Принцип неопределённости

Это случилось через полтора месяца после выписки. Не в общежитии, потому что там слишком тонкие стены и слишком любопытный сосед, а у Клэя дома, в его маленькой квартире на окраине. Джордж пришёл после терапии, уставший и какой-то расфокусированный. Клэй приготовил ужин и они ели в тишине, слушая, как за окном шуршит первый снег. — Можно я останусь? — спросил Джордж, когда тарелки были пусты. — Ты можешь остаться у меня навсегда. Они лежали на диване, обнявшись, смотрели какой-то старый фильм про космос. Джордж не смотрел на экран — он смотрел на профиль Дрима, освещённый голубоватым светом телевизора. — Клэй, — позвал он. — Мм? — Я хочу… — он замолчал, подбирая слова. — Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Не в переносном смысле. Клэй медленно повернул голову. Зелёные глаза потемнели от серьёзности. — Ты уверен? — спросил он. — Мы не обязаны. — Я знаю. — Джордж взял его за руку и положил себе на грудь — туда, где сердце билось часто и ровно. — Я хочу. Потому что с тобой я впервые в жизни чувствую себя в безопасности. Клэй выдохнул. Медленно, как перед прыжком в воду. — Если больно — скажи. Если захочешь остановиться — скажи. Если… — Клэй, — перебил Джордж, улыбнувшись. — Ты говоришь как учитель на экзамене. — Привычка. — Заткнись и поцелуй меня. Он поцеловал. Долго, глубоко, с той нежностью, которую копил годами. Потом, медленно, спрашивая на каждом шагу раздел Джорджа. Кофта. Футболка. Джинсы. — Ты красивый, — прошептал Клэй, глядя на шрамы на его руках. На рёбра, просвечивающие сквозь бледную кожу. На глаза — огромные, тёмные, полные доверия. — Я похож на привидение, — усмехнулся Джордж. Клэй провёл руками по его телу — не торопясь, изучая каждый сантиметр, как карту, которую боишься порвать. Джордж дрожал от напряжения. Стыд и желание боролись в нём, но побеждало доверие. — Можно? — спросил Клэй снова, когда они оба были голыми и сбивчиво дышали в полумраке. — Да, — прошептал Джордж. — Пожалуйста. Сначала было больно. Не сильно, но непривычно, и Джордж закусил губу, чтобы не вскрикнуть. Клэй остановился. — Всё хорошо, — сказал Джордж, проводя ладонью по его щеке. — Всё хорошо. Просто… медленнее. Клэй кивнул. Движения стали мягче, почти невесомыми. Боль ушла, сменившись странным, пугающим и одновременно прекрасным чувством наполненности. — Ты внутри меня, — прошептал Джордж. — Буквально. — И метафорически, — выдохнул Клэй в ответ, и они оба тихо засмеялись — нервно, счастливо, сквозь слёзы, которые текли по щекам Джорджа. После случившегося, Джордж лежал с закрытыми глазами, чувствуя, как приятно по-новому ноет тело. — Ты плакал? — спросил Клэй, ложась рядом. — От счастья, — ответил Джордж. — Это нормально? — Нормально. — Клэй поцеловал его в висок. — Всё, что ты чувствуешь — нормально. Джордж открыл глаза. Посмотрел на потолок, потом на Клэя. — Знаешь, — сказал он. — Я думал, что после этого почувствую себя использованным. Или грязным. — И как? — Я чувствую себя любимым. — Джордж улыбнулся. — Это странно, но приятно. — Привыкай, — повторил Клэй. — Это теперь будет часто. Они уснули под утро, переплетённые, как два решения одной сложной задачи.