Карта, которую я боялся вытянуть

На следующее утро Даня проснулся с ощущением, что вчерашний разговор с тарологом ему приснился. Он потянулся за телефоном - сообщение было на месте. Никуда не делось. «Рядом с тобой уже есть человек. Вы связаны очень давно». - Бред – сказал парень вслух, чтобы перебить голос в голове, который уже начал подозрительно задумчиво повторять: «А вдруг?» Он умылся, оделся, наспех проглотил йогурт и вылетел из дома, надеясь, что беготня по лестницам выбьет из него всю эту чушь. Не выбило. Пара, вторая пара. Мирослав появился только к третьей - заспанный, со стаканом кофе в руке и тетрадкой в другой. Он сел рядом и устало выдохнул: - Мама вчера смотрела фильм до двух ночи. Громко. Очень громко. Я знаю весь сюжет наизусть - И как он? – спросил Данил, радуясь предлогу отвести взгляд. - Там все умерли. В смысле, буквально все. Два часа убийств ради того, чтобы в конце сказать, что дружба - это важно. – Мир зевнул. – А ты чего такой красный? - Духота - соврал Даня и уткнулся в конспект. Духоты не было. Было то, что он запрещал себе замечать уже лет пять: как Мирослав щурится, когда задумывается, как вертит ручку между пальцами, как иногда случайно касается его локтем и не убирает руку сразу. Крышковец раньше на это не обращал внимания. Ну, то есть обращал, но научился не зацикливаться. А теперь таролог со своим «связанны очень давно» подняло то, что он так тщательно хоронил. «Блокируешь страхом» – всплыло в голове который раз. - Дань. - Плахотя тронул его за плечо. – Ты где? - А? – Я говорю, может, сегодня в Гавань счастья зайдем? Покушаем. Возьмешь свой чизкейк. - Ага, - Кивнул Даня. – Давай. - Точно? Ты какой то отключенный. - Спал плохо. Все норм. Мирослав посмотрел на него внимательно, но ничего не сказал. Только кивнул и отвернулся к доске. Данил выдохнул. Плечо в том месте, где его коснулся Мир, все ещё горело. После пар они все равно пошли в кафе, потому что Даня проголодался, А Мирик заявил, что от «лучшего кафе не отказываются». Это кафе стало их вторым домом еще со времен школы. Оно находилось недалеко от их домов, и спустя пару посещений единогласно стало их личным местом. Они сидели за маленьким столиком у окна. Не случайно выбранное место, а обжитое уже годами. Мир что-то листал в телефоне, Данил жевал и старался не пялиться. «Он сейчас поднимет голову и скажет что-нибудь смешное» - подумал парень. - «Или спросит, чего я такой молчаливый. Или поправит мне волосы, потому что у меня опять торчит прядь, а он почему-то считает своим долгом это зафиксировать». Мирослав поднял голову. - У тебя прядь торчит, – сказал он и, не дождавшись какой либо реакции, потянул руку и убрал волосы с лица Дани. – Вечно ты как воробей после урагана. Даня подавился куском десерта. - Ты в порядке? – Мир чуть привстал, готовый подскочить на помощь. - Ага – прохрипел друг. – Просто... не в то горло. Данил поспешно отвернулся к окну, что Мир не увидел его лица. Потому что если он увидит, как он сейчас выглядит - красный, с горящими щеками и предательски блестящими глазами, – то все поймет. Или не поймет. Или поймет, но сделает вид, что не понял. Или... «Главное – не начать думать», – напомнил себе Даня. Он начал. Конечно, начал. Вечером он снова лежал в темноте и смотрел в потолок. Телефон грел ладонь. Сообщение от таролога было открыто и перечитано раз двадцать. Даня не выдержал и написал во второй раз. «Здравствуйте еще раз. Это снова я. Вы в прошлый раз сказали, что рядом со мной есть человек. Этот человек, он что-то чувствует ко мне? Отправил. И сразу стало стыдно. «Ну что за детский сад? Какой "что-то чувствует"? Ты в пять лет себя так в песочнице вел». Ответ пришел скоро. «Я вижу твой запрос глубже, чем ты задаешь. Ты спрашиваешь про вероятность, а хочешь спросить "да или нет". Карты не любят "да или нет". Они говорят: скоро будет ясно. Очень скоро. Но только если ты перестанешь ждать знака с неба. Знак уже был. Ты его пропустил, потому что боялся поверить. Подожди три дня – и говори. Действуй. Ты сам знаешь правду, сам все видишь, просто не разрешаешь себе ее принять». Данил прочитал это сообщение раз. Потом еще. Потом еще раз пять. «Знак уже был» Какой знак? Когда? Он ничего не пропускал. Ну, то есть, может, и пропускал. Если бы он умел читать знаки, он бы не мучился пять лет, пытаясь понять, смотрит ли Мирослав на него чуть дольше, чем нужно, или это просто «дружеский взгляд, ничего личного». «Подожди три дня». Три дня. Три. Он может подождать три дня. Это же просто три дня. Даня отбросил телефон на тумбочку и закрыл глаза. Мысли о своем друге и таинственной девушке кружили ураганом в голове. Даже проваливаясь в сон, мысли совершенно не давали покоя. Перевернувшись на бок, он решил что завтра будет думать об этом меньше. Он очень надеялся.