Невыносимая соседка

— Блять! Потише можно?! Я вылетела из комнаты так резко, что едва не сбила с ног Тео, что судя по всему, только вернулась с работы. Та вздрогнула и выставила перед собой руки, словно защищаясь. Шапка упала на пол, а красные от мороза щеки выглядели еще более болезненными на фоне с широко распахнутыми глазами.  — Прости. Буркнув это на ходу я направилась к двери Грейс и трижды стукнула по ней. Громко. Настойчиво. Так, что дверь жалобно скрипнула на старых петлях. Ответа не последовало. Я уже занесла руку для нового удара, когда дверь распахнулась. — Что? Я медленно выдохнула и прикрыла глаза, стараясь засунуть свое раздражение куда-нибудь подальше.  — Не могла бы ты надеть наушники? — У меня их нет. Грейс хмыкнула, а затем гаденько улыбнувшись, сложила руки на груди. Врет как дышит. — Могу одолжить свои. Или просто сделай потише. Я хочу поспать хотя бы пару часов. К тому же, Тео только вернулась с ночной смены. — Не приплетай сюда Тео. — Тогда перестань включать вополь своих бесов на полную громкость. Брови Грейс поползли вверх. Попала. — Наушники оставь себе. У меня нет столько антисептика, чтобы их обработать от всяких ЗПП. — Какая забота о здоровье. — А музыку я убавлю только ради Тео. Потому что она хотя бы действительно устала. И прежде чем я успела ответить, дверь захлопнулась прямо перед моим носом. — Засранка! Я пнула дверь. Музыка тут же взревела ещё громче. На секунду, но взревела. Специально. Специально на зло мне!  Потом громкость всё-таки снизилась до нормальной. — Детский сад, честное слово. — пробормотала я. — Согласна. Я обернулась. Тео стояла посреди коридора, прижимая к груди термокружку. Под глазами залегли тени, волосы выбились из небрежного хвоста, а на плече всё ещё висела медицинская сумка. — Ты про неё или про меня? — Про вас обеих. Я возмущённо фыркнула. — Я вообще-то защищала твой сон. — А я вообще-то взрослая и могу сама попросить сделать потише. И действительно, не приплетай меня. — Ну да. И получить учебником по голове. Тео тихо рассмеялась. — Это скорее твой метод решения конфликтов. — Неправда. — Регина, ты буквально пнула дверь. — Это был аргумент. — Очень убедительный аргумент. Я закатила глаза. Из кухни донёсся запах кофе. Похоже, Диего уже вернулся. Как по расписанию. — Если он опять варит свою угольную жижу, я переезжаю. — пробормотала я. — Тебе некуда переезжать. — Вот именно поэтому я и страдаю. Мы направились на кухню. Диего сидел за столом в спортивных штанах и листал что-то в телефоне. Перед ним стояла кружка размером с небольшое ведро. — Доброе утро. — Для кого доброе? — спросила я. — Для людей, которые не ложатся спать в восемь утра. — Для людей, которые бегают добровольно, существует отдельный круг ада. — А для людей, которые ругаются с восемнадцатилетками?  — Это общественно полезная деятельность. Диего фыркнул в кружку. — А ты не думала, что она права? — Кто? — Грейс. Я уставилась на него так, словно он только что признался в убийстве. — Повтори. — Сейчас десять утра. — И? — И нормальные люди в это время уже не спят. — Я нормальный человек. — Ты пришла домой два часа назад. — Потому что работала. — Это не делает десять утра ночью. — Предатель. — Реалист. Я уже открыла рот для ответа, когда на кухню вошла Грейс. С наушниками на шее. Специально. Я сразу это поняла. И Диего тоже. И только Тео выглядела слишком уставшей, чтобы участвовать в этом цирке. — Доброе утро. — невинно произнесла Грейс. — Ой, не начинай. — Я ничего не сказала. — Ты вошла. — Вообще-то это общая кухня. — К сожалению. Грейс закатила глаза и направилась к чайнику. На ней были растянутые серые штаны, какая-то старая футболка с формулой на груди и носки разного цвета. — Кофе закончился. — вдруг объявила она. Диего поднял взгляд от телефона. — Потому что кто-то выпивает его в промышленных масштабах. — Потому что кто-то варит его как моторное масло. — Это называется крепкий кофе. — Это называется нарушение Женевской конвенции. Тео тихо прыснула в кружку. Я ухмыльнулась. Грейс была невозможной. Но иногда её невозможно было не поддержать. — Спасибо. Грейс подозрительно прищурилась. — За что? — За то, что впервые сказала что-то умное. — Я каждый день говорю умные вещи. — Нет. Ты каждый день говоришь много вещей. — Завидуешь? — Твоему характеру? Никогда. — А я думала, ты фанатка. — Скорее жертва. Диего шумно вздохнул. — Вы когда-нибудь замолкаете? Мы с Грейс одновременно повернулись к нему. — Нет. И на секунду кухня погрузилась в тишину. Тео рассмеялась первой. Потом Диего. Даже я не смогла удержаться от улыбки. Только Грейс выглядела оскорблённой. — Я не понимаю, что здесь смешного. — В этом и проблема. — сказал Диего. — Ты тоже меня раздражаешь. — Но не так сильно, как Регину. — Это потому что она слишком эмоциональна. — А ты слишком высокомерна. — Зато я хотя бы не работаю в стрипухе. Я замерла. Тео тут же опустила взгляд в кружку. Диего медленно поднял бровь. Вот зараза. Грейс поняла, что ляпнула лишнее, ровно через секунду после того, как открыла рот. Редкое явление. Очень редкое. — Я не это имела в виду. — Конечно. — Регина… — Нет, всё нормально. Я улыбнулась. Слишком широко. Слишком спокойно. Именно так я улыбалась людям, которых хотелось ударить. Грейс поморщилась. Она тоже знала эту улыбку. К сожалению для неё. — Я извинилась. Так что не смотри на меня так.  — Правда? Что-то не похоже. — Потому что ты продолжаешь. — Потому что ты ляпнула то, о чём тебя никто не просил. — Я сказала правду. Я коротко рассмеялась. Без капли веселья. — Конечно. Ты же у нас всегда говоришь только правду. — По крайней мере, не вру людям в лицо. — Что? Повисла тишина. Даже Диего перестал пить свой кофе и выпрямился на стуле, а Тео медленно поставила кружку на стол. Они оба уже чувствовали приближающуюся катастрофу. — Я просто сказала, где ты работаешь. — Нет. Я шагнула вперёд. — Ты сказала это именно так, чтобы задеть. — А ты сейчас ищешь повод обидеться. — Повод? Я почувствовала, как внутри что-то окончательно рвётся. — Повод?! — Регина… — Нет, Тео. Я даже не посмотрела на неё. Не могла. Потому что смотрела только на Грейс. — Знаешь что? Я хотя бы работаю. Может, в твоём мире это сложно понять. Лицо Грейс мгновенно изменилось. Попала. — Регина… — Нет, давай поговорим об этом. Я усмехнулась. Зло. — Я хотя бы работаю. Может, в твоём мире, где можно сбежать от родителей и всё равно жить на их деньги, это и кажется чем-то ужасным. Но у меня нет возможности работать только тогда, когда захочется. Мне приходится платить за учёбу. За жильё. За еду. За всё, маленькая сука! — Я не живу на их деньги. — Правда? — Правда. — Тогда откуда деньги? — Не твоё дело. — Вот именно. Грейс резко поднялась со стула. — Я извинилась, ясно? — Очень трогательно. Только вот я не помню, что бы твой рот выдал хотя бы схожий набор букв. Представляешь, это слово начинается на «И». — А ты… Она запнулась. На секунду. Всего на секунду. Но лучше бы молчала дальше. — А ты, видимо, как и положено людям твоей профессии, любишь устраивать шоу даже тогда, когда представление уже закончилось. Ну, знаешь, познавать новые глубины и все такое.  Стриптизерши еще спят с клиентами? Тишина. Мёртвая. Абсолютная. Тео закрыла глаза. Диего тихо выругался. А я даже не сразу поняла, что уже двинулась вперёд. — Сука, тебе пиздец. Стул с грохотом отлетел назад. Я рванулась вперёд. И если бы Диего не оказался между нами, то закончилась бы эта сцена очень плохо. — Регина! — Отойди! — Нет. — Диего! — Нет. Он уже держал меня за плечи. Крепко. Потому что прекрасно понимал: я сейчас не шучу. — Ты совсем охренела?! Грейс побледнела. Но только на секунду. А потом, как всегда, задрала подбородок. Даже сейчас. Невыносимо раздражающая зазнайка. Даже когда вся кухня понимала, что она перегнула. — Что? — Что?! — Я констатировала факт. — Господи… — простонала Тео. — Нет, подожди. Я дёрнулась вперёд. Безуспешно. — Давай. Констатируй дальше. — Хорошо. О нет. Я увидела лицо Диего. Он тоже понял. Она сейчас продолжит. Потому что Грейс никогда не могла заткнуться вовремя. — Ты работаешь в стрип-клубе, а там, насколько мне известно, некоторые сотрудницы оказывают дополнительные услуги. Я всего лишь выдвинула гипотезу относительно вероятности подобного сценария. Я снова рванулась вперёд так резко, что Диего едва удержал меня. — Ты совсем больная?! — Вероятно. Я же с тобой живу. — Это был риторический вопрос! — Тогда формулируй точнее. — Я тебе сейчас покажу точнее! — Регина! — рявкнул Диего. — Пусти меня! У меня звенело в ушах. Я уже почти не слышала, что происходит вокруг. Видела только её. И это проклятое спокойное лицо. Словно мы обсуждали погоду. — Грейс, прекрати говорить. — устало попросила Тео. — Почему? — Потому что становится хуже. — Для кого? — Для всех! Крикнула я так, что даже в ушах начало звенеть. — Не думаю, что это объективная оценка ситуации. Тео закрыла глаза. Диего тихо выругался. А я начала понимать, почему некоторые виды животных сжирают своих детенышей. — Ты специально это сказала. — Да. Тишина. Даже я на секунду зависла. — Что? Грейс пожала плечами. — Ты хотела меня задеть. — И? Ты первая начала! — Я решила ответить тем же. — Поэтому назвала меня проституткой?! — Нет. Она нахмурилась. Искренне нахмурилась. Будто я ошиблась в элементарном уравнении. — Я задала вопрос. — Это был не вопрос! — Господи… — простонала Тео. — Я просто не понимаю, почему все так эмоционально реагируют на обычную языковую конструкцию. — Потому что ты специально пыталась её унизить! — Разумеется. На кухне стало тихо. Очень тихо. — Что значит «разумеется»? — То и значит. Она посмотрела на меня так, словно объясняла очевидную вещь ребёнку. — Если целью конфликта является причинение эмоционального дискомфорта оппоненту, логично использовать наиболее чувствительную тему. — Ты ненормальная. — Не исключено. — Грейс! — Что? — Перестань копать. — Я не копаю. — Копаешь! — Нет. Я объясняю ход своих мыслей. — НИКОГО НЕ ИНТЕРЕСУЕТ ХОД ТВОИХ МЫСЛЕЙ! — Вот поэтому люди постоянно принимают иррациональные решения. Я дёрнулась вперёд. Диего едва удержал меня. — Я тебя убью. — Маловероятно. — Почему? — Во-первых, Диего сильнее тебя. — ДИЕГО! — Во-вторых, убийство карается законом. — ГРЕЙС! — В-третьих… — Замолчи! Она наконец замолчала. На две секунды. Подумала. И добавила: — Хотя, если рассматривать чисто теоретическую вероятность… — ДИЕГО, ОТПУСТИ МЕНЯ.

***

Спать я так и не легла. Во-первых, потому что была зла. Во-вторых, потому что если я сейчас закрою глаза, то мне обязательно приснится, как я душу одну белобрысую идиотку собственным шарфом. А просыпаться разочарованной, от того, что это всего лишь плод моей фантазии, мне не хотелось. Я захлопнула дверь комнаты и плюхнулась на кровать. Матрас жалобно скрипнул. Телефон завибрировал. Сообщение от банка. Я посмотрела на экран. Потом ещё раз. Потом открыла приложение. Потом сразу пожалела. — Ну конечно. Списалась подписка на музыку. Денег больше не стало. Какая неожиданность. Я откинулась на подушку и прикрыла глаза. Через две недели нужно было платить за следующий семестр. Через неделю — за комнату. Ещё раньше — за учебники, которые преподаватель вчера так бодро назвал «обязательными». Слово «обязательный» почему-то всегда означало «дорогой». Телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение было от Лоры, администратора клуба. «Можешь выйти завтра вместо Дженни?» Я посмотрела на текст. Потом на остаток денег на карте. Потом снова на текст.

«Во сколько?»

Ответ пришёл почти мгновенно. «С восьми.» Я закрыла глаза. Значит, поспать завтра тоже не получится. Отлично. Просто великолепно. Ещё один день, когда придётся выбирать между учёбой и сном. И как обычно, победит учёба. Иначе весь этот цирк вообще терял смысл. Я перевернулась на бок. Из коридора донёсся смех. Потом чей-то крик. Потом грохот. Потом голос Диего: — Кто опять оставил обувь посреди прохода?! — Не моя! — немедленно донеслось откуда-то из глубины дома. — Это буквально твои ботинки, Маркус! — Докажи! Я уткнулась лицом в подушку. Иногда мне казалось, что я живу не в доме. А в психиатрическом эксперименте. Причём добровольно. Самое страшное — мне даже идти было некуда. За дверью снова что-то упало. — Господи… — Она сама упала! — возмутился Кай. — Стул не может сам упасть! — Этот может! Я закрыла глаза. Пять минут. Всего пять минут тишины. Разве я так много прошу от жизни?