Капли крови на лепестках белой лилии

Я приехала под вечер. Точнее, к ночи. Конечно, он мне так и сказал — нашептал на ушко, блять, и отвернулся в окно. Ничего не говорил. На какое время были билеты — на то и взяла. Он меня засосать не может, ещё и я к нему буду мчаться. Снова устроила себе прогулку до поместья Камо. Не знаю, что красивее — Киото или Токио. Полжизни провела, глядя на Фудзи-сама. Не могу сказать, что лучше. Киото — старый, тихий, с храмами и садами. Токио — шумный, безумный, живой. Но сегодня Киото казался особенно красивым — фонари отражались в каналах, и воздух был прохладным, почти осенним. Меня снова пустили. Охрана уже запомнила моё лицо — или просто была вежлива. Коридоры поместья были пусты. У меня, к счастью, не географический кретинизм, и я легко запоминаю путь с первого раза. Я прошла мимо одной из комнат, где был слышен гул и множество голосов. Может, какое-то мероприятие? Или семейный ужин. Впрочем, мне было всё равно. Я спокойно дошла до покоев главы. Впрочем, он был не один. Я взглянула в щель. Рядом с ним стояла красивая женщина. Но для женщины знатных кровей у неё было очень глубокое декольте. Очень. По сравнению с ней у меня как будто вообще сисек не было. Они о чём-то ругались... Мм, как мило. А Ринго говорит, что я не смотрю мелодрамы. Хе-хе, ну сейчас посмотрю. Какую бы лучше подобрать... "Титаник"? Хэх. "О, Джек, я не брошу тебя". "Нет, Роза, ты не должна умирать". "Нет, я умру вместе с тобой..." ХАХАХ. Что-то женщина ему втюхивала, но я просто почувствовала, что кто-то подошёл сзади. — Интересно? Я вздрогнула. Это был Сузуму. А это кто... Бля, что за... Меня поймали за моим любимым хобби. — Ой, я... так это? — я попыталась сделать невинное лицо. Мужчина усмехнулся. — Это мой двоюродный брат и его... новая жена. — Какие у него большие аппетиты... — заметила я, всё ещё глядя на декольте. — Знаешь, такое любят многие чиновники, — ответил он спокойно. — А почему... — Думаю, мне не стоит тебе это объяснять... Это крыло побочной ветви. Всё-таки у меня кретинизм. — Я, похоже, не запомнила дорогу, — соврала я. — Да и он похож на тебя. — Я бы так не сказал... Но отсюда не видно. — Как ты меня нашёл? — Просто твою проклятую энергию тяжело не почувствовать. Ну или я привык, что на территории поместья нет такой резкой энергии... — Хм, странно, — нахмурилась я. — Я же сдерживаюсь... — Видимо, недостаточно, — усмехнулся он. --- Мы пошли к нему в кабинет. Он даже подготовился. На столе стоял чайник, вазочка с моти и тарелка данго — моих любимых. Но на его рабочем столе я заметила два бокала и бутылку вина. Охо-хо. Но разговор мы начали с дела. Как будто мне это не надо. — Если коротко о телах... — начал он. — Я выяснил, что это дело рук наблюдателей. Я кивнула. Если он был не в курсе, это было бы вообще. Потому что Сузуму сам был наблюдателем в подростковом возрасте. Их может быть всего два действующих. Один есть. Вторым должен был стать Сузуму, но я выпросила, чтобы он отдал это место мне. Как раз тогда, когда приехала. Он отдал. Вообще он не был против — ему это не нужно, он глава высокого клана. Вот почему я ему должна. — Мне даже удалось посмотреть на одно из тел, — продолжил он. — Это действительно рука кого-то из Камо. Либо из клана, либо изменник. Потому что такие вещи запрещены в клане Камо. На нас и так лежит пятно позора. — И что это было? — спросила я. — Они пытались создать заново картины смерти... Точнее, гибрид. Как никак, члены совета Токоё не являются магами, но рождены с такой же необычной проклятой энергией. И они пытались создать что-то... — он сделал паузу. — Но я больше склоняюсь к версии, что они хотели привлечь твоё внимание. — А что насчёт второго? — Я слышал, что Атцуми жив и поэтому... — Я знаю. — Я, если честно, не верю... но... — Он жив, — сказала я. — И да, женится. — Что... Он серьёзно жив? — Да. Ладно, что дальше? — А... ну, если честно, больше ничего. — Он покачал головой. — Но мне не присылали приглашение. Скорее всего, мероприятие будет закрытым... — Понятно... --- Мы долго рассуждали о делах, и разговор постепенно перешёл на вино. Один бокал. Потом второй. Я чувствовала, как напряжение уходит, сменяясь лёгкой расслабленностью. В конце концов он перестал себя контролировать. Он прижал меня к своему рабочему столу, и я почувствовала, как его руки сжимают мою талию. Его дыхание было горячим, сбивчивым, и он смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной в мире. — Сузуму... — прошептала я, чувствуя, как моё сердце готово выскочить из груди. Он наклонился, и я уже думала, что сейчас произойдёт то, чего я ждала всю эту неделю. А он замер. Его нос коснулся моего, и я чувствовала его дыхание на своих губах. Он смотрел на меня, словно спрашивая разрешения. — Ты уверена? — спросил он тихо. Я улыбнулась и притянула его к себе. — Я никогда не была так уверена, — ответила я. И поцеловала его сама. Мм, как сладко. Он целовался так, как будто ждал этого всю жизнь. Мягко, но настойчиво, его губы скользили по моим, и я чувствовала, как его руки сжимают мою талию, притягивая ближе. Вкус вина на его губах смешивался с моим, и это было чертовски приятно. Он не торопился. Его пальцы скользнули по моей спине, по позвонкам, и я почувствовала, как внутри разливается тепло. Он целовал меня так, словно боялся, что я исчезну, если он отпустит. И я отвечала ему тем же — вплетая пальцы в его волосы, потянув за хвост, заставляя его чуть запрокинуть голову. — Сацуко... — прошептал он между поцелуями, и его голос звучал хрипло, сбивчиво. — Ммм? — ответила я, не открывая глаз. — Ты... И тут мы потеряли равновесие. Стол был слишком близко, я слишком сильно навалилась, и мы просто рухнули на пол. Бокал с вином опрокинулся, разбиваясь о татами с глухим звуком, но нам было всё равно. Я оказалась сверху. Сузуму лежал на спине, глядя на меня снизу вверх. Его волосы рассыпались по полу, и он выглядел таким... потерянным, что я не могла сдержать улыбку. — Ну, — усмехнулась я, упираясь руками в его грудь. — Это было неловко. Он усмехнулся в ответ, и в его глазах появилась та самая искорка, которую я так ждала. — Очень неловко, — согласился он, но его руки снова легли на мою талию, притягивая ближе. Я наклонилась к нему, чувствуя, как наши тела соприкасаются. Его грудь под моими ладонями была твёрдой, горячей, и я чувствовала, как быстро бьётся его сердце. — Теперь ты не сбежишь, — сказала я тихо, касаясь губами его шеи. — И не думал, — ответил он, и я почувствовала, как его пальцы скользят под мою водолазку. Мы целовались снова, и я чувствовала, как каждый его вздох отдаётся внутри меня. На полу было неудобно, но мне было плевать. Я была там, где хотела. С ним. А в голове звучала только одна мысль: Ну наконец-то. Я скинула водолазку — резко, без стеснения, и снова оказалась перед ним в одном лифчике. Чёрном. Кружевном. Том самом, который я купила специально для этого вечера, хотя и не признавалась себе в этом до последнего момента. По его взгляду было невозможно понять, куда он смотрит — на моё лицо или на грудь. Его глаза метались, и я видела, как он пытается сохранить самообладание. Но дыхание уже сбилось, и это было красноречивее любых слов. — Нравится? — спросила я с лёгкой усмешкой. — Ты... — начал он, но не договорил. Вместо ответа он резко поднялся, подхватил меня и перекинул через плечо, словно я ничего не весила. Я охнула от неожиданности, но внутри всё залилось теплом. Обожаю алкоголь. Каких людей он развязывает. Он куда-то пошёл, и через несколько секунд я почувствовала, как моя спина касается мягкого покрывала. Кровать. Его кровать. — Ты быстро соображаешь, — прошептала я, глядя на него снизу вверх. — Для главы клана это необходимо, — ответил он, и его голос стал ниже, хриплее. Каким образом — я не поняла, но через мгновение мой лифчик уже был у него в руках, и я лежала перед ним обнажённая по пояс. Он замер на мгновение, глядя на меня. Его взгляд скользнул по ключицам, по шрамам, по татуировке — но нигде не задерживался слишком долго. Он видел всё. И принимал. Это было странное, почти невесомое чувство. — Иди сюда, — прошептала я, протягивая к нему руки. Он накрыл меня своим телом, и я потерялась в его поцелуях, в его прикосновениях, в его дыхании. — Сузуму... — прошептала я, и мой голос дрогнул. — Я здесь, — ответил он, касаясь губами моей шеи. Через несколько минут я уже стонала имя главы клана Камо, вцепившись в его плечи, чувствуя, как он входит в меня. Это было не так, как с Макито — слишком правильно, слишком нежно. Но именно это сводило меня с ума. Его медленность, его внимание к каждой детали, к каждому моему вздоху. Какие у меня аппетиты. Скоро до Дзёнина дойду? Не, он старпёр. А вот Наоя... лицом вышел, жалко, что ублюдок... Ох. Но мысли о Наое исчезли в тот момент, когда его пальцы сжали мои бёдра, и я почувствовала, как он двигается быстрее. Я просто растворилась. Это была самая сладкая ночь за последние годы. Или, возможно, за всю жизнь. Между прочим, о презервативах мы вспомнили только на середине процесса. Я уже была в каком-то полубессознательном состоянии, когда он вдруг остановился и, чертыхаясь, полез в тумбочку. Я лениво приоткрыла один глаз и увидела, как он нервно разрывает упаковку зубами. Это было так по-человечески, что я чуть не рассмеялась. — Ты... серьёзно? — спросила я с лёгкой усмешкой, чувствуя, как его пальцы снова находят мои бёдра. — Я тоже хочу жить, — ответил он с хрипотцой, и я почувствовала, как он возвращается ко мне. Меня вообще разморило. Тело было мягким, податливым, и я с трудом контролировала мышцы — он так вымотал меня, что я почти не двигалась, просто принимала его, чувствуя каждое движение. У него был хороший размер. Ещё бы он был плохим... Блять. Я запуталась в его волосах, которые выбились из хвоста и теперь падали на мои плечи. Он целовал меня в шею, в грудь, в ключицы, и я думала о том, что, наверное, этот Камо не зря носит свою фамилию. Это в крови. — Ты как? — прошептал он, и его голос был почти нежным. — Жива... — выдохнула я. — Ещё немного — и умру. Он усмехнулся, и я почувствовала, как его рука скользит ниже, между моих ног, и я снова теряю способность говорить. Но настоящим адом стало, когда он начал делать куни. Какого хрена он делает такое... Чёрт бы побрал этого Камо с его генетикой. Я забыла, как дышать. Его язык, его губы, его пальцы — всё это было одновременно слишком много и слишком мало. Я выгнулась, схватившись за простыни, и поняла, что мои стоны становятся громче, чем я хотела бы. — Ты... специально... — прошептала я, чувствуя, как он улыбается между моих ног. — Ты жаловалась, что я тормоз, — ответил он, и я услышала самодовольную нотку в его голосе. — Я это сказала подруге, а не тебе! — Стены имеют уши. Он снова склонился ко мне, и я перестала соображать, что хотела сказать. Его руки держали мои бёдра, разводя их шире, и я снова была в его власти. Он заслужил быть главой клана Камо. Он заслужил всё, чёрт возьми. Всё-таки, каким бы крутым магом я ни была, в сексе у меня достаточно маленькая выдержка. Как поговаривают, у полных женщин аппетит намного больше, но мои шестьдесят килограмм явно не ровня им. В смысле, я не жалуюсь — просто констатирую факт. После всего, что мы делали, я чувствовала себя так, будто пробежала марафон, а потом меня переехал грузовик. Приятно, но разбито. Я лежала у него на груди, уткнувшись носом в его ключицу, и чувствовала, как его рука лениво гладит мою спину. Кожа к коже, дыхание в дыхание. Где-то за окном уже светало, но мне было всё равно. Спать в ближайшие несколько дней я буду как младенец. — Ух, господин Камо... — прошептала я, чувствуя, как внутри разливается тёплая усталость. — Ммм? — он повернул голову, и я почувствовала, как его губы касаются моего лба. — Я больше не буду называть тебя тормозом, — сказала я. — Даже в мыслях? — Даже в мыслях, — усмехнулась я, чувствуя, как его рука сжимает моё плечо чуть крепче. — Рад, что ты пришла к этому выводу, — ответил он, и я услышала в его голосе лёгкую улыбку. Сузуму, видно, тоже устал. Его дыхание замедлилось, и я чувствовала, как его мышцы постепенно расслабляются. Ещё немного, и он заснёт. Я хотела попросить его не засыпать, но язык не слушался. Вместо этого я просто прижалась к нему ближе, чувствуя, как его рука обнимает меня за талию, укрывая простынёй. — Сацуко... — прошептал он. — Что? — сонно отозвалась я. — Ты... необычная. — Знаю, — улыбнулась я. — Спи. Он ничего не ответил. Через минуту его дыхание стало ровным, и я поняла, что он уснул. Я лежала в темноте, чувствуя, как его тело согревает меня, и думала о том, что, наверное, это был один из лучших вечеров в моей жизни. И засыпая, я уже знала: завтра будет новый день. С новыми проблемами, новыми угрозами, новыми тайнами. Но сегодня — только это. Только он. Только мы. Я закрыла глаза и провалилась в глубокий, сладкий сон без сновидений.