Разреши себе тепло

Весь Эребор сиял. Главный королевский зал был заполнен до отказа. Гномы в парадных доспехах, люди из Дейла в ярких кафтанах, даже несколько эльфийских послов из Лихолесья — все собрались, чтобы увидеть нечто небывалое. Торин стоял на возвышении. Он был в полной королевской регалии, но без короны — сегодня он был просто главой своего рода, гномом, который нашел свою судьбу. Его правая рука, всё еще чуть менее подвижная, лежала на эфесе меча, но взгляд был устремлен в конец зала. Бильбо шел к нему в сопровождении Балина и Дис. Хоббит волновался так, что у него подкашивались колени, но когда он увидел Торина — своего тревожного, нежного «сырочка», который сейчас смотрел на него так, словно Бильбо был единственным светлым пятном во всем мире, — страх ушел. Бусины были подготовлены заранее. Те самые, которые они с таким трудом, превозмогая боль и ожоги, ковали друг для друга в тайных кузницах. Они лежали на красной бархатной подушечке, которую с гордостью держал Фили. Балин торжественно провозгласил древние слова: — В древности наши предки говорили: камень крепок, но любовь делает его вечным. Сегодня мы закрепляем союз двух сердец перед лицом Махала и всех присутствующих. Торин сделал шаг навстречу. Он взял серебряный гребень и — его правая рука действовала медленно, но очень уверенно — отделил тонкую прядь волос у виска Бильбо. В зале воцарилась абсолютная тишина. Тысячи гномов смотрели, как их суровый король, затаив дыхание, медленно и бережно вплетает серебряную бусину с неровным узором дубовых листьев в золотистые кудри своего хоббита. — Это знак того, что мой дом — там, где ты, — негромко, но так, что слышал весь зал, произнес Торин. — Отныне и до конца моих дней. Затем настала очередь Бильбо. Ему пришлось встать на цыпочки, а Торин послушно и очень низко склонил голову — жест, который заставил многих старых гномов ахнуть. Король склонял голову перед хоббитом! Бильбо взял прядь волос Торина. Его пальцы, пахнущие лавандой, действовали ловко. Он вплел свою серебряную, чуть кривоватую бусину в бороду короля, закрепляя её простым, но прочным узлом. — Чтобы ты никогда не забывал, что ты не один, — прошептал Бильбо, глядя ему прямо в глаза. — И что твоя ноша — теперь и моя тоже. Когда косы были закреплены, Балин объявил их супругами. Зал взорвался ликующими криками, звоном кубков и топотом тяжелых сапог. На пиру Бильбо наконец-то расслабился. Черничные пироги разлетались мгновенно. Дис сидела рядом и подмигивала Бильбо, когда тот подкладывал Торину в тарелку лучшие куски мяса. — Смотри, Торин, — шепнула Дис, — твой хоббит снова тебя комфортит. Скоро ты у нас в королевский трон не влезешь. — И пусть, — отозвался Торин, нежно прижимая Бильбо к своему боку и целуя его в макушку, прямо туда, где поблескивала серебряная бусина. — Зато я буду самым счастливым гномом во всем Средиземье. Бильбо прижался к нему, чувствуя тепло его тела и запах сосны. Он знал, что впереди будет еще много отчетов, вредных послов и дождливых дней, когда у Торина будет болеть плечо. Но теперь у них было всё, чтобы справиться с этим. У них была их Гора. У них был их Сад. И они были друг у друга. Навсегда.