Рыжий и Черный

Вагон, в который они в итоге втиснулись, был забит под завязку, но им удалось занять последнее свободное купе. За окном уже проплывали не лондонские крыши, а зеленые холмы английской глубинки. Гарри и Дима сидели напротив друг друга, и оба чувствовали себя так, будто украли самый быстрый автомобиль в мире и мчались в неизвестность. — Ну что, — Дима достал из кармана мантии «Шоколадную лягушку» и повертел ее в руках. — Инженерный разбор? Смотри, сейчас она убежит, а мы ее поймаем. Практическая кибернетика. Не успел Гарри ответить, как дверь купе резко открылась. На порогу стояла девочка с густыми каштановыми волосами и очень умным, но слегка надменным выражением лица. — Вы не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял свою, — выпалила она, окидывая быстрым взглядом их купе. Ее глаза задержались на шраме на лбу Гарри, но ненадолго. — И, кстати, вам лучше переодеться. Говорят, мы скоро приедем. Дверь захлопнулась так же стремительно, как и открылась. Гарри и Дима переглянулись. — Оййй, — снисходительно и с долей уважения протянул Дима. — Да она как это…еще в школе с нами училась? —Кети? — Ответил Гарри. — Да! — Дима энергично покачал головой. — Ботанка-хулиганка. Оценки вроде хорошие, но за поведение — неуч. Чуешь, какая самоуверенность? Наш человек. Гарри фыркнул. Едва они успели перевести дух, как дверь снова скрипнула. На этот раз в проеме стоял долговязый, рыжий мальчик с вымазанным на носу пятнышком грязи. Он уставился на Гарри, точнее, на его лоб, и его глаза стали круглыми, как блюдца. — Ты… ты Гарри Поттер? — выдохнул он. Гарри нахмурился. За последние сутки он успел устать от этого взгляда. Он перевел взгляд на Диму, который сидел с невинным видом, глядя в потолок, и у Гарри мелькнула мысль. — Нет, — мрачно буркнул он. — Я Григорий Гончар. Рон замер с открытым ртом, явно пытаясь сообразить, не пропустил ли он какую-то важную главу в рассказах о Мальчике-Который-Выжил. А Дима, услышав старую внутреннюю шутку, фыркнул, потом захихикал, а потом разразился таким оглушительным хохотом, что чуть не свалился с сиденья. — Ладно… — пробормотал смущенный Рон и поспешно ретировался. — Григорий Гончар! — выдохнул Дима, утирая слезы. — Блин, я же тебе это в прошлом году сказал, когда мы англинизировали моё имя! — И теперь на всю жизнь, похоже, — вздохнул Гарри, но тоже не мог сдержать улыбку. Идиллию нарушил третий визит. Дверь отворилась с напускной небрежностью, и в купе вошел бледный, светловолосый мальчик в мантиях из дорогой ткани. За его спиной виднелись две коренастые фигуры, похожие на охранников. — Говорят, здесь едет Гарри Поттер? — пренебрежительно окинув взглядом Диму, а потом Гарри, спросил он. Гарри обменялся с Димой одним взглядом. В его глазах читалось: «Давай, сделаем это». Он посмотрел на блондина с самой серьезной миной, на какую был способен. — Нет, — сказал он. — Я Григорий Гончар. Наступила секунда оглушительной тишины, а затем Дима, не выдержав, издал звук, похожий на сирену, и закатился новым приступом смеха, тыкая пальцем в ошеломленного мальчика. Гарри, глядя на его потерянное лицо, тоже не выдержал и рассмеялся. Светловолосый мальчик (имя которому, как они позже узнали, было Драко Малфой) покраснел, на его лице отразилась полная неспособность обработать эту информацию. — Вы… вы ненормальные! — выдавил он и, отступив, захлопнул дверь. Купе снова стало их личным королевством. Они отдышались, утирая слезы. — Магия, — размышляюще произнес Дима, глядя на проносящиеся за окном поля, — это, конечно, хорошо. Волшебные палочки, летающие метлы… но только когда есть Sega Mega Drive. Ну или хотя бы Tetris. А то сидят тут в своем средневековье, драконы в банках, поезда на угле… Стыд и срам. Гарри рассмеялся еще раз. Он посмотрел на своего друга, на его рыжие волосы, выбивающиеся из-под мантии, на горящие азартом глаза, и почувствовал, как последние остатки тревоги уступают место предвкушению. Казалось, весь мир сходил с ума по Гарри Поттеру. Но здесь, в этом купе, был единственный человек, которому был важен просто Гарри. И который знал, что лучший ответ любой чушь — это посмеяться над ней вместе с лучшим другом. Поезд мчался вперед, увозя их к замку, полному чудес, тайн и, без сомнения, новых поводов для того, чтобы сказать: «Нет, я Григорий Гончар».