Солнце мое - огонь

      В ушах вязко шептал детский голос, слова которые невозможно было различить. Протяжная высокая песня тянулась где-то из глубин тёмного леса, что был окутан ночным мраком. Лунный свет не имел возможности пробиться сквозь густую крону, которая будто ещё сильнее разрослась, практически прикрывая даже тот кусок неба, что можно было видеть с поляны.              Дрим сидел всё так же на чёрном плаще, сжав свои ноги сильнее, и приближаясь к огню, когда в очередной раз с какой-то стороны донеслись шаги, да тихий заливистый смех. Он был почти тёплым и ласковым, но каждый раз когда Дрим поворачивал голову на звук, ему казалось, что из глубины на него смотрит что-то большое, что-то готовое поглотить его за один раз, стоит ему отозваться на этот смех... стоит ему протянуть руку. Которую он уже раз чуть не протянул за этот вечер, но Рипер, сидящий рядом, резко потянул его назад, схватив за предплечье. Сам Рипер выглядел слишком странно, периодически потирая виски, словно чувствуя сильное напряжение. Дрим даже спрашивал об этом, но Рипер говорил, что это может быть реакция на происходящее.              — Ла-ла-ла. — мелодичный голос раздавался из другой части леса, прямо за спиной Киллера, который сел ближе к огню. Чёрные глаза метались туда-сюда рефлекторно, особенно там, где звуки были слишком близко к Дриму, пальцы сжимали рукоять ножа почти болезненно, но надёжно. Он уже давно спросил у Рипера, что за ерунда происходит и получил лаконичный ответ «Не знаю, но лучше сидеть, и не отзываться ни на что» и после этого, кажется, прошла целая вечность.              Дрим поднял голову наверх, пробуя увидеть луну, но даже ту не было видно, под затянутыми облаками небом. Он опустил глаза, замечая, что Инк смотрел на огонь слишком сонно, будто готовый в любую минуту уснуть, подобно его коту, что свернулся клубочком у ног, и мирно спал, словно те находились в совершенно другом мире.              По телу прокатывает холод, будто чьи-то холодные и костлявые пальцы считали позвонки на спине. Раз... Два... Три...              За деревом мелькнула тень с белыми сверкающими глазами, белыми словно пустота бездонная, даже если пустота должна быть тёмной. Дрим сглотнул, прижимая к себе руку, и чувствуя как запястье обжигает теплом от браслета. Он провёл пальцами другой руки по нему, ощущая, и повернул голову к Риперу, к которому успел неосознанно сесть близко и прижаться плечом к плечу, явно не обращая на это сильного внимания, ведь очередной тихий зов из леса, отвлёк на себя. И Дрим резко поворачивая на звук голову видит.              Как там стоит маленький мальчик в оборванной одежде, босые ноги, да грязные спутанные чёрные волосы. На нём много ран, и по тем стекает ярко алая кровь. Он стоит и дрожит, протягивая свою маленькую дрожащую ручку вперёд к Дриму и чуть наклоняя голову в бок. Белые глаза светятся во тьме и с его губ слетает тихое «Помоги» настолько мягкое и болезненное, что что-то внутри Дрима отзывается и он готов рвануть ещё раз, да только слегка прохладная рука ложится на его плечо, возвращая в реальность. Он вздыхает и не отрывает глаз от ребёнка, чьё лицо искажается и он улыбается криво, неправильно, смеётся глубоко, так будто смеётся сам лес, в глазах загорается тёмный свет и он рвётся вперёд, прямо на Дрима, будто ещё секунда и схватит того за горло своими маленькими грязными от земли и крови руками, выкрикивает «Помоги нам» и исчезает, ровно в тот момент, когда Дриму кажется его схватили.              Он выдыхает, понимая что не дышал, дышит рвано, быстро, хватая тяжёлый ночной воздух, и поднимает руку с браслетом к горлу, боковым зрением замечая, что Киллер стоял уже рядом, буквально, на расстоянии полушага или меньше. Его плечи выглядели напряжённо, и он цыкнул, глянул на Рипера, и провёл рукой по волосам. Дрим отвернулся от леса, видя, что Инк перестал выглядеть сонным и смотрел на Дрима, внимательно, долго, тяжело.              — Ледышка, блять, что это? — Киллер не выдерживает, резко разворачиваясь к нему и перекидывая ножик в руке удобнее. Скрежеща зубами, находясь в шаге от того, чтобы как начнётся утро, не схватить горе-принцессу и не запихать его силком в замок.              — Навь проснулась, морок и те, кто прячутся в его тени, — Рипер говорил серьёзно, глядя вперёд, замечая за деревом девушку что глядела на него с улыбкой и пальцем зазывала к себе, напевая тихую мелодию. — нужно переждать ночь, — он проговорил, но рука дрогнула, пока он поддерживал огонь, ведь такие ночи бывали, но, кажется, они стали сильнее.              Киллер ухмыльнулся, проговаривая сквозь зубы «переждать» и потом смотрит на Дрима, что старался не поднимать ни на что глаза, продолжая слышать слишком сильно слова «помоги», «пожалуйста» вот слева, или сзади, впереди. Женский, детский, мужской, он давил, создавая невыносимый гул внутри, который заглушал даже голоса тех, кто сидит рядом с ним. Он прикрыл глаза, надеясь, что так станет лучше, но стало лишь хуже, когда он увидел кинувшегося на него ребёнка.              Киллер посмотрел наверх, видя лишь чёрные кроны деревьев, что двигались под ветрами, и думая о том, что всё кажется выходит из-под контроля. Сражаться с людьми он умел, и хорошо, да только с духами он не сталкивался, чтобы с уверенностью сказать, что всё будет нормально.              — Принцесса, утром мы идём до города, берём лошадей и радостно скачем к твоему братику в замок, где вы друг друга чуть ли в губы целуете, миритесь и я перестаю следить за безопасностью твоей жопы. — он говорит это спокойно, с лёгкой усмешкой, сталкиваясь с жёлтыми глазами, в которых смешивается и страх, и злость и непонимание, словно Дрим находился под толщей льда, или на глубине озера.              — Нет, — голос звучит твёрдо, так, что другого ответа Киллер от Дрима не услышит.              — Слушай, — он делает шаг, небольшой, чтобы оставаться всё так же рядом, ведь шорох из-за деревьев не заканчивался, а сверкнувшие глаза в ночи, да огромная улыбка во все зубы так и напрашивалась ножиком по лицу, — Я понимаю, весело, путешествие, духи и всё такое. Нервы щекочет, не так скучно как в замке, но — Он смотрит на Дрима, сжимая пальцы на ноже ещё сильнее, — Найтмер сказал мне защищать тебя, и если с тобой что-то случится то...              Он осёкся, видя перед собой чёртову копию Найтмера, да только глаза и волосы другие, и в голове проносятся картинки из далёкого, слишком далёкого прошлого, когда ещё молодой король был раздавлен потерей родителей, короной, долгом, ответственностью и попытками найти виновных. Он стоит выглядя так, будто собирался сказать что-то ещё, важное, да не сказал.              — То что? — Дрим говорит резко, но голос дрожит, поднимаясь с места, и вставая перед Киллером, смотря тому прямо в глаза. Он даёт Киллеру время ответить, но видит в чёрных глазах лишь смесь, смесь того, что Дрим ребёнок, что ничего не понимает, и впервые за много лет ему действительно плевать, что он не понимает. И пусть не понимает, он пытался, он делал, он подходил, давно, больше не будет. Больше он не подойдёт. — Киллер, хочешь уходить уходи, но я не вернусь, а если уведёшь силой, я уйду ещё раз и сделаю всё лишь бы Найтмер не смог тебя отправить за мной.              Дрим развернулся, видя что Киллер вскинул голову, смотря сверху вниз, и сжимая челюсть слишком сильно, а в чёрных глазах явно играл опасный огонь, что тот сдерживал из последних сил. Дрим повёл плечом, чувствуя сильную боль и напряжение в них, и посмотрел на Рипера, сталкиваясь с его белыми глазами, в которых читалось то, что он согласен с Киллером и Дрим усмехнулся, проводя рукой по волосам. А по телу прокатилась усталость, огромная, такая от которой хотелось лечь и уснуть, да только голос тихо прошептал где-то справа его имя, подзывая.              — Я сам решу, — сказал Дрим тихо. Так тихо, что Киллер шагнул ближе, чтобы услышать. — Если вы не согласны — утром каждый идёт своей дорогой. Я не вернусь. — он сказал это без злости. Без вызова. Просто — как факт.              Дрим говорит это, отворачиваясь от Рипера и делая шаг чуть в сторону, садясь на сырую землю напротив Инка, глядя в его пустые белые глаза и начиная думать, что этот цвет уже чуть раздражает. Сзади вновь хрустнула ветка, и послышался смех, словно кто-то посмеялся над ним, над ситуацией, над всем, и Дрим сжал свои пальцы сильнее, чувствуя как голова немного гудит от опять проскочившего слова «помоги» и разрывало голову вместе со словами Киллера, что опять резанули.              Но даже так, при взгляде на лёгкую улыбку Дрим смог вдохнуть, спокойно и легко, впервые за ночь, которая не собиралась даже заканчиваться.              Киллер с секунду посмотрел на Дрима, потом на Рипера, и тихо выругавшись себе под нос, отвернулся делая шаг в сторону.              — Если Найтмер узнает о том, что было и я не привёл тебя, клянусь, ты получишь свою долю за это всё, — он говорит и выдыхает, окидывая глазами очередную тень, и вытаскивая из-за пояса ножик, резко кидает в сторону. Попадает куда-то между светлых точек. По лесу проносится болезненный вопль и тень уползает. Киллер ухмыляется, пока Дрим зажмуривает глаза. Сделать больно им хотя бы можно.              — Будь хорошей принцессой, прижмись обратно к ледышке. Ты и так весь вечер от него не отлипаешь. А я не горю желанием сидеть и сдерживать твои дурацкие порывы встать и побегать с чудиками в лесу. — он смотрит на Дрима, который с трудом поднимает голову, чтобы посмотреть на огонь, на пламя, что, кажется, горело всё тусклее и тусклее.              Дрим поднимает глаза на Рипера, что кажется сам решил подойти, но отчего-то Дриму кажется, что всё происходит медленно, слишком, как и голоса, что заглушаются очередным голосом, что зовёт его и он готов обернуться и просто спросить, почему они просят у него помощи, почему они хотят её и чем он может помочь. Руку обжигает тепло браслета, сильно, явно. Рипер подошедший к нему выглядел так, словно ему тоже, как и духам, нужна помощь, но тот молчал, тихо садясь рядом.              Дрим выдохнул, поднимая голову опять наверх, думая, что может он уже просто немного привык к тому, что происходит и от этого всё так притихло...              Где-то среди шорохов и смеха, он даже слышит кукушку.              Дрим делает вдох, пробуя успокоить себя. Может, это тоже морок. Может, лес просто нашёл новый голос. Он уже хотел было прикрыть глаза, просто прикрыть.              — Помогите.              Дрим резко раскрывает глаза, слыша крик о помощи. Ещё один. Но в этот раз не просто. Не разных голосов. А знакомый. Киллер оборачивается на него.              — Помогите.              Дрим поворачивается. В глубине. Кричала русалка. Та, которая пришла к ним недавно и просила о помощи. Пальцы сжались на ткани одежды, он помнил о том, что им нельзя уходить в лес, чтобы они не услышали. Дрим посмотрел на Рипера, что вглядывался в ту же тьму, что и все. Дрим делает вдох, пробуя успокоить себя.              Как в ответ на это по лесу разносится оглушительный крик полный боли и отчаяния той самой девушки, что мило улыбалась ему и говорила о своей жизни. Дрим вскакивает, так резко и с такой силой, что зажмурившийся от крика Рипер не успевает среагировать и ухватить, а Киллер слишком сосредоточившийся на том, чтобы увидеть что там в лесу, замечает только лишь когда Дрим уже выбегает за пределы поляны. И проматерившись, он цыкает и срывается за ним, слыша как за спиной двое других людей не отстают.              Дрим бежит сквозь кусты, да невысокие деревья, руками стараясь убирать ветки, что режут кожу то на руках, то на лице, то проходятся по телу, так и норовя разорвать ткань и оставить кровавый след на теле. Глаза смотрят вперёд, жмурятся, не разбирая дороги в темноте, бегают туда-сюда и лишь крик русалки не перестающий звать на помощь не даёт ему сбиться с пути.              В нос бьёт запах тины, и чего-то вязкого, тяжёлого.              — Ахах!! — в уши врезается громкий детский смех, такой словно сама тьма смеётся над его попыткой что-то сделать. — ахах! помоги, помоги, — голос раздался с другой стороны, звучащий так, словно он напевает считалочку.              Дрим отмахнулся от него, рвано выдыхая воздух и чувствуя, как его лёгкие горят от долгого бега. Тяжело дыша. Он смотрит перед собой, по сторонам, снова слыша чуть левее голос русалки и её крик о помощи, он срывается с места. Начиная слушать где-то рядом тихий шум воды, да в нос ударяет влага. Голос становится всё громче и громче.               Голос русалки звучал то справа, то слева, то откуда-то сверху, и он крутил головой, пытаясь понять, где она. Ветки хлестали по лицу, ноги проваливались в сырую землю — и на мгновение он замер, потому что голос смолк.— Сюда! — крикнул кто-то слева.Дрим рванул туда — и врезался в дерево, боль обожгла плечо.Голос засмеялся. Но Дрим уже слышал — настоящий голос был справа. Тихий. Усталый. Почти сломленный.Он побежал туда.              Дрим всматривается сильнее вдаль, пытаясь найти.              — Помоги ей.              Лицо. Перед его лицом. Появилось лицо девушки. Искажённое, грязное, с улыбкой почти до ушей.       Дрим отскакивает, и отшатывается. Ноги не держат, он падает на землю, подставляя руки и чувствуя как в ладонях пробежал ток, а после жжение. Смотрит вперёд и не видит уже ничего. Он вдыхает воздух, хватая его буквально и слыша шум своего сердца в ушах, чувствуя как дрожат руки и как за спиной слышны шаги, бег. За ним всё это время бежали, и он уже готов был встать, услышать что он идиот от Киллера и вернуться на поляну. Дрим сглатывает ком, пытаясь убрать его с горла, да только почти жалобный и уже тихий усталый зов о помощи, вынуждает его подняться и сделать ещё шаги, может десять, может чуть больше или меньше, прежде чем он среди кустов замечает ту самую русалку.              Лежащую наполовину в холодной воде и на сырой земле, держась за неё продрогшими чуть ли не белыми ладонями. Она вся дрожала, словно по лицу стекали слёзы, от боли. Дрим сделал ещё шаг, и под его ногами хрустнула ветка, отчего девушка подняла свои глаза на него. И в них Дрим увидел отчаяние, с которым та смотрела на него, будто надеясь, что тот сможет это исправить.              Мокрые пряди волос свисали и прикрывали часть лица, и та даже не старалась их убрать, когда потянула руку к Дриму. Дрожащие пальцы повисли в воздухе и та прошептала тихое «помоги».              Шаг.              Дрим сделал шаг, продолжая смотреть на неё, в голове крутя одно единственное слово «помоги».              Рука русалки развернулась, ладонью вверх, и Дрим смог увидеть, что на ней красовались полосы от её же ногтей, свежие и старые, словно та сдерживала что-то и очень давно.              Ещё один шаг.              Дрим оставался на совсем небольшом расстоянии, и поднимал руку, чтобы схватить русалку и попробовать для начала вытащить её. Ладонь нависла над её ладонью. По коже пробежал табун мурашек. Холод.       От неё исходил сильный холод, что окутывал от кончиков пальцев, до локтя, ещё до того как Дрим успел коснуться её руки.              Он опускает руку практически хватая.              И его одёргивают, больно тянут назад, сжимая плечо до синяков, и заводят за спину. Киллер смотрит на него с нескрываемой злостью, цедит сквозь зубы “сука”, и заводит за спину, буквально пихая того и он пошатываясь почти падает. Но его ловит стоящий за ним Инк, подхватывая за плечи двумя руками, и удерживая от падения. Дрим смотрит на него недолго, но успевает заметить лёгкую улыбку, а после смотрит вперёд, где к русалке подходит Рипер, вставая перед Киллером, что держал нож наготове.              Девушка переводит взгляд на свою руку, будто не видя никого перед собой, и не слыша. Одёргивает её, прижимая к себе ближе, и Дрим видит как та дышит тяжело, в глазах страх и непонимание. Видит как та с силой сжимает свою ладонь, как по руке течёт алая кровь, и как бирюзовые глаза наблюдают за этим. Наблюдают за медленно текущей жидкостью по её бледной синей коже, и она усмехается. Ведь у трупа не может идти кровь.       — Я... больно, — голос звучит тихо, она смотрит в воду, долго, тяжело, мутными глазами, и усмехается, смеётся. Громко, надрывно, и голову наклоняет в сторону Дрима.              — Помоги.              Дрим видит как в её глазах отражается он сам.              — Прошу, помоги, прошу — её голос срывается, она снова тянется, начиная вылезать из воды. Тянет руки, когти, а улыбка расползается по лицу и появляется оскал.              Рипер хватает её за руку, с силой сжимая холодную кожу, и обращая на себя внимание. Она поднимает на него глаза, раздражённо, зло, готовая кинуться, но сверкнувший белый блеск, отзывается. Отзывается на суть духов, что знают богом, что знают о тех кто с ними связан. Чувствуют это всем своим телом. И в бледно бирюзовых глазах появляется свет. Свет разума, который пробивается сквозь помутнённое сознание. Девушка смотрит на Рипера. Секунду, две. Переводит глаза на Киллера, видит нож. На Дрима, которого держат за плечи, а у того лицо в ранках, да одежда местами порвана, а в глазах и страх и непонимание. На Инка, резко что-то осознавая и её рот открывается. Сначала просто, без звука, словно ей его отключили. Или так будто собственный голос и тело ей не поддавались.              — Я не хотела, — голос хрипит, не такой мелодичный как был, и она подтягивает свою руку назад к себе, к груди, к сердцу, которое не билось уже какой век. — Простите я, — на её лице боль, брови опущены, а в глазах сверкает блеск, она смотрит то на Дрима, то на Рипера, голос дрожал, срывался. — Простите... простите...       Она смотрела на Дрима, и в глазах её плескалась такая боль, что он не мог выдержать. дышит рвано, и смотрит куда-то в землю. Замолкая на секунду, и Дриму кажется, он видит как в глазах опять появляется туман. Она опускает руку на землю, с силой сжимая её и впиваясь ногтями, проделывая дырки, — Больно, очень больно, — она говорит настолько тихо, что почти не слышно.              И в последний раз поднимает свои глаза глядя в жёлтые большие. Одними губами проговаривает «Простите» и откидываясь назад падает в воду, уходя под неё стремительно, быстро. Исчезая в глубинах. Дрим дернулся, чувствуя что Инк отпустил его, и подошёл к воде. Круги от падения русалки расползались по водной глади, медленно, размеренно, давая понять, что девушка, сидевшая тут пару секунд назад, была реальна.              Дрим задержал дыхание, сжимая пальцы до боли в них и в ладонях, глядя прямо туда, в глубину, не видя даже намёка на русалку, но будто слыша тихий-тихий плач, доносимый со дна, срываемый на смех и обратно, пока не смолкает всё окончательно. А вода успокаивается.              На его плечо падает тёплая рука и Дрим видит сквозь отражение, даже ночью, что рядом встал Рипер, мягко возвращая его в реальность, вставая рядом, не давая тому упасть в воду и захлебнуться.              Дрим стоял, чувствуя, как ветер холодит мокрые от пота волосы, как браслет на запястье медленно остывает. И думал: она была настоящей. Она была живой. И она просила помощи — а он не успел.       Он сжал пальцы в кулак. И впервые за всю ночь — не услышал голосов.              Рука Рипера лежала на его плече. Тёплая. Спокойная. Дрим не знал, сколько они так стояли — может, минуту, может, больше. Но когда он наконец сделал шаг назад, Рипер убрал руку — и просто пошёл обратно, к костру, не оглядываясь.