Солнце мое - огонь

      Рипер позвал Дрима почти сразу, как тот замолчал, после слов женщины. Кинув короткий взгляд на неё, она ему улыбнулась и отвернулась, соединяя руки вновь, продолжила молиться. Дрим задержал на ней взгляд, а после быстрыми шагами пошёл к Риперу, который стоял рядом с тем самым юношей, что их сюда и привёл.              Он стоял всё так же, смотря своим немного небрежным взглядом, держа одну руку на боку. Другой покручивая крест, что висел на шее, пальцами. То закручивая цепочку, то раскручивая её. А как только Дрим подошёл, он сделал шаг в сторону, уводя без слов за собой к небольшой и почти незаметной двери по другую сторону от коридора, ведущего к лестнице. Дрим всё смотрел на него с прищуром, потом на Рипера, а потом снова на него. На что Рипер тихо усмехнулся, и, аккуратно положив руку на плечо Дрима, наклонился к самому уху, вынуждая того замереть. Как на месте, так и дыхание.              — Он человек, — Рипер прошептал это так тихо, так рядом с ухом, чтобы только Дрим и смог услышать. Он чувствовал, как дыхание Рипера касается его уха — и всё внутри перевернулось. Он не мог сказать ни слова. Он просто стоял.              По телу прокатилась волна мурашек, от голоса, от ощущения дыхания на тёплой коже, и Рипер отошёл, улыбаясь ещё сильнее. Ведь увидел, как глаза Дрима стали больше, и как к щекам прилила кровь. Тот поднял руку и провёл ею по шее, всё ещё чувствуя там тепло, которое медленно впитывалось кожей.              Пройдя по небольшому коридорчику, они вошли в большое помещение с двумя длинными столами. Комната была заполнена запахами еды: картофель, каша, чай, травы сухие. Из больших окон по стенам, полу и столам разливался яркий золотистый солнечный свет. В комнате помимо них было ещё два церковнослужителя, они сидели за столом и негромко что-то обсуждали.              Юноша кивнул головой в сторону стола и бросил короткое «Садитесь», ушёл прямо, в сторону, где был небольшой прилавочек, а за ним ещё дальше шла комната. Видимо кухня. Недолго думая, они прошли к столу. Всё казалось слишком спокойным и обычным. Даже слишком, если вспоминать, как выглядит сама деревня. Будто церковь находилась в другом мире.              Дрим сел напротив Рипера, кидая на того взгляды, надеясь, что тот сможет понять его без слов, и отчасти Рипер понимал. Только некоторые взгляды вызывали у него лишь лёгкий смех, который он уже пытался хоть как-то скрыть.              Через время таких игр в гляделки, к ним пришёл юноша, нахмурив брови от этой картины и поставил со звонким звуком тарелки с кашей перед ними. Та чуть покачнулась в неглубокой миске, и разнесла запах еды сильнее. Желудок отозвался тихим урчанием.              — Приятного, — юноша сказал это почти так же как и поставил тарелки на стол, а после и сам сел за него. Ставя и перед собой тарелку с едой. Дрим, подхватив ложку, сказал тихое «спасибо», но отчего-то продолжал слишком внимательно смотреть на человека, что уже было невозможно игнорировать, — Да что ты всё пялишься на меня? — тот почти прорычал, резко поднимая свои голубые глаза на Дрима и рукой, что держала ложку, указал на него.              Дрим дёрнулся и нервно улыбнулся, переведя глаза из стороны в сторону и быстро пытался найти что ответить:              — Эм... ну, Просто? — и голос его звучал слишком неуверенно.              Юноша посмотрел на него, вскидывая одну бровь, и Дрим замялся ещё немного, а потом резко посмотрел в ответ. Прямо в глаза:              — Да странный ты вот и всё, как и все здесь. Что вообще с лицами людей здесь. Кому ни посмотришь — так будто всего плохого уже пожелали, а ссора прямо посреди улицы, а смешки эти пока идёшь. А тут приходит из церкви да давай помочь предлагать, так ещё—              — Тормози-ка, — юноша перебивает Дрима, и ждёт с секунду, чтобы убедиться, что тот точно замолчал, — С чего это помочь кому-то это странно? Или тебе странно, что это церковь? — он откинулся слегка назад, придерживаясь рукой за скамью. Наблюдая, как Дрим глаза опускает вниз, а потом снова поднимает.              — Нет... просто необычно.              Юноша хмыкнул и выпрямился обратно, проведя ложкой по тарелке с кашей.              — Ну привыкай, не всё в мире равно говно и равно хорошо. — он кинул это небрежно, как и всё, что он делал, но теперь за этим Дрим видел что-то ещё, — а насчёт людей в деревне, тут ты прав, — он перевёл взгляд на окно, где на голубом небе плавно растекались облака, постепенно окрашиваясь в рыжий и слегка розоватый цвет уходящего солнца. Облака темнели. Казалось, вместе с ними темнело и что-то в самой деревне, — хрен знает что, но с каждым днём все злее и злее становятся, и только в церкви всё как и было. Я даже говорить пытался с ними, узнать, — он хмыкнул, будто вспоминая что-то, — да херня выходит.              Дрим хотел было спросить что-то ещё, но почему-то не решился. И, подумав с минуту, опустил глаза вниз, на кашу, от которой почти ничего не осталось. Вспомнив, что ему нужно было ещё узнать:              — А у вас тут.. есть у кого лошадь взять? — он говорил тише, спокойней.              — Ага, завтра вам приведу.              Никто больше так и не заговорил, но и долго не просидели. Юноша закончил быстро, коротко кивнув в сторону прилавка и кухни, чтобы туда отнесли тарелки после, и ушёл в направлении выхода. Всё так же резво, резко. Дрим с Рипером долго сидеть не остались, почти сразу после юноши проделав то же самое и вернувшись в комнату наверху. Проходя по главному залу, Дрим уже не увидел ту женщину, и лишь пробежался по иконе глазами, проходя мимо.              Вечер медленно, но уверенно опускался на землю. Особенно пока Дрим решил обсудить с Рипером, как они будут возвращаться и сколько это займёт времени. Поговорить про дом его и что там есть, правда по большей части Дрима опять уводило куда-то в другую сторону и он начинал говорить много, активно, а Рипер просто слушал его, сидя на кровати рядом с кроватью Дрима. Делая короткие записи в своей книге. Периодически отвечая на вопросы, или поддерживая диалог, не давая тому стать монологом.              В комнате загорелось пару свечей, те, которые Дрим зажёг и поставил рядом с Рипером. По комнате стал разноситься лёгкий запах воска, дыма, смешиваясь с запахом трав и.. солнца. Запах солнца, что Дрим никогда не замечал. Зато замечал Рипер, каждый раз, когда оказывался слишком близко к Дриму. Легко улыбаясь, он кинул взгляд на Дрима, что резко замолчал, вглядываясь в темноту за окном.              Дрим не говорил, плечи его будто потяжелели, а в голове появились то, что появляется только в ночное время. Когда свет перестаёт отгонять тьму и та сгущается. Отложив свою книжку, Рипер тихо, позвал Дрима и подождал, пока тот повернётся на него, предложил ложиться. Дрим согласился, думая, что лучше попробовать уснуть, чем смотреть в темноту и видеть чёрный столб дыма, возле которого слетаются белые цветы.              Тёплое и тяжёлое одеяло коснулось его плеч, пригревая и пытаясь расслабить тело, мышцы, даже если выходило плохо. Мысль от мысли скакали в голове, ударяясь о стенки, и возвращаясь назад. Как те самые кошмары, которые стали настигать его всё чаще и чаще, начиная вплетать в них реальность и прошлое. Смешивая тех, кто тянул к нему руку с мольбой о помощи, с лицами родителей, будто пытаясь заставить Дрима думать, что тот не спас и их.              Он повернулся на другой бок, зажмуривая глаза ещё сильнее, пробуя перестать думать вообще о чём либо. Что-то тихо скрипнуло, и Дриму показалось, что это просто Рипер повернулся. И он натянул на себя одеяло ещё сильнее, всё-таки открыв глаза и посмотрев на окно, за которым было видно серебристый яркий свет луны. Луна, пробуя как и солнце, распространяла свой свет. Стены, потолок, кровать, одеяло...              Скрип.              Дрим замер. Вглядываясь в стекло сильнее. Ещё сильнее. И тихо сглатывает, видя в нём отражение. Яркие алые, почти кровавые точки на фоне чего-то слишком тёмного. Он не дышит, не двигается, вслушиваясь в происходящее и видит, как две точки словно опустились на него. Он почувствовал этот взгляд на себе. Он смотрел не в окно, он смотрел на него.              Просто взгляд. Долгий. Вязкий.              Скрип.              Тень в окне дрогнула.              Что-то оказалось слишком близко.              Дрим был уверен — если сейчас протянет руку назад, обязательно коснётся чего-то. Сердце пропустило удар, а после забилось с бешеной скоростью, расширяя зрачки.              И резким движением он разворачивается. Чуть ли не слетая с кровати. Соскакивая ногами на пол, задевая за собой одеяло и скидывая его. Скрип. Под ногами раздался знакомый скрип. Но перед Дримом никого не было. Даже признака того, что кто-то только что стоял за его спиной. Обернулся на окно — пусто. Ни глаз, ни тени. Лишь ветка дерева, что иногда касалась стекла из-за порыва ветра.              Дрим выдохнул, моргая слишком часто и сжимая руки в кулаках сильнее. Посмотрел на Рипера. Тот спал. И, кажется, уже глубоко и давно, отчего Дриму стало интересно, как долго он ворочается и пытается уснуть.       Пробежав глазами по комнате ещё раз, он было потянулся рукой к Риперу, но замер, решив что это глупо. Что это просто от усталости и недосыпа. Но больше он не лёг на бок, скрестил руки на своём животе, и лёг на спину, глядя на потолок.              Медленно закрывая глаза и прислушиваясь к тишине. Тяжёлой тишине. Тихому дыханию с соседней кровати, к касаниям ветки о стекло. К его собственному сердцу. Не зная сколько пролежал, прежде чем глаза налились усталостью, и стали медленно закрываться. Опускаться, наполняя их темнотой, от которой Дрим не чувствовал покоя, но старался не сопротивляться.              Скрип.              Дрим распахивает глаза. Резко. Вскакивая и осматривается — никого. Он сидит с минуту, а потом снова ложится. Пытаясь дышать, спокойно, ровно, пробуя вернуть тот сон, что настигал его совсем недавно. Всё ещё лежал с напряжёнными плечами, телом. Но тишина, запах трав и усталость начинали вновь опускаться. Прикрывая глаза.              Шкряб...              Дрим открывает глаза, медленно, устало и вымученно. Слыша как сбоку, будто по стенке, что-то проходилось. Непонятно чем. Но царапая дерево. Дрим смотрит в потолок. В комнате снова повисла тишина, но Дрим не спешил закрывать глаза.              За окном завыл ветер, становясь больше похожим на болезненный стон, заставляя ветку ударяться и завывать сильнее. И отчего-то Дриму казалось, что стонет отнюдь не ветер. Кажется, за стенкой комнаты послышался ещё один скрип, и тихий удар, за которым последовала ещё один звук как от когтей.              Дрим продолжал лежать, слушая звук то тут, то там, не зная, где именно он. Не видя его источник. Казалось, что звук доносился даже под кроватью. Он сжал и натянул одеяло сильнее, словно то могло защитить его. Время шло медленнее, и он всё сильнее вжимался в кровать, периодически поглядывая на Рипера, который спал слишком спокойно, для того, что происходило. И Дрим начал думать, что ему это уже всё мерещится, кажется.              Он даже пытался прикрыть глаза, уснуть, но очередной звук вырывал его, так продолжая делать чуть ли не до самого утра, до первых лучей, что стали пробираться сквозь облака.              Дрим продолжал сжимать одеяло, поджав к себе ближе ноги, видя как лунный свет сменился на яркий, солнечный, и как звуки стихли. Возможно стихли, ему казалось, что он всё ещё слышит их в своей голове. Вот там в левом углу, или в правом. Или и вовсе над головой.              Но в комнате стояла тишина.              И эта тишина стала отзываться в уставшем теле. Правда когда глаза заливались чуть ли не свинцом, Дрим упрямо продолжал держать их открытыми. Пока те не одолели его упрямство и свет не погас. Просто. Будто кто-то задул свечу.              Включая её лишь когда солнце высоко поднялось над горизонтом, освещая и заливая комнату слишком ярко. Да позволяя до ушей долетать звукам птиц за окном, и тихого шуршания угля по бумаге, где-то рядом. Дрим морщится, когда на него попадают лучи солнца, вырывая из сна, и вынуждают разлепить тяжёлые глаза.              Перед глазами расплывался белый потолок, Дрим пробовал сфокусировать взгляд, но выходило плохо. Протерев глаза, он попытался отогнать сон и сел на кровати. Осматриваясь. За столом у окна сидел Рипер, и Дрим смог понять, почему он чувствует так рядом запах трав. Глаза пробегают по чёрным завивающимся волосам, по спине. Дрим вдыхает воздух, глубоко, и отводит взгляд, посматривая на углы, стены. Чётко помня, как всю ночь он слышал всё. Буквально всё. Он открывает рот, чтобы заговорить, но голос поддаётся не сразу:              — Рипер, — чуть хрипловато, будто долго не говорил или что-то с силой сжимало горло. Рипер почти сразу отреагировал. Коротко замер, а после развернулся, глядя на Дрима с лёгкой улыбкой, которая словно никогда не пропадала. Дрим встретил её и сам невольно улыбнулся, телом подаваясь вперёд, ближе, — Ночью ты... — Дрим не сразу договаривает, ловя на себе немой вопрос одними глазами, — ночью.. ничего не слышал?              Рипер кладёт руку на стол и, упираясь на неё, не спеша встаёт, подходя чуть ближе:              — Нет, что было? — и садится на край кровати. Кровать двинулась и просела под весом. Ощутимо. Дрим глаза отводит, ноги к себе ближе прижимая и обхватывая их через одеяло. Даже на небольшом расстоянии чувствуя присутствие рядом.              — Скрипы.. стоны, шуршание, — он перечислял медленно, осторожно, вспоминая каждый звук, что слышал и поднял глаза на Рипера, — по стенам когтями словно водили, и в окне, — он развернулся к окну и указал рукой на него, — я видел в отражении красные зрачки и тень. Огромную чёрную тень. — голос чуть дрогнул, он не хотел, чтобы тот дрожал.              Рипер проследил за движением руки и почти медитативно поднял свою руку. Перехватывая руку Дрима, когда тот стал опускать её. Взял осторожно, бережно, мягко проведя пальцами по запястью, а после посмотрел на Дрима, чьё лицо уже заливалось. Проведя ещё раз большим пальцем по тёплой коже, и ещё, он осторожно поглаживал. На руках смешивался лёгкий запах трав и солнца. Рипер немного задумался и рукой запястье сильнее сжал, прежде чем ответить:              — Нужно ехать быстрее, — и медленно выпуская руку Дрима, он встал. Кровать тихо двинулась, скрипнула под его весом. И тепло стало рассеиваться по комнате. Рипер прошёл к столу, убирая свои вещи и надевая всё обратно. Ровными и точными движениями, которые он делал всегда, — Лошадь уже есть, — он развернулся обратно к Дриму, окинув его лёгким и спокойным взглядом. Дрим уже опустил ноги с кровати, да собирался встать, — поедим и отправимся.              Дрим лишь коротко кивнул, не совсем понимая, почему тот так спешить стал, и уже когда хотел было спросить, Рипер уже развернулся и ушёл к двери. Видимо найти того юношу, да попросить еды. Дрим провёл руками по волосам, чуть взъерошивая их и пробуя привести хоть в какой-то порядок. Встаёт и быстро собираясь, убирает кровать, на всякий случай проверяя, нет ли ничего под ней. Проверяет украдкой. И не видит ничего, никого. Только что-то странной полосой на полу.              Прищуривается, пробуя разглядеть, но не совсем получается. Отчего садится на пол, и заглядывает под кровать полностью. Царапины. Под его кроватью на деревянном полу остались следы от когтей. Будто кто-то как кот решил подрать мебель. Плечи напряглись моментально. Он протянул руку и провёл по ним. Лёгким почти невесомым движением. И резко одёрнул её. Как будто от огня, осознавая, что всё, что было ночью, — правда. Было. Вскакивая на ноги, Дрим почти моментально выбегает из комнаты, и спускается вниз. Где его уже встречает Рипер. Он не задаёт вопросов, как и Дрим ничего не говорит. Дрим теперь понимает, почему стоит уходить быстрее, а Рипер видит, что тот понял. И каждый без слов быстро уходят в комнату, где их ждёт уже утренняя тёплая порция каши с чаем, которую Дрим проглатывает чуть ли не за пару минут. И смотрит на Рипера с полной готовностью уезжать.              Выйдя из тёмного здания церкви, Дрим чувствует, как по телу пробегает лёгкий ветерок, но он не обращает на него внимание. Ни на ветер, ни на запахи, но на лёгкую прохладу из-за того, что сегодня небо затянуто полностью сероватыми тучками и солнца не видно. В воздухе лёгкая сырость.              Он выходит и идёт как уже и привык вслед за Рипером, который и отводит к лошади, что юноша нашёл им. Дрим осматривается вокруг, всё пытаясь найти этого парня. Но ни в столовой, ни на улице, нигде его не было видно. И Дриму казалось, что, может, оно и к лучшему.              Они подходят к стоящей серой в яблочко лошади с белой длинной гривой. Та стоит возле поилки, отпивая воды, да хвостом отгоняет от себя навязчивых насекомых. Дрим смотрит на неё, потом на Рипера, и снова на лошадь. Видя, что Рипер остановился где-то в двух шагах от неё.              — Ты чего?              Рипер глаза отводит, не то от Дрима, не то от лошади, и Дрим старается всё это запомнить. Ведь чтобы Рипер отвёл глаза — это была редкость, которую нельзя упустить.              — Лошади, — Рипер начал медленно, явно не сильно желая опять это говорить, — они не любят ведьм.              И Дрим резко вспоминает, как почти в самом начале, Рипер сказал, что не умеет ездить на лошадях. Лёгкая улыбка появляется на лице, а вслед за ней и брови опускаются, когда он думает, как им ехать.              Рипер выдыхает, как-то тяжело. Делает короткий шаг и сразу останавливается, видя, как лошадь резко развернулась на него своей мордочкой.              — Ты повезёшь, рядом с кем-то, они спокойнее — каждое слово проходит тяжело.              Но почему-то Дриму это всё кажется очень тёплым и тем, что он обязательно хочет запомнить. В глазах бегают смешинки, но он ничего не говорит, только разворачивается к коню. Да проводит по его шее. Осторожно и ласково, сначала позволяя познакомиться с собой. Почувствовать запах. Конь переводит на него свой взгляд, глядит долго, упрямо. И, фыркнув, отворачивается, не то позволяя, не то просто смирившись, но стоит на месте. Даёт коню и себе ещё пару минут, а потом, подхватывая поводья, взбирается тому на спину.              Слегка двинувшись, конь вскидывает голову, но стоит, ощущая на себе вес, пока что одного человека. Дрим проводит по его шее ещё раз, в груди чувствуя, как разливается тепло и чувство предвкушения. Давно, слишком давно он не катался. Не чувствовал, как ветер бьёт в лицо и как шумит в ушах. Он чуть вскидывает руки, и конь двинулся, легко, спокойно. Будто на пробу. А потом Дрим останавливает его рядом с Рипером, от которого лошадь просто отвернулась, но не отодвинулась.              Дрим усмехнулся, проведя по шее рукой, погладив, и кинул взгляд на Рипера:       — Садись, — прозвучало слишком звонко. И Рипер лишь улыбнулся, наконец делая ещё один шаг ближе к лошади и смотря на неё, на седло и на всю эту ситуацию. Пытаясь прикинуть, как вообще ему сесть на это.              Спустя недолгих попыток, и того, что Дриму пришлось слезть и показать, Рипер всё-таки сумел сесть сзади Дрима, и не знал, как ему вообще быть в этой ситуации. Ведьма на лошади. Но Дрим не дал особо много времени на раздумья, и, вскинув поводья, конь пошёл вперёд, сначала привыкая к весу двух. А после постепенно набирая скорость. Сначала лёгкую, пока они не выедут из деревни. Напоследок оборачиваясь на церковь и замечая в окне того самого юношу. Он не махнул рукой, не вышел, но стоял. Дрим слабо кивнул ему.              Деревня ни капли не изменилась за ночь. Всё такие же лица, всё такой же шёпот. Всё такое же напряжение, что висит в воздухе тяжёлым грузом. Только проезжая мимо дома, откуда вышел тогда мужик, ругаясь с женщиной, Дрим замечает следы на земле, на деревянной двери и тихий еле уловимый звук рыданий мужчины, со второго этажа, где было открыто окно.              Дрим не задерживается, не всматривается, старается не думать и заглушить своё желание соскочить и пойти, узнать и помочь.              Просто понимает — следы были от когтей.              Деревня очень скоро оказывается за их спинами, а конь уже успевший набрать скорость, разрезал воздух, заставляя ветер пробегать по волосам, по телу, ощущать каждым миллиметром кожи. Дрим чувствовал тепло от рук Рипера на себе, чувствовал так рядом запах трав, и запах ветров. В груди что-то трепетало, не то отдаваясь минутам простого бега, не то чему-то ещё.              Над головой до сих пор было серое затянутое тучами небо, а трава полей колыхала под ветрами, как будто волны озёр. Они ехали долго, без остановок, проезжая мимо одной из деревень. Пересекая её и планируя остановиться лишь когда солнце будет скоро садиться, чтобы конь смог передохнуть ночь.              И до города, в котором они остановятся, добрались они не быстро, но добрались. Вдали замечая силуэт каменного забора, крыш высоких зданий, да то, что сквозь тучи было видно, как солнце уже совсем скоро сядет за горизонт.              Конь под ними ехал уже медленнее, но и Дрим не торопил. Лишь глядел на то, как медленно начинает становиться больше и больше город, врата, да стены. На стенах всё так же сидят стражники, и тут тоже лениво посматривающие на прибывших. Только у ворот замечает человека.              Длинная худощавая девушка с волосами ниже плеч. Белые волосы, растрёпанные, волнистые. В них висит одна веточка, осторожно висит. Она поднимает свои бледно-серые глаза, в которых Дрим не видит даже зрачков. И смотрит на них. Просто. Ничего не говоря. Стоит слишком ровно. Лишь улыбается сильнее уголками губ. По телу пробегает дрожь. Конь отшатывается, делая шаг в сторону от неё. И Рипер резко говорит в самое ухо:              — Отвернись. — голос звучит тяжело, так что Дрим моментально делает, что сказали, и ведёт дальше.              За их спинами остаётся стоять девушка, чьё длинное и рваное книзу белое платье не развивается на ветру, как и волосы. Она смотрит вслед, неотрывно. С простой улыбкой. Такой, которую Дрим никогда ни у кого не видел. Он спиной продолжал ощущать её взгляд. Не страшный. Не злой. Просто глаза прямо на нём.