Встреча с неизведанным

Крыша подсвечивалась светом луны. Вокруг здания плавала рябь, выбивая его из общей картины мира. Птицы давно перестали петь свои песни, а жители безмятежно спали в своих кроватях, видя прекрасные и умиротворённые сны. Вывеска на здании «Лотос в облаках» покосилась, болтаясь на одном маленьком гвоздике, добавляя старинный шарм такому интересному месту. Хозяин, видимо, не спешил пределывать её обратно, либо так было задумано. Никто не знает. Только он сам. Дверь тихонько скрипнула, отворяя любопытному гостю иной совсем тихий и спокойный уголок этого мира, лишённый мирской суеты. А сам мир, полный несправедливости и алчности, смотрел ему вслед, наблюдая за явным переворотом в жизни этого «путника по собственному прошлому и болезненным воспоминаниям». Он вырвался из этих лап, хотя бы на миг, но такой важный для шага к его будущей судьбе.

好奇心杀死了猫

Любопытство кошку сгубило, и Цзян Ваньиня погубит. Его тянуло к этому месту, как мотылька на свет. Отворив дверь, он услышал тихое позвякивание колокольчиков, они оповестили хозяина этого места о прибытии такого важного гостя, как Саньду Шеншоу. Здесь пахло смесью чего-то сладкого, горечавки и лотоса. Доски под ногами жалобно поскрипывали, по всему потолку были увешаны зажжённые фонари. Самым любопытным было то, что это была лавка, где продавался чай. Мужчина весело хмыкнул, отмечая то, что снаружи домик мало чем походил на пристанище чайных листьев. Чай был аккуратно разложен в самые различные ёмкости, нигде не было видно и отголоска пыли, не было и затхлого запаха от испортившегося чая. Везде было аккуратно, всё выставлено почти с хирургической точностью. В самом конце после всех сосудов и бамбуковых коробок с чаем стоял прилавок, такой же ухоженный, как и всё вокруг. На нём стоял колокольчик, видимо для призыва продавца. Тут неожиданно сзади послышался знакомый голос: — Приветствую Вас в лавке «Лотос в облаках». Чем я могу помочь, глава ордена Цзян? Названный резко обернулся. Ему прямо в душу смотрели два красивых карих глаза, отливающих янтарём, а их обладатель ярко улыбался. Цзян Ваньиня закоротило, он просто не мог поверить, что видит Лань Сиченя перед собой. Он стоял в простых одеждах, мало чем напоминающих роскошные «Ланьские» одеяния, одно оставалось неизменным: белоснежная лобная лента с вышитыми на ней голубыми облаками и приветливая улыбка вместе с мягким внимательным взглядом. Наконец отмерев, мужчина отшатнулся от хозяина лавки, как от прокажённого. Не даром в мире заклинателей бушевали разного рода слухи. Цзэу Цзюнь так стремительно ушёл с поста главы ордена, что это произвело настоящий фурор среди самосовершенствующихся. Слухи были самые разнообразные, от более-менее адекватных до самых абсурдных, которые только можно было придумать. Две самых распространённых версии: «Достопочтенный Цзэу Цзюнь ушёл в путешествие по миру, став бродячим заклинателем, так как не мог оправиться от случившегося в храме Гуаньинь. Вторая была намного безумнее предыдущей и, к слову, популярнее, чем первая версия. Она рассказывала о том, как бывший глава ордена Гусу Лань встретил любовь всей своей жизни, но старейшины не одобрили его выбор, тогда Лань Сичень обозлился на них, бросил всё и сбежал со своей возлюбленной». Цзян Ваньинь считал всё это полным бредом, так как никто не мог предположить, где находится Цзэу Цзюнь. До сегодняшней ночи. И участь встретиться с объектом порицания выпала именно ему. Сегодня ему везёт как никогда. — Глава ордена Цзян? Всё-таки Саньду Шеншоу набрался смелости посмотреть Лань Сиченю в глаза. Он сразу отметил его поникшую улыбку, правда, не понял, чем она была вызвана. — Я слушаю Вас, Цзэу Цзюнь. — после продолжительной паузы ответил Цзян Ваньинь. — С Вами всё в порядке? Вы неважно выглядите. — мужчина звучал так, словно он вообще не в курсе всех дел, творящихся в мире. — Конечно же нет. Как я могу быть в порядке, когда увижу заклинателя, о котором судачат везде, куда ни глянь? — от его тона звучал сарказм, хотя фраза была честней некуда. — Правда? И о чём же говорят обо мне люди, достопочтенный глава Цзян? — Лань Сичень ехидно улыбнулся, выводя Цзян Ваньиня на нервы. — О-о-о. Очень много всего, Цзэу Цзюнь, например, о том, что Вы якобы сбежали с возлюбленной, оставив свой орден. — Он сложил руки на груди, ядовито ухмыляясь. — И Вы думаете, что это правда? — спокойно произнёс Лань Сичень. — Я стараюсь ничего не думать по этому поводу, Цзэу Цзюнь. Меня это никак не касается. — На самом деле ему было интересно узнать причину такого поступка, но статус не позволял ему быть таким же бесстыдным, как Вей Ин. — Действительно. — проговорил мужчина, согласно кивая. — И всё же, раз Вы зашли в мою лавку, я могу предложить Вам выпить чашечку чая? — Он кивнул в сторону открытой двери в другую комнату, отдельную от всей лавки. Поразмыслив некоторое время, Цзян Ваньинь согласно кивнул и двинулся следом за Лань Сиченем. Соседняя комната представляла из себя личные покои. Обычная ничем не примечательная комната: небольшая кровать, две тумбы, ширма и стол для чаепитий. Усадив его за стол, Лань Сичень упорхнул куда-то, видимо, в поисках подходящих чайных листьев и кипятка. Через некоторое время они уже сидели, держа в руках чашки с горячим чаем сорта Те Гуань Инь. По словам Цзэу Цзюня, ему должно понравиться. Первое время мужчины сидели за столом, медленно попивая чай в полной тишине. — Вы хотите узнать настоящую историю, рассказанную из достоверного источника, а не из слухов разных заклинателей? — Лань Сичень мягко улыбнулся ему. Щёки Цзян Ваньиня невольно потеплели. — Я уже говорил, что меня эта ситуация никак не касается. — А если я хочу выговориться? Тогда выслушаете? Мужчина напротив тяжело вздохнул, явно обдумывая ответ. — Хорошо, я Вас выслушаю. Мне всё равно некуда торопиться.