Соскучившиеся супруги

В лицо авианина ударил солнечный луч, оторвав его ото сна. И хотя по утрам он почти сразу вскакивал раньше жены, усталость заставила его замычать и раскинуться по кровати. Он медленно повернул голову влево. Джеки лежала лицом к нему, сонно просматривая телефон. Лениво отложив телефон, она встретилась взглядом с мужем и те взялись за руки, приветливо улыбнувшись. Из-за вчерашней суматохи их тела словно были тяжелее камня. Но Ал всё же нашёл в себе силы на традиционный утренний поцелуй в лоб. Взгляд мужа гулял по изогнутым, неровным, стенам громадного дерева, пока не достиг часов. Часы, выполненные в стиле стоящих лицом к лицу птиц, показывали полдвенадцатого. Алансо издал удивлённый смешок и его голова снова упокоилась на подушку, словно истратив последние силы. На вопросительный кивок улыбающейся жены, он показал на часы. Джеки хихикнула и слегка похлопала мужу по груди. Впервые, Ал недовольно замычал, ведь этот жест всегда означал одно: пора вставать. На сей раз жена встала первой, присела на край кровати и потянулась, издав громкий зевок. Ал зевнул следом и тоже присел, потянувшись лишь тогда, когда встал у окна. Оба уставились друг на друга, безмолвной улыбкой оценив синяки под глазами. Раздался тихий скрип и муж улыбчиво уставился на жену, которая копалась в гардеробе, ища халаты. Майка с короткими рукавами, которую она всегда надевала на ночь, всё также мило виднелись на её прекрасном торсе. Муж умиленно улыбался, как ловелас, загипнотизированный внеземной красотой принцессы. - Что? - лениво улыбнулась жена, заметив его взгляд. - А? А, не бери в голову, моя ласточка-певица. Просто эта майка сносит мне башку! Никогда это не надоест! - Десять лет вместе и ты до сих пор считаешь этот вид милым? - с нотками веселья спросила Джеки, протянув ему красно-белый халат. - Да хоть двести, сеньорита, моя задача прилипать к тебе вечно! - воскликнул Ал и резко обнял расхохотавшуюся жену. Его руки сомкнулись на её пояснице, нежно и аккуратно прижимая её так, словно желал стать с ней единым целым. Авианин почувствовал, как руки жены медленно и ласково провелись по его спине. Долго же они не обнимались так! Хихикая, супруги взялись за руки и тихо вышли из спальни. Ала почему-то посетило ощущение, будто их квартира внезапно опустела. Но авианка весело дёрнула его за руку, отвлекая от мыслей. Усталость покинула её и его пташка вернула себе знакомое ему веселье. Гостиная, что находилась прямо под верхним полом, встретила их с закрытыми шторами. Кэмерон, которая жила у них уже два месяца, всегда закрывала их, чтобы не пугаться пролетающих мимо ночных птиц. Алансо сразу поставил электрочайник разогревать воду и сковородку на плиту, пока Джеки раздвигала шторы. После этого, жена достала из холодильника и протянула мужу бекон. Эта утренняя рутина уже давно дошла до автоматизма: Ал у плиты, Джеки - готовит что-то из овощей и хлеба. Алу всегда доставляло удовольствие шипение бекона, затягивало настолько, что забывал о действительности. Например, не обращал внимания на грохот в холодильнике и возгласы жены, по тону которых он сразу понял - она ловила яйца. Как возгласы прекратились, так яйца сразу же оказались аккуратно помещены в ладони авианина. На секунду квартира снова показалась мужу слегка пустой: обычно, последние два месяца было побольше шума по утрам. Кого-то явно не хватало, но точно не Тейлора, ведь он был у родителей Джеки. Возможно, ответ нашёлся бы, не верни его шипение бекона обратно к сковородке. Алансо едва не перекинул его за плиту, когда осознал, что мясо сгорало и резко схватился за ручку. Вскоре супруги уплетали свой обед: Аланзо жаренный бекон с яйцами, а Джеки - кофе с бутербродом. По привычке, супруги стояли у окна и смотрели на А.З.Ф, чей купол словно светился ярче солнца. - Ну и ночка вчера выдалась! - наконец заговорила Джеки, поставив тарелку в раковину рядом. - Ага, натаскали так барахла. У меня ваще руки все в грязи были, ещё и проклятый глаз захотел зачесаться именно тогда! Хорошо хоть сдержался, - Ал невольно представил, как один из его глазов окрашен в полностью белый цвет и задрожал. - Ты думаешь, Люцифер правда собирается вторгнутся? - с нотками сомнения спросила Джеки, зачем-то поправляя мужу пояс халата. - Ээх, может и вторгнется, я, честно, никогда о таком не думаю. Да и зачем ему? Ад же есть, хлопот у него и так по самые рога. - Наверное ты прав. - Я не это имел вви… а, понял. Кстати, у меня всё утро ощущение, будто кого-то не хватает. Ты не знаешь, кого? - Это потому что слишком тихо? - Ну… тип того. - Милый, какой же ты порой невнимательный! - лицо Джеки озарила мягкая улыбка и она взяла со стола стикер. - Читай. - «Привет, Джеки! На всякий случай напоминаю, что я на неделю уехала к себе домой. Хочу дать себе постепенно справиться со страхом. С уважением, К. Уолден». Ого! - О, да! - Хе-хе, психолог оставила нас друг другу! Вот предствавь, мы… оу, - хором сказали супруги. Растерянные супруги медленно повернулись и взглянули друг другу в глаза. Алансо готов был поклясться, что видел, как его жена попыталась принять игривый вид, но что-то заставило её передумать. В тишине, когда даже птицы не пролетали, когда даже лёгкий ветер будто замолк, его сердцебиение, казалось, слышалось громче дыхания. «Неужели эти два месяца нас сделали чуток чужими?» - подумал авианин и хлад пробежался по телу. Оба издали неловкие смешки, пытались шутить, но головы были пусты. Пытались смотреть друг на друга, но раскрасневшие щёки вызывали у них большую неловкость. Ал опёрся о стол, вдыхая настолько глубоко, насколько позволяли лёгкие. Это его жена. Это его жена, ничего страшного нет! Походу, Джеки боролась с такими же мыслями, ибо дышала медленнее, будто задыхалась. Алансо преодолел себя и, пока она не видела, наслаждался её красотой: тонкие плечи идеально сочетались с её талией, ноги аккуратные. Глаза мужа расширились от радости, узнав извечную привычку жены: закусывать губу и улыбаться при смущений, что придавало ей миловидность. Но ничто не сравнялось с её лицом: чуть загорелая кожа, как у него, чуть припухлые щёки, миловидные губы. И вдруг вспомнил он, что любил жену не за красоту. Её доброе, заботливое сердце беспокоилась за каждого прохожего, который не мог себе помочь, весёлая душа и ум; сама почти по-детский наивная, но какая же внимательная! Возможно, он один был таким везунчиком. Муж подорвался и проглотил язык, обнаружив, что жена взирала на него смущённым, зато каким оценывающим взглядом. Глаза! Её медовые очи, казалось, гипнотизировали его, притягивали для чего-то запретного. Супруги будто застыли, как статуи, что смотрят в одну точку. Она внезапно начала приближаться. Жена дышала всё медленнее и тише с каждым шагом. За секунду они сравнялись. Их губы оказались в сантиметрах друг от друга, каждым сантиметром кожи чувствовали дуновение воздуха из ноздрей. Он щекотал губы Ала, пробудил в нём множество непристойных мыслей. Сердце мужа билось так бешено, что чуть ли не проламывал рёбра. От живота по всему телу пробежался холодный ветер, щёки супругов словно горели. Ал забыл, насколько она была прекрасна… и такой желанной. Не в состоянии думать о чём-то другом, супруги резко обнялись. Она была чуть ниже него, такая милая и будто беззащитная, невинно хлопающая глазами. Казалось, халаты нагрелись настолько, что они даже через них чувствовали горячие тела друг друга. Джеки приподнялась на цыпочки, супруг инстинктивно склонил голову и их губы слегка, смущённо, но страстно, склеились воедино. Оба задрожали, задышали быстрее, словно запаниковали. Они быстро отпрянули, пряча лицо, неуклюже разворачиваясь, и едва не разбили тарелки, когда одновременно убрали в раковину. Всё лицо авианина горело, его как будто покрыло потом, даже если не было жарко. Но он улыбался, глупо, неуклюже, но улыбался. Они почти одновременно встретились взглядами и разразились истеричным смехом. Смеялись так, что ссутулились четыре раза от боли в животе. Смех быстро прошёл, уступив приятной тишине. Супруги окинули друг друга смущёнными, но счастливыми взглядами. Взгляд обеих уставился на гостиную, дверь которой была открыта, будто предлагая им просмотр какого-нибудь фильма. Одна секунда, последний обмен взглядами, и Ал начал мыть посуду так сильно, будто от этого зависела его жизнь. Джеки, по-детски громко хихикая и подпрыгивая, рванула в спальню за одеждой. Ал давно забыл это чувство - страсть к жене, тепло её тела и дыхания. Мысли об их времяпрепровождении в кафе, парках и просто шумные, озорные посиделки у стола на кухне всплывали в уме, быстро меняли друг друга, словно толпа журналистов, каждая из которых пытается первой получить интервью у известного лица. Посуда очистилась быстрее, чем Джеки успела одеться. И пока Алансо натягивал одежду, из гостиной уже доносился музыкальный голосок жены, уточняющей о жанре фильма. Лицо Ала озарила тёплая и весёлая улыбка, когда он забежал и плюхнулся на диван, притянув к себе хохочущую жену. Наконец-то, спустя два месяца, они остались наедине.