Солнце мое - огонь

      Ночь шабаша, огня и танцев разливалась до первых лучей солнца, правда Дрим не смог застать момент, когда огонь освещается лучами и начинает медленно подаваться. Растворяя свой блеск, свои искры и своё тепло в утреннем воздухе. Дрим пытался застать момент, когда всё будет заканчиваться, но усталость, смешанная с покоем и небольшим количеством сладкого пива, которое он всё-таки попробовал. Привели к тому, что он уснул, упав головой на плечо Рипера и тихо засопел, не обращая внимание ни на громкую музыку, ни на смех, ни на разговоры.              Тело отдалось моменту. Даже если сквозь сон Дрим продолжал хмуриться, словно снилось тому что-то неприятное. Отчего Рипер решил переложить его голову ниже, на колени, мягко зарываясь пальцами в жёлтые пушистые волосы. Осторожно и почти невесомо поглаживая. Дрим сквозь сон то расслаблялся, то сжимал свои ладони.              Духи, существа, медленно, но верно тоже утопали в лёгком сне или расходились, постепенно отдавая поляну только тем, кто готов сидеть до самого конца. Будто это их роль — быть от начала и узреть конец. Между деревьев проходился леший, постепенно возвращая их назад, на своё законное место, проводя по ним рукой, словно благодаря их за то, что они расступились на эту ночь.              У костра стояла старая женщина, что медленно обходила его. На поясе и волосах висели знаки солнца, и она как самая старшая ведьма помогала огню успокоиться, улечься и уснуть, продолжая гореть в телах каждой ведьмы, но уже тише. Рядом с ней стоял тот самый юноша, с которым говорил Инк и Эррор, заливаясь пивом. Кажется, те говорили всю ночь напролёт, лишь изредка поглядывая на Рипера с Дримом, будто Инк пробовал убедиться, что те ещё в порядке.              Юноша с рыжими волосами и звонким смехом, убрав руки в карманы, ходил со старухой, что-то ей рассказывая, и у той появлялась улыбка, тихая, спокойная, с лёгкой горечью на ней. Такая как у человека, что примирился с судьбой, ведь видел на своём веку разное. Огонь еле заметно шёл за ним следом, опускаясь, пока не растворился полностью.              Рипер наблюдал, за каждым тихим движением людей, которые словно оставались приглядеть и убрать за детишками, лишь бы те запомнили эту ночь яркой, живой и на всю жизнь. Отразив в своих глазах и двух людей, точнее уже одного человека и неизменно идущего рядом с ним чёрного кота, чьи алые глаза заставляли сжаться.              Инк шёл медленно, осторожно, в глазах вся та же безучастность, что они разделяли на двоих с Эррором. Но при этом от него всё ещё было безопасно. Рипер ухмыльнулся от этого, и поднял голову вверх, когда Инк остановился, и заговорил, не сразу:              — Рипер, мы с Эррором отправимся в другой город. — он опустился на колени перед ним, опуская глаза на Дрима, глядя на него с лёгкой улыбкой, — когда встретите его брата, осмотри его, — глаза поднялись на Рипера, с лёгкой ухмылкой, — как ведьма.              Рипер кивнул, коротко, без вопросов. И Инк посмотрел на Дрима снова, на его расслабленное лицо, и, протянув руку, коротко погладил по голове. Скорее взъерошивая их. Лёгкое движение и отпрянул, вставая. Глаза Дрима слегка дрогнули сквозь сон. На плечо в один прыжок сел чёрный кот и Инк, улыбнувшись, так будто это последний раз, развернулся, кладя руку на голову чёрного кота. Легко поглаживая и удаляясь в сторону леса.              Его спина в белой одежде медленно и верно исчезала впереди. Рипер опустил глаза на Дрима, который явно хотел бы попрощаться иначе, и его рука прошлась особенно мягко, слегка задевая кожу шеи. Отчего Дрим чуть двинулся. Может навстречу, а может просто от касания. Рипер прикрыл глаза, откидываясь спиной на пенёк, что был сзади. Ветер мягко проходился по земле, нежно. Почти убаюкивающе, и плечи стали опускаться, как и веки, что уже давно были тяжёлыми. В глазах уже не было огня, лишь чистый белый. Он взглянул ещё раз вниз, на жёлтые волосы, на слегка дрожащие ресницы, а после моргнул. Тяжело, долго, и наступила тьма.              Еле уловимая разливалась по телу. Недолгая, но достаточная, чтобы уснуть на пару часов. До момента, когда солнце вышло из-за горизонта окончательно, освещая уже маленькую полянку, на которой остались двое. Леший оставил им небольшое пространство и ушёл, как и все остальные, кто был. Остался лишь лёгкий ветер, запах уходящего дыма и костра, смешанный со свежестью утренней росы.              По лицу мягко пробежали солнечные зайчики. Почти ласково, и, чуть зажмурившись, Дрим медленно, очень медленно открыл глаза. Он мягко прошёлся сонным, туманным взглядом по деревьям впереди, слабо понимая, что, кажется, лежит. И отчего-то ситуация кажется слишком знакомой, особенно ощущение тепла в волосах, под головой. Дрим слегка двинулся и почувствовал тяжесть на своём плече. Замерев на секунду, он проморгался и осторожно стал поворачиваться. Перед глазами появлялось знакомое расслабленное лицо. Бледное, но спокойное. Рипер спал, склонив голову слегка на бок, и упираясь спиной о высокий пень за спиной. Рукой зарывшись в жёлтые волосы, а вторую уронив на плечо Дрима. Правда вторая уже немного съехала и лежала почти на его теле. Дрим задержал дыхание, несильно, будто стараясь не разбудить. А потом внимательно посмотрел на подрагивающиеся ресницы, на упавшие на лицо чёрные пряди кудрявых волос. Те успели отрасти уже.              Дрим поднял руку, осторожно, не спеша. Особенно не думая о том, что делает, просто захотел. Захотел протянуть руку и коснуться одной пряди волос кончиками пальцев. Невесомо. Осторожно. Чуть поигрывая и перекидывая её через пальцы. Слегка задевая чуть тёплую кожу лица. Запах трав, который сопровождал Рипера всегда, оседал на пальцах, на одежде, везде. Словно окутывал.              Глаза задерживаются на линиях челюсти, губ. Поднимаются выше, скользя по носу и прикрытым глазам. И перестают двигаться. Ровно в тот самый момент, как жёлтые глаза поднялись к глазам. Замерла рука, дыхание. Когда сквозь полуприкрытые веки на него посмотрели в ответ. В белом цвете плескался сон, который не спешил уходить. На лице появилась лёгкая, нежная улыбка. Лишь уголками губ, но Дрим её видел. Цепляясь за каждое движение, сам не замечая, что стал дышать тише, будто и не дышит.              Рипер сквозь уходящий сон, чувствует тепло руки совсем рядом, и слегка наклоняет голову в сторону руки Дрима. Позволяя ей коснуться. Чувствует, как та дрогнула, задержалась, а потом отпустила прядь волос, коснувшись щеки Рипера. Тепло от ладони медленно разливалось по телу, и Рипер ухмыльнулся, открыв глаза шире и взглянув на Дрима. Тот лежал, смотря на свою собственную руку, у щёк нарастал лёгкий румянец, а в глазах был блеск и мягкий тёплый огонёк.              Рука в волосах коротко двинулась, а потом надавила — не сильно, но так, чтобы приподнять голову. Глаза Дрима метнулись к взгляду Рипера, и дыхание сбилось где-то на половине. Рипер наклонился — и коснулся его губ своими. Коротко. Тепло. Почти невесомо. И отстранился, снова глядя в жёлтые глаза. С той же нежной и мягкой улыбкой.              Щёки вспыхивают с новой силой. Сильнее, и Дрим резко вскакивает, практически ударяясь лбом о лоб Рипера. Тот успевает среагировать и отодвигается, чтобы избежать столкновения. Дрим закрывает лицо руками, садясь на землю. Сердце отзывается где-то в рёбрах, в ушах. Бьётся слишком настойчиво, упрямо, напоминая о себе, напоминая о тепле на губах, о запахе. О присутствии человека буквально в паре сантиметров от него.              Дрим слышит, как Рипер двигается, не видит, простое шуршание одежды, и он слышит рядом, тихое, хриплое ото сна:              — Доброе утро, — слова тянет лениво, и отчего-то уши Дрима становятся красней, он кивает и выдавливает тихое «Доброе» в ответ. Он попытался вдохнуть. Не получилось. Воздух застрял где-то между рёбер.              Глаза отводит в сторону, думая, снова натыкаясь на деревья. Уже не сонной головой всматривается, пытаясь переключиться на что угодно, кроме собственного дыхания и сердца. Смотрит внимательно, отчётливо помня, что ещё ночью здесь было полно народу, костёр, и огромное пустое пространство. Замечая, что нигде нет Инка с чёрным котом. Он бегло озирается по сторонам, ворочая голову, в конце останавливаясь на Рипере. Щёки всё ещё красные, и сердце заходится снова, ловя на себе взгляд белых глаз. Дрим выдыхает и отворачивается, слыша лёгкий смех за спиной.              Рипер поднимается, стряхивая с плаща листву, да грязь, а потом спокойно говорит, глядя вперёд в лес, прикидывая, как им идти:              — Они ушли своей дорогой.              Слова прозвучали обычно и понятно, не могли они путешествовать вместе всю дорогу, да только отчего-то Дрим опустил плечи вниз. Желая всё-таки хотя бы сказать тому пока. Посидев с пару секунд на месте, он встал, вспоминая, что вечно сидеть он не может. Никогда не мог. Отряхивая свои штаны, он сжимает слегка их ткань. Замечая два браслета, что висели на его запястье.              Звездчатка слегка заблестела, не то под светом солнца, не то сама по себе, словно желая передать Дриму что-то своё. И лёгкая улыбка коснулась его лица. Он выпрямился и перевёл глаза на Рипера, уже излучая в жёлтом лишь уверенность в своём пути. Своём решении.              — Идём. — Дрим говорит звонко, впервые за много дней его голос был таким. И он ступил по поляне, приближаясь к Риперу. И, получив лишь кивок в ответ, Рипер двинулся в сторону деревьев, сторону леса. Вынуждая Дрима задаваться вопросом, откуда тот всегда знает дорогу из леса. И он задаёт его, когда они уже выходят с поляны. Когда под ногами шуршит трава, ветер гоняет кроны деревьев. И в лесу летает запах трав, с лёгким почти неуловимым запахом дыма, напоминающий о том, что ночь не была сном. Дрим поворачивается назад, слушая, как Рипер говорит, что он ведьма. А ведьмы связаны не только с огнём, но и с землёй.              Жёлтые глаза пробегают по месту, Дрим кивает, услышав ответ и цепляется за одно дерево, стоящее вдали и медленно-медленно удаляющееся. Его уже почти не видно, но Дрим видит белое одеяло, что лежало у ствола. Глаза опускаются ниже, а Дрим делает шаг вперёд, отворачиваясь слишком резко. Оставляя перед глазами только дорогу вперёд.              Путь казался долгим и быстрым одновременно, заполненный разговорами, где Дрим спрашивал обо всём, что приходило в голову, сам цепляясь за тему и почти по пять минут говорил, слышал короткий ответ и снова говорил слишком много. Изредка ловя себя на мыслях, что не видеть рядом идущего Инка с котом на плече, странно, как и не слышать постоянно «принцесска» за спиной.              Лес постепенно стал сменяться на поле, показывая вдали невысокие крыши домиков. Деревни, что была крупнее тех, что повстречалась им до этого, но всё ещё не город. Порыв ветра подхватывал траву, волосы, и подгонял быстрее к домам. Осматривая поля, Дрим не то хотел увидеть духов, не то наоборот убеждался, что их нет. И то и то вызвало внутри тяжесть, от которой он стал идти с Рипером ближе. Как стараясь не смотреть наверх, не желая вновь увидеть чёрный столб дыма. Не желая чувствовать хоть как-то запах кроме запаха трав. Солнце продолжало светить, ярко, активно, ещё и не думая садиться за горизонт. День становился дольше. Теплее. Тяжелее.              Домики начинали возвышаться над ними, уверенно, становясь всё выше и выше, встречая прибывших тишиной. Ступив совсем рядом с домами, Дрим заметил, что в ней почти никто не ходит, в полях работало пару человек, и по улицам не бегали дети, не кричали мужики. Что-то пробежало по позвонкам, посчитывая их и заставляя выпрямиться. Дрим окинул взглядом деревню ещё раз, а потом посмотрел на Рипера. Он тоже заметил, что-то понял, и прошёл вперёд, продолжая вести Дрима за собой.              Проходя мимо домов, они всё-таки видели парочку людей, но те смотрели на них отнюдь не с добрыми пожеланиями в глазах, отчего Рипер предпочитал вести дальше, в попытках найти другие взгляды.              Бум.              Дрим дёрнулся. Резкий звук, раздавшийся слева.              — Вали отсюда, скотина, — резкий женский голос с высокими нотками раздался следом, а после него ещё один глухой звук, будто что-то ударилось о деревянную стену. Дрим посмотрел в сторону звука, замечая, как из дома вылетел мужчина:       — Бешеная баба, — он почти прорычал, и двинулся слишком резко, отворачиваясь от двери, в которой появилась женщина. Пылая от красной злости, она смотрела на него, с опущенными бровями. А он сжимал до белых костяшек руки. Каждый его шаг был тяжёлым, слишком тяжёлым.              Он двигался быстро, словно не разбирая дороги. И Дрим не успел отойти в сторону, засмотревшись, отчего его задели плечом и слегка толкнули. Тогда он встретился с глазами напротив.       Голубой, что скрывался под тёмной почти чёрной дымкой, что колыхнулась раз, другой, и исчезла. Дрим моргнул, но знал, это было не наваждение. Буквально секунда, но Дрим дёрнулся, хватая мужчину за руку, когда тот пошёл дальше:              — Вам помочь? — слова вырвались сами по себе, он даже не понял, в какой момент уже держал за руку, спрашивал. Но в ответ получил лишь презрительный взгляд, и почувствовал, как из его руки грубо вырвались, чуть толкнув его. Он пошатнулся, но устоял, почувствовав, как его подхватил под локоть Рипер.              — Себе помоги, — мужчина отрезал, слишком тяжело, и ушёл. Быстро, не разворачиваясь. Лишь было слышно, как дверь дома из которого он вышел захлопнулась слишком громко и девушка тоже исчезла, так же как и появилась.              По улице пробежал шёпот, короткий, тихий. Глаза бегали в поисках где, откуда, но Дрим ничего не мог найти. В голове опять пробегают кадры, силуэты, и голос, будто его. Он зажмуривается слегка, а после чувствует, как его локоть чуть сжали. Он повернулся к Риперу, который кивнул головой в сторону, намекая, что лучше идти дальше. И Дрим, соглашаясь, двинулся за ним, в последний раз попробовав найти звуки, и развернулся вперёд.              Они шли по деревне дальше, в попытках найти, где им можно остановиться, но отчего-то Рипер абсолютно не спешил подходить хоть к кому-то из людей. Рука взъерошила тёмные волосы, когда они остановились, а перед ними был двухэтажный домик, похожий чем-то на таверну. Посмотрев на Дрима, что выглядел как-то слишком напряжённо. Рипер двинулся дальше, собираясь открыть дверь, но та отворилась быстрее.              Из неё вышел юноша, немного резко дёргая ручку двери и с силой сжимая ручку. Почти врезаясь в стоящего перед ним человека, он поднимает глаза. Представая перед двумя людьми в своих чёрных одеяниях, да с крестом на своей шее. Яркие голубые глаза в миг сменились и в них появился какой-то блеск. Дрим взглянул на него, из-за спины Рипера, когда заметил, что они стоят как-то долго. И почувствовал тяжёлый запах благовоний.              Чуть поморщив нос, он переводил глаза с Рипера на юношу, а потом на таверну, из которой доносились голоса, грубые, раздражённые и будто кидающие что-то в спину уходящему.              — Вы не местные, — юноша заговорил первый, вырывая из своих мыслей Дрима. Он звучал легко, почти звонко, но при этом со всей тяжестью, что могла быть на юноше, что нёс на себе крест. Но слишком быстро, словно что-то подгоняло его. Звало, утягивало. Говорил как факт, окинув глазами двух людей и скрестив руки на груди, наконец отпуская дверь и позволяя той закрыться за спиной. Заглушая голоса и начинающий просачиваться оттуда запах алкоголя и свежесваренной картошки.              Ни Рипер, ни Дрим не спешили отвечать, но юношу это особо не волновало, он сделал короткий шаг вперёд и продолжил:              — Если вы ищете, где переночевать, то — его яркие голубые глаза пробежались по дверям таверны. И он отвернулся окончательно, обходя Рипера, — это место я не советую, — голос прозвучал как-то слишком пренебрежительно, особенно для церковнослужителя.              Дрим слушал его, пытаясь понять, отчего он выглядит, будто отличается от тех, кого они уже видели. Не вызывая желание стиснуть руки в кулак посильнее. Правда, он всё равно кинул короткий взгляд на Рипера, пытаясь понять, как ему, когда тот стоит напротив церкви. Но не увидел ничего странного. Обычное выражение лица.              — И где тогда можно? — Рипер тянет слова, спрашивая, прежде чем тот уйдёт слишком далеко.              — Без понятия, поищите, — он кинул это слишком небрежно, вскидывая руку, а потом дополнил: — но если не найдёте, церковь в конце. — и пошёл дальше. В направлении, которое явно вело к церкви.              Дрим встретился глазами с Рипером, секунда, и он кивнул ему, без слов решая. И они пошли следом за юношей, что шёл чуть небрежно, закинув руки за голову.       До деревянной церквушки они дошли достаточно быстро. Может, потому что юноша впереди них шёл слишком быстро. Церковь простая, будто люди построили её сами, на личном желании. Аккуратная, но скромная, с небольшим колоколом наверху. Юноша остановился у самого входа. Тяжёлые и высокие деревянные двери, и посмотрел на них. Вздыхая, и открывая двери, придержал их, приглашая пройти.              На самом пороге Дрим замер, на секунду, заметив, что Рипер прошёл без заминки. И последовал за ним. Внутри оказалось темнее, чем снаружи, а запах благовоний и восковых свечей перебивал все запахи. По телу пробежал лёгкий холод, ведь внутри было отчего-то прохладней, чем снаружи. Церковнослужитель прошёл дальше, двигаясь так же быстро, не давая Дриму особо возможности осмотреться. Отчего он сумел заметить лишь фрески на стенах, да иконы, стоящие далеко впереди на пьедестале.              Их провели в небольшой коридорчик, в котором запах был не настолько сконцентрирован и наверх, в ещё один коридор, заполненный дверьми. Дрим то и дело высматривал юношу, пытаясь понять, что с ним не так, но так и не смог найти причин. И когда они остановились у дверей, Дрим не выдержал:              — Почему не таверна? — голос звучал твёрже обычного.              На что юноша пожал плечами и толкнул ногой дверь:              — Да знал бы я, — он ответил так легко, что Дриму казалось, что над ним решили посмеяться, но тот продолжил и голос его звучал уже серьёзнее, — все как с ума посходили, и шаг к этим зверюгам равно тому, что останетесь на улице. — он резанул голубыми глазами по ним, а потом кивнул в сторону комнаты, — считайте, бог помог, — и отошёл от двери, замечая кого-то у лестницы и, кивнув тому, делает шаг вперёд. Проходя мимо Дрима и Рипера.              Двигался слишком быстро. Слишком. Но выбора у них не оставалось, кроме как шагнуть в скромную комнату, где было две узеньких кроватки, да столик у окна. Дрим зацепился глазами за небо, что было видно за окном, думая над тем, как же далеко они находятся. И как долго им нужно будет добираться. Сзади послышались короткие шаги и Рипер обошёл его, вставая к столу и скидывая с себя плащ и пояс с мешочками трав, да книгой. Дрим перевёл глаза на него, на плечи, на спину. Переключая всё своё внимание на него. В голове пробегает вопрос, мысль, которая давно крутилась:              — Рипер, ты говорил, что не отсюда, — он сделал шаг вперёд, замечая, как тот перестал на секунду двигаться, — откуда? И почему ты здесь? Где твой дом? Ты говорил, что перенесёшь записи в книги, что дома. — он набирал обороты, один за одним, начиная чуть ли не тараторить. Дверь за его спиной хлопнула, глухо, но так, чтобы было слышно. Дрим остановился в паре шагов от Рипера. Ждал. Пока тот развернётся. И Рипер повернулся, облокачиваясь на стол руками. Он заговорил не сразу, как и всегда, сначала выдерживая секундную паузу:              — С соседнего королевства, которое ближе к морям, — голос был спокойным, как и взгляд , с которым тот говорил. Без какого-то намёка на тоску по месту , где ты родился, по месту , где ты был, но глаза Рипер отвёл, вглядываясь в яркое голубое небо, — там тоже началась охота. Как и здесь, а потом... потом она переросла в полное сжигание деревень. — замолчав на секунду, он перевёл глаза на Дрима, замечая , как у того во взгляде что-то дрогнуло, и сделал короткий шаг, — и мы бежали, я и мои родители.              Слова, что не отражали полной картины, картины , где родители велели бежать ему, пока за спиной сгорали дома, люди, пока кто-то кричал и молил спасти, помочь, но его крепко держали за руку, уводя дальше и дальше от голосов. Делая ещё полшага, он продолжил:              — Дом в деревне, на окраине твоего королевства. — и на последних словах, он слегка улыбается и проводит рукой по жёлтым волосам. Заставляя Дрима дёрнуться, и вылезти из вороха мыслей, которые опять начинали копошиться в его голове, стоило услышать всё. Стоило Дриму подумать о том, не ждёт ли и его людей, то же самое. Не придётся ли кому-то убегать так же, умирать. Не придётся ли Риперу оставлять свой дом ещё раз. Но еле тёплая ладонь в волосах, проходится один раз, другой, и Дрим невольно отвлекается на ощущения, поднимая глаза на лицо напротив. Губы поджав, чувствуя, что с ним словно как с ребёнком и он уже собирался сказать, но Рипер сказал быстрее:              — Давай спустимся, нужно поесть.              И Дрим как в ответ, почувствовал боль в животе, резкую, тянущую. Напоминая, что ему всё ещё нужно есть , чтобы жить и двигаться. Дрим отвёл глаза, и тихо сказал «Хорошо».              Рипер проводит рукой по его волосам ещё раз, взъерошивая их, и задерживая руку чуть дольше положенного, чувствуя , как мягкие пряди чуть щекочат его ладонь. И отпускает. Отходя к двери, думая, что Дрим останется в комнате, но тот идёт за ним.              — Что? — Дрим ловит на себе взгляд, а потом проходит вперёд к двери и сам её открывает, — я хочу спросить , есть ли у них лошади... и — он опустил глаза вниз, — и что тут происходит, — в груди что-то стало отзываться после этих слов. Сжав ручку двери на пару секунд, он её отпускает и поднимает голову, смотря прямо в коридор. Еле освещаемый маленькими окошками. Но даже так солнце старалось оставить свой след на деревянном полу. Яркий, пятнистый.              Спустившись вниз , у них появилась возможность рассмотреть церковь. Правда только Дриму это было интересно, пока Рипер подошёл к служащему, уточнить , где тот , кто их привёл. Дрим осторожно проходился мимо стен, рассматривая фрески на них, непонятные символы. Рука потянулась провести по ним, но он остановился, посчитав , что , возможно , так не стоит делать. Глаза цепляются за небольшую икону , висящую ближе к углу, и Дрим подходит к ней. Проверяя Рипера, не ушёл ли тот и где вообще, а после снова возвращается к иконе.              Белый круг, на тёмном фоне, от которого исходят такие же белые лучи. И более ничего. С подписью внизу «Божий свет».              Дрим вертит голову в одну сторону, потом в другую, приближаясь к ней, пробуя понять , почему именно такое название, если от солнца этот рисунок почти ничем не отличается. И слышит тяжёлые шаги сзади. Пол чуть поскрипывал, а до Дрима стал долетать ещё более сильный запах благовоний. Видимо к прошлому он уже успел привыкнуть. Разворачиваясь, он замечает подходящую к нему женщину, взрослую, с благовониями в руках. Она шла сгорбившись, а морщинистые и мозолистые руки чуть подрагивали. Шла к иконе, и Дрим сделал шаг в сторону, позволяя ей пройти к иконе и встать пред ней на колени, опуская благовония на небольшую выемку для них.              Сложив руки перед собой, та начала молиться, склонив голову вниз, к рукам. Дрим стоял , смотрел сначала на неё, излишне внимательно, впервые вообще наблюдая такое, а потом как-то бегло осмотрелся вокруг. Понимая, что так палиться не очень красиво и заметил, что Рипер куда-то отошёл.              Дрим вздохнул, рвано, и выпрямился. Думая, что всё-таки не будет ничего страшного, что он тут стоит. Уходить звучит глупо, как и стоять, так почему бы не стоять до конца. С этим решением он остался, смотря на потрёпанную и местами зашитую одежду женщины. Его глаза поднялись к иконе, на которой он так и не смог увидеть ни свет, ни бога и вопрос вырвался сам собой:              — Чему вы молитесь? — и он резко закрыл рот руками. Женщина подняла на него свои глаза, бледные, потускневшие слегка. Усталые. Дрим попытался как можно быстрее сказать, — Изви—              — Ничего, — её голос звучал мягко, слишком. Будто мягкость от шерсти овечек, которых считаешь перед тем как уснуть. Она опустила свои руки и перевела глаза на икону, — я молюсь богу.              Дрим нахмурился и посмотрел туда же, совершенно не понимая, что она там такого видит:       — Почему?              Женщина легко улыбнулась:              — У меня есть внук... — она начала медленно, будто говорила о чём-то очень важном, — он болел, сильно. И ничего ему не помогало. В отчаянии я решилась позвать девушку с церкви, помолиться за него. — её уголки губ дрогнули, коротко, — не знаю , было то чудо бога церкви, или всё же чьё-то лекарства помогли, но я благодарна и тем и тем. Отчего воздаю молитвы в благодарность.              Дрим посмотрел на неё, потом на иконы снова, отчётливо понимая, что помогли отнюдь не молитвы, но в её голосе было столько веры. Столько надежды. Будто если человеку нужно верить только в силы лекарств, силы других людей, то этого становится недостаточно , чтобы верить в лучшее. И только бог становится всемогущим в их глазах.              В жёлтых яркий глазах снова отразился белый круг с лучами, что был так похож на солнце.