Соскучившиеся супруги

По гостиной раздавался хруст попкорна, телевизор светил фильмом в полутьме, которая наступила из-за закрытых штор. Супруги хохоча комментировали чуть ли не каждую секунду комедийного фильма, перебивая друг друга, будто соревнуясь в том, кто даст больше оценок всем нелогичностям. За весь фильм они успели несколько раз будто случайно коснуться друг друга, чуть ущипнуть за кожу и даже защекотать, результатом которого стал разбросанный по ковру попкорн. Отсмеявшись, супруги встали на четвереньки и принялись за собирательство. И в один момент случилось так, что жена встала к нему задом и выпрямилась, что супруг заметил только после её свиста. И тут по животу пробежался приятный холодок, когда та игриво покачала бёдрами. За то крохотное мгновение, пока вся красная от смущения Джеки, азартно улыбаясь, медленно поворачивалась и слегка покачивала бёдрами, его голова успела проецировать не очень целомудренный образ жены. Лёгкий, сладкий, смешок, от которого муж тепло улыбнулся, заставил резко направить взгляд на хитрый взгляд жены. Этот вид её лица словно предупреждал, что авианка задумала что-то дерзкое. - Как же тебе не стыдно, - зацокала языком Джеки, всё также хитро улыбаясь и закидывая себе в рот по одному попкорну, - так бессовестно разглядывать ж… Жена внезапно запнулась, а через секунду приняла такую гримасу, будто подавилась чем-то. Не успел Ал задать вопрос, как Джеки издала хриплый звук и закашлялась. Авианин тут же подбежал и стучал по её спине до тех пор, пока та не смогла задышать. И очень вовремя, иначе его руки уже были сомкнуты на её животе, готовясь вершить приём Геймлиха. Как подобает джентльмену, Ал прибежал с полным стаканом воды и на всякий случай с полотенцем для рук, если она снова подавится. Но Джеки брызнула водой сразу, как заметила полотенце. А струю воды она нацелила прямо в лицо мужу и под общий смех вытираться пришлось уже ему. По комнате раздался оглушительный хохот, да такой, что супруги без сил валялись по разные стороны дивана. - Это… это!.. боги, клёво это было! - едва дыша, вымолвила Джеки и ещё несколько раз гоготнула. - А за шо в лицо-то? - прохрипел Ал, уставившись на жену безумным взглядом. - Да я не хотела! - сквозь иканье и смех ответила та, - я как полотенце увидела, так сразу в первую же… в первую же мишень… - она поднесла руку ко рту, сомкнула пальцы и изобразила как из него фонтан вылился прямо в лицо любимому. - А я рёбра мог сломать! - В см… *ик* в смысле? - Я думал, задыхалась, и Геймлих был бы недалёк! - Это прямо как тогда, когда подавилась орешком! - И голая ворвалась в гостиную! - Ког… О-о, не-ет! - завизжала жена, разразившись новым приступом смеха. - Ага! Ещё и так сма… так смачн… так смачно грохнула дверью, когда забежала обратно! - О-о-о, не напоминай! - прикрыла лицо Джеки, - тогда же мои родители у тебя гостили. Ой, какой же позор был! - А мне, помнится, после Геймлиха так ваще было стыдно в глаза тебе смотреть. - А поч… - Так, тогда же мы не… ну, того, - запнулся Ал и через секунду махнул руками у груди. - А-а, точно - в последний раз хихикнула Джеки, - мы же тогда не так часто гуляли. И не спали, - добавила та, после секунды молчания. После этого недолгого общения, супруги вернулись к фильму. Они сидели нога к ноге, почти вплотную из-за не особо большой вместительности дивана, а потому их стопы улеглись чуть ли не у лиц супругов. На секунду, мысли Ала засверкали коварной идеей: взять в захват и защекотать стопы жены. Но вместо этого он просто пригладил их, пожалев авианку. Через секунду он почувствовал как жена легонько проводит пальцами по его стопам. Их взгляды встретились и почти моментально отвернулись, побоявшись нового приступа смеха. Вскоре супруги переглянулись вновь и Джеки взглядом указала на фильм. Ал покачал головой и жена выключила телевизор. Видимо, взаимный смех отбил всё желание смотреть его дальше. Полежав на диване ещё несколько минут, Ал опустил онемевшие ноги на пол и плюхнулся о спинку. А через секунду Джеки встала и отдернула шторы. Ал прищурился, а когда открылись окна и глаза привыкли к внезапному свету, натянул широкую улыбку: ветки дерева колыхались на лёгком ветру, самого мужа обхватила приятная весенняя прохлада. Платье жены в этот момент слегка заколыхалось, пока она сама дышала полной грудью, оперевшись об окно. Ал уже успел забыть об этой её утренней привычке. Джеки любила разглядывать Салазартаун, что по утрам и ночам виднелся как одно большое светящееся пятно. Когда муж подошёл и обнял её, жена прижалась к нему, а Ал обхватил живот Джеки. Умиленно улыбаясь, муж направил взгляд в окно и случайно заметил шоссе, по которому то и дело проезжали машины. Вдруг, Ала осенило. - Кстати, о прогулке, - вдумчиво пролепетал тот, а потом расширил глаза и аккуратно отдернул жену, держа за плечи. Она терпеливо и улыбчиво смотрела на мужа, заставив на секунду забыть о своём намерении, - помнится, мы с тобой всегда любили гулять возле Поля первых поселенцев. - И мы забыли об этом из-за Кэмерон, а потом и вчерашней подготовки к вторжению, - беззлобно подытожила Джеки, а потом добавила: - жаль, кстати, мы ей то поле не показали. А ведь красиво обустроила молодёжь. - Время даже для се… э-э, шалостей можно найти, - запнулся покрасневший Ал, - вот закончится суета эта и мы навеселимся, и Кэмерон в Горный оазис отвезём. А пока мы одни, прошу, пойти со мной. Расслабимся, вспомним молодость, заодно и мороженное купим. - Что ни проблема, для тебя как веселье, - хихикнула Джеки, легонько зажав его нос двумя пальцами, - ладно, убедил. Но за мороженное чур платишь ты! - Эскимо красит даму, а счастливая дама мужичка осчастливит! Вперёд, бегом! Магаз Дазарса ждёт! Ал схватил Джеки за запястье и под общий хохот побежал к прихожей. Но потом авианин выбежал за кошельком, впечатался в пол по дороге, взял его, загромыхал обратно к ней и пошатнулся, едва не потащив жену по маленькой лестнице. Этому была причина громкого смеха в подъезде, наравне с клацаньем ключей. Дальнейший путь был тихим, но уютным. Ни жары, ни пробок, и супруги сидели в полупустом автобусе в самом переднем ряду, разглядывая красоту города со всех сторон. Их пальцы переплелись, а головы опёрлись друго об друга. Стоило Алу поцеловать жену в лоб, она одарила его лёгким поцелуем в губы. Отдернувшись, Джеки нахмурилась и убрала с ала выпавший волос. Она вернулась в свою позицию, положив свободную руку поверх переплетённых пальцев. Всю дорогу свободный палец жены медленно и незаметно щекотал его по ляжке, что Алу с трудом удавалось игнорировать, хоть и было приятно. Единственное, о чём он пытался не думать, была лёгкая теснота в штанах.

***

Поле первых поселенцев, по мнению супругов, приобретало всё своё величие(и романтичность) именно в конце мая: ярко-синие, жёлтые и розовые цветы были посажены подобно стражникам, что стояли по обе стороны от ковра и сторожили путь короля, а за ними - зелёная трава, из которых то и дело виднелись статуэтки, символ первого народного собрания. Трогать цветы не было запрещено, поэтому Джеки всегда садилась на корточки и легонько трогала их, аккуратно поднося к носу, чтобы понюхать. Алансо всегда следовал за ней, вдыхая приятный аромат розы, который так сильно напоминал запах любимого шампуня жены. Он встретился взглядом с авианкой и они, взявшись за руки, направились к статуе, в самом сердце Поля первых поселенцев, ведомая главной тропой. В центре каждого травяного холма были посажены деревья, к которым ветвилась дорога из камня. Под ними граждане часто устраивали пикники и признавались в любви. Считалось, что именно под ними находится сила, которая могла укрепить доверие и верность партнёров и друзей. А ветер, что в тот день шумел с самого утра, будто торжественно колыхал травой, повелевая им громогласно приветствовать гостей. Дизайн поля, что придумал Кристофер, был самим олицетворением создания первых законов Сейф Хейвена - Законы мира. И Главная тропа подчёркивала его важность. Сама же главная тропа, самая широкая среди остальных, вела к статуе Эрика Морелюбца - древненорвежского конунга, что привёл свою стаю оборотней, людское племя и волшебниц в Сейф Хейвен. Конунг восседал вместе с женой и отцами-матерями основателями под самым большим деревом. Уже издалека Ал видел, как Джеки ахнула, будто ощущая присутствие и мощь одного из отцов-основателей Убежища. Ал знал, это порадует жену сильнее прогулки по любому другому парку. И он сам каждый раз завороженно смотрел на книгу в руках конунга, обложка которой была исписана рунами. Авианин не знал почему, но каждый раз видя эти надписи, он вспоминал лучшие моменты жизни с женой. Может, в этом было волшебство Законов мира - тех, что статуя Эрика и держала. - Всегда впечатляет! - улыбчиво пролепетала Джеки таким тоном, будто боясь разозлить статую, - ты только представь, с чего всё началось: гонения, потом натянутые отношения с местными, а в конце - первый правовой акт равенства, над которым трудились все: от животных-кочевников, до старейшин серпианов. - Знаешь, как посмотрю на руны, так сразу вспоминаю лучшие моменты с тобой. И почему-то всегда они про случай, когда мы решали недопонимания. - Интересно, конечно… как думаешь, отчего так? - Ты меня знаешь, моя голова только глупостями и полна. Но раз спросила: думаю, потому что после них мы забывали о бедах и решали проблему вместе. - А самое весёлое, - кокетливо посмотрела на него Джеки, а потом не давая Алу опомниться, чмокнула его в губы. Как отпрянула от дезориентированного супруга, так сразу дала лёгкий шлепок по попе, озорно прикусив губу, - ты всегда умел заставлять меня и краснеть, и сильнее любить, и желать тебя. - А это этично тут так?.. - А ведь правда! - испуганно оглядевшись, согласилась Джеки, - нас бы оштрафовали из-за меня! - И вот, я забываю это, - беззаботно махнул рукой Ал, - а знаешь, почему? - Почему? - Твой шлепок понравился, - осклабился Ал. В ответ жена хихикнула и обняла супруга. Делать было больше нечего, потому авианин предложил вернуться домой, пока тёмное облако с севера, которую и таскал ветер, не нагрянуло. На самом деле авианы заметили его сразу, как встали у автобусной остановки. Однако Вальдесы не были бы ими, не сочти они, что успеют вернуться прежде, чем первая капля ударится о землю. Только вот о плане «вернутся в дом до дождя» они забыли сразу, как вспомнили про магазин Дазарса: лицензированный передвижной магазинчик мороженного пухлой и милой серпианки, которая всегда бесплатно угощала мороженным Джеки, чьей ученицей она когда-то была, и её мужа. Сколько бы настойчиво авианка не требовала взять плату, Дазарс отказывалась всегда. Раньше жена чуть ли не ссорилась с ней из-за этого, а сейчас у Алансо едва глаза не выпали, когда та спокойно взяла мороженное и, поблагодарив, схватила мужа за руку. Ушла она безмятежно и не спеша поедая сладость. - Удивлён, что я так просто ушла? - озорно стукнула бедром Джеки, и быстро сказала - я уже как год поняла, что эту упрямицу убеждать бесполезно. Да и обидеть ученицу, которая меня обожает, не хочется. - Согласен, я тоже обижать не люблю, потому краснею от злости на любой буллинг. - Кстати, о покраснении - заиграла с волоском Джеки, - помнишь наш первый поцелуй? - А как же? Ох, и суету мы навели тогда! - Я помню, что послушалась дурацкому совету моей сестры и одела топ, который хорошо так живот обнажал, - стыдливо засмеялась та. Эта история до сих пор заставляла её стать краснее свеклы. После истории с ванной, конечно. - А вырез-то ох, какой! У меня взгляд на грудь сбегал. - И от этого я сильнее смущалась! Что ещё бы… а, да, короткая юбка. Из-за смущения я и застыла как статуя тогда, ну, после поцелуя. А потом гоняла сестру тапком по дому, крича «ты, тварь, что насоветовала?!» - на последнем слове, Джеки чуть присела и подняла руку со всё ещё недоеденным мороженным. А лицо исказила в забавной гримасе то ли злобы, то ли ещё чего. Это вызвал ещё один накал смеха. - В этом вся ты: принцесса озорная, в теле прекрасн… кто-то что-то на меня выл… о, боги, - только и пролепетал Ал, посмотрев на верх и увидев тёмное небо, низ которого выглядел как чёрный водопад из душ на фоне гор - А мы точно успеем?.. - Не раздумывай, чувак, надо валить! - затормошила его жена и рванула, утянув с собой и его. Муж быстро выровнялся и побежал вместе с ней к ближайшему автобусу, а его водитель даже не дождался их. Джеки было прорычала от безысходности, как Алансо, словно самый удачливый персонаж из детских мультфильмов, придумал выход. Сумасшедший, безрассудный, но выход: долететь до Нового Авиангарда. Немного поспорив о риске утяжеления перьев и незапланированной практики свободного падения, Джеки была вынуждена согласится, так как стоять под фактически штормовым ливнем ей не хотелось больше переломанных костей(по крайней мере, так ощущал Ал, тоже неохотно разминаясь). Пару нервных минут пришлось потратить на разминку, а потом обратились в пернатых и взвыли в дождь. Тревожные расчёты жены оправдались: уже через две минуты Алансо почувствовал такую тяжесть на крыльях, будто на них повесили стокилограммовую гирю. А ещё ветер, назло им, дул прямо в лицо, замедляя полёт, а ведь в сторону облаков и был Новый Авиангард. Видимость была не ахти: в дождь без очков лететь, как с шипящими глазами по склону ходить. Так и едва не столкнулись с другими авианами, которые тоже прорывались сквозь шторм. Авианину было не до того, чтобы посочувствовать тем, кто летел в направлении более худшего ливня, особенно когда оба так вымотались, что даже спикировали у автобусной остановки, неподалёку от Нового Авиангарда. Так как дальше всех летел Ал, первым поскользнуться и проехаться по асфальту удостоился он. И всё бы ничего, но не успел встать, да нога жены сразу задела его бок, а Джеки улетела на пару метров дальше. Ал быстро встал, поймал равенство и выпустил ругательство, поднял жену и оба забежали в подъезд. По подъезду эхом разносилось громкое дыхание супругов, один из которых держался за ушибленные бок и спину, а другая - прислонилась к стене и заводила утяжелившие волосы за спину. Алансо встретился взглядом с женой точно тогда, когда та руками провела по лицу и одарила мужа улыбкой, вперемешку с лёгким шоком. Тихий, чуть истеричный, смех пронесся у лифта, заодно супруги, ожидая его, дали друг другу пять. А поднимаясь к нужному этажу, просто шокировано оглядывались и редкими взмахами руки пытались сказать что-то, что знали только они. Так быстро и оперативно дверь их квартиры ещё не открывалась: сразу, как зашли туда, Джеки сняла насквозь промокшее платье и быстро прошлась к ванной, пока Ал разувался и раздевался, бесстыдно, с пошлой улыбкой, провожая полуголую жену взглядом.