разговоры с барменом.

***

хаск никогда не видел короля ада одного. люцифер выглядывал из своей берлоги только если его звала чарли, а всё остальное время не почитал подданных присутствием, предпочитая их обществу милейших резиновых уточек. пищащие жёлтые пятнышки постепенно заполняли коридоры отеля и даже за стойкой бара, среди бутылок крепкого алкоголя, притаилась парочка, смутно напоминающая самого хаска – ей король постарался покрасить крылышки в яркий алый – и энджела, у которой из похожего на прототип были разве что покрашенная в белый макушка и прицеплен чёрный бантик на шейку. но все неспокойные души рано или поздно приходят к бармену ради откровенного разговора; и сам король ада не стал исключением. люцифер спустился в холл глубокой ночью, когда хаск уже собирался уйти вздремнуть пару часов, и уселся прямо напротив заканчивающего уборку бармена. молча проигнорировать и уйти хаску не позволяли статус его будущего собеседника и собственная симпатия к нему. из всех живущих в отеле именно люцифер нравился хаску искренне и достаточно сильно, чтобы не язвить, а иногда даже изображать подобие доброй улыбки по собственной воле. – я весь внимание, – выставляя на стойку бутылку бренди, оповещает хаск. – мне не нравится наличие в отеле бара, – вздыхает люцифер. – но я знаю, что это помогает. – на земле многие предпочитают психологу бармена. в стакан перед королём льётся сильно пахнущая яблоками жидкость густого багряного цвета. кажется, чарли как-то притаранила несколько бутылок ароматизированного бренди, а хаск не спрашивал, сразу определив, что он неприкосновенен, пока в бар не заявится её отец. она точно знала, что это произойдёт, не знала только – когда. – считаешь, что мне нужен психолог? – якобы с угрозой уточняет люцифер, но напиток забирает. хаск не успевает насторожиться, когда король говорит: – ты прав, нужен, но в аду они не водятся. – я, конечно, не нанимался, но какой из меня бармен, если я не выслушаю, – картёжник улыбается и пожимает плечами. люцифер повторяет за ним, как заторможенное отражение, после делая крошечный глоток. определить, смакует он яблочную сладость или пробует на степень противности, не получается, да оно и не надо – покатав эти несколько капель во рту, король отпивает из стакана почти половину. понравилось, значит. – так что толкнуло вас прийти ко мне? хаск осторожничает, будто не в курсе, насколько люцифер на самом деле добряк. конечно, он чуть не убил адама, но ведь это было ради дочери. пока чарли не угрожает опасность, люцифер превращается в безобиднейшее существо во всём аду. дожидаясь, пока владыка сформулирует мысль, хаск открывает себе бутылку любимого дешёвого пойла и в несколько глотков опустошает до половины. всё-таки не дело быть трезвым, выслушивая чуть пьяные речи короля ада. – из рая вышвырнули, с женой расстался, дочка предпочитает мне ёбнутое радио на ножках… мне продолжать? – люцифер заглядывает в лицо, словно действительно ждёт разрешения. – набор уже довольно классический, – позволяет себе дерзость хаск. – и это тоже, – даже с горя пьёт владыка как по шаблону – опустив голову и погрузившись в свои мысли, медленно потягивает бренди. – настолько у меня всё банально. на самом деле хаск совершенно не представляет, что говорить; у него ни жены, ни детей не было при жизни, а тут ему хватает иногда забавной компании припизднутых демонов и бухла, так что нужные слова ему не подобрать. придётся бегать по минному полю. – чарли вас любит и вам не нужно соревноваться с аластором, чтобы она продолжала это делать, – почти непринуждённо бросает хаск. и затыкается, ведь как там дела обстоят с бывшей женой, он не в курсе, а в рай люцифера ни под каким предлогом не пустят спустя столько-то лет и грехопадений. остаётся только топить за чарли или искать знающего человека, у которого на руках способы выхода из многолетней депрессии. но здесь и сейчас есть только хаск. бесполезный старый кот… которому вообще-то нельзя самому загоняться как минимум сейчас! тоска люцифера, похоже, заразна. – аластор уёбок, этого не отнять, но его достаточно просто игнорировать, чтобы он успокоился, – говорит хаск, вспомнив, что конфликт между ним и владыкой начался именно с того, что люцифер не узнал радио-демона. о, как аластора это зацепило… до сих пор по инерции несёт. – представьте, что его нет. люцифер неспешно кивает, слушая его в оба уха, и небольшими глотками допивает бренди. – спасибо тебе, – люцифер оставляет стакан на стойке. – за разговор и помощь чарли. – уже уходите? – хаск кривится от разочарования в собственном голосе. – надо набраться сил, чтобы завтра со всей силы игнорировать радио на ножках! – весело оскалившись, оправдывается владыка, но улыбается тем самым змеем: – о-оу, или тебе так понравилась моя унылая физиономия? – ни в коем случае, – расслабившись, хаск ухмыляется. – спокойной ночи, господин. – спокойной, котик! – люцифер растворяется в блядски блестящем красном дыме. “котик” от него звучит не омерзительно из-за отсутствия похоти в голосе, хотя хаск уверен, что владыка может вести себя как энджел, просто ему это без надобности. хаск остаётся один, снова, но ему не привыкать. как и к холодному крошечному дивану в комнатке рядом с баром.

***

утро встречает шумом помех из выключенного проигрывателя. хаск морщится, бездумно хлопая по корпусу но не находя ебучей кнопки. тогда несчастная железяка летит в угол и рассыпается там осколками. зато наконец затихает. выползая в бар, он не понимает, почему в холле так тихо, однако быстро забивает на это, сгружая свою тушку на единственный с этой стороны стойки стул и складывая руки на столешнице, собираясь досыпать так. – хаск! – голос люцифера мешает планам. хаску кажется, что он сейчас способен и короля ада послать, но сдерживается, поднимая голову. – слушаю. – это тебе, – на стойку с грохотом и звоном опускается коробка, на вид вмещающая несколько бутылок чего-то крайне дорогого и безумно редкого. удивляться не приходится – презент как-никак от самого люцифера. – не хочу разочаровывать, но я пью дешёвую херь, потому что мне нравится дешёвая херь, – морщась от проёбанного спросонья умения врать, тянет хаск, медленно и незаметно снова опуская голову на руки. – просто попробуй, ладно? потом скажешь, как тебе. о, кстати, это всё исключительно твоё, – владыка с утра выглядит и звучит до тошноты бодрым, а ведь ушли спать они примерно одновременно. – хорошо, спасибо, – из вежливости (и симпатии) чеканит хаск и окончательно роняет голову обратно. люцифер копошится рядом ещё минуту, оставляет коробку где-то в тёмном углу и уже собирается уйти, когда замечает. хаск – тот, кто нужен всем. одними словами подлечил уже пару душ, а сам остался… совершенно один. хаск отдаёт, но возвращать ему никто не торопится. люцифер бы сам прямо сейчас выслушал всю его историю, начиная жизнью на земле, но будить ради этого уставшего кота не было желания. по тихому щелчку в руках появляется приятный на ощупь плед – хаск убил бы за такую нежнятину – и ложится на плечи, мерно поднимающиеся при каждом вдохе, правильно огибая крылья. люцифер ещё секунду поправляет ткань, подтягивает до самых ушей и отстраняется. – вот так, – едва слышно подытоживает король. и не сдерживается – зарывается пальцами в жёсткую шерсть на чужой голове, осторожно оглаживая по макушке. чарли повезло, думается ему, хотя он полностью в курсе, что хаск фактически собственность ненавистного радио-демона. что ж, хаск хоть и посоветовал игнорировать, люцифер всё же попытается избавиться от аластора окончательно и бесповоротно, попутно вернув тому, кто проводит самую результативную терапию, его душу. ведь кто, как не король ада имеет власть разрывать контракты, если он же их и придумал.

***

закладывающий уши шум радиопомех будит хаска второй раз за день, но, благо, в этот раз не после трёх часов сна. скинув плед очевидного происхождения, демон расправляет плечи и слегка встряхивает крылья, приводя в рабочее состояние. работать они, конечно, не будут, но это ад, это сумасшедший отель с тупым названием, тут может произойти что угодно и надо быть к этому готовым. в холл едва ли не кубарем с лестницы скатываются люцифер и аластор, активно покрывающие друг друга матом и дерущие друг на друге волосы. на памяти хаска это первая подобная вспышка агрессии у аластора – радио-демон даже не держит свою извечную улыбку, диким зверем рыча и скалясь владыке в лицо. потасовка явно несерьёзная, иначе люцифер уже пылал бы красным пламенем, а не вёл честную игру с невероятно слабым для него демоном. будь люцифер серьёзен, аластора бы уже не было в живых. красно-белый ком из тел поочерёдно толкается на стойку, сжимая пальцы на шее и выплёвывая оскорбления по первичным признакам. люцифер, как обычно, коротышка и никчёмный отец, аластор – зазнавшийся ублюдок с манией величия и тупой олень. хаск наблюдает за этим цирком с некоторым восхищением, неосознанно доставая одну из принесённых королём накануне бутылок. на такое смотреть можно только в компании хорошего алкоголя, а его дешёвое пойло не подходит по очевидным причинам. – я уничтожу тебя! – выкрикивает люцифер, выдирая клоками шерсть с ушей аластора. – твоя ненаглядная дочка будет разочарована, идиота ты кусок! – не остаётся в долгу аластор, разрывая когтями лацканы королевского сюртука. – о, поверь, она поймёт мой поступок, – люцифер клацает клыками рядом с выдающимся носом оленя. – да и ты ни разу не незаменим. – что может предложить депрессивный затворник? – да уж побольше радио на ножках. хаск одним верным движением вскрывает бутылку с приятным скрипучим звуком и не глядя достаёт себе бокал. – хаск, дружище, – прерывает потасовку аластор, отталкивая от себя короля, – рассуди нас – кто для чарли полезнее? – люцифер, – не раздумывая отвечает бармен, пряча улыбку в бокале. ему кажется, он знает, к чему всё идёт, и не может не наслаждаться унижением радио-ублюдка. люцифер из-за его спины лучезарно улыбается и притягивает аластора обратно, моментально меняясь в лице и ровно рокоча в его злые глаза-стрелки древнего приёмника: – как король ада, я приказываю тебе расторгнуть контракт на душу хаска и вернуть её законному владельцу. – думаешь, он останется здесь, если будет свободен? – ухмыляется аластор. пытается опасно, но рядом с королём он выглядит жалко. – не сомневайся, мой друг, – вклинивается хаск, показательно нежно проводя когтями по стойке, – мне здесь начинает нравиться. на лакированной поверхности не остаётся царапин, чего не скажешь о подорванном авторитете аластора в глазах его “слуги”. – я не стану аннулировать контракт, а ты не сможешь заставить меня, – победно улыбается аластор. – контракты непоколебимы. его прерывает громкий смех. – ты думаешь, что я, самое злое зло во всём мироздании, создавая контракты на души, блять, не оставил себе лазейку?! – люцифер хватается за живот. – ты реально тупой олень, просто имбецил! – если ты разорвёшь контракт, пострадаем мы с ним оба, – пытается поднять подбитое достоинство аластор, выпрямляясь и одёргивая потрёпанное пальто. – само собой, но, – король смахивает набежавшие слёзы и с безумным оскалом поднимает взгляд на грешника, – тебя я лечить не буду. если прямо сейчас ты сам не вернёшь хаску душу, то через минуту будешь мечтать умереть. – с какой радости тебе сдался этот плешивый кот? – краем глаза замечая с интересом наблюдающего за сценой бармена, морщится повелитель. хаска давно не цепляют подобные выражения; он допивает бокал, выставляя вперёд выразительно длинный средний коготь. – аластор, – рычит люцифер, – думай быстрее, я не хочу разочаровывать своих подданных. половину лица радио-демона занимает расслабленная улыбка. – я тебя понял, – падший ангел ведёт пальцами по воздуху. о, как давно хаск не видел этого свитка. золотая бумага, украшенная в самом низу его аккуратной подписью, сияет и слепит, ложась в руку владыки ада. аластор наблюдает, его улыбка дёргается в уголках, а брови хмурятся. нервничает, откуда-то зная, каково это – насильное расторжение контракта на душу. – будет больно, – весело-беззаботно улыбается люцифер и сжимает пальцы, окутывая свиток алым пламенем. умереть от такого явно нельзя, но агония надолго останется в памяти освобождённой души, подчёркивая воспоминания об этом дне грубыми шрамами-ожогами по всему телу. хаску повезло – его шерсть всё скроет, а вот аластор будет до конца своих дней в аду щеголять следами от всепоглощающего пожара внутри. хаск скребёт стойку, превращая некогда гладкую блестящую лаком поверхность в испещрённую бороздами деревяшку, и сгибается пополам от боли. – котик, – шепчет люцифер, – больше бурбона. намёк прозрачнее некуда. дрожащими руками заливая бокал до середины, хаск надеется не пролить ни капли, а потом выпивает порцию залпом. алкоголь течёт по пищеводу, оставляя за собой приятную сладость и успокаивающий холодок. следующий бокал заходит медленно в несколько глотков, приглушая агонию и превращая её в терпимую боль. всё ещё сильную, но не заставляющую гнуться в три погибели. – это… грязная игра… – с пола хрипит аластор, расцарапывая серую кожу в попытках выпустить пожар наружу, где его будет проще унять. – мы в аду, сучка! – смеётся люцифер, склоняясь над ним и крепче сжимая сгоревший наполовину свиток. – тут на хую вертели честность! уж тебе ли не знать? хаск вздыхает, с сожалением оглядывая повреждённую стойку, теперь её только полностью менять. пылающая пустота за рёбрами начинает заполняться по мере догорания свитка, забытое ощущение хочется запить, чем хаск не брезгует. как бы только не привыкнуть к этому лично преподнесённому люцифером обезболивающему. а вид корчащегося на полу аластора, великого и страшного радио-демона, некогда крутящего в прямом эфире крики повелителей, отпечатывается на подкорке, позволяя насладиться и тут же представить, как вне присутствия люцифера аластор размажет хаска по стенке. перспектива неутешительная, но хаску не жалко заплатить за представшее сейчас перед глазами зрелище любую цену.

***