Птичка

Утро встретило Мию солнечным лучом, пробившимся сквозь незадёрнутые шторы. Она застонала, перевернулась на другой бок и уставилась в потолок. События вчерашнего вечера всё ещё пульсировали в висках: тёмный переулок, блеск ножа, а потом — синий вихрь, запах озона от выпущенного троса и этот голос. Изменённый, но такой… знакомый. Миа села на кровати, запустив пальцы в спутанные волосы. В голове не укладывалось: Опасный Малый — супергерой, напарник Капитана Чела. И он же — её сосед Генри Харт с ленивой улыбкой и взглядом, от которого подкашиваются ноги. Слишком много совпадений. Осанка, рост, тембр. Даже то, как он приземлился на асфальт и заговорил с ней — «Говорил же тебе сегодня…» — именно эти слова он бросил утром на крыльце. — Нет, Миа, не сходи с ума, — прошептала она себе, натягивая джинсы и мягкий свитер. — Может, у всех парней в этом городе такая манера речи. Но червячок сомнения уже поселился в груди. В школу она шла, нервно оглядываясь. Холмогорск днём выглядел мирно: люди спешили по делам, из пекарни пахло корицей. Но теперь Миа знала, что за этим фасадом скрывается настоящая опасность. И герои, которые с ней борются. Старшая школа Холмогорска встретила её гулом голосов и хлопаньем шкафчиков. Взгляды, которыми её провожали ученики, были разными: любопытными, оценивающими. Новенькая в середине учебного года — это всегда событие. Миа прижимала к груди учебники и искала нужный кабинет, когда её едва не сбил с ног пробегающий парень. — Осторожнее, — раздался низкий голос над ухом, и чья-то ладонь уверенно легла ей на плечо, удерживая от падения. Миа вздрогнула и обернулась. Генри Харт стоял так близко, что она почувствовала жар его тела. Сегодня он был в обычной одежде — тёмная футболка обтягивала грудь и плечи, открывая загорелые руки. На губах играла всё та же самоуверенная усмешка, но в глазах мелькнуло что-то ещё: цепкое, оценивающее. — С-спасибо, — выдавила Миа, чувствуя, как предательски краснеют щёки. — Ты вообще по жизни такая неловкая или это в моём присутствии? — он чуть склонил голову набок, рассматривая её. — Просто первый день, — она попыталась вернуть себе самообладание и даже слабо улыбнулась. — Все коридоры одинаковые, теряюсь. — Совет номер два: здесь не принято быть такой… открытой, — Генри убрал руку с её плеча, но при этом его пальцы скользнули ниже, едва задев локоть, и от этого мимолётного прикосновения по коже Мии побежали мурашки. — Некоторые могут принять твою улыбку за приглашение. — Приглашение к чему? — искренне не поняла она, глядя на него своими серыми, чуть наивными глазами. Генри шагнул ближе, почти нависая над ней. В коридоре было шумно, но этот момент словно выпал из реальности. — Не строй из себя святую невинность, Миа, — его голос стал ниже, интимнее. — Ты красивая, и это вижу не только я. Но я вижу первым. Миа замерла. Слова Генри были наглыми, даже вызывающими, но исходившая от него уверенность действовала на неё странно — парализовала и одновременно будоражила. Никто и никогда не говорил с ней так прямо. — Я… мне пора на урок, — пробормотала она, отступая на шаг. — История? — Генри кивнул на учебник в её руке. — Нам в одну сторону. Пошли, провожу. Она не нашла сил возразить. Они пошли по коридору, и Миа кожей чувствовала взгляды, которые бросали на них другие ученики. Генри Харт явно был местной звездой. Девушки провожали его тоскливыми взглядами, парни уважительно кивали. А он шёл так, будто коридоры школы — его личные владения, и Миа вдруг показалась себе маленькой птичкой рядом с крупным хищником. На уроке они сидели через ряд. Генри лениво рисовал в тетради, иногда поглядывая в окно. Миа пыталась сосредоточиться на рассказе учителя о Гражданской войне, но её взгляд то и дело возвращался к его затылку, к тому, как перекатываются мышцы под футболкой, когда он потягивается. Она вспомнила вчерашний бой в переулке: точные, выверенные движения. У её соседа явно была не просто хорошая физическая форма, а отточенная боевая подготовка. На большой перемене она стояла у шкафчика, пытаясь справиться с замком, когда к ней подошла девушка с ярко-розовыми прядями. — Ты Миа, верно? — она дружелюбно улыбнулась. — Я Джаз. Джазмин Форстер. Вижу, ты уже познакомилась с Хартом. — Ага, — выдохнула Миа, наконец открыв шкафчик. — А что, это что-то значит? — Только то, что половина девчонок школы сейчас захочет тебя придушить, — хмыкнула Джаз. — Генри никого не провожает до кабинета. Он вообще редко с кем-то общается… так, близко. — Мы просто соседи, — быстро сказала Миа, хотя от слов «так, близко» у неё внутри что-то сладко сжалось. — Ага, как скажешь, — Джаз подмигнула. — Ладно, побежала на физру. Кстати, у нас сегодня совмещённый урок со старшими классами, так что будет весело. Форма у тебя есть? Миа кивнула, хотя при мысли о физкультуре в одной раздевалке с незнакомыми людьми её бросило в холод. Раздевалка встретила её запахом пота и дезодоранта. Миа быстро переоделась в чёрные легинсы и свободную футболку. Её фигура была изящной, но не лишённой мягких округлостей там, где нужно. Когда она вышла в зал, несколько парней присвистнули. — Ого, новенькая — огонь, — донеслось с трибун. Миа сжалась, но тут заметила Генри. Он стоял у шведской стенки с мячом в руках и смотрел на неё. Его взгляд медленно прошёлся по её телу — от растрёпанного пучка на голове до носков кроссовок. И в этом взгляде не было насмешки. Было что-то другое, от чего у Мии перехватило дыхание. Голод. Искренний, не разбавленный вежливостью. — Играем в вышибалы. Миа, будешь в моей команде, — объявил он тоном, не терпящим возражений. — Я не очень спортивная, — попыталась возразить она. — Я заметил, — усмехнулся Генри. — Поэтому и будешь со мной. Игра началась. Миа честно пыталась уворачиваться, но один из парней из команды соперников — крупный, агрессивный — явно целился в неё. Первый мяч просвистел в сантиметре от её плеча. Второй ударил бы в лицо, если бы не Генри. В последнюю секунду он оказался перед ней, грудью приняв удар, и тут же послал мяч обратно с такой силой, что противник отлетел на маты. — Ты что творишь?! — крикнул он, обернувшись к Мии. — Я сказал — держись рядом, значит, держись рядом. — Я пыталась… — она виновато смотрела на него. Генри взял её за локоть и отвёл в угол зала, где было относительно безопасно. — Стой здесь и не отсвечивай. Поняла? — Поняла, — прошептала Миа. Игра продолжилась, а она наблюдала за ним. Генри двигался как хищник: быстро, плавно, предугадывая каждое действие противника. Это было красиво. И страшно. Потому что теперь Миа почти не сомневалась: это он вчера спустился с крыши и спас её. Профессионализм такого уровня не может быть у простого школьника. После урока, когда все потянулись в душевые, Миа замешкалась у скамейки, собирая вещи. Боковым зрением она увидела, как Генри стягивает футболку, и замерла. Её взгляд, против воли, скользнул по его обнажённому торсу. Подтянутый, с рельефными мышцами, которые проступали под загорелой кожей при каждом движении. На спине, чуть ниже лопатки, красовался свежий синяк — точно от удара об асфальт, как если бы кто-то приземлился слишком резко после акробатического кульбита в ночном переулке. Генри почувствовал её взгляд. Он медленно обернулся, даже не пытаясь прикрыться, и подмигнул. — Нравится то, что видишь? Миа покраснела до корней волос и поспешно отвернулась. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его услышит весь зал. — Я… я ничего не видела, — пролепетала она и почти выбежала из раздевалки. Весь оставшийся день она не могла сосредоточиться. Перед глазами стояла картина: Генри с обнажённым торсом, синяк на лопатке, его самоуверенная улыбка и слова про «птичку» в тёмном переулке. Сомнений почти не осталось. После уроков Миа шла домой, прокручивая в голове возможные сценарии. Сказать ему, что она знает? Или притвориться, что ничего не понимает? И зачем он вообще обратил на неё внимание? Такие, как Генри Харт, не смотрят на скромных новеньких просто так. Она уже подходила к своему дому, когда её остановил знакомый звук мотоцикла. Генри припарковался у своего гаража, снял шлем и встряхнул влажными после душа волосами. Он заметил Мию и махнул рукой, приглашая подойти. — Садись, подвезу до магазина? — предложил он, кивая на пассажирское сиденье. — Я уже почти дома, — растерялась она. — Тогда просто посидим, поговорим, — он не спрашивал, он ставил перед фактом. Миа нерешительно приблизилась. Генри смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах плясали чёртики. — Ты какая-то дёрганая весь день, — заметил он. — Что, вчерашний инцидент в переулке так напугал? Она вздрогнула. — Откуда ты знаешь про переулок? Генри на секунду замер. Потом его лицо приняло ленивое, небрежное выражение. — Слухи быстро расходятся. Тем более, когда там засветился Опасный Малый. Говорят, ты смотрела на него как на рок-звезду. — Он спас мне жизнь, — тихо сказала Миа, глядя ему прямо в глаза. — И… он говорил со мной так, будто знает меня. — Может, и знает, — Генри пожал плечами и вдруг подался вперёд, опираясь рукой о сиденье мотоцикла за её спиной, запирая её в ловушку между собой и металлическим корпусом. — А может, ты просто слишком впечатлительная, птичка. Это слово. «Птичка». Именно так назвал её Опасный Малый. Миа затаила дыхание. Генри был слишком близко. Она чувствовала его запах — смесь мыла, бензина и чего-то ещё, тёплого, мужского. Её взгляд невольно скользнул к его губам. — Я тебя разгадала, — прошептала она, сама не веря в свою смелость. Улыбка Генри стала шире, но взгляд сделался острым, почти опасным. — Интересно. И что же ты разгадала? Миа не ответила. Она только сильнее сжала лямку рюкзака. Генри изучал её лицо, и это было похоже на игру. Каждый ждал, кто сделает первый шаг. — Знаешь что, Миа? — его голос был тихим, с хрипотцой. — Ты либо намного умнее, чем кажешься, либо влипла в большие неприятности из-за своего любопытства. — А может, и то, и другое, — выдохнула она. Раздался громкий хлопок где-то на соседней улице. Взрыв? Генри моментально изменился в лице. Вся ленивая расслабленность исчезла, уступив место холодной собранности. — Иди в дом и закрой дверь, — приказал он жёстко. — Немедленно. — Но что случилось?.. — Не спорь! Она отшатнулась. Генри уже натягивал шлем и заводил мотоцикл. Через мгновение он умчался, оставив Мию стоять на тротуаре с колотящимся сердцем и одним-единственным вопросом: успеет ли он надеть маску до того, как столкнётся с очередной опасностью? Она медленно пошла к дому, на ходу оглядываясь в ту сторону, откуда раздался шум. Пальцы дрожали, когда она открывала входную дверь. Но прежде чем зайти, Миа посмотрела на соседний дом — тот самый, откуда так быстро уехал Генри. В её голове уже зрел план. Если он думает, что она просто послушается и спрячется, то он совсем её не знает. В конце концов, наивная новенькая могла оказаться куда упрямее, чем кажется.