Капли крови на лепестках белой лилии

Несколько часов до Киото. Ну и жара... Даже ночью воздух был влажным и тяжёлым, липким, как патока. Кондиционер в машине работал на полную, но я всё равно чувствовала, как пот стекает по спине. Когда мы наконец добрались до Киото, солнце уже начало вставать, окрашивая небо в бледно-розовые и оранжевые тона. Город просыпался, и я чувствовала себя выжатой, как лимон. Я сняла номер в отеле. Небольшом, но чистом, с видом на старые крыши. Ринго, бедный мальчик, просто рухнул на кровать, даже не раздеваясь. Я положила его спать на свою постель — всё равно спать не буду. Время 7:45. Мм, пойду за кофе. Я вышла из номера, спустилась в холл и взяла стаканчик горячего американо в маленьком кафе при отеле. Вкус был горьким, но живительным. Я сделала пару глотков и почувствовала, как мозг начинает включаться. Хотя я не думаю, что Камо сильно расстроится, если я приду пораньше. В конце концов, я всегда была пунктуальной. Иногда даже слишком. --- Я вышла из отеля и направилась в сторону поместья клана Камо. Киото просыпался — открывались маленькие лавки, по улицам бегали школьники с рюкзаками, старики поливали цветы у порогов. Древний город дышал своей размеренной жизнью, и я чувствовала, как эта атмосфера немного успокаивает меня. Большинство кланов живёт в Киото. Камо, Дзёнин и Годжо — все здесь. Токоё — какие-то нетакуси, свалившие на окраину. Но эти кланы не живут в одном районе — их резиденции разбросаны по всей префектуре. К счастью, Камо живут недалеко от центра. Все остальные — за городом, в своих огромных поместьях, скрытых за стенами и деревьями. Я подошла к главным воротам поместья Камо. Это было внушительное здание — старинное, с мощными каменными стенами и тяжёлыми деревянными воротами, украшенными резьбой. Охрана — двое крепких мужчин в тёмных кимоно — молча скользнули взглядом по моему потрёпанному виду, но ничего не сказали. Я предъявила документы — старые, но действительные. Они проверили, переглянулись, и один из них кивнул, пропуская меня внутрь. Территория поместья Камо была огромной. Несколько зданий — главный корпус, жилые кварталы, тренировочные площадки, старые храмы. Сады, пруды, дорожки, выложенные камнем. Всё было ухоженным, аккуратным, и в воздухе пахло цветами и старой древесиной. Меня провели через главный двор, мимо тренировочной площадки, где уже шла утренняя тренировка — молодые парни и девушки в белых кимоно отрабатывали удары. Они даже не взглянули на меня. Я смотрела на них и думала о том, что когда-то тоже была такой. Молодой, наивной, уверенной, что мир можно изменить. Мы подошли к главному корпусу. Меня проводили в просторную комнату для приёмов — сёдзи были открыты, и свежий утренний воздух затекал внутрь. На стенах висели свитки с каллиграфией, на полу — мягкие подушки для сидения. В центре стоял низкий стол с чайным сервизом. Я села на подушку, положив руки на колени, и стала ждать. С кем мне надо встретиться? С главой клана Камо. Да, он, к счастью, мой ровесник. Немного старше — на три года, как Макито. Когда я училась, он учился в Киото на год старше меня. Я не знаю, почему так вышло — возможно, он тоже учился на курсе, не соответствующем его возрасту. Но из всех наследников-мужчин, которых я знаю, он самый чудесный. Я серьёзно. Годжо... вы про него всё поняли. Наоя... зачем вы мне про него напомнили? Чтоб он сдох. А вот господин Камо... ох. Я его очень уважаю. Тем более я перед ним в долгу. Он помог мне, когда я была на грани. Не деньгами, не властью — просто тем, что был рядом, когда мне казалось, что весь мир против меня. — Прошу прощения за ожидание, — раздался голос за спиной. — Я не думал, что вы придёте так рано. Я обернулась, чувствуя, как на губах появляется усталая, но искренняя улыбка. Сузуму Камо. Мой хороший. Он был, наверное, метр восемьдесят пять — я не знаю точно, но он всегда казался мне высоким. Внешне он напоминал чем-то своего сводного брата Норитоши. Думаете, я этого не знаю? Конечно, знаю. Такие слухи доходят даже до Фудзиёсиды. Тем более Норитоши только что прошёл мимо меня и поздоровался. Ему, наверное, лет пятнадцать... хз. Только у Сузуму волосы длиннее — он всегда собирает их в низкий хвост. Лицо спокойное, черты мягкие, но в глазах — сталь. Он был известен своей безупречной репутацией: никогда не грубил, уважительно относился ко всем, вёл себя хорошо, был вежлив, почтителен. Настоящий глава клана и сильный маг. Не женат, нет детей. Меня, если честно, привлекают последние два пункта после всех остальных. Ну да, он довольно симпатичный. Хэхэхэ. Так, ладно. — Приветствую, господин Камо, — сказала я, слегка склонив голову. — Я тоже рад тебя видеть, Токоё-сан, — ответил он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Смотрю, моя помощь очень даже в силе. Он смотрел на моё пятно крови на плече. Я проследила за его взглядом. — А, нет, это не то, — махнула я рукой. — Это уже своё. Он поднял бровь. — Я слышал... Ну если он уже знает, то слухи уже разошлись. — О, а как ты думаешь, кто это? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Не знаю. Но как минимум ты должна знать... — Ну и зачем тебе дочь Аки Токоё? Он усмехнулся и подошёл ближе, остановившись прямо передо мной. — Поверь мне, все прекрасно понимают, что его ничем не сбить. Он — тот, на ком держится половина чёрного рынка, политика между кланами, а также большинство решений тройки подтверждается голосом клана Токоё. Потому что они имеют хороший вес. И большая половина мелких кланов примкнута к ним... — он сделал паузу. — Он важная фигура. И вдруг у него находят слабость... — Это его дочь, — закончила я. — Да... Хотя это всё может быть бредом. Большинство слухов надумано. Но, как я знаю, он пошёл от высших чинов. Так что вероятность спадает до пятнадцати процентов. Аки пока никак не высказывался по этому поводу. Он молчит. Это ещё больше выводит в заблуждение... — он посмотрел мне в глаза. — Ты когда-нибудь видела её? — Неа, — я пожала плечами. — Сама в шоке. Не ожидала. Видела только сыновей, и то краем глаза. — Вот, про сыновей я тоже слышал, — кивнул он. — Они до жути слабы и не переняли никаких черт Токоё. Но говорят, что она вернулась в страну... Значит, до этого она жила за границей. Поэтому про неё ничего не известно... — Наверное, за границей хорошо, — усмехнулась я. — Чего там не жить... Он вдруг посмотрел на меня с лёгкой хитрецой. — В общем... хотя говорят, он ищет тебя. Хахах, блять. — Об этом я тоже знаю, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие. — В этом и мои проблемы. — Я думал... у вас более хорошие отношения, чтобы дошло до такого, — сказал он, чуть склонив голову. — А? Это не он. — Я усмехнулась. — В меня просто стреляли... и попали один раз. Сузуму, который стоял рядом, вдруг взял меня за плечо — осторожно, но уверенно. Его пальцы нащупали дырку на лопатке, через которую ещё просачивалась кровь. Он нахмурился. — Тебе... не нужна ли помощь? — спросил он, и в голосе послышалась тревога. — Нет, — я попыталась отстраниться, но он не отпускал. — Меня уже перевязали, всё в порядке. Я стояла у спинки кресла, и он конкретно меня зажал. Мои руки упёрлись ему в грудь, и я чувствовала, как его дыхание становится чуть глубже. Наши глаза встретились. На мгновение повисла тишина — слишком близкая, слишком личная. — Сузуму... — сказала я тихо, пытаясь сохранить остатки самообладания. Он не отстранился. Только посмотрел на меня сверху вниз, и в его глазах мелькнуло что-то странное — может быть, беспокойство, может быть, что-то ещё. — Ты вся в крови, — сказал он тихо. — И продолжаешь бегать по городу, как будто с тобой ничего не случилось. — Привыкла, — усмехнулась я. — Это плохая привычка, — ответил он, и в голосе его послышалась сталь. Я хотела ответить, но вдруг почувствовала, что он притягивает меня ближе. И я уже собиралась оттолкнуть его, как вдруг... Дверь сёдзи открылась. — Прошу прощения, господин Камо, — раздался голос слуги. — Пришла посыльная от клана Годжо. Говорят, срочное дело. Мы оба вздрогнули и отстранились друг от друга, как будто нас застали за чем-то неприличным. — Я сейчас, — ответил Сузуму, и его голос звучал ровно, но я заметила, как он чуть сжал кулаки. Он повернулся ко мне. — Подожди меня здесь, — сказал он. — Мы ещё не закончили. И вышел из комнаты, оставляя меня стоять у кресла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Я осталась стоять у кресла, чувствуя, как сердце всё ещё колотится где-то в горле. Ладони, которые только что упирались в его грудь, всё ещё помнили тепло. Я медленно выдохнула и опустилась на подушку, пытаясь привести мысли в порядок. Что это сейчас было? Я провела ладонью по лицу, чувствуя, как щёки начинают гореть. Ну вот зачем я сюда приехала? Зачем вообще ввязалась в эту историю? Я должна была просто получить информацию и уйти. А не стоять, прижатая к спинке кресла, и чувствовать, как его руки касаются моей спины. Сацуко, соберись. Ты здесь по делу. А не для того, чтобы флиртовать с главой клана Камо. Хотя... он действительно хорош. Я имею в виду, как человек. Не только внешне. У него есть та спокойная уверенность, которая так редко встречается в нашем мире. Он не пытается казаться сильнее, чем есть. Он просто есть. И это подкупает. Я отпила остывший чай и задумалась. Слухи о дочери Аки уже дошли до Киото. Сузуму знает. Значит, скоро об этом узнают все. А если все узнают, то Аой получит то, что хочет — я стану мишенью для каждого, кто захочет использовать меня против отца. Блять. Дверь сёдзи открылась, и я вздрогнула. Сузуму вошёл — спокойный, собранный, словно ничего не произошло. Но я заметила, как его взгляд на мгновение задержался на мне, прежде чем он сел напротив. — Извини, — сказал он, поправляя воротник кимоно. — Срочное дело от Годжо. Очередная просьба о встрече. — Сатору? — уточнила я, поднимая бровь. — Нет, старейшины. — Он усмехнулся. — Хотят обсудить какой-то старый спор о землях. Ничего нового. — У вас весело, — фыркнула я. — Не то чтобы, — ответил он, и в его голосе послышалась усталость. — Но мы отвлеклись. Давай вернёмся к нашему разговору. Ты сказала, что в тебя стреляли. Кто? Я вздохнула. Рассказывать всю историю не хотелось, но, похоже, выбора не было. — Мы не знаем точно, — начала я, стараясь говорить ровно. — Но есть подозрения, что это связано с Аоем Каенаги. Или с его людьми. В последнее время он слишком активно интересуется мной. — Аой? — Сузуму нахмурился. — Тот самый, который был правой рукой старого главы? — Он самый, — кивнула я. — Он хочет использовать меня, чтобы добраться до Аки. Думает, что я — его слабость. — Но это так? — спросил он, и в его голосе прозвучал вопрос, который я не хотела слышать. Я замолчала. — Сацуко, — сказал он тихо. — Я знаю, что ты не просто «приёмная племянница». И я знаю, что ты скрываешь своё настоящее имя и происхождение. Я не спрашиваю, потому что ты сама расскажешь, когда будешь готова. Но если ты в опасности из-за этого, я хочу помочь. Я подняла на него глаза. В его взгляде не было жалости — только спокойное понимание. — Ты и так слишком много для меня делаешь, — сказала я, и голос мой чуть дрогнул. — Это потому что ты важна для меня, — ответил он, и в этих словах не было намёка на флирт. Только правда. — Ты не просто знакомая, Сацуко. Ты — человек, которому я доверяю. И если ты в беде, я не могу оставаться в стороне. Я отвернулась, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёплое и одновременно больное. — Ты слишком хороший для этого мира, Сузуму, — прошептала я. — Или слишком глупый, — усмехнулся он. Мы немного помолчали. Где-то в саду пели птицы, и ветер колыхал ветви деревьев. — Я не знаю, что делать, — призналась я наконец. — Аой — это серьёзно. Он связан с кланом Моретеки, с Мадокой, с какими-то силами, о которых я даже не догадываюсь. И он знает про меня. Если он захочет, он сможет разрушить всё, что я построила. — Поэтому ты здесь? — спросил он. — Хочешь узнать, что он планирует? — Я хочу узнать, кто стоит за ним, — ответила я. — Он не работает один. Кто-то даёт ему ресурсы, информацию, поддержку. И если я пойму, кто это, я смогу понять, как остановить его. Сузуму кивнул, обдумывая мои слова. — Я могу помочь тебе с этим, — сказал он. — У меня есть доступ к информации, которую ты не получишь из открытых источников. — Он помолчал. — Но взамен я попрошу тебя об одной вещи. — О чём? — Когда ты будешь готова, ты расскажешь мне правду. Всю. Без утайки. — Он посмотрел мне в глаза. — Я не хочу, чтобы ты играла со мной в игры. Я хочу знать, кто ты на самом деле. Я сглотнула. Мне было страшно. Но в его глазах была такая искренность, что я не могла отказать. — Хорошо, — сказала я тихо. — Когда будет время. Когда я пойму, кому могу доверять. Он улыбнулся — тепло, почти нежно. — Я подожду. И в этот момент я поняла: Сузуму Камо — единственный человек в этом мире, кроме Атцуми, которому я действительно могу верить. И, возможно, это мой шанс выжить в этой игре. Он снова встал и взял меня за то самое плечо — осторожно, но настойчиво. — Всё же с этим нужно что-то делать, — сказал он, и в голосе послышалась та самая сталь, которая появлялась, когда он принимал решение. — Там есть что-то? — Нет, пулю уже вытащили... — ответила я, стараясь не морщиться от его прикосновения. — Похоже, просто рана раскрылась... — он нахмурился, разглядывая проступившее на повязке пятно. — Пойдём, тебя осмотрит врач. — Сузуму, я... — Без возражений, — перебил он, и в его голосе не было места для спора. Эм, вы когда-нибудь были в кабинете главы клана? А я — да. У Токоё, а сейчас у Камо. У него здесь прикольненько. Уютненько. Тёплые деревянные панели на стенах, книжные шкафы до потолка, мягкий свет бумажных ламп. На столе — аккуратные стопки бумаг, чернильница, несколько свитков. Никакой вычурности, никакой показной роскоши. Всё просто, но со вкусом. Вообще у всех глав кланов похожие кабинеты — словно их делали по одному шаблону. Сам господин Камо ушёл за врачом. Он прекрасно понимал моё положение — конечно, мне в лучшем случае не стоило расхаживать по поместью Камо. Но он всё равно оставил меня одну в своём кабинете. Доверие. Или просто знал, что я не стану ничего трогать. Я сидела на низком стуле, прижимая ладонь к плечу, и думала о том, что Сатору говорил про трупы. Он сказал, что это дело рук Камо... Об этом тоже надо его спросить. Но трупы и Аой — это две разные линии. А фраза про сошку, которая проболталась, была про случай в морге. Кукольник — Макито. Всё сходится. Только я до сих пор не понимаю, при чём тут Камо. Дверь открылась. Вошёл Сузуму, а с ним — пожилая женщина в белом халате. Врач. У неё были седые волосы, собранные в пучок, и внимательные, цепкие глаза, которые за секунду оценили моё состояние. Она кивнула мне, поставила свой саквояж на стол. — Пожалуйста, снимите пиджак и рубашку, — сказала она спокойно. Мда, уже раздеваюсь перед главами кланов. Так и недалеко до проститутки. Хах. Я сняла пиджак, потом рубашку, оставшись в одном чёрном бюстгальтере. Повязка на плече была пропитана кровью. Врач аккуратно сняла её, осмотрела рану, промыла, наложила новую. Я сидела смирно, чувствуя, как её пальцы касаются кожи, и старалась не думать о том, что Сузуму стоит позади меня. Я не видела его, но чувствовала взгляд — спокойный, внимательный. Или мне просто казалось. Женщина закончила, дала рекомендации, ушла. Я осталась одна с плечом, перевязанным свежими бинтами, и рубашкой в руках. И тут я услышала шаги. Не знаю, к счастью или несчастью, я не успела одеться. Сузуму оказался рядом — его руки легли на мои плечи, чуть сжимая, словно он хотел убедиться, что я настоящая. Я чувствовала его тепло сквозь тонкую ткань бюстгальтера. Боже. Как он старается не посмотреть на мою грудь... Не то чтобы у меня пятый размер, но и не маленькая. Я усмехнулась про себя. Хз почему я вспомнила это, но Аки сказал: «ОТ МАМЫ». Мне уже нравится. Я медленно подняла голову и посмотрела на него через плечо. Он стоял близко. Очень близко. Его глаза встретились с моими, и на мгновение я забыла, как дышать. СУКА, ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ. Он не поцеловал. Его руки скользнули с моих плеч вниз, к моим ладоням, и он просто сжал их, словно давая мне время подумать. Или делая что-то похожее на то, что я хотела. А я сидела и чувствовала себя маленькой дурочкой в руках человека, который мог бы всё испортить, если бы захотел. — Ты дрожишь, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Это от холода, — ответила я, и мой голос дрогнул. — Врёшь, — усмехнулся он. — У тебя в кабинете холодно, — соврала я, чувствуя, как его пальцы отпускают мои ладони. Он отошёл, и я наконец выдохнула. Взяла рубашку, накинула на плечи, не спеша застёгивая пуговицы. Он стоял у окна, глядя в сад, и я не видела его лица. — Сузуму, — сказала я, когда пуговицы были застёгнуты до самого верха. — М? — Спасибо тебе. За... за всё. Он повернулся ко мне, и в его глазах была та же теплота, что и всегда. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня, Сацуко. Запомни это. — Я запомню, — ответила я, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое. — Но мне пора. Он кивнул. — Встретимся через неделю. У меня будет для тебя информация. Я встала, поправила пиджак и направилась к выходу. У самой двери я обернулась. — И, Сузуму... — Да? — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь — я тоже рядом. Он улыбнулся. — Я знаю, Сацуко. Я вышла из кабинета, оставляя его одного в тишине вечернего кабинета. И только когда дверь закрылась, я позволила себе выдохнуть и улыбнуться. Кажется, я влюбилась.