Больничная тишина
8 июня 2026 г., 16:53
Примечания:
Отак делаиш и новий глава гатов
В больнице Джорджу зашили три пореза — те, что были глубже остальных. Остальные обработали и наложили стерильные повязки. Врач, молодой парень с усталыми глазами, посмотрел на Клэя и сказал:
— Сутки наблюдения. Потом переведём в психиатрическое отделение, если психотерапевт сочтёт нужным.
— Я хочу домой, — сказал Джордж. Он лежал на каталке, бледный как мел, с капельницей в правой руке.
— Побудешь здесь, — мягко, но твёрдо сказал Клэй. — Я останусь с тобой.
— Нельзя, — вмешалась медсестра. — Посетителям после девяти вечера запрещено.
— Тогда я буду сидеть в коридоре.
— Мистер Дрим, это не…
— Я сказал, буду сидеть в коридоре, — Клэй повернулся к ней, и в его голосе было столько стали, что медсестра отступила.
Клэй просидел в пластиковом кресле в коридоре всю ночь. Не спал. Пил кофе из автомата. Отвечал на сообщения Сапнапа («Он в порядке. Жив. Не приезжайте пока, дайте ему время») и Карла («Скажи ему, что мы его любим. И что если он ещё раз так сделает — мы приедем и лично привяжем его к батарее»).
В четыре утра из палаты вышла медсестра.
— Ваш… друг проснулся. Спрашивает вас.
Клэй вошёл. Джордж сидел на кровати, обложенный подушками. В больничной пижаме, с забинтованной рукой, он выглядел на шестнадцать, не на восемнадцать.
— Ты здесь, — сказал Джордж. Голос был хриплым.
— Я сказал, что буду.
— Я думал… ты уйдёшь. После того поцелуя. Подумаешь, что я псих.
— Ты не псих. Ты болен. И это лечится. — Клэй сел на край кровати. — И поцелуй… это не было ошибкой. Если ты не против.
Джордж слабо улыбнулся. Первый раз за последние сутки.
— Не против.
Они помолчали. В больничной тишине было слышно, как за окном шуршат шинами редкие машины.
— Я позвоню матери, — сказал наконец Джордж. — Скажу, что я в больнице. Она должна знать.
— Ты уверен?
— Нет. Но это правильно.
Он взял телефон (Дрим принёс из квартиры) и набрал номер. Долгие гудки. Потом сонный голос отца:
— Джордж? Ты что, с ума сошёл, звонить в четыре утра?
— Папа, я в больнице. — Голос Джорджа не дрогнул. — Я порезал руку. Много порезов. Психиатр сказал, что у меня депрессия и тревожное расстройство. Я не притворялся и не преувеличивал. Мне нужна помощь.
Тишина. Такая долгая, что Джордж подумал — отец повесил трубку.
— Мы едем, — сказал наконец отец. Голос был странным. Не злым, не раздражённым. Испуганным. — Мы едем. Держись.
Связь оборвалась. Джордж опустил телефон и посмотрел на Клэя.
— Они едут, — сказал он удивлённо. — Он сказал «держись».
— Видишь? — Клэй взял его за руку — правую, без бинтов. — Иногда люди удивляют.
— Да, — Джордж сжал его пальцы в ответ. — Иногда.
