Птичка

Следующие три дня прошли в странном, почти неестественном спокойствии. Никаких нападений, никаких тревог. Рэй прочёсывал городские камеры день и ночь, Чел патрулировал улицы, но «Скорпион» будто испарился. Это пугало больше, чем открытая атака. Тишина означала подготовку. Миа просыпалась каждое утро в кровати Генри. Это стало привычкой — засыпать, прижавшись к его плечу, чувствуя его руку на своей талии. Между ними пока ничего не было, кроме поцелуев и долгих разговоров в темноте. Генри, при всей своей самоуверенности, проявлял неожиданное терпение — то ли давая ей время, то ли сам не до конца понимая, как обращаться с тем, что между ними росло. — Ты странно на меня смотришь, — сказала она в субботу за завтраком. Он стоял у плиты, снова пытаясь приготовить что-то съедобное. — Странно — это как? — Как будто изучаешь. Словно я — какая-то загадка, которую ты пытаешься разгадать. Генри усмехнулся, переворачивая блинчик (кривоватый, но по виду съедобный): — Может, так и есть. Ты — первая девушка, которая вломилась в мой дом, узнала мой секрет и не сбежала. Обычно всё наоборот. — Обычно девушки врываются в дом, а ты сбегаешь? — Обычно девушки не выдерживают. Слишком много опасности, слишком много секретов, слишком много… меня, — он пожал плечами. — Я не самый простой парень. — Я заметила, — Миа отпила апельсиновый сок. — Но я всё ещё здесь. — И это меня пугает, — сказал он, и в его голосе не было насмешки. Днём они поехали на то самое место, о котором Генри говорил ранее. Оказалось, это был холм за городом, с которого открывался вид на весь Холмогорск. Старая смотровая площадка, заброшенная и заросшая диким виноградом. Отсюда город казался игрушечным: маленькие домики, серебристая лента реки, шпиль церкви в центре. — Красиво, — выдохнула Миа, выходя из машины. — Ты часто сюда приезжаешь? — Когда нужно подумать. Или когда всё достало, — Генри облокотился о покосившиеся перила. — Здесь тихо. Никто не орёт, никто не требует спасать мир. — И ты привёз меня сюда. Это важно. — Ты важна, — сказал он просто, не поворачивая головы. — Я хочу, чтобы у тебя тоже было такое место. Место, где можно спрятаться от всего. Если вдруг меня не будет рядом. — Генри… — Я реалист, Миа, — он наконец повернулся к ней. — Наша работа опасна. Моя — особенно. Если что-то случится, я хочу, чтобы у тебя было куда пойти. Куда «Скорпион» не доберётся. — Почему ты говоришь это сейчас? — она шагнула ближе. — Что-то произошло? Он покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то тёмное. — Просто предчувствие. Мы разгромили ячейку, но Вейн всё ещё на свободе. И с каждым днём молчания я всё больше уверен, что он готовит что-то масштабное. Что-то, к чему мы можем быть не готовы. Миа взяла его за руку. Его пальцы были холодными на ветру, но он сжал её ладонь в ответ. — Мы справимся. Мы уже справлялись. — Знаю, — он слабо усмехнулся. — Просто… я не привык бояться. А теперь у меня есть ты, и я боюсь постоянно. Это бесит. — Это нормально, — она прижалась к его плечу. — Ты не робот, Генри. Даже если ведёшь себя так иногда. — Я предпочитаю термин «высокоэффективная боевая единица», — фыркнул он. — Конечно, — Миа улыбнулась. — Как скажешь. Они простояли так несколько минут, глядя на город. Ветер трепал волосы Мии, и Генри машинально поправил выбившуюся прядь. — Знаешь, — сказал он вдруг, — когда всё закончится… если закончится… я хочу что-то изменить. — Что именно? — Не знаю пока. Может, меньше патрулировать. Может, передать часть дел Челу и новым стажёрам. Или просто… — он запнулся. — Просто что? — она подняла на него глаза. — Просто быть с тобой, — договорил он, и это прозвучало так просто и так искренне, что у Мии защипало в глазах. — Не Опасным Малым и оператором. А Генри и Мией. Ходить в кино. Готовить нормальные завтраки, а не подгоревшие блины. Спорить о какой-нибудь ерунде. — Это звучит как мечта, — прошептала она. — Это и есть мечта, — он повернулся к ней, взял её лицо в ладони. — Я никогда никому этого не говорил. Но ты заслуживаешь знать. — Спасибо, — она поднялась на цыпочки и поцеловала его. Медленно, нежно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могла выразить словами. Обратно они ехали молча, но это было хорошее молчание. Наполненное общим пониманием. А вечером всё изменилось. Планшет Рэя ожил в девять часов вечера. Красный сигнал тревоги разорвал тишину дома. Генри схватил его со стола и замер, вчитываясь в сообщение. — Что там? — Миа подошла и заглянула через плечо. — Расшифровка, — голос Генри был холодным. — Рэй взломал переписку «Скорпиона». Проект «Аид» — это не оружие. Это люди. — Что значит «люди»? Он развернул планшет к ней. На экране были досье — фотографии, медицинские карты, генетические профили. Пять человек. Молодые парни и девушки, не старше двадцати. — Вейн не просто создавал сыворотку против супергероев, — медленно произнёс Генри. — Он создавал анти-супергероев. Людей с искусственно усиленными способностями, созданных для одной цели — уничтожать таких, как я и Чел. — Клоны? — Миа вгляделась в лица на экране. — Или… — Модифицированные люди. Добровольцы или похищенные — не знаю. Но Рэй пишет, что они прошли через генную терапию. Если это правда, то у них может быть всё: сверхсила, регенерация, рефлексы. И они будут охотиться на нас. Планшет пискнул снова. Сообщение от Рэя: «Выдвигайтесь на базу. Срочно. Я нашёл их.» На базе их уже ждали. Капитан Чел в полном облачении стоял перед голографической картой города. Рэй колдовал над пультом, выводя на экран всё новые данные. — Мы засекли их, — начал Рэй без предисловий. — Пять сигнатур, все — модифицированные. Они в городе. И они движутся. — Куда? — спросил Генри. — Сюда, — Рэй увеличил карту. — К штаб-квартире. К Junk’n’Stuff. Кто-то слил им расположение. — У нас крот? — напрягся Чел. — Возможно. Или они просто вычислили нас по паттернам. Не важно. У нас меньше часа. Генри повернулся к Мии. Его лицо было бледным, но решительным. — Ты остаёшься здесь, — сказал он. — На этот раз это не обсуждается. Это не бандиты. Это суперсолдаты. — Я понимаю, — она кивнула, и в её голосе не было протеста. — Я буду на связи. Я буду вашими глазами. — Хорошо, — он на мгновение прижался лбом к её лбу. — Если что-то пойдёт не так… — Не пойдёт. — Если пойдёт, — повторил он, — нажми кнопку эвакуации. Она в убежище под базой. Уведёт тебя в туннели. Выбирайся и беги к смотровой площадке. Я найду тебя там. — Ты обещаешь? — Обещаю. Он поцеловал её — быстро, жёстко, словно ставя точку, — и надел маску. Через минуту Капитан Чел и Опасный Малый уже выходили навстречу неизвестному врагу. А Миа осталась у пульта, сжимая в руках планшет и молясь про себя. Битва началась быстрее, чем она ожидала. Камеры вокруг Junk’n’Stuff зафиксировали пять фигур, двигающихся с неестественной скоростью. Одна из них просто проломила стену магазина голыми руками. — Они внутри, — доложила Миа в микрофон. — Первый этаж. Двое. — Видим, — голос Генри был сосредоточенным. — Чел, бери левого. Я беру правого. — Принято. На экране Миа видела, как две фигуры — синяя и красная — вступили в бой. Это было не похоже на обычные драки, которые она видела раньше. Противники двигались быстро, очень быстро. Один из них — девушка с короткими белыми волосами — уклонялась от ударов Генри с нечеловеческой ловкостью. — Они предсказывают движения, — выдохнул Генри в эфир. — Как будто знают, что я сделаю. — Потому что знают, — ответил Рэй. — Судя по данным, им загрузили тактические профили. Все твои приёмы, все паттерны боя. Они изучили тебя. — Отлично, — в голосе Генри была злая усмешка. — Значит, придётся импровизировать. Миа следила за боем, затаив дыхание. Она видела, как Генри изменил тактику — стал двигаться менее предсказуемо, смешивая стили, используя окружение. Беловолосая девушка на секунду замешкалась, и он использовал это — удар, бросок, обездвиживание. — Один готов, — доложил он. — У меня тоже, — отозвался Чел, тяжело дыша. — Но ещё трое где-то здесь. И тут Миа увидела их на камере заднего входа. Три фигуры пробирались в подвал. Туда, где находился генератор, питающий всю базу. — Генри, — быстро сказала она, — трое в подвале. Они идут к генератору. — Понял. Чел, прикрой меня. — Принято. Миа смотрела, как они спускаются в подвал, и сердце колотилось где-то в горле. Камеры в подвале работали с перебоями, изображение рябило. Но она успела заметить главное: один из троих, высокий парень с металлическими имплантами на руках, держал в руках устройство, очень похожее на бомбу. — У них взрывчатка, — сказала она. — Большая. Если они активируют её в подвале, всё здание обрушится. — Не активируют, — коротко ответил Генри. Бой в подвале был самым жёстким. Миа слышала его в наушниках: удары, крики, треск электричества. Она вцепилась в пульт, не в силах ничего сделать, только наблюдать и сообщать о передвижениях. — Генри? — позвала она после особенно громкого взрыва. — Генри, ответь. Тишина. Долгая, мучительная тишина. А потом: — Я здесь, — его голос был хриплым. — Все пятеро нейтрализованы. Бомба обезврежена. Чел ранен, но жить будет. Миа выдохнула, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. Она даже не заметила, что плачет. — Возвращайтесь на базу, — сказала она. — Я вызову медиков. — Уже идём, птичка. Уже идём. Через полчаса Генри, без маски, с окровавленным рукавом и усталым, но живым лицом, вошёл в командный центр. Миа бросилась к нему, даже не думая о том, как это выглядит. Он обнял её, прижал к себе, уткнулся лицом в её волосы. — Ты цел? — прошептала она. — Пара царапин. Ничего серьёзного, — он отстранился и заглянул ей в глаза. — Ты справилась. Была на связи, направляла нас. Ты — часть команды. — Я просто смотрела в планшет. — Ты была нашим оператором, — твёрдо сказал он. — И ты спасла нам жизни, когда заметила тех троих. Мы бы не успели, если бы не ты. Подошёл Рэй, поддерживая Чела с перевязанной рукой. — Должен признать, — сказал Чел, морщась от боли, но улыбаясь, — твоя девушка — ценный кадр, Малый. Надо оформить её официально. — Уже работаю над этим, — кивнул Рэй. — Миа, как ты смотришь на должность младшего тактического аналитика? С зарплатой. Миа растерянно посмотрела на Генри. Тот пожал плечами: — Я говорил тебе: добро пожаловать в команду. — Тогда… я согласна, — сказала она, и улыбка осветила её заплаканное лицо. Ночью, когда Рэй увёз Чела в больницу, а база опустела, Миа и Генри сидели на крыльце его дома. Небо было усыпано звёздами, и где-то вдалеке лаяла собака. Обычная, мирная ночь. — Это ещё не конец, да? — спросила Миа. — Нет, — честно ответил он. — Эти пятеро были первой волной. Вейн где-то там, и у него наверняка есть ещё сюрпризы. — Но мы справились с первой волной. — Справились. И справимся со второй, и с третьей, — он взял её за руку. — Потому что теперь нас больше. Потому что у меня есть ты. — Это звучит очень сентиментально для не сентиментального парня. — Заткнись, птичка, — усмехнулся он и притянул её к себе. — Просто дай мне минутку побыть сентиментальным. Она прижалась к его плечу и закрыла глаза. Впереди была война. Но сегодня они победили. И этой маленькой победы было достаточно, чтобы верить: они победят снова.