Served Cold

Ответа не послышалось. Юджи уже начинал думать, что всё происходящее ему просто мерещится, а разговаривает он сейчас не с найденным в интернете врачом, а с каким-нибудь бедным оператором сотовой связи, который, как и сам Итадори, сидит дорабатывает последние рабочие часы в полном упадке сил. Потом он вовсе отодвинул экран от уха, дабы проверить, идёт ли разговор вообще. — У меня к вам вопросы, связанные с корпорацией Био, — палец начал отбивать ритм по левой клавише компьютерной мыши в попытке вернуть хотя бы каплю былой бодрости, правда палец остановился в воздухе, когда вместо голоса по ушной раковине прокатились отрезвляющие гудки, кличащие о конце вызова. Он, блять, просто взял и сбросил? Глаза совершили марафон от монитора до светящегося экранчика в руке несколько раз, чтобы удостовериться, не ошибся ли он случайно номером. Ошибки не было, его жалкую попытку в разговор точно слышал именно Фушигуро Мегуми. Смысл тогда прикреплять на сайт номер специалиста, если он даже поздороваться не соизволит с новоиспечённым клиентом? Попробовав набрать по номеру ещё раз, Итадори принял к сведению тот факт, что его заблокировали. Это настолько сильно с ним не горят желанием общаться или его с кем-то перепутали? Имеет смысл, ибо быть такого не может, чтобы он отлетал в бан за одно приветствие. Правда, такой исход событий подбивал на неприятные мысли о недобросовестности Фушигуро. Возможно, никого тот не перепутал, и тема для разговора, выбранная Юджи, действительно не подлежит обсуждению, что тоже странно. В конце концов, это сильно его не расстроило: раздражение кипело невидимыми пузырьками по всей коже, несомненно, но это заставило его наконец покинуть злосчастное и насиженное в архиве место, чтобы отыскать верного приятеля — Панду — и выпросить сделать звонок! Мужчина, немного старше самого Юджи, стоял рядом с автоматом газировки неподалёку от участка, прячась в тени от выступа в пристройке. Ещё будучи на стажировке Итадори побаивался именно этого парня, хоть и знал, что просто так по роже не получит, всё-таки в полиции работают. Но всё оказалось совсем наоборот, и это единственный его приятель в рамках работы, который относится к нему уважительно не из простой вежливости, а делает это искренне, ставя Юджи вровень и себе, и остальным, что очень сильно располагало. — Панда! — Сразу же появилось настроение, стоило оказаться ближе к разглядывающему автомат человеку. — Чё тут, прохлаждаешься? Ответный взгляд прилип к нему плавно, но не медленно. Лицо здоровяка расслабилось и приобрело такой же приветливый вид, как у собеседника. — Ну, так. И тебе привет, — глаза вернулись к разглядыванию бутылок и со стороны полицейского послышался изнемождённый вздох человека, который явно испытывал жажду. — Думаю лимонад или воду взять. Хочу и свежесть, и вкус чтобы был. Чужой тон звучал весьма расстроенно, и Юджи прекрасно понимал это настроение. На улице, если честно, сейчас просто так вообще лучше не находиться, учитывая, что прошло пару минут, и у него уже болит голова от нахождения в душном пекле, а этот стоял тут столько времени и думал, что бы взять выпить… Действительно сильной воли человек. Это ещё один повод убедиться, что прозвище ему полностью соответствует, правда если бы не синяки под глазами, Юджи назвал его Гризли. — Так вон, возьми воду с лимоном, — он тыкнул пальцем в сторону торчащего горлышка с прозрачной жидкостью и жёлтыми элементами цитруса на этикетке. — Тут ещё с ягодками есть какая-то, но как по мне херня. Такое либо слишком сладким делают, либо это обычная вода с красителями, — его руки в это время нащупали ранее бесполезный телефон и тот оказался у автомата. Колы захотелось. Одновременно с этим его частый напарник по работе словил глазами звёздочки, и вслед за ним совершил оплату, купив по совету Итадори лимонную воду. — Действительно! А я бы стоял, выбирал дальше… — Он посмеялся со своей оплошности, на что Юджи растянул губы в усмешке. И как такого обвинишь в плохих намерениях? — Обращайся. Слушай, можешь одолжить мобилу? Позвонить надо. — Он прислонился к автомату спиной, дабы посильнее уйти в тень, и сделал пару глотков, из-за чего по вине газов всю носоглотку начало щекотать. Панда ответил не сразу, смерив его каким-то непонятным взглядом. — Позвонить? Ты же только что телефоном платил. Все чувства разом обострились, а жар голова стала ощущать в десятикратном размере. Стыд какой, но что поделать! — Ну, я… — Глаза начали бегать из одной стороны в другую, пытаясь вынести идею для отмазки при взгляде на ту же траву с газона неподалёку. И то, что он так сильно мнётся, уже говорит о нечистых намерениях, чёрт! Но, ничего такого ведь, если признается, что нужный абонент занёс его в чёрный список? Не станет же Панда интересоваться тем, кому адресован звонок? Послышался смешок. Глаза разом вернулись к фигуре напротив, и он увидел добро хохочущее лицо, и от этого смеха, хоть и не злорадного, стало более неловко. — Да бери на здоровье. Поссорился с кем, что ли? — Заветная сенсорная плиточка уже была протянута ему, отчего в мозгу опять доминировала эмоция радости. — Личное, ладно? И спасибо, я быстро! Выхватив вещь с поклоном по привычке, он отошёл сильно в сторону, отчего тень, всё равно мало спасающая, перестала окутывать тело вовсе, и хотя от неё было не так много пользы, пропажа сильно почувствовалась. Страшно представить, какое выдастся лето, но на следующей неделе обещали дожди, если никто, включая его и синоптиков, не ошибся. Из-за солнца было видно ровным счётом ничего, но он с усилием набрал и сверил номер, дополнительно пожалев, что так быстро убежал от автомата. Итадори разогнулся и закрыл глаза, смирившись со своим положением. Гудки пошли, как замечательно. Оп, и вызов не сброшен! В этот миг ладонь опустилась перпендикулярно к бровям, касаясь лица боковинкой указательного пальца. Теперь без церемоний: — Алё! — начал он резво, сказав уже не скрывая ярость, но не из-за собственной несдержанности, хотя это тоже, но и для привлечения чужого внимания, отмечая, что этот звонок неофициальный. — Я хотел спросить о конкретной ситуации, — голос стал тише, как он не уловил лишних звуков. Видимо, сработало. — Инцидент в восемнадцатом году, в декабре, — глаза схватились за силуэт Панды, который продолжал пыхтеть от жары в ожидании Итадори с его телефоном, — и о Годжо Сатору. В трубке так и продолжали молчать, отчего кровь в жилах закипела по новой. Не от злости, а от непонятного чувства тревоги и предвкушения, ведь собеседник всё ещё висел на линии, и запрос Юджи если не был понят, то услышан точно. На лбу уже появились первые капли пота, которые мигом же ретировались из-за его ладони. Жарко. — Кто вы? — прозвучало максимально отстранённо, но напряжение в тоне уловить было можно. Или твёрдость? Суровый у него собеседник, в общем. Услышав голос говорившего по ту сторону экрана, он встрепенулся и выпрямился. Ответил! — Юджи, я из полиции, — начал парень легко, но после, как до работающего центра разума дошло сказанное, резво замахал рукой у телефона в попытке защититься, словно его жестикуляцию мог видеть кто-то кроме Панды, в частности сам Фушигуро. — Но не подумайте! Этим делом занимаюсь только я и больше никто о нём не знает, — внутри теплилась слабая надежда, что его не пошлют в очередной раз, но, может, из-за неофициальности предлагаемой работы он лишь сильнее опустился в чужих глазах, однако Итадори, почему-то, был уверен, что такое заявление должно наоборот проложить ему путь на контакт с этим врачом. — Если вы не против, было бы лучше обсудить всё при встрече или хотя бы не по чужому телефону. — Он с неудобством в тоне постукивал по мягкому чехлу из силикона на крышке телефона, неловко улыбаясь Панде, который продолжал наблюдать и ждать. И вот Юджи опять слышит приятный, словно дикторский тембр. — Хочешь знать подробности? — Типа того? — Юджи решил забить с чужим обращением на ты, приняв это как плюсик к расположению в копилку. После провала было до удивительного приятно слушать даже подобную немногословную и бесполезную на информацию формулировку из чужих уст, представляя, какой хмырь ему всё это говорит. С ответом не торопились, но и не опаздывали: — Кенджи Каваками. Как проверишь, перезвони. Твой номер я разблокирую. — Сброс. — Как он причастен? Эй, ало? Говорить в пустоту было бесполезно, как и стоять под испепеляющим светом дальше. Поблагодарив Панду ещё раз за оказанную услугу, он в одно мгновение скрылся с открытого пространства в пределы здания, где хотя бы стояли работающие кондишены. Странно знакомое имя, Кенджи Каваками, однако Юджи мог сказать так про кого угодно, про того же Фушигуро: большинство японских имён мешалось у него в общую родную массу, где ему может показаться знакомым тот, кого он видит впервые. Максимально странная особенность для его работы в полиции, даже может показаться неудобной, но на работоспособность Итадори это ни капли не влияет! Отходя от неважной структуры, он сделал очередной шаг вперёд. Осталось отчитаться о работе Нанамину и с преспокойной душой ехать домой. Он мог бы и патрулём заняться сегодня, но по расписанию это теперь не его обязанности. В участке к тому же было до странного тихо, но мысли быстро вернулись в узду: все заняты Агонией. Рука опустилась на ручку, как сразу резко отпрянула. Ещё бы он не постучался, заставили бы как в школе «выйти и зайти нормально». — Можно? — Зашёл тот после короткого «войдите», крепче сжав пластик папки в руке. Нанами так и сидел за своим массивным столом, постукивая пальцами не менее тяжело уловимым ритмом по тёмному дереву. Его подушечки опускались на поверхность так медленно, что даже не понять, действительно ли он выполнял этот незамысловатый жест. Глаза мужчины не оторвались даже на секунду, чтобы глянуть на вошедшего хотя бы из вежливости. Но Итадори и не обижался, просто заняв свободное напротив кресло. — Я прокатился до морга и взял кое-что у нас, — начал он аккуратно и тихо изъясняться, чтобы не казаться слишком подозрительным, однако его теребящие друг друга пальцы сразу выдавали в нём эмоцию тревоги. — Также я нашёл врача для связи… — он планировал рассказать далее весь ход своих действий из прошлого, пока по воздуху не резанула чужая ладонь в останавливающем жесте. Точно, зачем он тогда собирал всё в эту папку, если на эмоциях может проорать выведанную информацию так, что весь отдел услышит. Начальник внимательно вчитывался в каждую крупицу текста, которую Итадори отважно смог отыскать за все часы безостановочной работы, и на момент молодому следователю даже показалось, что складки на чужом лице немного разгладились при чтении. Или, что скорее всего, просто свет изменил ракурс и стал замаливать собой морщины на чужом лице, а не наоборот подчёркивать их наличие. Честно, смотря на вид Нанамина и обстановку в его кабинете, захотелось опять подумать об отдыхе, а в особенности о вкусной еде. Он бы пришёл домой, и встречайся он с какой красоткой, то та могла бы приготовить вкусный ужин на двоих, красота… К сожалению, у него даже времени на девушек нет, а они на него тем более взгляд опускать не станут, учитывая, какую работу ему подкинул сидящий напротив мужчина, кстати. Но язык не повернётся из-за этого обозвать своего босса, ведь тот ему немало помог и провёл путь в жизнь. И к этому же моменту о хвалении натуры Нанами, постукивания по столешнице затихли, сойдя на нет, а в комнате стало до звона в ушах тихо. — Я слушаю. Продолжай, ты вроде на докторе остановился, — и вот ясный взгляд обсуждаемой в голове личности был направлен прямо на него. Итадори прокашлялся, заметив, что не отрывал всё это время язык от нёба. — В общем, он как-то связан с Годжо, а этот в принципе как-то переплетается с вирусом «А». Я про инцидент, — Юджи старался говорить тихо, но не доходя до хрипа из-за капризов засушливых стенок горла. — Я ему позвонил, в первый раз заблокировал, во второй раз ответил на телефоне Панды. Сказал про какого-то Кенджи Каваками. Думаю, проверю ещё раз базы данных и на сегодня больше ничего сказать не смогу. Нанами слушал его рассказ почти что внимательно, изредка кивая. — Хорошо поработал, но два вопроса. Началось. Руки на коленях перестали играть в танцы с бубном пальцами, приняв оборонительную позицию «кулак». Собеседник продолжил гнуть своё. — Не доверяй Фушигуро. — мужчина наклонился ближе, спрятав подбородок в сложенных друг на друга перед лицом ладонях. — Ни свою информацию, ни его речам в полной мере. У тебя нет никаких оснований, разрешающих по праву делиться с ним чем-то из нашей базы данных. Тут, конечно, написано, что это специалист высокой квалификации и общественной оценки, но, догадываюсь, ты понимаешь, о чём именно я сейчас говорю. — Итадори кивнул. — Дальше… Серьёзно, Каваками? — Вы про него знаете? — Юджи похлопал глазами, непонятливо ухватившись за жёсткий стержень во взгляде напротив, что был точно по прямой устремлён прямо на него. Неужели он проделал лишнюю работу и вышел уже на известный факт, а Фушигуро действительно просто нечистивый баран, на рога которого ему свезло бодануться? Нанами приподнял очки и сжал переносицу. Складки у бровей сразу заставили всё в теле сжаться от ужаса вплоть до пальцев на ногах. — Как, по-твоему, человек, создавший зонтики для обуви, может фигурировать в «А»? — Точным движением он придавил мостик очков обратно к носу, а с губ слетел характерный смешок. — Ты точно с тем врачом разговаривал? Итадори моргнул, ещё, затем ещё раз. Как он мог так оплошать? Даже для маловероятной точности хоть в браузере поискать попробовал бы! А Нанами ведь посмеялся! Нанами! Нет, Юджи не отрицает, что его рот многое городить умеет, но он сам ржал над этим мужиком пару лет назад, от безделья листая всякие новостники, и тут дилемма совсем не с тем, что он всех японцев по именам под одну гребёнку ставит, Итадори просто дебил. — Может, совпали просто, бывает же такое, — отмазаться было труднее, когда на лицо налезла маска ознакомленности с выше упомянутым человеком, плюс один в копилку публичного позора Итадори. Но Нанамин удостоил его понимающим вздохом и вернул папку обратно в руки с прибранными в порядок файлами, которые до этого всё время лезли из-под пластика обложки под разным углом в противоположные друг от друга стороны. — Всё равно молодец. Повторюсь, хорошо поработал. Можешь быть свободен на сегодня, — его вид сразу стал более доброжелательным, чем до этого. Всё-таки Нанами страшный в работе мужик. — Всего хорошего! — Поспешно откланявшись, он свистнул пулей в коридор. На лице покоилась обескураженная улыбка, пока внутри всё горело. С каким же придурком его связал архив. Хотя Итадори и сам не меньший придурок, раз так легко повёлся, и ведь снова ошибся: в базе данных тоже никого с таким же именем и фамилией не нашлось, что, в принципе, к его сожалению было очевидно. Поглаживая поверхность папки, он уже будучи на автобусной остановке принял решение таскать вещь строго только лично с собой, по возможности обновляя данные. Если Итадори без особых сложностей смог докопаться до контактов с места происшествия, которое, возможно, является главной пучиной всех зол, то неизвестно, что смогут сделать с ним и с этим делом, если то попадёт не в те руки. Шмыгнув носом, он потянулся в карман за мобильником. Благо людей рядом нет. Гудки. Всё-таки сдержал слово. — Ало, Фушигуро! — В телефоне послышались копошения, словно его крик и вправду подействовал на чужие нервы. — Снова ты… Ну, что, проверил? — Тембр парня не изменился ни разу, или же Итадори просто казалось, что он звучит чуточку довольнее, чем в прошлый раз. Он набрал в лёгкие побольше воздуха. — Верно! И пошёл к начальнику! Начал, мол «посмотрите на меня, какой я умничка, связался с нужным человеком»! Это был позор, понимаешь? Просто пиздец! — он сжался на скамеечке для ожидания, впечатавшись плечом в конструкцию остановки сбоку. В трубке послышался смешок, что лишь сильнее раззадорило, — вот не хватало только чтобы ты поржал за компанию, прекрати уже. — Мне искренне жаль, что так получилось. Ничем не могу помочь… — Стой! Посмей только сбросить, — он выждал время, чтобы убедиться, что собеседник действительно не решит так с ним обойтись в какой уже раз. — Я звоню по работе, говорю ведь, секретно всё. — Настолько секретно, что ты уже пересказываешь мои слова своему начальству. — Между ними повисло его утверждение, никак не вопрос, что заставило Юджи дополнительно напрячься. Это так к концу дня язык начинает заплетаться не в ту сторону из-за усталости или что? — Секретно, секретно. Перестань повторять по кругу одно и то же. Если хочешь помощи, то такие разговоры ведут в противоположную сторону. — Заметил, — фыркнул тот с долей обиды, но без намерений сдаваться. — Слушай, я понимаю, что звучу подозрительно, но помочь мне, видимо, действительно можешь только ты. Я с самого начала не рассчитывал на содействие, а после твоего выкидона тем более полагаться на тебя полностью не стану, но хочу хотя бы частично, — его плечи опустились в расслабленном жесте, а стопы ног на пятках медленно перекатывались носками в разные стороны. Его либо внимательно слушали, либо продолжали усердно молчать и терпеть. — Давай начнём издалека, хорошо, — Юджи запрокинул голову, словно крыша остановки сможет сработать ему хорошим полотном для мыслей, — кто для тебя Сатору? Я не прошу ломающего мозги материала и тем более не вымогаю личные данные о вас обоих. Я знаю, что он учил тебя, всё. На другом конце провода повисло затяжное молчание. Возможно, заводить разговор о мёртвом человеке с его знакомым — не самая лучшая идея. Итадори осматривался по сторонам, замечая, что всё ещё сидит в этом месте один. Ветер приятным, невидимым бризом ударял в лицо, наконец-то выйдя из заточения жаркого дня ближе к вечеру, отчего глаза ненароком закрылись, уже не нуждаясь в том, чтобы улавливать вокруг образы природы в тускло-оранжевом освещении. Сегодня вроде дождь обещали, может, поэтому стало ощутимо прохладнее. Странная всё-таки погода осела на Токио. — Мы были близки. Веки раскрываются медленно. И забыл уже, что с чудаком ещё не всё. Но по ответу понятно, что большего от этого парня сегодня он не получит. — Понял, — глаза заметили подъезжающий автобус, который к его сожалению был забит людьми в отличие от остановки. — Как насчёт встречи? Я покажу тебе документы со всеми протоколами, проверяй сколько хочешь, если не веришь, — он с лёгкостью поднялся на ноги, не чувствуя былого напряжения в мышцах, от которого тело наливалось усталостью. — Когда и где тебе удобно, естественно. — Не подлизывайся. — Я так и не делаю! — Он уже направился в сторону подъехавшего транспорта. — Как тебя зовут для начала, «осторожно спам»? — Юджи, — он остановился на полпути, замявшись с ответом. — Не говори, что не помнишь. — Я про фамилию, — в звонке послышалось шуршание, словно говоривший попеременно с разговором работал с каким-то свитком или скорее с документами, чтобы слишком сильно не искажать текущий век. Шаг полностью прекратился, а мысли атаковали и без того перетруженный за сегодня мозг новой волной. Фамилия, ну конечно, какой дурак попросит его сходу звать по имени? Как же глубоко у него уже засел бред прошедшего дня, и не абы какой бред, а его личный. Как последний индивид упомянул в деле человека с нелепыми изобретениями, вместе с этим поверив на слово незнакомцу, а теперь этого же типа пытается заверить в чистоте своих намерений такими способами, что он словно наоборот кричит во всё горло: «Каждое твоё слово будет передано полиции и тебе пизда!» И теперь — что делать? Чёрта с два Фушигуро поверит, если он начнёт рассказывать и оправдываться, что его фамилия для него — клеймо. И вот, как только губы дрогнули в попытке выдать очередную нелепицу с надеждой понимания с другой стороны, перед глазами двери автобуса закрылись быстрее, чем он сумел открыть рот. — Чёрт, подождите! — Но слушать, естественно, кроме Фушигуро никто не стал. — Эй? Он прошлёпал пару метров и впохыхах остановился на этом же расстоянии посреди пустой дорожки, а потоки ветра задрали волосы сильным порывом, одновременно остужая нрав и навевая неприятные воспоминания. — Итадори. — сдался в итоге полицейский, провожая жёлтый груз немигающим взглядом. — Напиши потом место и время встречи. Спасибо за диалог. Ответа опять же не было — в этот раз красная кнопка сброса вызова оказалась под пальцем Юджи. Из возможностей у него оставалось только заказывать такси и снова ждать уже другую машину на пустой остановке, но рука с сотовым плавным движением соскользнула вниз. Такси-то он вызовет, правда сейчас тело желает по праву насладиться ставшей благоприятной для существования погодой. Ветер, движения которого до этого отозвались в сердце приступом тихой паники, теперь вновь окутывал и оглаживал свободные участки кожи, но и складки одежды его причудливая игра заставляла склоняться то ближе к телу, то наоборот, надувала, как мешок, изменяя направление совсем по другой траектории, но это приятно. В кончиках пальцах и не только гуляло чувство очищения, свободы, и весь тот бред, накопившийся за спиной, лишь стал частью его привычного течения жизни, ведь, если подумать, всегда получается именно так, но о чём ему жалеть? Именно, ни о чём.Завтра всё снова будет таким же. Только если Мегуми не кинет весточку. На губах отразилась улыбка, но никак не злая: почему у такого хмурого по голосу собеседника по паспорту прелестное девичье имя? Правда Юджи без понятия, раздумывал ли об этом сам Фушигуро, но, скорее всего, конечно тот думал и, возможно, даже знает причины. Может, стесняется, может, нет. Вот он своей фамилии стесняется. Только правильнее будет сказать, что остерегается, но сути это практически не меняет. Если новый знакомый имеет моменты непринятия себя из-за символов, данных ему при рождении, то в их взаимоотношениях в принципе не всё потеряно, есть шансы подступиться с другой стороны. И Итадори понял, что сразу же нарушит и по факту уже нарушил слово, данное Нанамину. Отнестись к Фушигуро с осторожностью у него не вышло, а на встрече не выйдет тем более: он уже пообещал предоставить нужные документы и данные. Сфоткать, естественно, точно не разрешит, но посмотреть всё равно ведь даст. Однако как иначе ему стоило быть? И так наговорил ерунды, а если перефразировать всё в стиле «ничего не покажу, ничего не скажу» Фушигуро просто бы в очередной раз его заблокировал и не факт, что стал бы слушать с очередного телефона, выпрошенного у знакомого! Впрочем, к чёрту уже думать об этом. Бояться и трястись будет у Нанами в кабинете, но никак не перед малознакомым ему и вдоволь хамоватым врачом. Вернувшись на остановку, он разлёгся на всё такой же пустой скамье, свесив одну ногу сметать пыль с асфальта. После такси под палец лёг другой контакт. — Джунпэй, здаров, — его улыбка приобрела опьянённый оттенок, стоило ему искренне обрадоваться простому началу разговора. — Я заскочу? — Юджи? Не рано ли? — В трубке зазвучал нежный заспанный голос, однако на фоне он отчётливо слышал какой-то подкаст, судя по интонации, с какой Джунпэй обычно смотрит различные видео в интернете. — Ты разве не в ночь сегодня? — Не, другие дела появились. Приеду расскажу, интересно? — он сразу начал предвкушающе скалиться, ведь кто, как не друг-художник по достоинству оценит его приключения за день? Правда с большей вероятностью ему тоже немало перепадёт за то, что в очень многих моментах вёл себя глупо. Даже слишком. — Я на таксе через полчасика буду, если мне хотя бы с дорогой сегодня повезёт. — Он удручающе вздохнул, приняв сидячее положение, отчего сразу появилось неприятное давление в голове. — Окей. Тебе приготовить что? — Не-не-не, давай без этого, если что ужин будет на мне! В трубке фыркнули от такой непрямой оценки чужих кулинарных навыков, отчего Юджи сильнее улыбнулся.

***

— Жесть тебя поматросили сегодня, — посмеялся парень, как только поднялся из-за стола, разминая плечи и руки в целом. — Это поинтереснее истории о преступлениях в девяностых. Несильно, но тоже круто. — Обижаешь! Я вусмерть устал сегодня, — его тон звучал больше недовольным, чем жалостливым, пока глаза цеплялись за худощавую фигуру парня, чьи волосы без преувеличения служили укрытием для чужого лица, правда, как ни странно, такая стрижка смотрела достаточно аккуратно, несмотря на небольшую растрёпанность в районе макушки. — Вообще не знаю, как себя вести перед ним в жизни, если я уже по телефону в рот взял у него по самые гланды и не раз, — Итадори с привкусом отчаяния скрежетал вилкой по тарелке приготовленной им наспех пасты для их совместного с Джунпэем перекуса, находясь по большей части в искренней озадаченности своих следующих действий. — Я всё равно надеюсь, что ни на этой встрече, ни на работе мне никто оплеухи не зарядит. — Ожидать такое от человека с именем Мегуми не стоит. — проговорил Джунпэй вряд ли серьёзно, больше исходя из полученных эмоций, ведь сейчас парень вновь был занят прорисовкой фреймов самодельной манги, о которой трещит не меньше Юджи, а тот и рад. Его движения были аккуратными, но в какой-то степени тоже вымученными. Видимо, сидит здесь так уже не первый и не второй час подряд. — Ты на что намекаешь? — взгляд с читаемым вопросом уткнулся в согнутую спину приятеля, сразу переключившись на бивший в полумрак комнаты свет прямиком из-за штор. — Мегуми и Мегуми, чё юлить. — Может, псевдоним наспех взял нелепый, ты ведь тоже его не знаешь. Итадори вновь уставился в центр чужих лопаток, задумчиво засмотревшись. — Давай без этого. Не хочу думать о лишнем, когда уже и без этого столько говна посеял, — он поставил тарелку на диванчик между собственных разведённых в сторону ног, которые соединялись друг с другом ближе к щиколоткам. — Я для него не менее подозрительный и пока самопровозглашённый полицейский. Хозяин квартирки лишь повёл плечом, зная, что за ним наблюдают, мол «твоё дело». Вместе с этим Юджи начал вытягивать шею в попытке уловить происходящее под стилусом в руке у Джунпэя, но в конце концов сдался и отставил тарелку на другую половину дивана, поднявшись и подойдя ближе к столу. — Скоро главу дорисуешь? — Начал тот сразу, как знаток, заметив знакомые эмоции у персонажей и реплики в сценах, которые до этого представлял в голове, воспринимая информацию на слух из уст первоисточника. — Да, почти, — его губы тронула лёгкая улыбка, но лишь на момент, после чего к лицу вернулась эмоция дисциплинированной сосредоточенности. — Если перед сном посижу, успею. Юджи улыбнулся. Джунпэй рисует всю жизнь, как они знакомы, и даже работая в каком-то бизнесе он умудрился работать на удалёнке и, по сути, это хорошо способствует регулярному движению процесса. В последнее время его рисунки начали пользоваться небывалым спросом, особенно эта манга, над которой тот так усердно работает в поте лица, и, может, Юджи не такой моралист, чтобы лицезреть в корень каждой сцены, как её разжёвывает ему Джунпэй, однако каждая новая придуманная в моменте другом деталь ложится тёплым лоскутком на его сердце, полное радости за чужие достижения и успехи. — Напомни-ка, чем эта глава закончится? — Он аккуратно опёрся на собственные колени, покрепче уместив ладони для равновесия и собственного удобства. Джунпэй остановился, оглядывая обескураженную эмоцию на лице девицы, фрейм с которой только что был завершён. — Миядзава узнает, что её родители состояли в секте и всю жизнь готовили её к жертвоприношению. И после этого она познакомится Хакаи. Дальше помнишь? Итадори кивнул, слабо улыбнувшись, пока наблюдал за всем из-под полузакрытых век. Его взгляд цеплялся то за эмоции на лице Миядзавы, для которых Джунпэй предоставил отдельные кадры, то за кусочки торчащих черновых сцен далее, где девица со светлыми кудрями, словно у ангела, сидит в куче старых бумаг и фотографий, по крупицам собирая ужасную для своего положения хронологию. Это даже напомнило его сегодняшний трип, отчего кольнуло в виски. Стоило уже расслабиться после работы, а не находить повод задуматься об этом в каждой удобной для подобного мелочи. Телефон оборвал уставший кругозор двумя уведомлениями, пришедших ровно друг за другом.

19:25

Coffee Hall Kugutsusou Кичиджоджи-Хончо, 1-7-7, B1F.

19:25

в восемь без опозданий. Джунпэй обратил внимание на затишье рядом и, откинув чёлку чуть в сторону движением головы, заметил жутко озадаченного Итадори, которому словно скажи ещё что-то сложнее обычного «йоу», так тот сразу засверкает искрами поломки из всех доступных в голове щелей. — Фушигуро написал… ждёт в восемь, — произнёс он тихо, потеряв все краски в речи, и его речь уже звучала до талого механически, ведь объявился как раз тот, кого по имени не называют. Значит, с публичными выступлениями Юджи сегодня не закончил? — Откажись? Ты не в очень-то хорошем состоянии разговаривать, — налегке отмахнулся Джунпэй, предложив в целом разумный вариант развития событий, но не сейчас. — Отказаться? Да я потом его найти не смогу! — В одно мгновение Итадори словно ожил, начав улыбаться во все зубы. — Если позориться, то до конца! Завтра легче будет, если он и в кафе язык не прикусит. Погрущу и ладно, — в мышцах сразу заплескалось непонятное ощущение блаженной радости и лёгкости, хотя в глубине души он по существу знал совсем другой исход, ожидавший его в этой кафешке. Неплохая, кстати: теперь Юджи пользуется гуглом. Палец аккуратно теребил краешек чехла от телефона в размышлениях, отвечать или не отвечать, в принципе стоит ли оставить след даже в виде реакции? Хотя какая разница, написано же будет, что прочитано, а он, как дубина, волнуется на ровном месте обойтись с этим сухарём не так, как стоило бы, хотя тот сам успел показать себя с не лучшей стороны. — Ну, пойдёшь тогда? — а Джунпэй смотрел в ожидании, уже отодвинувшись от стола чуть поодаль, что значило его внимание, направленное к персоне лучшего друга. — Мнёшься как девка. Итадори брезгливо надул губы на такой комментарии, но после кивнул, засовывая мобильник подальше в карман. — Да стоит вылетать уже, сейчас наверняка пробки адские будут, так он меня потом ещё за опоздание покалечит, — начал тот говорить, в спешке убирая за собой наведённый беспорядок, затем пролистывая в какой уже раз за день все файлики с различной информацией внутри. В ответ на это парень устало пробежался рукой по коже лица под чёлкой. — Ты полицейский, а он, вообще-то, врач если что, — нечитаемый взгляд был направлен в сторону копошащегося собеседника. — Будешь столько херни нести, точно разойдётесь без совместной деятельности. — Джунпэй! Не каркай, — крикнул тот, стоя в прихожей на коврике у закрытой двери, на ручке которой уже покоилась его ладонь. — Удачи закончить сегодня тоже! С этими словами по пространству быстро пронёсся звук открытия и закрытия двери, а с пропажей звонкого разговорного звена в квартире стало до грустного тихо. Её хозяин ещё какое-то время провожал уже пропавшего из поля зрения приятеля взглядом, в глазах хранилось такое же пожелание об успешных переговорах, ведь Юджи, как и он сам, сегодня сильно заработался. Итадори вновь наблюдал ту же природу вечернего Токио, как когда стоял на остановке, но уже улавливал разные цепляющие глаз детали через стекло автомобиля. Повезло, что водитель попался нерасположенный к активному диалогу, не повезло, что, конечно же, они ехали через пробку, поэтому вид если менялся, то очень медленно, словно собирали то ли пазл, то ли конструктор, методично переставляя детали на свои места. Что действительно менялось, так это течение облаков. На удивление, по сравнению с машинами они заметно деформировались по краям, а солнце дарило улице последние лучи, выжимая из себя свет размером до крупицы, дабы жители не спешили наслаждаться ночным освещением города. Дорога промежутками то расчищалась, то снова сгущалась, превращая путь в движение по клеточкам, но со временем машине удалось выскочить на нужную дорогу и выехать в спокойную зону, где теперь неба не было видно от слова совсем. Перед глазами мелькали размывавшиеся на ходу образы зданий, магазинов, людей, которые либо шли домой, либо наоборот только выбирались на улицу. Остановка. Юджи вышел наружу, размяв конечности и поправив зажевавшуюся кофту, чьи полоски были похожи на кишащий белый рой узоров, а не на изначальную белоснежную геометрию на красном фоне. Расплатившись, он с улыбкой попрощался с водителем, пожелав тому хорошей дороги, ведь, кто знает, каким путём тот решит добираться до нужного места: вряд ли дорога сейчас много где позволяет свободно гнать, не поджимая никого ни сзади, ни спереди. Повернувшись к зданию обратно лицом, он хотел сравнить реальность с интернетом, но не пришлось — архаичная вывеска, названная им так после церковных историй Джунпэя, очень хорошо читалась как отличительная черта заведения, и сейчас было до блаженного спокойно, хотя люди вокруг никуда не исчезали. Его взгляд опустился ниже, наткнувшись или даже напоровшись на чёрную фигуру. Парень с него ростом, может, немного выше, стоял с зажатым в руке смартфоном, его руки выглядели фигуристыми, но аккуратными по своему строению. Одежда не была ни облегающей, ни висящей: свободная кофта на молнии и спортивные штаны, стандартный внешний вид для быстрого выхода из дома чтобы забежать в магазин или просто полноценно подышать воздухом без помощи балкона или окна. Правда из-за капюшона свет падал на лицо человека неравномерно, чему также способствовали топорщащиеся чёрные волосы, зато глаза сияли белизной белка даже в этой искусственной темноте, отражая траекторию взора, направленного, к слову, на Итадори. Молодой человек опустил глаза, обратно на экран своего сотового, и только в этот момент молодой полицейский опомнился, что они всё это время переглядывались подобным образом, стоя посреди улицы в его случае. Стоило незнакомцу успокоить ритм отбивающих по экрану пальцев, как его собственный показал обновление в шторке уведомлений:

19:55

продолжим внутри?