Не оставляй меня.

***

Сонливость и расслабленность сдуло в одну секунду. Сухо лихорадочно обвёл глазами комнату. Телефон валялся где-то на полу, одежда была раскидана в беспорядке, джинсы висели на коленях, а у Шиына рука всё ещё была испачкана. — Салфетки, держи! — Сухо судорожно дотянулся до прикроватной тумбочки, выдернул несколько влажных салфеток и буквально всунул их в руки застывшему от шока Шиыну. Входная дверь в прихожей тяжело пискнула, оповещая об успешном открытии, и послышался шорох пакетов. — Сухо-я, я дома! Помоги-ка мне разобрать сумки! — донёсся из коридора ласковый голос бабушки. — Да, бабуль, сейчас, секунду! — крикнул Сухо, стараясь, чтобы его голос не дрожал от дикого адреналина. Парни начали экстренно приводить себя в порядок. Это было похоже на безумный квест на скорость. Сухо одним рывком натянул джинсы, застёгивая молнию и пуговицу буквально на ходу, и завертел головой в поисках своей футболки. Шиын, который обычно соображал быстрее всех, сейчас выглядел слегка дезориентированным — румянец всё ещё не сошёл с его лица, а пальцы слегка подрагивали, пока он быстро вытирал ладонь салфеткой и комкал её, выбрасывая в мусорное ведро под столом. Сухо подскочил к полу, схватил свою футболку, на ходу натягивая её через голову, и тут же поднял с пола толстовку и штаны Шиына, швыряя их владельцу. Он поймал вещи и с поразительной скоростью стал одеваться, путаясь в штанинах, но упрямо возвращая себе свой привычный, собранный вид. Через тридцать секунд они оба уже стояли посреди комнаты, тяжело дыша и поправляя растрёпанные волосы. Одежда была надета, но постель оставалась измятой, а воздух в комнате до сих пор казался слишком горячим. Сухо бросил быстрый взгляд на Шиына — тот уже успел натянуть кофту, но его губы всё ещё оставались влажными и припухшими после их поцелуев. — Живой? — шёпотом спросил Сухо, быстро приглаживая его вихры на макушке. Шиын кивнул, прерывисто выдохнув, и попытался придать лицу самое невозмутимое выражение, на которое только был способен. Сухо глубоко вдохнул, мысленно молясь, чтобы бабушка ничего не поняла по их безумным глазам, и направился к выходу из комнаты. — Шиын-а! Ох, как я рада, что ты здесь, — ласково произнесла бабушка, ставя тяжелые сумки на пол. При виде Шиына на её лице появилась тёплая улыбка. — И как же хорошо, что вы с Сухо наконец-то помирились. Я так переживала за вас, мальчики. Но стоило ей присмотреться внимательнее, как её брови удивленно поползли вверх. Оба стояли взъерошенные, с горящими щеками и очень часто, рвано дышали, никак не успевая восстановить пульс после экстренных сборов. — Батюшки, а что это с вами такое? — спросила она, переводя взгляд с одного на другого. — Лица красные, дышите так, будто за вами волки гнались. Сухо от этого вопроса знатно испугался. Сердце сделало трусливый кувырок, он резко закашлялся соображая на ходу, и перевел панический взгляд на Шиына, безмолвно умоляя о помощи. Но Шиын молчал, и Сухо пришлось выкручиваться самому: — Да мы это… бабуль… — Сухо прочистил горло, пытаясь придать голосу уверенности. — Мы просто решили поотжиматься на скорость. Поспорили, кто быстрее сделает полсотни. Вот и запыхались немного. Бабушка покачала головой, но в её глазах мелькнуло облегчение. — Ох, Сухо-я, ну какие отжимания, ты же только из больницы! Смотри у меня, не переутомляйся сильно, — пожурила она внука, а затем махнула рукой в сторону прихожей. — Ладно, спортсмены, раз уж вы такие полные сил, давайте проходите на кухню, помогите мне с пакетами. Там столько всего разбирать. Она подхватила самую легкую сумку и ушла вглубь квартиры. Едва её шаги стихли, Сухо шумно выдохнул, чувствуя, как по спине катится капля холодного пота. Он повернул голову к Шиыну, готовый прошептать что-то вроде «пронесло», но так и застыл с приоткрытым ртом. Шиын… он… На его всегда холодном, бледном и непроницаемом лице сейчас была мягкая, живая улыбка. Его плечи мелко подрагивали, и он слегка, очень тихо рассмеялся, прикрыв рот тыльной стороной ладони. Сухо не поверил собственным глазам. За всё время их знакомства он видел искреннюю улыбку на лице Шиына всего два раза в жизни, и то мельком. А сейчас Шиын смеётся? По-настоящему смеётся над всей этой нелепой, абсурдной ситуацией? Сухо тут буквально чуть богу душу не отдал от страха, у него пульс до сих пор в висках бил, а он просто веселился?  — Ты… ты что, смеёшься сейчас? — ошарашенно, почти беззвучно спросил Сухо, округлив глаза. Шиын ещё больше расплылся в улыбке, его глаза превратились в полумесяцы, и он чуть громче рассмеялся, качнув головой. В тёплом свете прихожей он выглядел настолько счастливым и домашним, что у Сухо окончательно перехватило дыхание. — Ну, чего вы там застыли, как истуканы? — весело донёсся с кухни голос бабушки. — Марш к столу, помощники! Шиын послушно кивнул, аккуратно обошёл замершего Сухо и пошёл на кухню. А Сухо так и остался стоять посреди коридора. Он провожал его взглядом, чувствуя, как у него начисто пропал дар речи, а внутри разливается огромная, оглушающая волна нежности. Шиын смеялся. И этот смех стоил каждого пережитого им кошмара. От привычной маски ледяного, замкнутого в себе Шиына не осталось и следа. Он удивительно мягко, почтительно общался с бабушкой, перехватывая из ее рук тяжелые пакеты с молоком и аккуратно расставляя баночки в холодильник. — Давайте я сам, бабушка, вам не нужно поднимать тяжёлое, — тихо, но очень тепло произнес Шиын. Он бережно забрал у нее коробку с бакалеей, едва заметно улыбнувшись. Сухо сидел на табуретке у окна, подперев щеку рукой, и чувствовал, как его окончательно добивает эта картина. В груди разливалось такое сильное тепло, что дышать становилось тяжело. Шиын, который еще пару часов назад дрожал от паники и изливал душу на грани слез, сейчас абсолютно спокойно и мило резал хлеб к ужину. Его движения были плавными, а губы, все еще немного припухшие после их недавних поцелуев, то и дело трогала едва заметная, расслабленная улыбка. «Он сводит меня с ума. Серьезно, окончательно сводит с ума», — крутилось в голове у Сухо. Он не мог оторвать от Шиына взгляда, ловя каждое его мимолетное движение и отвечая на его редкие, украдкой брошенные через плечо взгляды глуповатой, но безумно счастливой улыбкой. Напряжение последних месяцев окончательно испарилось. Прямо сейчас, на этой маленькой, пропахшей домашней едой кухне, Сухо чувствовал себя самым защищенным человеком в мире. — Сухо, ну чего ты там расселся? Помоги-ка нам, — ласково позвала бабушка, вырывая его из мыслей. Сухо поспешно поднялся, взял из шкафчика деревянную доску, нож и принялся нарезать овощи для салата. Он встал у столешницы прямо рядом с Шиыном. Места на маленькой кухне было немного, поэтому они оказались прижаты друг к другу почти вплотную. Сухо то и дело задевал Шиына плечом, но самое сумасшедшее начиналось, когда их руки случайно сталкивались. Стоило Шиыну слегка потянуться в сторону и мимолетно коснуться запястья или пальцев своей прохладной кожей, как внутри буквально прошибало мощным разрядом тока. Сердце каждый раз делало безумный кувырок, а дыхание сбивалось. Но когда Сухо, смутившись, оборачивался и пристально смотрел на Шиына, тот с самым невозмутимым видом продолжал аккуратно нарезать хлеб. Он делал вид, что вообще ничего не произошло, хотя кончики его ушей в теплом свете ламп выдавали его, окрасившись в розоватый цвет. — Ну вот и умницы, всё готово, — улыбнулась бабушка, расставляя дымящиеся тарелки и свежий салат на стол. — Давайте, садитесь кушать, пока всё горячее. Шиын вежливо поблагодарил её и сел на стул. Сухо устроился рядом с ним. Ужин проходил в удивительно теплой атмосфере. Бабушка то и дело подкладывала Шиыну лучшие кусочки, расспрашивала его об учебе, а тот вежливо и мягко отвечал, аккуратно справляясь с палочками. Сухо сидел рядом, слушал их голоса и чувствовал себя абсолютно счастливым. Он как раз потянулся за очередной порцией горячего риса… Под столом, колено Шиына плавно двинулось в сторону и плотно прижалось к бедру Сухо. Сухо резко дернулся, воздух перехватило, и он подавился едой прямо посреди фразы. Он отчаянно закашлялся, прикрывая рот ладонью и хватаясь свободной рукой за край стола. К лицу мгновенно припал жар, а из глаз чуть ли не брызнули слёзы от неожиданности и волнения. — Ох, Сухо-я! Ну куда ты так торопишься? — испуганно всплеснула руками бабушка, поспешно протягивая ему стакан с водой. — Пей давай, господи, аккуратнее надо! Он схватил стакан, сделал несколько жадных глотков, пытаясь унять бешеный стук сердца и вернуть контроль над дыханием. Колено Шиына под столом так и не шелохнулось — оно продолжало всё так же настойчиво, горячо давить на его собственную ногу, словно Шиын безмолвно заявлял свои права. Кое-как справившись с кашлем, Сухо со стуком поставил стакан и бросил на него быстрый, полный паники и возмущения взгляд. Шиын в этот момент с самым ангельским, невозмутимым видом отправлял в рот кусочек салата. На его бледном лице не дрогнул ни один мускул, только в глубине потемневших глаз проскользнула едва заметная, лукавая и торжествующая искра. — Всё хорошо, бабушка, — прохрипел Сухо. — Просто… не в то горло пошло. Он глубоко вдохнул, пытаясь вернуть лицу максимально невозмутимое выражение. Кашель прошел, но безумный пульс в висках так и не унялся. Раз уж этот тихий гений решил поиграть с огнем прямо под носом у его бабушки, Сухо не собирался так просто сдаваться. На его губах промелькнула едва заметная, хитрая усмешка. Он аккуратно опустил свободную левую руку со стола, делая вид, что просто поправляет край футболки. Бабушка в этот момент как раз увлеченно рассказывала Шиыну про то, какие травы она планирует собрать следующим летом, так что на Сухо никто не смотрел. Пользуясь моментом, он осторожно, но уверенно положил свою широкую и горячую ладонь прямо на бедро Шиына, чуть выше колена. Шиын заметно вздрогнул. Его палочки, которыми он тянулся к тарелке с гарниром, на долю секунды замерли в воздухе. Сухо почувствовал, как мышцы под его пальцами мгновенно напряглись, словно струна. Но отпускать его Сухо и не думал. Напротив, он мягко сжал ладонь, медленно повел пальцами чуть выше по бедру, оглаживая его через плотную ткань штанов, а затем аккуратно скрестил свои ноги, намертво перехватывая и блокируя ногу Шиына под столом своими. Теперь бежать ему было просто некуда. Сухо повернул голову и с самым невинным, спокойным видом принялся жевать рис, краем глаза наблюдая за его реакцией. Невозмутимая маска Шиына дала серьёзную трещину. Он больше не смотрел на бабушку — его взгляд был намертво прикован к собственной тарелке, а бледные щеки и уши стремительно заливала краска. Он сглотнул, и его пальцы так сильно сжали палочки, что они чуть не хрустнули. Шиын попытался незаметно дернуть ногой, чтобы высвободиться из этого горячего плена, но Сухо лишь плотнее сжал бёдра под столом, продолжая медленно и дразняще оглаживать его ладонью. — Шиын-а, тебе не понравилось мясо? Ты почему совсем кушать перестал? — заботливо спросила бабушка, заметив, что парень замер с опущенной головой. — Н-нет, всё очень вкусно, — голос Шиына прозвучал на удивление тихо и чуть более хрипло, чем обычно. Он поднял глаза, и Сухо поймал на себе его мимолетный, лихорадочный взгляд, полный смущения, паники и безмолвного обещания скорой расплаты. Бабушка закончила ужин, с тёплой улыбкой окинула взглядом мальчиков и поднялась из-за стола. Как только дверь в её комнату плотно закрылась и в коридоре воцарилась тишина, Шиын мгновенно преобразился. Напускное спокойствие слетело с него в ту же секунду. Он резко повернулся к Сухо, его глаза лихорадочно блестели от смущения и возмущения, а яркий румянец до сих пор не сошел со щёк. Не успел Сухо даже моргнуть, как Шиын свободной рукой мертвой хваткой вцепился в его запястье, пытаясь отодрать чужую горячую ладонь от своего бедра. — Отпусти! — яростно, но при этом сдавленным, отчаянным шепотом накинулся он на Сухо. — Сухо, немедленно убери руку! Ты… ты совсем с ума сошел?! Прямо при твоей бабушке! Он дёрнул ногой под столом, пытаясь вырваться из плотного замка, которым Сухо зажал его конечность, но Сухо лишь тихо, низко рассмеялся, получая искреннее удовольствие от этой картины.  — А кто первый начал? — с хитрой, дразнящей улыбкой парировал Сухо, даже не думая ослаблять хватку. Вместо этого он намеренно сжал пальцы чуть сильнее, чувствуя, как Шиын под его рукой снова крупно вздрогнул.  — Кто меня под столом коленом трогал, пока я рисом давился, а? Я просто вернул должок. — Я… я просто случайно задел! — попытался трусливо соврать Шиын, хотя его бегающие глаза и рваное дыхание выдавали его с потрохами. Он продолжал тянуть Сухо за запястье вверх, но силы были явно неравны. — Пусти, мне нужно помочь с посудой! — Не пущу, пока не признаешься, что сделал это специально, — Сухо подался чуть ближе, обжигая его ухо горячим дыханием. — Ну же, Шиын-а. Будь честным. Ты ведь сам этого хотел. Шиын резко подался вперед. Сухо даже не успел сообразить, что происходит, как Шиын мертвой хваткой вцепился зубами в его плечо прямо через ткань толстовки. — Ау! — приглушенно вскрикнул Сухо. От неожиданности и резкого укола боли его пальцы сами собой разжались, выпуская бедро Шиына из горячего плена. Замок из ног под столом мгновенно распался. Сухо отшатнулся назад, хватаясь рукой за укушенное плечо и ошарашенно глядя на Шиына. — Ты… ты чего, кусаешься теперь?! — потрясенно, но все еще шепотом возмутился Сухо, потирая пострадавшее место. — Ты вообще человек или дикий кот? Шиын моментально отпрянул, высвобождая ноги и поднимаясь со стула. На его бледном лице снова появилась та самая едва заметная, торжествующая и безумно красивая улыбка, от которой у Сухо до сих пор сладко щемило в груди. Глаза Шиына довольно блеснули в полумраке кухни. — Сам виноват. Я же просил отпустить, — спокойно, без капли прежней паники ответил он. Шиын подошел к раковине, демонстрируя всем своим видом, что инцидент исчерпан, и принялся аккуратно собирать тарелки со стола. Сухо продолжал сидеть на стуле, переводя взгляд со своего плеча на прямую спину Шиына. Обиды не было и в помине. — Ладно-ладно, один-один, — тихо усмехнулся Сухо, поднимаясь, чтобы помочь с посудой. Вернувшись в комнату, стоило двери тихо захлопнуться, как Сухо больше не смог сдерживаться — внутри него бурлило пьянящее возбуждение. Он мгновенно накинулся на Шиына с поцелуями, жадно сминая его губы. Шиын от такой резкой смены обстановки удивленно попытался отмахнуться, упираясь ладонями в его грудь, но Сухо действовал напористо. Он уверенно зажал его у письменного стола, крепко придерживая за талию и не давая ни единого шанса отступить. Шиын поддался, его веки начали медленно опускаться, как вдруг тишину комнаты бесцеремонно разрезал громкий, дребезжащий звонок. Телефон, который Сухо до этого швырнул на пол, теперь лежал на углу стола — видимо, Шиын незаметно подобрал его, пока тот наводил порядок. Сухо было абсолютно плевать на этот звук. Он упрямо продолжал нависать сверху, увлекая Шиына в еще более глубокий поцелуй и пытаясь заглушить звон. Но Шиын вдруг резко отстранился, упираясь пальцами в его подбородок, и повернул встревоженный взгляд на стол, где вовсю мигал экран. Он протянул руку к мобильному, перехватил его и тихо сказал: — Сухо, погоди… Тебе звонят. Сухо мазнул взглядом по экрану и внутри всё мгновенно заледенело. На дисплее горел номер, с которого ему звонил Сонджэ. Он резко, почти грубо выхватил телефон из рук Шиына, пока тот не успел вчитаться в цифры. Шиын от такой странной, дёрганой реакции застыл в полном недоумении. Его брови нахмурились, а в глазах промелькнуло подозрение. — Это… это, скорее всего, мой лечащий врач из больницы, — соврал Сухо, пытаясь выровнять  дыхание и спрятать телефон в ладони. — Наверное, что-то срочное, раз звонит в такое время. Мне нужно ответить. Не дожидаясь вопросов и не давая Шиыну опомниться, Сухо быстрым шагом вылетел из комнаты в коридор. Он дошел до ванной, скользнул внутрь и с тихим щелчком запер дверь на защёлку. Оказавшись в замкнутом пространстве под холодным светом ламп, он прислонился спиной к кафельной стене и нажал на кнопку принятия вызова. — Слушаю. — Ну надо же, Ан Сухо соизволил поднять трубку! — раздался из динамика издевательский, тягучий голос Сонджэ. — Ты там не ахренел часом, а? Сам назначил встречу, рвался разобраться, и в итоге не пришёл. Я тут, по-твоему, до посинения на этих доках торчать должен? Сухо крепче сжал телефон в ладони, до боли прижимая его к уху. — Знаешь, я тут подумал… — Сонджэ сделал паузу, и на заднем плане послышался шорох зажигалки. — Я отправил парочку своих ребят караулить дом Шиына. Они смотрели в оба и сказали, что этот придурок домой так и не вернулся. Куда же он пропал, а? Сонджэ противно, тихо рассмеялся, и этот звук заставил Сухо похолодеть от макушки до пяток. — У меня есть очень сильное подозрение, Сухо, что он сейчас тусуется с тобой. Ну а что? Как-то всё слишком удачно совпало. Ты забиваешь на стрелку, которую сам же назначил, не отвечаешь на звонки… и Шиына тоже нигде нет. Вы что, решили закончить на том самом интересном моменте, на котором вас утром прервал его папаша? Забились в твою конуру и утешаете друг друга? Каждое слово Сонджэ сочилось такой грязной, стопроцентной уверенностью, что Сухо едва сдержался, чтобы не разбить телефон о кафель. — Сонджэ, завали хавальник, — леденящим, глухим шепотом оборвал его Сухо. — Я не смог прийти на встречу по личным причинам. У меня… последствия комы накрыли, голова раскалывается, я из дома выйти физически не могу. И Шиына со мной нет. Я понятия не имею, где он.  В трубке на секунду повисла тишина. Сонджэ явно прокручивал в голове его слова, пытаясь понять, блефует Сухо или нет. — Последствия комы? Как же это прискорбно, — Сонджэ притворно-жалостливо вздохнул в трубку, но уже через секунду его голос снова сочился неприкрытым, грязным издевательством. — Что Головка бо-бо? Чуть перенапрягся — и сразу всё? Знаешь, я ведь могу приехать и помочь тебе. У меня есть отличный метод лечения таких «последствий». Пара точных ударов в челюсть обычно быстро прочищает мозги. Сонджэ замолчал, шумно затянулся сигаретой и продолжил выплевывать слова, от которых у Сухо внутри всё закипало от бешенства: — Значит, говоришь, Шиына рядом нет? Ладно, допустим, я тебе поверил. Но учти: если мои пацаны найдут его раньше, чем ты доползешь до телефона, или если я узнаю, что ты мне сейчас пиздишь… Я устрою вам обоим такие последствия, что прошлая кома покажется тебе легким курортом. Лежи и не рыпайся, калека. В динамике раздались короткие, равнодушные гудки. Сухо медленно опустил руку с телефоном. Его трясло. Сердце колотилось в грудную клетку с такой силой, словно пыталось пробить ребра, а в висках от пережитого стресса действительно заворочалась тяжелая, тупая боль. Сухо уже протянул руку к металлическому замку на ручке двери, собираясь повернуть его и выйти в коридор, как вдруг мир вокруг резко накренился. В ту же секунду его нахлынула волна сильной боли. Это было похоже на точный, безжалостный удар тяжелым молотом прямо по темени. Эта боль ворвалась в сознание мгновенно, выжигая все мысли. В глазах полыхнула ослепительно-белая вспышка, которая тут же сменилась глухой, вязкой темнотой. Ноги подкосились в одно мгновение, став совершенно ватными и чужими. Сухо не удержал равновесие и тяжело, со стуком осел прямо на холодный кафельный пол, едва успев опереться спиной о стену, чтобы не разбить голову о раковину. Телефон соскользнул из ослабевших пальцев и с глухим стуком покатился по коврику. Он судорожно зажмурился, до боли впиваясь ногтями в ладони и прижимая руки к раскалывающимся вискам. Пульсация в голове была такой дикой, что казалось, череп вот-вот лопнет изнутри. Дыхание сбилось на рваный, свистящий хрип, а к горлу подступила тошнота. «Только не сейчас… блядь, только не при Шиыне…»  Сухо отчаянно пытался сделать глубокий вдох, чтобы перетерпеть этот ад и не отключиться прямо здесь, за запертой дверью. Но боль лишь разрасталась, затапливая все тело ледяным онемением и безжалостно утягивая в темноту. Он заставил себя сосредоточиться на дыхании, делая медленные, рваные вдохи через нос и выдыхая через рот. Он упрямо боролся с липкой темнотой, готовой утянуть его в обморок. Прошло несколько долгих, мучительных минут, прежде чем дикая пульсация в висках начала постепенно отступать, оставляя после себя глухую, давящую боль. С трудом цепляясь пальцами за край ванны, Сухо поднялся с холодного пола. На ватных, дрожащих ногах он сделал шаг к раковине и оперся о нее руками. Включив ледяную воду, он стал умываться, горстями черпая воду и плеская ее на бледное лицо, чтобы окончательно прийти в себя и смыть следы пережитого ужаса.