Солнце мое - огонь

      Утро встречает лёгкой мелодией пения птиц, что сидят на ветке дерева, растущего у самого дома женщины-хозяйки, да тихого хлопотания на кухне, видимо, та готовит завтрак для молодых людей, желая накормить их самым лучшим образом. Дрим поворачивается на кровати, ложась на спину. С силой зажмурив глаза, потягивается и открывает их, видя перед собой потолок, залитый солнцем. А значит новый день, новая дорога, новые события. Хотя от последнего Дрим хотел бы отказаться.              Он выпрямляется, садясь посреди кровати и, проморгавшись, пытается понять, где он, пытаясь вспомнить, как вообще он вчера лёг и что было. Проводит рукой по шее, зевая, и поворачивает голову в сторону стола, где аккуратно лежала книга. Глаза расширились, а к щекам прилила краска. Дрим уткнулся в свои колени лицом, прикрыв его руками, вспоминая, что пришёл вчера, что сидел, что делал и, видимо, так и уснул за столом, заставив Рипера его занести, так ещё и отобрал комнату. Сердце билось где-то под рёбрами, цепляясь за мысли о том, что волосы были тёплыми и приятными, и что его несли. Да так, чтобы ещё и не разбудить.              Жёлтые глаза поднимаются и он смотрит вперёд, на стену, за которой была комната, в которой он должен был и спать, в которой сейчас, возможно, и находится Рипер. Пальцы чуть сжали ткань одеяла, и он выдохнул, опуская лицо обратно, чувствуя, как тело покидают силы, без возможности сопротивляться. Правда он не понял, чему именно он пытался сопротивляться. Просидев так ещё пару минут, он встал, потому что нужно было. Он не мог пролежать в кровати полдня, да ещё и по причине того, что ему неловко.              Проходясь по комнате, глаза зацепились за свечу, которую потушили, а не она сама потухла. Воск осторожно лежал в подсвечнике, напоминая о том, что ночи реальны, как и огонь, что светится во тьме. Как естественен этот процесс, как и естественна смена дня и ночи. Неразлучные пары света и темноты.              Дрим проводит пальцами по столу и отходит, кажется, слыша скрип половиц. Дверь открывается, и он выходит, закрывая её, понимая, что совсем скоро этот дом снова станет лишь одной из точек воспоминания. Точкой, что останется позади, а впереди будет что-то ещё, что-то новое. И отчего-то это новое отзывалось скрежетом по позвонку. В голове проносится картина с кикиморой, что смотрела прямо на него своими болотными глазами, что смотрела в душу, и предупреждала.              Дрим замирает, вставая перед лестницей, внизу слышны тихие разговоры, все уже встали и были внизу, хозяйка напевала тихую мелодию, да отвлекалась лишь иногда на то чтобы что-то сказать.              По телу прокатилась дрожь, он с силой сжал перила лестницы, шум с первого этажа приглушался, в голове вид домового, слова кота о бойне, да кикимора, что сказала за лесом опасность. В груди что-то отзывалось, не давая шанса подумать о том, что это всё совпадение. Интуиция или чутьё, говорило, что если спуститься прямо сейчас, если уйти, то... нужно будет помочь, всем, кому сможет.              — Дрим?              Дрим вздрогнул, словно выныривая из глубины вязкой воды, вздыхая полной грудью, рвано и резко, отпуская пальцы, что до боли сжимались. Он посмотрел вниз, туда где стоял Рипер, что позвал его. Он смотрел на Дрима как-то странно... обеспокоенно, и Дриму не хотелось, чтобы на него так смотрели. Делая шаг, по всему телу прошла дрожь, говорящая не просто идти, бежать, словно что-то неумолимо пытается догнать, уже дышит в спину, оставляя своё липкое дыхание на затылке. Он обернулся, резко, глядя за спину, но там ничего не было, и только тепло, исходившее от браслета, стало теплее. Дрим услышал как проскрипела лестница, и развернулся снова, видя как Рипер немного поднялся к нему.              — Всё хорошо?              Голос звучал всё так же спокойно, но с мягкостью, от которой Дриму хотелось забыть обо всём, что сидело в голове.              — Да.              Он соврал, не зная почему, но он был уверен, что правда сделает хуже, что не сейчас, нельзя, или, может, просто не имеет права. Дрим подошёл ближе, спускаясь на пару ступенек ниже, но всё ещё оставаясь чуть выше и улыбнулся.              — Просто не проснулся ещё.              Рипер смотрел внимательно, явно видя, что Дрим не говорит всего, но лезть с расспросами не собирался, делая шаг назад, чтобы они могли спуститься. Только.              Дрим делает шаг вперёд, резко хватая его за запястье руки, как в порыве, которому он не мог дать оправдание даже в голове, и когда Рипер с немым вопросом смотрит, Дрим отводит глаза.              — Эм... я хотел сказать спасибо... за то... за то что уложил на... кровати — голос звучал тише, — и, наверное, за всё остальное...              На пару секунд повисает тишина, в которой Дрим слышит собственное дыхание, да стук сердца, гулкий, навязчивый. Он украдкой пытается посмотреть на лицо Рипера, чувствуя, что тот двигается, ведь руку Дрим свою так и не убрал, продолжая держать. Рипер делает шаг ближе, легко касаясь ещё тёплой от подушки щеки, заставляя Дрима смотреть не украдкой, а поднять глаза.              Дрим подаётся, только чувствует как щёки горят, а пальцы, держащие запястье, дрогнули. Он смотрел, стараясь не дышать, пока Рипер смотрел со спокойной улыбкой.              — Всё точно хорошо? — он спросил это слишком тихо, да так, что Дриму кажется, он почувствовал вибрацию от чужого голоса. И всё, на что его хватило, это легко кивнуть в ответ, что да, нормально. Рипер ухмыльнулся, всё ещё делая вид, что поверил, — Тогда идём вниз, хозяйка уже всё приготовила, остынет. — и чуть проведя большим пальцем по щеке, отпускает руку, делая шаг назад и разворачиваясь, спускаясь первым.              Дрим смотрит ему вслед, вдыхая, и слыша, как сердце бьётся слишком, слишком громко, а в горле ком, который он с трудом сглатывает. Проводит рукой по волосам, чуть зачёсывая их назад, пытаясь унять дрожь в пальцах, да выровнять своё дыхание и состояние, пока делает медленные и осторожные шаги вниз, спускаясь по лестнице.              Идя на голоса в комнату, где стоял большой стол и за ним уже сидел Киллер, что-то успевший ляпнуть Риперу и быть проигнорированным. Инк, сидящий и отвечающий хозяйке, что стояла около стола, видимо ждав Дрима. Дрим задержался взглядом на Инке, что заметил его и улыбнулся. В глазах всё та же пустота, но отчего-то чувство, что было наверху, больше и не пыталось вернуться, утекая. Нет, будто не имея возможности приблизиться.              — Ох, ты встал, присаживайся, присаживайся, — женщина развернулась, замечая Дрима, и улыбнулась искренне и тепло, так как было тепло во всём её доме, наполненном запахом трав и свежей выпечки. Она чуть отошла от стола, рукой показывая на стул, приглашая, и Дрим прошёл ближе, кидая короткий взгляд на Киллера, ловя его. Серьёзный, но быстро сменяющийся на усмешку.              — Принцесса выспалась, хорошо спалось? — он ухмыляется, головой кивая на Рипера, давая понять, что знает о том, что Дрим уснул не у себя, даже если спал то в итоге один.              Садясь, он игнорирует вопрос, и подтягивает к себе ближе тарелку с кашей, от которой исходил приятный запах, даже немного сладковатый.              — Ох, точно, совсем забыла, сейчас ещё пирожков принесу, — женщина сорвалась с места, уходя на кухню.              Дрим прислушивался к звукам, понимая, что они только-только приготовились и сейчас начнут заполнять весь дом своим запахом, отчего желудок дал о себе знать. Он принялся есть, стараясь не думать ни о чём лишнем. Правда то и дело цепляясь за Инка, и за кота, что сидел поодаль, но даже так можно было видеть эти яркие алые глаза.              — Инк, — Дрим поднял голову от тарелки, — почему кот-баюн исчез, когда ты его коснулся?              Инк протянул тихое «хм» и улыбнулся шире, ставя локти на стол, чувствуя, как двое других юношей, настрожились, да прислушиваются.              — Он исчез не из-за меня. Я просто коснулся.              И Дрим не слышал в нём и тени лжи, ни одной нотки, при этом не слыша ответа на свой вопрос. Пальцы чуть сжали ложку, и он спросил настойчивей:              — Инк, почему кот исчез? — в голосе звучала лёгкая сталь, но не на Инка, на желание узнать, на желание понять.              — Потому что испугался, — Инк ответил, спокойно и легко, откидываясь на спинку стула и кивая в сторону коридора, где шла женщина и несла на подносе свежие пирожки, от которых шёл небольшой пар, намекая, что разговор стоит прекратить, — Давайте я вам помогу, — и встаёт, перехватывая поднос с рук и слыша благодарность в ответ, в пару шагов возвращается к столу, ставя пирожки так, чтобы все могли дотянуться, да себе один в руку берёт, откусывает и на стул обратно садится, хлопая рукой по ногам, подзывая к себе кота. Чёрное ушко дёрнулось пару раз, и кот встал, вильнув хвостом пару раз, подходя и запрыгивая на колени.              Дрим смотрел за всем внимательно, пытаясь выявить хоть что-то, что даст ему ответов, но кроме того, что видимо сам Инк им показывал, он не мог увидеть. Буквально, ничего.              Женщина подошла к столу тоже, садясь за него:              — Молодые люди, вы куда дальше направитесь? — она поинтересовалась, беря в руки кружку с горячим чаем и отпивая глоток, — и берите, берите пирожки, вкусные, — чуть рукой по тарелке, на которой они лежали, провела.              — Пока что в город, что севернее от вашей деревни, — Рипер ответил, посматривая на еду и думая, что нужно попросить часть взять с собой, ведь до города им опять придётся идти долго, ночуя в лесу.              — Неужто, ох, — женщина замерла, обращая на себя внимание, — слыхала, от тех, кто был там недавно. Церковь совсем разошлась в городе, не знаю насколько сильно, но многие ушли оттуда.              Дрим посмотрел на Рипера, видя что тот никак не реагирует на слова про церковь, видимо правда ничего особого не думая о них, либо хорошо скрывая, ведь глаза сверкнули серебряным светом, когда тот чуть отвернулся, чтобы отпить чай. Да пальцы кружку сжали сильнее.              — Мы там долго не задержимся.              — И всё ж, будьте осторожнее детишки, мир становится страшнее, — женщина опустила глаза на кружку, наблюдая как окрашенная вода колышется в её немного дрожащих руках, не то от возраста, не то от жизни, — вы может не знаете, но когда я была вашего возраста, всё было иначе. Не, люди всегда были и злые, и добрые, но мир был. — она задумалась, подбирая слово, — проще что ли.              — Это как? — Дрим поворачивается к ней, протягивая руку к пирожкам, и подтягивая кружку к себе, успев съесть всю кашу.              — Да вот даже церковь, не было у нас такого, — женщина посмотрела в жёлтые глаза, не понимая, что именно в них вызывало такую симпатию, от которой хотелось улыбнуться, — жили да жили, с духами, да или без. Разницы никакой не было. А сейчас...— она чуть покрутила кружку в руках, чувствуя тепло от горячего чая.              — Сейчас люди стали бояться, да только не пойму чего. Ну пришла к нам церковь, ну сказала про бога, да про дьявол, так и чем жизнь то изменила? — она покачала головой, — не пойму, николи не пойму. Даже вон, соседка моя, дуреха старая, обвешала дом свой крестами да иконами. Я у неё спрашиваю «Дура ты этакая, ты полвека прожила да о бесах и знать не знала, а тут что изменилось», а она мне мол дурой была не зная о том, что поклоняется бесам, а сейчас знает, сейчас хочет очистить мир от бесов, от горя, от несчастья.              Женщина замолчала, отпивая чай, медленно, позволяя небольшой тишине расползтись по комнате:              — Да только не поняла я её.              И кружку поставила на стол, больше ничего не сказав. Чтобы через пару минут, Дрим подумал о том, что ему хотелось бы пойти уже в дорогу, не потому что женщина плохая, а потому что он хочет уйти, уйти подальше. Быстро допивая чай, он встал, говоря, что им нужно наверное идти, если они хотят успеть хоть полпути пройти и Рипер соглашаясь с ним, просит у хозяйки взять с собой еды, да предлагает помощь с посудой.              Дрим помог разобраться с уборкой, и попрощавшись они ушли, оставив позади ещё один дом, ещё одну деревню. Медленно выходя на протоптанную дорожку, и позволяя ветру в очередной раз взять их под руки и уводить вперёд.              Мягкие дуновения, проникающие в лёгкие вместе с запахом полевых цветов и зелени, да звук птичьих крыльев, что разрезали воздух, небо. Впереди виднелись силуэты деревьев, леса, в котором сегодня им придётся заночевать, опять не найдя никого, кто ехал бы в направлении города.              Дрим шёл рядом с Рипером, думая о том, что тот путешествовал так не один год, и при этом всегда один. Не было ли тому одиноко, пересекать огромные поля, да густые леса. Сбоку шёл Инк, опять заговоривший с котом, говоря тому, чтобы тот прошёлся сам, ведь его плечи затекли уже, и чёрный кот слез сразу же, вставая чёрными лапками на землю. Легко и бесшумно, кидая взгляд на Дрима, замечая, что тот пялился. Сзади неизменно шёл Киллер, смотревший куда-то вдаль, да думающий о чём-то своём.              — Инк, — Дрим поднял глаза от кота, чувствуя как по телу прошлась дрожь от его взгляда. Он смотрит в глаза напротив, видя в них лёгкую улыбку, и пытаясь подобрать слова, — Кто ты? Почему баюн испугался, почему ты говоришь со своим котом, он правда тебя понимает? — и вываливает сразу всё, что держится в голове, замечая, что Киллер подходит ближе, явно заинтересованный в ответах.              Инк отводит взгляд, смотря на траву, на поля, на деревья впереди, и прикрывает их, поддаваясь потоку ветров.              — Ну сейчас я простой путешественник с очень умным котом, — он ухмыляется, и открыв глаза смотрит на Дрима, видя, что его не устраивает этот ответ, — Путешественник, который имел когда-то много сил, а теперь их теряю. А кот очень сильный дух, вот баюн и испугался почувствовав его силы от меня. И да, он понимает, и меня, и вас, в целом всех понимает, так что — он наклоняется, подхватывая на ходу кота под передние лапы. Чёрное тело вытянулось в длину, и кончик чёрного хвоста недовольно свисал, виляя и подметая землю. Он поднял свою мордочку, пытаясь посмотреть на Инка. Фыркая, но тот не обратил внимание, — поздоровайтесь с этой милашкой, — Инк протягивает Дриму животное.              Дрим отходит, видя что животное смотрит на него так, будто это последний его день, но неловко улыбается:              — Привет? — и здоровается, пробуя протянуть руку, но потом передумывает и опускает её.              Инк поворачивает кота к себе, притягивая, и оставляя лёгкий поцелуй между ушек, отпускает обратно на землю.              — Он рад.              Дрим смотрит за этим, и думает, что на сегодня вопросов к Инку достаточно, пробуя обдумать его слова, понимая, что тот сказал максимально много. И отчего-то Дрим верил, каждому слову, что тот говорил, продолжая ощущать от него покой и безопасность, такую, которая существует словно на уровне недоступном человеку. Дрим подходит к Риперу, глядит вперёд, замечая, что наверное с час или может полтора и они войдут в лес.              Рипер шёл неспеша, ненадолго посмотрев на Дрима, когда тот подошёл, а потом снова смотрел на дорогу. Дрим шёл близко, практически касаясь своим плечом, плеча другого человека, и поглядывал на белые глаза, на чёрные волосы, да на лицо, стараясь не палиться откровенно, но при этом задерживаясь дольше положенного.              — Принцесса, скоро съест нашу ледышку глазами, — Киллер подошёл чуть ближе, догоняя всех, и закидывая руки за голову. Думая над тем, что письмо, которое он успел отправить ещё в городе прошлом в ответ на письмо Найтмера, должно было уже дойти, и когда они придут, нужно искать человека.              — Хочешь буду тебя пожирать? — Дрим поворачивается на него, улыбаясь, наконец-то перестав чувствовать постоянное раздражение от Киллера и его слов.              — Вы окажете мне такую честь? И всё же откажусь, — он словил жёлтые глаза напротив, ухмыляясь, — мне жёлтый нравится меньше, чем фиолетовый.              Дрим замирает, на секунду вставая, а потом делает шаг вперёд, отворачиваясь от Киллера и догоняя Рипера, отчётливо зная, что фиолетовые глаза у его брата, и отчего-то чужие слова вгоняют в краску, и желание больше не пробовать даже говорить о таком.              Он мотает головой, пробуя убрать из головы навязчивые мысли и о брате, и о замке, и о последних днях, пробуя убегать от них и дальше, чтобы те не успевали нагонять. Он снова посмотрел на Рипера.              — Рипер, а в каждом лесу водятся кикиморы, русалки? Есть ли леший и водяной? Я просто читал, что и они есть, но ты не говорил.              — Есть, — Рипер опускает взгляд на Дрима, — и леший и водяной, но встретить их не так легко. — видит как Дрим немного хмурит бровь, из-за того что слушает внимательно, стараясь запомнить и понять. — Леший предпочитает сидеть в самых больших и густых лесах, в глубине, узнавая как обстоят дела в ближайших лесах от кикимор, да полудниц. Водяной сидит в глубинах рек, перемещаясь от озер к озерам. Обычно не выходя к людям, а если его нужно позвать то только через русалок. — и руку поднимает, пальцем проводя по лбу, слегка разглаживая.              Глаза Дрима расширяются, но он не отходит, пока слегка прохладная рука не отстраняется, и тогда он отворачивается, пытаясь спрятать своё лицо куда-нибудь. Куда угодно. Рипер ухмыляется и продолжает, снова глядя на дорогу перед ними:              — Русалки тоже не везде, но в этом лесу тоже будут.              Дрим посмотрел на лес впереди, захотев быстрее туда прийти, ведь каждый дух был по-своему интересным, а русалка с хвостом вызывала море любопытства.              При подходе к деревьям, свет солнца становился всё теплее, а там и вовсе приобретал зеленоватый оттенок, пятнами играя на листьях и траве, оставляя золотистый свет на них. В нос ударил запах коры, сыроватой земли, да хвои. Старый хвойный лес, растущий уже не один век на этой земле.              Тропинка повела в густоту, смыкая за их спинами поле деревьями, пробегая лёгким холодком по коже. Под ногами трещали ветки, да шуршала листва с травой. Их было много и каждый шаг отзывался громким звуком, от чего приглушался звук крон двигающихся под ветрами, гулящими где-то наверху.              Рипер идёт медленно, высматривая всё что находится рядом, и поглядывая на солнце, изредка выглядывающее из-за густой листвы, чтобы успеть найти место где они смогут заночевать.       Дрим шёл вслед за ним, тоже смотря по сторонам внимательно, правда в отличие от Рипера, стараясь высмотреть возможных лесных жителей. За его спиной шёл Инк и замыкал всех Киллер.              Дрим спрашивает о русалке снова, уточняя смогут ли они к ним сходить, получая в ответ, что сначала Рипер сходит сам, но перед этим нужно найти место где они смогут остановиться. Пройдя ещё дальше в лес, где Дрим уже плохо разбирал где они зашли, а где выход, продолжая идти вслед. Пока Рипер не развернулся в сторону небольшой полянки освещаемой оранжевым светом.              Подходя ближе Дрим смог увидеть что небо окрасилось в розовато-оранжевые оттенки и медленно растекалось по белым облакам, вслед за уходящим ярким солнцем. Поляна была небольшой, с парочкой кустов ближе к её середине и всё, без брёвен.              Первым делом каждый, или почти каждый, ведь Киллер сказал, что и так слишком много работает последние дни, разошлись вокруг поляны, чтобы собрать хворост для разведения огня. Ветка за веткой складывались в руках Дрима, пока тот невольно вспомнил слова Рипера, что он как ведьма не горит, и снова возвращаясь к мыслям, что сейчас по его королевству проходит охота, где церковь буквально сжигает простого человека. Нет, сжигать ведьму тоже простого человека, но охота ведь зовётся на ведьму, а не сожги своего ближнего.              Замирая над очередной веткой, он думает о том, как вообще стоит сказать об этом брату, ведь, если честно он сам до сих пор не мог в это поверить. Слишком сложно принять, что твой мир абсолютно иной, а ты уже успел прожить в нём лет двадцать. Выпрямляясь и разворачиваясь к поляне, он видит Киллера, что лежал на земле, подложив руки под голову и смотрел вверх, на небо. Дрим задавался вопросом, как ему удалось так легко во всё поверить, или, может, тот просто не показывал.              Дрим выдыхает, видя как с другой стороны леса к поляне возвращается Рипер, и решает вернуться тоже, принося с собой то что смог найти и помогая Риперу развести огонь, замечая в этот раз, что языки пламени, как только коснулись дерева, а руки Рипера ещё были рядом, словно мягко пробежались по его коже. Приглашая, но не затаскивая.              Треск огня медленно заполняет пространство вокруг, а тепло начинает согревать. Запах дыма окутывал место, напоминая о таверне, о пожаре, о домовом. Солнце опускалось всё сильнее, и пламя всё больше и больше становилось единственным источником света. Рипер скинул свой плащ на землю, опуская туда свои мешочки.              — Скоро вернусь. — Рипер рукой показывает на плащ Дриму, который всё ещё стоял, но так и не решившийся сесть ни на плащ ни на землю. Делает шаг вперёд и останавливается, вспоминая, что Рипер говорил, что сначала пойдёт один.       На ветвях зашела птица крыльями, да запела песнь кукушка. Раз "ку", два "ку", три "ку".              В кустах что-то зашуршало, и Дрим перевёл туда взгляд, резко, вспоминая, как всё шумело и шептало, когда к ним шла кикимора, только в этот раз он готов. На секунду сердце замерло, а глаза метнулись к Риперу, что смотрел в ту же сторону, что и Дрим.              Огонь легко колыхнулся под ветром, стих.              И вновь разгорелся.              — Добрый день, — мелодичный как сама вода голос донёсся из-за дерева. Чтобы через секунду оттуда выглянула девушка с бледно бирюзовыми глазами, в которых мутнелось что-то тёмное, они светились тусклым светом. На лице нежная, почти невинная улыбка, а с плеч свисают длинные влажные волосы, чьи кончики были больше похожи на водоросли, зелёные, скрученные. Она пальцами держалась за ствол дерева, и можно было увидеть её длинные ногти, что слегка царапнули по коре. Бледная синеватая кожа и лёгкое белое влажное платье в самый пол, подол которого было всё в грязи да ветках, видимо зацепленное по пути к ним.              Дрим моргнул пару раз, глазами цепляясь за ноги, пытаясь найти хвост и девушка легко усмехнулась, приподнимая своё платье и показывая сине-зелёные босые ноги. Дрим перевёл глаза на Рипера с вопросом, который только собирался задать.              — Не все русалки с хвостами, милый мой. — и получил ответ от самой девушки, что сделала шаг к ним ближе, выходя из-за дерева полностью.              Дрим сделал шаг назад, замечая, что Киллер выпрямился, но выглядел не таким напряжённым, как во время встречи с кикиморой, а вот Рипер напротив выглядел слегка озадаченным. Рипер вышел вперёд, осматривая девушку, пока та неловко опустила глаза, а потом вновь их подняла, смотря на Рипера.       — Не смотри так ведьма, — она улыбнулась, как-то тяжело, и убрала волосы с плеча, — я почувствовала, что в лес зашла ведьма и кто-то ещё, — она заглянула за спину Риперу, глазами намекая на спокойно сидящего Инка, что уже успел взять себе пирожок, да кормил им же кота, не обращая особого внимания на гостью.              — Что-то случилось? — Рипер подошёл ещё немного, всё так же оставаясь настороже, — вы редко сами выходите.              — Ну, — она наклонила голову, чуть хмурясь, да поправляя своё платье, — ничего серьёзного, просто, — её глаза сверкнули, — последнее время голова слишком тяжёлая, даже сейчас, а иногда... вода... она словно говорит со мной, — её бледные глаза посмотрели с немой просьбой в глаза Рипера, — может у ведьмы будет что-то для меня?              Её голос звучал тихо, слабо, с небольшой надеждой и желанием избавиться от этого. В глазах отражался человек, ведьма, на которого она рассчитывала и надеялась, видимо полностью вымотавшись от боли. Дрим даже видел как под глазами лежала тёмная тень, а пальцы чуть подрагивали.              Рипер провёл рукой по волосам, слегка разворачиваясь и замечая на себе взгляд чёрных глаз, понимая, что он и Киллер подумали об одном и том же, вспоминая домового.              — Хорошо, посиди, я сейчас сделаю. — Рипер развернулся, проходя вперёд и опуская руку на плечо Дрима, чуть надавливая, чтобы тот сел на плащ. Белые глаза выглядели сосредоточенными, серьёзными и Дриму оставалось только сделать, что от него требовалось.              Он опустился, садясь так, чтобы напротив его лица оставалась русалка, которая немного неловко села, замечая на себе сначала взгляд чёрных глаз, а потом жёлтых. Правда больше всего её привлёк юноша, сидящий и наблюдающий за огнём, да поглаживающий кота. Привлёк тем, что она так и не смогла понять кто перед ней. Рипер выдохнул, осматривая свои мешочки, понимая, что у него нет никакой ёмкости для того, чтобы смешать хотя бы травы да дать их, как ему протягивают чисто белую миску. Он поднимает глаза на Инка, что и протягивал ему, вызывая ещё больше вопросов, но сейчас было не до них и Рипер взяв её, сел, начиная свою работу.              Дрим спиной чувствовал, как от чужого тела рядом исходит тепло, и слышал каждое движение. Но глазами оставаясь прикованным к существу напротив, от неё исходил запах воды, водорослей, сырости.              — А можно вопрос? — голос чуть дрогнул, и Дрим выпрямился, когда глаза напротив сверкнули повернувшись к нему.              — Конечно, милый.              — Ты родилась... такой?              Бледные глаза напротив чуть потухли, прежде чем снова засветиться, но пальцы уже сжимали ткань одежды. Она посмотрела куда-то в лес, вдыхая.              — Именно я — нет, — голос звучал тише, — я была обычной девчушкой, давно ещё, уже и не упомнить как давно, — она усмехнулась, но как-то горько, — да дура вот, любила настолько, что не вынесла горя от измены и кинулась в реку. Упала на самое дно. К самому водяному, — она повернула голову к Дриму, видя как у того напряжены плечи, и как тот выглядит слегка напуганным, но при этом заинтересованным. В жёлтых глазах пробежала тень грусти, когда Дрим понял, что девушка сделала с собой. — И как упала, назвал он меня очередной дурой бабой, да спросил хочу ли я ещё немного свет на этот поглядеть и я согласилась. Вот уж какой век гляжу.              — А ты не пожалела? — Дрим наклонился вперёд, чувствуя некоторую горечь на языке, и где-то на периферии желание помочь, правда он даже не знает с чем.              Бледные пальцы прошлись по ткани, чуть поддевая её ногтем.              — О том что убила себя? Да, немного, правда дура была, — она выдохнула, тяжело, — осознала только слишком поздно. Хотя быть русалкой оказалось не так плохо. Я смогла повидать много разных хороших путников, каких-то не очень. Бывала в разных местах, и мне до сих пор не наскучило. Может это был мой второй шанс.              Она улыбнулась легко, и мягко, глаза переводя на Рипера, что встал из-за спины Дрима, держа в руках смесь залитую тёплой водой. Он подошёл к ней, осторожно, чтобы не пролить ничего и протянул русалке, что выпила всё одним глотком, позволяя каплям стекать вниз, но как будто это никак не делало ей хуже, с учётом того, что она даже не высыхала возле огня. Её лицо стало чуть расслабленней, и она вдохнула, продолжая крепко держать в руках миску, на дне которой оставались листья, да цветы.              — Спасибо ведьма, сразу легче стало, — она посмотрела на Рипера, который дал ей ещё и узелок с травами. Её глаза пару раз моргнули, но она забрала и его.              — Там смесь, которую нужно заливать горячей водой, дать пару минут постоять и можно пить. Девушка взглянула на мешочек так, будто держала в руках сокровище.              — Ведьма, да это ж, ты мой спаситель, большое спасибо, огромное. Никогда не забуду, — она медленно вставала, продолжая благодарить, искренне, мягко и тепло, окидывая глазами и всех, кто сидел, — И вам всем милые мои спасибо, и за разговор, и за то что в меня не прилетел ножик, — она ухмыльнулась, кидая взгляд на Киллера, что лишь улыбнулся, вытягивая нож, решив, что больше прятать его нет смысла. — Если когда-то будете здесь ещё, приходите, просто так или за помощью, ни в чём не откажу.              — Хорошо, мы запомним. — Рипер кивнул ей на прощание, и та лёгким движением повернулась, делая шаг в сторону леса.              — Милый, — она развернулась, глядя на Дрима, — береги себя, вокруг тебя клубится навь, да явь, и даже мне ребёнку нави, да жителю яви, не понять отчего это. — и она сделала шаг в темноту леса, оставляя за собой лишь звук шуршание травы, веток, что медленно и верно становился тише.              На поляне повисло молчание, тяжёлое. Дрим посмотрел вокруг себя, не понимая слов, не понимая вообще ничего и не видя ничего. Жёлтые глаза поднялись к Риперу, что перевёл глаза на него в ответ. Челюсть сжималась, несильно, а белые глаза сверкали, глядя на Дрима, и не видя ничего из того, что могла видеть русалка.              — Ледышка, — голос Киллера прозвучал серьёзно, даже холодно, — и что это значит?              Он задаёт вопрос, на который и Дрим желает получить ответ, да только Рипер его не знает.              — Я ведьма, не дух. — выдыхая, он отрывает глаза от Дрима, обходя его, и садясь на свой плащ, лицом к огню, замечая лежащего на земле чёрного кота, у которого дёрнулось ушко, — Духи дети нави, чернобога, они могут видеть то, чего не видят люди, рождённые белобогом. И я человек, просто рождённый со связью с другими богами, — он подхватил ветку, что лежала рядом, и чуть подтолкнул палку, что соскочила из костра.              Сидящий рядом Дрим, развернулся всем телом, сгибая ноги в коленях, и поднимая голову наверх.              — Это плохо, что вокруг меня одно и другое?              Рипер посмотрел на него, на жёлтые волосы, что незаметно, но начинали отрастать:              — Навь и явь существовали всегда неразрывно. — он отвёл глаза снова на огонь, — они почти начало всего, и их наличие рядом не должно быть плохим, если одно не подавляет другое.              Дрим кивнул в ответ, принимая его, но всё ещё не понимая, что это значит. Он опустил голову вниз, слыша как за спиной что-то словно двинулось. А может и вовсе подозвало, но он не обратил внимание, обхватывая руками ноги, чувствуя тепло на ладонях от огня, да ощущая браслет.