Капли крови на лепестках белой лилии

Хз сколько я провисела у него на шее. В какой-то момент я просто тупо отрубилась. Усталость, эмоции, шок — всё смешалось в один густой коктейль, и организм просто выключился, как перегоревшая лампочка. --- (Когда Сацуко спала.) В комнате повисла тишина. Атцуми всё ещё держал её на руках, чувствуя, как её дыхание становится ровным и глубоким. Она спала. Наконец-то спала. Сенгоку подошёл ближе, нахмурив брови. Его фиолетовые глаза с любопытством разглядывали незнакомку. — Атцуми, кто это? — спросил он, дёргая его за рукав. — Вы меня все игнорите. Это что, твоя девушка? Атцуми усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Сенгоку, нет, конечно... Это моя... сестра. Сенгоку моргнул. Его лицо выразило смесь удивления и растерянности. — Сестра? — переспросил он. — Значит, и моя тоже? — Нет, — ответил Иошихиро, стоящий у двери. — Это не твоя сестра. Сенгоку посмотрел на отца, потом снова на Атцуми. Он явно не понимал, что происходит, но в этом доме он уже привык не задавать лишних вопросов. Он отошёл в сторону, продолжая наблюдать. Женщина — Мадока — подошла к Атцуми и осторожно провела рукой по волосам Сацуко. Её прикосновение было мягким, почти материнским. — Она так выросла... — тихо сказала она. — Не помню, когда в последний раз её видела... — Она убрала руку и посмотрела на Иошихиро. — И зачем она нужна Аою? — Ты как будто не знаешь, Мадока, — ответил Иошихиро, и в его голосе послышалась сталь. — Разве не это ты планировала сделать? Причём у вас одинаковые способы... Мадока усмехнулась, но в глазах мелькнула тень. — Ой, как страшно, — она подошла к нему и положила руки ему на грудь. — Ты намного милее, когда угрожаешь. — Мам, — сказал Атцуми с укором. — Тут Сенгоку. — Ой, простите, — она отстранилась, поправив кимоно. — Я немного расслабилась уже. Атцуми повернулся к Сенгоку. — Сенгоку, иди спать. — Ну нет, я хочу... — Живо, — рявкнул Иошихиро, и в голосе его послышалась такая сила, что мальчишка вздрогнул и без слов поплёлся из комнаты, бросив на прощание обиженный взгляд на Сацуко. Когда дверь за ним закрылась, Иошихиро выдохнул. — Её нужно куда-то положить. Она не может спать на полу. — Я отнесу в постель, — сказал Атцуми, бережно поднимая Сацуко на руки. Она не проснулась — только прижалась к нему во сне, ища тепло. — Атцуми, — окликнул его Иошихиро. — Нам нужно потом поговорить с ней. И с тобой. Она должна знать. Он не удосужился сказать ей об этом. Атцуми кивнул, не оборачиваясь, и вышел из комнаты, направляясь к гостевым покоям. Мадока проводила его взглядом, а затем повернулась к Иошихиро. Она взяла прядь своих чёрных волос и задумчиво покрутила её в пальцах. — Она так похожа на него... даже с моим цветом волос, — тихо сказала она. — Поступками и безрассудством тоже, — ответил Иошихиро, и в его голосе послышалась усталость. Мадока усмехнулась, и в этой усмешке было что-то горькое. — О, господин Сано тоже вспомнил о родном доме? — она подошла к нему ближе. — Может, он скажет своей жене, что у нас гости? Ей явно не понравится, что здесь ходит копия Аки Токоё в женском обличии. — Она даже не знает, как он выглядит, — ответил Иошихиро холодно. — Так что пока проблем не будет. — Вообще он тоже её ищет, — заметила Мадока. — Что-то плохо он ищет, раз я нашёл её раньше, чем он. — Ты всё злишься на него? — она положила руки ему на плечи, и в голосе послышалась насмешка. — Он вызывает в тебе столько эмоций, что даже я не смогла за всё время нашего брака и одного ребёнка... А Атцуми ещё обидней... — Мадока, мы договорились... — начал Иошихиро, но она перебила его. — Да, мы договорились, — она улыбнулась, но улыбка была холодной. — В каком году мы развелись? Напомни. — 1990-й... Она усмехнулась. — Прошло двадцать четыре года... Как символично. Тогда родилась Сацуко. — Она запрокинула голову, глядя ему в глаза. — Красивое имя, не правда ли? Как думаешь, чей это ребёнок? Ты же знаешь, дорогой... Иошихиро промолчал. Его лицо осталось непроницаемым, но пальцы сжались в кулаки. — Хватит, Мадока. — Ой, какие мы нежные, — она отстранилась и прошла к столу, наливая себе чай. — Ладно-ладно, не буду тебя дразнить. Но рано или поздно она узнает правду. И тогда... — она сделала глоток, — тогда будет интересно. Он не ответил. Только смотрел в ту сторону, куда ушёл Атцуми с Сацуко, и думал о том, что время, которое он так долго оттягивал, наконец наступило. --- А Сацуко спала. Без снов. Без тревог. Впервые за долгое время — просто спала, чувствуя себя в безопасности. И не знала, что скоро её мир перевернётся снова.