Встреча с неизведанным

Саньду Шеншоу был непоколебим. Сколько бы люди ни судачили, все говорили одно и то же: — «Саньду Шеншоу — несгибаемый глава ордена» — «Слишком агрессивный» Так было всегда, сколько Цзян Ваньинь себя помнил. Он боролся за своё место, выгрызая его из лап других, присекая на корню любые слухи о себе. Для всех он был чёрствым и грубым человеком. Его уважали и преклоняли головы — скорее из страха испытать на себе гнев Цзыдянь. Но было ли это правдой?

休息很重要

На столе лежали кучи отчётов. Цзян Ваньинь тяжело вздохнул и потёр глаза, сгоняя накопившуюся усталость за день. У него пульсировало в висках. Видения горящей Пристани Лотоса преследовали, не давая сосредоточиться на важных делах. Сколько бы отчётов ни было проверено, они неизменно оказывались на рабочем месте. Бумаги выстраивались на столе огромными башнями, одно движение — и всё рухнет. В груди нарастало гулкое раздражение. Цзян Ваньинь уже давно не отдыхал как следует. Днём занятый нескончаемыми делами, а ночью его преследовали кошмары. За последний месяц его состояние только ухудшилось. Уже прошёл год с событий в храме Гуаньинь, но лучше главе ордена Цзян не становилось. После тринадцати лет затишья всё снова катилось в омут переживаний о прошлом. Особенно назойливое желание Вей Усяня наладить с ним отношения только распаляло его гнев. — «Хочешь вернуть всё как было?! — кричал на своего шисюна Цзян Ваньинь уже на самой последней точке кипения. Вей Усяню не нашлось, что ответить, он лишь стыдливо смотрел себе под ноги, не осмеливаясь посмотреть своему шидив глаза. — Проваливай! Я не желаю тебя видеть! — Цзыдянь на руке хозяина предостерегающе потрескивал фиолетовыми молниями. И Вей Усянь ушёл, оставляя за собой кипящего от злости Цзян Ваньиня и звенящую тишину недосказанности.» Вспоминая прошедшую встречу, он поморщился от глухой боли в сердце. Ему некогда думать о своём названном брате. Его ждут дела ордена. Они гораздо важнее руин, которые скрылись глубоко внутри. Он не пытался их достать: сделал бы только больнее. Мужчина взял свиток и прочитал его, недовольно хмурясь. Адепты все ещё устраняют последствия нападения речных гулей в одном из дальних городов на границе владений ордена Юньмен Цзян. Цзян Ваньинь потёр переносицу, вспоминая до смерти перепуганных жителей и полный разгром на улицах городка. Ситуация была настолько серьёзной, что ему пришлось вмешаться лично. События давно минувших дней давили. С каждым днём всё сильней. Главу ордена Цзян раздражала ситуация в мире заклинателей. Неожиданный уход Цзэу Цзюня с поста главы после года уединения обсуждали все. Цзян Ваньинь не высказывался на данную тему, но он не мог представить, как бросит собственный орден на произвол судьбы. — Глава ордена Цзян. Спокойный мелодичный голос вывел его из глубоких размышлений. Перед ним стояла целительница Шан Ченгши. К слову своё имя она оправдывала всегда, бросая неугодную правду человеку в лицо. Её присутствие здесь не означало ничего хорошего. Прокашлявшись, девушка продолжила: — Глава ордена Цзян, вам нужно отдохнуть. Вы почти месяц безвылазно сидите в своём кабинете, это плохо сказывается на вашем здоровье, особенно на потоке вашей ци. Целительница смотрела на него суровым взглядом; только она умела смотреть так на Саньду Шеншоу без тени страха или лести в глазах. — Со мной все в порядке, А-ши. — Мужчина посмотрел на неё уставшим взглядом, явно намекая, что ему не до отдыха. — Я всё же настаиваю, Глава. Вы должны отвлечься. Никому не нужен лидер, который сводит себя в могилу раньше положенного срока. — Девушка не унималась, желая добиться своего. Она всегда была такой упрямой и честной. Цзян Ваньинь забрал её с улицы, увидев, как маленькая девочка делится с другими детьми единственной едой, которая у неё была. В этом ребёнке было что-то безгранично светлое. Именно это и зацепило его в этой маленькой девчушке. Они с Цзинь Лином были великими непоседами, вечно устраивали разные пакости, успев насолить всем жителям Пристани Лотоса. — Я переживаю за тебя, Цзян Чен... Цзинь Лин не находит себе места от беспокойства. Девушка с тревогой смотрела на него; в этом взгляде уже не было сдержанности целителя. Мужчина прерывисто вздохнул, ощущая укол вины в груди. — Тебе нужен отдых. Каждый в Пристани Лотоса скажет тебе об этом, лишь посмотрев на тебя. — Продолжала Шан Ченгши. — Так нельзя от… Цзян Ваньинь оборвал её на полуслове : — У меня много дел, и они не терпят отлагательств. — Вот именно, поэтому тебе нужен отдых, шифу. Орден не рассыпется если ты хоть немного отвлечёшься. — Она сложила руки на груди, смотря на него в упор, и в этом взгляде была непоколебимая настойчивость. Спор продолжался еще десять минут. В итоге, с явным раздражением Цзян Ваньинь поднялся с насиженного места и направился развеяться. Всё это время за ним наблюдали, победно ухмыляясь, чуть ли не пританцовывая от радости. На улице приятно обдувал тёплый ветер. Пристань Лотоса постепенно затихала: праздные гуляки возвращались домой, матери укладывали детей спать, а лягушки начинали брачные серенады. Луна была яркой. Она освещала дорогу путникам, отгоняя тень ночи. Мириады звёзд составляли неописуемую картину, а кометы пролетали на этом прекрасном полотне, сотканом из мерцающих огоньков, и быстро исчезали где-то вдали. Прекрасные лотосы в лунном свете казались белыми, а водная гладь затягивала своей красотой. Цзян Ваньинь неспеша прогуливался по главной улице, наблюдая за жителями города, которые готовились ко сну. Лавки и чайные закрывались, а в постоялых дворах затухал свет. Наблюдение за течением жизни приносило мужчине умиротворение и спокойствие. «Луна — как нефрит, свет её чист и ясен, Ветер меж бамбуков — шёпот тих и прекрасен…» «Всё вокруг — покой, ни слова не нужно, В сердце — гармония, мир безмятежен и дружен.» Такие ночи даровали самые спокойные чувства. В такое время забываешь о своих тягостных думах и делах, полностью расслабляясь, придаваясь созерцанию жизни и красоты природы. Глава ордена Цзян не думал ни о чём в этот момент, полностью погружённый в собственные чувства, которые не бушевали как гроза, а пребывали в спокойствии, как водная гладь в безветренную погоду. Спустя достаточно долгое время, Цзян Ваньинь вынырнул из своих размышлений. Оглядевшись вокруг, понял, что дошёл до окраины города. Его внимание зацепила незнакомая вывеска «Лотос в облаках», по названию не было понятно, что продавалось в этой лавке. Мужчину посетило странное ощущение, а взгляд зацепился за рябь вокруг этого незнакомого ему здания. Он помотал головой, сбрасывая наваждение. На двери была надпись «Открыто». Ведомый неизвестной тягой к этому месту, Цзян Ваньинь открыл манящую дверь.