Рука помощи

— Я никогда не влюблялся. Первое, что приходит ему в голову, когда Ноа просит рассказать секрет. Безопасный вариант. Недостаточно откровенно, вроде «я не мылся уже два дня и надеюсь, что от меня не воняет». И не трусливо по типу «однажды я украл жвачку в магазине». К тому же, он не крал. Они сидят в трейлере, тесном и почти не освещенном – только настольная лампа гладит их кожу теплым светом, едва касается губ, углов челюсти, костяшек пальцев. Еще каких-то пару минут назад Ноа моргал так, будто это стоило ему усилий, глаза то и дело слипались, ресницы отбрасывали тень на лицо. На вопросительный взгляд Финна он устало ответил, что сейчас уснет. Действительно, их обоюдное молчание не помогало скоротать ожидание новой сцены. «Отвлечешь меня?» Так они и оказались в этой ситуации. Ноа приоткрывает рот от удивления и, переварив информацию, смыкает губы обратно. От недавней сладкой полудремы в его глазах ни следа. Говорит тихо, будто они секретничают: — Шутишь? Все влюблялись. Тон такой неверящий, будто Финн рассказал, что увидел путешественника во времени и тот посоветовал ему убить Дафферов до того, как они примутся за сценарий первого сезона. Финн слабо улыбается, пожимая плечами. — Ну, видимо, кроме меня. Ноа не останавливается, придвигается ближе. Кто бы мог подумать, что эта тема так его заинтересует. — А как же детский сад? Школа? — Я целовался с девчонкой в детском саду. И встречался в школе пару дней. Об этом даже вспоминать было стыдно. Девчонку звали Лиз. Их отношения продлились ровно пять дней до момента, как он перепутал Лиз с ее братом-близнецом. Ладно бы еще чмокнул в щеку. Нет, в тот день он решил смачно так засосать Лиз в губы при встрече. Четырнадцатилетний альфа-самец, все дела. Финна нельзя было винить, они были удивительно похожи и носили одинаковые прически! Так он себя убеждал еще несколько лет, когда ловил на себе недоброжелательные взгляды Лиз с задней парты. В любом случае, это был позор, от которого Финн не отмылся бы даже кровью. Он моргает, стараясь стереть это воспоминание. — Но не влюблялся. — Ого, — тянет Ноа, прислоняя палец к нижней губе, — я думал, ты опытный. О как. — С чего бы? Ноа поджимает губы. — Ну, я слышал… Слухи. — Слышал слухи? Очень умно. — Не будь засранцем. В общем, на площадке говорят, что ты вроде как… много с кем здесь… — Что? — Занимался любовью. Очаровательно. Любовью. Только Ноа мог назвать так одноразовый секс в кладовке. — Оу. Все, на что его хватает. Очень красноречиво, Финн. Умничка. Ноа смотрит на собственные пальцы, скрещенные в замок. — Извини, я понимаю, что верить тому, что говорят незнакомцы, глупо. Мне жаль, что я поверил в это и… — Нет, это правда, — Ноа резко поднимает голову, как болванчик с панели автомобиля. — Просто не знал, что все в курсе. Неловко. Я для них типа… местная шлюха? — О господи, Финн! — Ноа тянет к нему руку, приземляет на плече, мягко сжимая. Переживает, видимо. Ну и дурной. Финн начинает смеяться. — Забей. Я шучу. Мне все равно, что они думают. — Точно? — Точно. Знаешь, как говорят, испорти репутацию, чтобы быть свободным. Ноа долго-долго всматривается в него и только после кивает. — Ладно… Получается, у тебя был секс, но не было отношений? — Пять дней в четырнадцать лет. Имей уважение к моей бывшей. Он получает скептический взгляд. Когда Ноа так делает, он всегда чувствует себя еще большим клоуном, чем является. Хотя бы потому, что Ноа никогда не смотрит на него как на тупого. Даже когда Финн шутит совершенно невпопад, Ноа посылает ему ласковый понимающий взгляд – бро, это кринж, но я с тобой. В этом предложении «бро» режет слух больше, чем «кринж». — Не было, — Финн вздыхает. — Не уверен, что я знаю, как вести себя в отношениях. Свидания вызывают у меня ступор. Что нужно говорить? Как называть партнера? Зайчик? Сладкий? Банальщина. Как довести до отношений? Как предложить их? Сделаешь романтический поступок и ты рыцарь, но переборщишь с чувствами – и ты маньяк. Где эта грань? Как вообще понять, что человеку нравится? Постоянно спрашивать? А если он любит сюрпризы?.. Нужно строить здоровые отношения, но не пропадет ли тогда веселье? Страсть?.. Много подводных камней. Ноа смотрит на него в ужасе. Финн начинает привыкать к этому взгляду. — Ты слишком много думаешь. Слишком. — Знаю. В трейлере снова повисает тишина. Только теперь неловкая, такая громкая, что уши закладывает; мир ощущается глухим, как через толщу воды. Ноа открывает рот и захлопывает, как рыба на суше. Кусает губу. Хочет сказать что-то. Ну, говори уже. — А ты слишком громко думаешь, Ноа. — А? — снова дергает головой как болванчик. Финн начинает серьезно переживать за его суставы. — Извини. — Перестань извиняться. — Извини, больше не буду. Финн толкает его в плечо. Ноа смеется с придыханием, будто это ну о-о-очень смешно. Дурак. Сил не засмеяться в ответ у Финна нет. Во-первых, потому что Ноа смеется своим низким мурчащим голосом и это звучит… очаровательно. В отличие от самого Финна, смеющегося высоко и бьющего руками по столу, как чайка, в которую кинули куском хлеба, чтобы накормить, а в итоге сбили в полете – и она отчаянно борется за жизнь. А во-вторых, это просто Ноа. Финн не может не ответить ему. — Просто забавно. Потому что у меня наоборот. Ноа выдерживает драматичную паузу, чтобы шепотом сказать: — Я девственник. В полумраке не видно, но на лице Финна молчаливый вопрос. Не вроде «нахуя мне эта информация», скорее «что мне с этим делать? Плакать? Дрочить? Поздравлять?» Ноа решает добить его: — И у меня не было отношений. — Ты знаешь значение слова «наоборот»? — О, заткнись, Финн. Я имею в виду, я постоянно влюбляюсь в кого-то. Финн завидует; он хочет этой легкости – удивиться, раскрыв рот, как Ноа; увидеть какую-то девушку и замереть от её взгляда, от плавного движения руки или неровного мизинца, убаюкивая эти кадры в своей голове еще несколько суток; подмигнуть парню на вечеринке, беззаботно, ничего не обещая. Люди называют это «очаровываться», Ноа – громким словом «влюбляться». Поправлять его не хочется. Щеки Ноа без того стремительно краснеют, это видно даже в свете одинокой лампы. — И хожу на свидания. — И почему у тебя нет отношений? Никто не дает? Он получает настойчивый толчок в бок, что вообще-то несправедливо, ведь Ноа объективно мощнее. От падения на кровать его спасает только стена, хотя благом это можно назвать с натяжкой – теперь он просто заперт на кровати с навалившимся на него сбоку парнем и у них даже не намечается секс! Вот, во что превратилась его жизнь. Жалкое зрелище. — Прости. Но заполучить секс – это самое простое, что есть в мире. Особенно с твоей внешностью. Если Ноа покраснеет еще больше, чем сейчас, у него лопнет голова. И все же он смущенно отвечает: — Спасибо… Думаешь, я симпатичный? Тупее вопроса и не придумаешь. Финн всерьез задумывается о покупке зеркала в качестве подарка на день рождения. — Так думают все, у кого есть глаза. Снова молчание. Слышно только сопение Ноа, звук такой, будто голова у него сейчас вскипит взаправду – думает он всегда так громко, что Финн не выдерживает: — Говори уже. Помявшись, Ноа отодвигается в сторону, плечо обдает холодом, хотя в трейлере духота. — Мне нравится один парень, — вздох. — Мы ходили уже на три свидания. И я поцеловал его только на втором свидании. В щеку. Это позор, да? Финн издает умиленный звук – Ноа хороший до мурчания котят в груди. Для двадцатилетнего парня действительно странно. Финн в двадцать лет на первой встрече, которая даже не являлась классическим свиданием, уже через полчаса сосал как пылесос. Но он и не являлся примером для подражания. А Ноа являлся – всегда вежливый, внимательный к деталям, получающий образование в престижном колледже и сложенный как Аполлон; на его фоне Финн чувствовал себя мартышкой, вылезшей из леса и показывающей трюки за бананы. — Нет, это мило. Странно, что он не проявляет инициативу. — Ну, вообще-то мне нравится проявлять ее самому. Финну совсем не хочется выглядеть сукой какой раз за этот разговор, но вопросительно приподнимает бровь. Во-первых, в его устойчивой жизненной системе координат Ноа не выглядит как парень, способный делать первый шаг. Разве Ноа не тот, кого ведут за собой? Второй свой вопрос он облекает в слова: — В чем тогда проблема? Пригласи к себе и… — запинается. Если бы это был Гейтен, Финн с легкостью закончил бы «подрочи ему от души, бро». Но Гейтену нравятся девушки, а Ноа он не смог бы сказать такое даже в своих самых смелых фантазиях. — …поцелуй нормально. В губы там, не знаю. — Я не могу, Финн. Не-вы-но-си-мо. — Почему? — не сдерживает тяжелый вздох. — Тебе нравится парень. Парню нравишься ты. Берешь его за жопу и ведешь в кровать. Ноа почему-то не смешно. Он выглядит и правда опечаленным, как промокший под дождем щенок, у Финна сжимается сердце. — Как у тебя все просто. Я не знаю, как подвести к этому, понимаешь? Знаю, как флиртовать, как устроить свидание, как приобнять или взять за руку, чтобы это выглядело романтично. Но секс… А вдруг он этого не хочет? — Парни всегда хотят. Он получает незаслуженно осуждающий взгляд. — Это не так. Финну хочется сказать «откуда тебе знать», но для Ноа, кажется, это больная тема, поэтому он держит язык за зубами. Молчание такое долгое, что Ноа успевает придвинуться ближе, притираясь крепким теплым бедром к его, худому, костлявому. Дышит громко – явно собирается что-то сказать; Финн отворачивается, упираясь взглядом в стену, чтобы не смущать его еще больше. Говори уже. — В общем, я подумал… — о нет. — Может, ты поможешь мне с этим? Научишь, как… делать обстановку больше сексуальной, чем романтичной. — Интересная формулировка. Не то чтобы Финн был в этом специалистом. Обычно он просто посреди разговора клал ладонь на член – встал? Поехали. Джек говорил, что дело было не в действиях, а в его, Финна, взгляде, мол, глаза у него в какой-то момент разговора становились совсем уж нуждающимися, поплывшими, только ебаться и оставалось. Сам Финн за собой такого не замечал. Он придерживался мысли, что у него просто Венера в Скорпионе, а это, как сказала его подруга Мэгги, высокая сексуальная энергетика. По-простому – блядская. — А зачем мне это? Ноа мнется, укладывает ладонь на его плечо, уменьшая и так почти отсутствующее пространство между ними. Финн чувствует его дыхание своим ухом. — Я свожу тебя на свидание. Ноа скорее сведет его с ума. — Покажу, как вести себя, чтобы ты чувствовал себя увереннее, когда захочешь пригласить кого-то. Финн сглатывает скопившуюся слюну достаточно громко, чтобы Ноа хихикнул от этого звука, и признает: — В этом есть… смысл. — Согласен, да? Я умный, — Ноа горделиво вздергивает подбородок, Финн не успевает засмеяться, потому что в то же мгновение этот подбородок заезжает ему прямо в челюсть. Вот и положили начало романтике. — Ауч! — Ауч? — он надеется, что звучит достаточно осуждающе. — Ты решил разбить мне лицо, если я не соглашусь? Так ты уламываешь парней на свидания? Ноа смеется и, кажется, челюсть болит немного меньше. — Так ты согласен? В конце концов, Финн не из тех парней, что долго ломаются. — Да.