трагедией было указано, что умер, как и все остальные, в начале. Других, тех двух выживших, он не нашёл, да и мало смысла видит, раз про них любые записи отсутствуют, а у Годжо нашлась такая интересная лазейка, которая могла стать его настоящим ключом, а не просто кривой железкой из архива морга под форму нужной скважины, на которую он изначально полагался. Хотя, хер его знает, Итадори уже ни в чём не уверен, пока сидит и растягивает веки от найденного пиздеца, и это реально пиздец, если ему не кажется, и все найденные им вещи действительно имеют какой-то смысл! Ибо сейчас больше ощущения, что он хватается за любую мелочь, сразу крича на месте, как если крысу увидел. Хотя, больше тараканы пойдут, они действительно стрёмные. Важная зацепка — Годжо был учителем. Связываться с его семьёй не вариант, слишком видно, если Нанами хочет не высовываться лишний раз, а посмотреть, кто из его учеников как устроился в жизни совсем другой подход к делу, более благоприятный, как минимум, и для его психологического состояния на случай неудачи тоже. Юджи удивился тому, какой у этого мужчины был стаж в педагогике, ибо все заслуги, какие он успел зачитать, естественно, больше отсылают к очень опытному специалисту, доверенному доктору и служащего народу, появление в учебном заведении которого по ощущениям нужно фиксировать на камеру, как пришедшую проведать детишек звезду, ну или типа того. Да и молодой он будто слишком, чтобы везде успеть отхватить свою лошадиную долю успеха, как пишут сайты. Но и вылез он как бы далеко не из забытой в потёмках Японии семейки, но приплетать семейные связи к карьерному росту он не хочет уже чисто из человеческих принципов, неприятно это, ведь с этой личностью он лично знаком не был, и приписывать личные заслуги к обычным связям довольно оскорбительно. Как говорят: «О мёртвых либо хорошо, либо ничего». Студенты у Сатору тоже люди почитаемые во врачебном обществе, как он успел вычитать уже за третий час отсиживания квадратной задницы за рабочим компьютером. Это подозрительно, конечно, очень подозрительно, но он привык пользоваться в таких случаях пустой учёткой, которую предварительно пичкает разными разрешениями, и пусть только определят, что всё здесь скроллил именно он, тогда и разговор совершенно в других оттенках засияет. Люди, что когда-то были на попечительстве Годжо, имели странички на вики с хорошими должностями, жизнь, видно, тоже у всех, кого он нашёл, складывалась как надо. Правда никто не вызывал доверия из-за связей с определёнными людьми, и, что главное, откуда ему знать, кто как относился к блистательному наставнику на самом деле и в насколько близких отношениях в плане доверия и общения те находились. Однако, кое-кто смог выделиться. За спиной молодого человека, его, блин, ровесника, тоже было увешано столько успешно закрытых экспериментов и мероприятий, посвящённых отдельным разделам и подразделам каких-то нечленораздельных по названию наук, которые он даже мысленно полностью не читает, является приглашённым гостем на многих конференциях и, что важно, имеет очень главную строчку, приписанную к нему в интернете: работает в корпорации «Био» по рекомендации Годжо Сатору. Звучит очень в духе того, что этого парня направили извне, и он доверил свой карьерный путь другому человеку, своему учителю. И, как минимум, он единственный работает в этой компании до сих пор, когда остальные находятся либо за рубежом, либо в учреждениях совсем другой направленности, а этот, кажись, даже работал бок о бок с Годжо. Но насколько гуманно будет вообще трогать кого-то с вопросами об умершем человеке? Естественно, что они взрослые, по сути, более устойчивые к подобного рода стрессовым ситуациям, как смерть близкого, но это всё равно тяжело, ведь со смерти Годжо не прошло и года. Ему вот тоже было тяжело, когда дед ушёл, одна эта мысль уже заставляет органы скрутиться в агонии, правда, не в буквальном смысле, как у бедолаг из десятков прочитанных им документов. С другой стороны, он и не знает, насколько точно пал его выбор на этого найденного им очень спонтанно врача, и, может, Юджи вовсе ошибается, что тот сможет сказать что-то вспомогательное на тему Сатору, ведь, это получается, он нашёл себе совершенно новую работу! Начал с разведки о непонятном микробе, который вроде и не опасен, а вроде всё равно лучше по организму не пускать, и закончил тем, что переключился на ушедшего в мир иной врача и теперь пытается найти связь с посторонней помощью от его учеников, для которых, возможно, он был не просто почитаемым человеком в медицине. Но на сегодня это всё в любом случае перебор. Он жесть как заебался, так ещё и жарко ведь просто пиздец, хотя только весна! И так не по форме одевается, а всё равно не спасает. В конце концов, нужно будет дополнительно сверить всю добытую им информацию уже с помощью поддержки от любимого и надёжного начальства в лице Нанамина, ибо отдельно деталей о кончине Годжо он не обнаружил, что странно, ведь человек не последней категории, чтобы его уход был настолько незамеченным и неважным судя по бумагам событием, недостойного более подробного описания и упоминания конкретных деталей, задающих нужный контекст и характер. «Но этому позвоню. Попробую», — Из последних сил рыская по сайтам больниц, где Мегуми также числился в составе рабочего коллектива, он смог добыть номер для связи. Правда, стоило надеяться, что ему не названивает каждый третий и, как минимум, звонок Юджи не будет кинут в спам. Пальцы аккуратно оставляли отпечатки на экране, набирая каждую циферку с аккуратной точностью и дополнительной проверкой глаз с пробежкой от одного экрана к другому, ибо уставшим мозгам верить нельзя, но, в другом случае, если не сделает звонок сейчас, то завтра вся нарытая информация покажется ему пустым лепетом и забыть её, как что-то ненужное, вроде более длинной и извилистой дороги до места назначения, когда есть другая, более удобная, и на ней легко можно увидеть, куда ты попадёшь, а не как в первом варианте, где цель выглядит как «дай бог добраться», легче простого. А так хотя бы может быть послан самым лучшим вариантом его поисков, и, по сути, линия Годжо Сатору прервётся здесь. Ну, если Итадори, конечно, всё же не передумает развить след этого врача дальше. Гудки пошли. Забавное имя вообще такое, Мегуми. Он пока читал, успел подумать о молоденькой практикантке, например как та, с которой он обменялся любезностями в морге, и уже приготовился к возможной истории любви между преподавателем и студенткой, — порицаемой, естественно! Юджи не фанат подобного — однако это оказался парень. Посмотрев фотки в интернете, был только вариант пожалеть самого себя: врачеватель выглядит не особо радушным человеком, особенно стрёмно представлять, как он отреагирует на Годжо! Вдруг, он не ошибся, и там действительно попахивает запрещёнкой, хоть и с привкусом однополых отношений? А нужно ли ему тогда вообще представляться, что он из полиции? Да ну, или да да. Вообще, нужно поменьше кринжовых комиксов читать, ведь не дай бог он ляпнет какое-то из таких предположений вслух, и что ему делать? Вдруг у врачей есть свои связи и ему там, например, продадут ножевыдвигатель в ноздрю вместо капель для носа в аптеке? К слову, именно на этой мысли почему-то проснулось осознание, что гудков он не слышит, а более быстрых звуков, обозначающих сброшенный вызов, он тоже не уловил. Юджи на мгновение отодвинул мобильник от уха, заметив, что его ждут уже целых секунд почти десять! Впохыхах покашляв, дабы подать сигнал живого собеседника по ту сторону телефона, он снова подсознательно проснулся, а из горла вышло слегка осипшее: — Фушигуро?