North Arizona's SCAR

      На следующий день в Радиатор-Спрингс пришло похолодание. С самого утра зарядил дождь, который то затихал, то усиливался.       Впервые за всё время пребывания в городе Том отказался от идеи пойти бегать и задержался в мотеле. Он потратил оставшееся время на приготовление завтрака для себя и Дока, а также отдельно для Гарри. Почему-то очень захотелось оставить для этого воробышка что-то вкусное перед уходом.       На двери в медпункт висела табличка «Выходной», но, поскольку они не договаривались об отмене встречи, Риддл всё равно постучал. Гриндевальд был очень удивлён, увидев контейнер с едой:       — Тебя избили за тунеядство и заставили готовить? — уточнил он, кивая на синяк на скуле.       — Нет, — сказал Том, вынимая из пакета второй судок с нарезанным перцем. — Но если кто-то спросит, то это вы мячом задели.       Гриндевальд хмыкнул, достал из подставки для карандашей две относительно чистые вилки и махнул Тому на служебное помещение. Там было гораздо чище и больше места, чем в тот раз, когда Геллерт таскал сюда Риддла хвастаться свидетельством о браке.       Возле стены на импровизированной тумбочке из подходящих по размеру книг стоял старенький телевизор с подключённым к нему видеомагнитофоном.       — Сегодня мы сидим здесь, — объявил мужчина, разливая по чашкам горячий чай и с удовольствием забирая самый аппетитный омлетный рулетик.       — Почему? — удивился Риддл.       — Потому что в смотровой потекла крыша, а телевизор мочить нельзя, — Геллерт заглянул во второй контейнер и достал оттуда кусочек болгарского перца. — Как-то рано пришла осень.       Он подошёл к видеомагнитофону и вставил туда кассету. Перемотав до начала, Гриндевальд нажал на пуск и выпрямился.       Риддл был очень удивлён и даже не заметил, как Док, съев свою порцию, уполовинил и его. Это оказались записи гонок былых лет на той самой трассе, которую Том должен был увидеть вживую лишь к следующему понедельнику.       Они просматривали одни и те же заезды раз за разом, обсуждая каждую аварию и каждый удачный рывок пилотов.       Но особое внимание Геллерт уделил заездам на мокром асфальте.       — Из-за ландшафта вся вода стекает в самые низкие места на трассе. Если ты успел надеть мокрую резину, то заезжать туда просто нежелательно из-за потери скорости, — объяснял он после первой же аварии. — Но если ты на сликах…       — Разобьёшься к чертям собачьим, — заключил Том.       — Поэтому рассчитывай расстояние до бокса заранее. В день гонки вероятность дождя будет процентов шестьдесят, но я метеорологии не доверяю. — Гриндевальд под шумок украл последний кусочек омлета. Закусывая хлебом, он продолжил:       — Вас будет всего трое, поэтому сильно на квалификации машину не сажай. Лучшее время круга там в моей молодости было 1:20, и не думаю, что что-то сильно поменялось.       Тому оставалось лишь кивать и записывать. В этот раз они просидели до самого обеда, который, на удивление, у Дока всё-таки нашёлся. Заметив знакомые блюда, Риддл слегка улыбнулся. Он будет скучать по стряпне Ремуса в Калифорнии.       Всё шло спокойно и своим чередом. И лишь перед тем, как отпустить Риддла с миром, Гриндевальд спросил:       — Я этому кому-то, конечно, могу соврать про мяч, — он стоял на крыльце, провожая парня. Ближе к часу дня распогодилось, и даже выглянуло солнце, пусть и не такое жаркое, как пару дней назад. — Но если он сопоставит твой синяк и изрезанную руку Сириуса, что будешь делать?       — Сириус поранился? — попытался удержать на лице маску вежливого беспокойства Том.       — Да, представляешь, аквариум случайно разбил. Приходил вчера ко мне на перевязку. Кто бы мог подумать…       Том помолчал, разглядывая носки своих кроссовок.       — Вы можете не давать Гарри в обиду, пока меня не будет? — спросил он, не поднимая головы.       — Чтобы обижать ребёнка Поттеров, надо быть полной сволочью, — сказал Гриндевальд, затягиваясь сигаретой. — А у нас таких, вроде бы, и не было до недавнего времени.       Риддл кивнул.       — Спасибо за занятие, — сказал он, уже направляясь к дому.       — Не натыкайся больше на мячи! — крикнул Гриндевальд и, затушив сигарету, бросил бычок в мусорку.       Риддл медленно шёл вдоль домов. Значит, Сириус тоже соврал про причину травмы. По крайней мере, в самом городе он не собирается распускать слухи, которые повредят его воробышку. Том снова вздохнул. Не такую чехарду событий он себе представлял, когда выезжал в Калифорнию.       Когда он вернулся в мотель, чтобы сложить записи и пойти побегать, дверь в комнаты Гарри была наглухо закрыта. Это было немного странно, но Том не стал мешать парню работать. В конце концов, некоторые юридические дела требовали особой приватности.

***

      Гарри умирал от страха и беспокойства. Он успел тысячу раз пожалеть о задуманном, сотни раз передумать и десятки — решить отложить на потом. Вычитанные в интернете откровения местами действительно напоминали кошмар, а рассказы о крови, разрывах и боли заставляли пальцы на ногах в ужасе поджиматься. Под конец он буквально молился, чтобы у Тома в машине оказались не только презервативы, но и хороший бутылёк смазки.       С самого утра Поттер был на взводе. Он практически не спал ночью и слышал, как Том на рассвете выбирался из кровати, осторожно поцеловав его в торчащее из-под одеяла плечо, готовил что-то на кухне, а потом тихонько вышел из дома к шести утра.       Дождь барабанил по крыше и нагонял меланхолию. Хотелось укутаться в одеяло и не вылезать до следующих солнечных дней. Но дела не оставляли Гарри такой возможности. Надо было проверить несколько договоров и заняться другими важными вещами.       Он выполз из комнаты, ненавидя весь мир и дождливую погоду в особенности. На кухне на столе осталась накрытая фольгой тарелка, а сверху лежала записка:       «С добрым утром! Позавтракай хорошенько перед работой».       Гарри приподнял уголок фольги и увидел рулетики из омлета, порезанные овощи и отдельно лежащий сэндвич с сыром. Почему-то захотелось сесть, обхватить себя руками и заплакать. С тех пор как он стал жить один, никто не готовил ему завтрак. Но Поттер взял себя в руки. Нетронутая тарелка отправилась в холодильник.       К двенадцати часам все документы были приготовлены, проверены и отправлены адресатам. Отговорок больше не осталось. Гарри несколько раз глубоко вздохнул и ещё раз открыл ту самую страшную вкладку. Предстояло выдержать несколько мучительных часов и наведаться в машину Тома, пока тот не видит.

***

      К тому моменту, как Риддл вернулся с пробежки, Гарри уже был в гостиной. Он чуть криво сидел на диване и изображал чтение. На деле закладка в этой книге не двигалась уже почти полторы недели — с тех пор, как один уголовник пересёк границу Радиатор-Спрингс.       Раздался шум воды. Гарри прошибла дрожь. Для себя он нагрел воду в кастрюле, не желая подвергать психику и тело ещё большему стрессу. А вот Тома, похоже, температура воды вообще не смущала.       Риддл выбрался из душа, вытирая голову полотенцем. Заметив бесхозные колени, он с проворством змеи скользнул ближе, растянулся на диване и с удовольствием потёрся щекой о бёдра Поттера, устраиваясь удобнее на импровизированной подушке.       — Как твой день? — тихо спросил Гарри, откладывая книгу в сторону.       — Хорошо, — всё так же довольно потираясь щекой, ответил Том. — Я сегодня точно смогу вписаться в этот злосчастный подъём.       Поттер тихонько засмеялся. Вчера Риддл большую часть вечера провёл в приставке, изредка матерясь на отсутствие нормального переключения скоростей и ужасно медленный пелатон. Но ещё больше его возмущал слепой подъём, где не всегда можно было увидеть, ушёл ли соперник с линии столкновения.       А потом Том повернулся на спину и, приоткрыв лишь один глаз, спросил:       — Пошли в спальню?       — Что? — удивился Гарри. Он не ожидал такого поворота событий так скоро.       — Ну, я вижу, что ты тоже этого хочешь, — Том закрыл оба глаза. — У меня больше нет на сегодня дел. А у тебя?       — Нет, — непослушными губами вымолвил Гарри. Неужели Риддл действительно таскает в постель всех без разбора, как только появляется подходящая ситуация?       Том вздохнул и с трудом поднялся. Он протянул руки Поттеру, помогая тому встать с дивана, и, не разжимая одной ладони, потащил его в спальню.       Гарри переставлял ноги, абсолютно не чувствуя их. Он не понял, когда Риддл успел задёрнуть шторы, и очнулся лишь тогда, когда услышал:       — Ты прямо так ляжешь? — Том смотрел на него с вопросом, уже стянув футболку и развязывая завязки на штанах.       Гарри спохватился, быстро стянул с себя всю одежду, кроме нижнего белья, и рыбкой скользнул под одеяло.       «Остальное сам снимет», — подумал он с вызовом. И вообще, почему Риддл заставляет его нервничать как какого-нибудь школьника? Он взрослый и серьёзный человек, который…       Размышления Гарри прервало тепло, окружившее его тело. Том обхватил его поперёк груди и прижал к себе, покрывая поцелуями плечи и шею.       — Не знаю, чем я это заслужил, но спасибо, — сказал он, довольно зарываясь носом в растрёпанные пряди и притягивая Гарри как можно ближе и теснее. — Спи сладко.       — Спать? — удивился Гарри.       — Мгм, — ответил уже отходящий в царство Морфея Риддл. — Ты ведь всю ночь ворочался и не мог уснуть.       Поттер ещё немного полежал, переваривая. После фразы «пошли в спальню» должны были следовать куда более откровенные и горячие действия, а не тихий час после обеда. За возмущёнными мыслями о том, зачем он вообще готовился, его тоже сморило.